Сергей 

Вчера вернулся из Питера. В поезде писать не получилось. Когда я много думаю или пишу, я курю очень много. Это как возможность обдумать мысль. Или просто мозги работают от никатина. Короче поезд был не вариант. 

 Итог поезки крайне неоднозначен.  Контроллер за которым я ехал я не привез. Платы драйверов шаговых двигателей тупо не захотели работать. Разработчик денёк их помучил и выдал мне новый контроллер из свежей линейки. Там уже есть поддержка step/dir. Но есть нюанс. Новый контроллер не поддерживает обратную связь от линеек. И соответсвенно о точности 0.0005 (а реально по детали я расчитывал 0.005) не стоит и мечтать. 

Тем не мение мне обежали что ПО допилят и обратная связь появиться. А пока хз что там будет. Сегодня целый день крутил провода и занимался мантажом. 

После окончания боя никто не расслаблялся.

Люди воспринимали тишину как признак завершения операции. Скитарии — как смену задачи. Они не убирали оружие, не опускали стволы и не отвлекались на тела.

Первым делом я приказал проверить всех погибших и стянуть их тела в ближайшую расщелину

Это было неприятной, но необходимой процедурой. Во время штурма несколько тел рухнули так, что часть из них оказалась скрыта под навесами или каменными листами. Один из бунтовщиков мог притвориться мёртвым. Другой — сохранить оружие. Третий мог находиться в состоянии, которое обычный человек принимал бы за смерть.

— По одному, — я отдал распоряжение. — Оружие и вещи оставляем на местах. Сначала осматриваем, затем передвигаем.

Берк повторил приказ надзирателям.

Люди приступили к работе осторожно и неуверенно. Они старались не смотреть на лица убитых, но каждый раз, когда приходилось переворачивать тело, взгляд сам возвращался к чертам, которые ещё недавно принадлежали живому человеку.

Скитарии действовали иначе.

Тета 6 подходил к каждому телу, направлял сенсоры, фиксировал отсутствие движения и серцебиения, и переходил к следующему. Если рядом обнаруживался предмет, он отмечал его лазерным указателем. Не трогал, не отодвигал ногой, не пытался рассмотреть ближе — только регистрировал и двигался дальше.

За несколько минут Тета 6 составил карту всех объектов в западной части лагеря. Тета 16 проделал то же самое на востоке.

У людей на это ушло бы в несколько раз больше времени.

— Ликвидация живой силы противника подтверждена, — доложил Тета 6. — Один умер до начала штурма. Четыре тела подвергались посмертному повреждению. Следы отделения тканей не позволяют установить последовательность событий.

— Можешь определить, кого ели? — спросил Берк.

— Частично. Три тела имеют следы термической обработки. Два — следы разделки. Одно подвергалось употреблению в пищу после смерти. Ещё два объекта требуют анализа.

Дорога назад была короткой и казалось ещё более напряжённой.

Колёса машины давили камни, и каждый щелчок разносился далеко по пустоши. Я несколько раз останавливал транспорт, чтобы дать звуку раствориться. В такие моменты вокруг воцарялась полная тишина, нарушаемая только слабым шипением электрических приводов скитариев.

На середине пути Тета 9 передал сигнал.

— Лагерь на месте. Движение ограниченное. Один объект покинул восточную часть и перемещается к источнику.

Я приказал остановиться.

Транспорт свернул в ложбину и заглушил двигатель.

— Дальше лучше пешком, — сказал Агнелий.

— Положительно. – отозвался Тетта 6

Добравшись до предыдущего места наблюдения я указал пальцем в низ.

— Основной подход отсюда. Тета 6 и Тета 16 идут первыми. Они спускаются до линии камней, затем разделяются. Тета 6 занимает северную сторону лагеря, Тета 16 — южную.

— А Тета 9? — спросил Берк.

— Остаётся на высоте и прикрывает открытый участок. Он будет вести огонь по тем, кто попытается выйти через восток.

— Значит, добровольцы идут за скитариями?

— Добровольцы идут следом, но не вплотную. Расстояние — двадцать тридцать шагов.

Один из надзирателей нахмурился.

— Двадцать шагов — это много. Мы можем потерять их из вида в этих сумерках.

— Если они выскочат…

— Скитарии заметят их раньше.

— А если нет?

— Тогда вы получите возможность доказать, свою верность Империуму и убить парочку еритеков. Отличная байка для кружки амасека.

Глава 44

Роввер пришлось остановить у самого подножия склона.

Дальше дорога, если это место вообще можно было назвать дорогой, превращалась в полосу серого щебня, зажатую между двумя пластами выветрившейся породы. Колёса то и дело срывались на осыпи, а тяжёлый корпус машины начинал крениться так, что Берк всякий раз хватался за поручень над головой. Электрическая часть двигателя при этом работала почти бесшумно, запитанная от высоко ёмких батарей. В отличии от неё прометиевая установка, при запуске, недовольно гудела, выпуская из выхлопной трубы редкие сизые клубы.

Я наблюдал за склоном через узкую смотровую щель.

Снаружи стояла сухая, неподвижная тишина. Даже ветер здесь почти не ощущался. На голом камне не росло ничего, кроме редких пучков бурой травы и низких лишайников, цеплявшихся за трещины. Склон поднимался плавно, а затем внезапно обрывался уступом. За ним начиналась широкая ложбина, скрытая от большей части поверхности.

Именно туда, по расчётам Скитариев, должны были вести следы.

— Дальше только пешком, — сказал бывший пустотник. Агнелий отказался отпускать меня в компании непроверенных субьектов. Для него верность догматам Механикус мало что значила и также ценилась.

Он сидел впереди, рядом с водителем, но развернулся к салону и теперь смотрел на меня. На его лице, изрезанном мелкими морщинами от пыли и сухого воздуха, не было ни усталости, ни сомнения. Только привычная сосредоточенность человека, который слишком долго прожил среди пустоты и научился не доверять ни одному показанию приборов, особенно если они были совмещены с людьми.

— Сколько до предполагаемого лагеря? — уточнил я.

— Если они не меняли маршрут — около двух километров. Может быть меньше. С того места, где нашли следы, их путь уходит в сторону, но затем возвращается к этому склону.

— Почему именно сюда?

Агнелий пожал плечом.

— Потому что здесь следов нет.

Тиампер повернул голову к Тете 6.

Дорогой мой четатель, не предать словами как я заебался. 11 чассов у станка позади. И теперь я дома. Но у меня есть редбул для сил и коньяк для влохновления, поэтому можно попробывать закончить 43 главу. ( если попрёт и я не про коньяк, а про писательский порыв.)

Вчера я собирался сесть за главу и выделил время. Но на линии порвалось оптоволокно и доступ к оплаку пропал ( мобильного интернета в городе нет в априори). Поэтому удалось закимарить этак часиков на 9.

 Ну а теперь чёже я делал.

Глава 43 (не закончена)

Погрузчик ревел двигателем и пробуксовывал траками, но самодельный ковш под натиском силы метала и сжигаемого промития выламывал куски породы. А могло ли быть иначе если в связке с машиной работал жрец. Он задавал вектор движения, а неутолимый дух подсказывал как лучше его достигнуть. Движения рычагов и ход педали сцепления филигранно отвечали чаяньям машины.

Но сторонний наблюдатель мог бы заметить только неказистый погрузчик с самодельной оснасткой в открытой кабине которого сидел сгорбленный техно жрец. Его мантия промокла и облепляла худощавое тельце, толи подростка толи просто измождённого человека. А лицо было в разводах от пыли, налипшей на лицо.

Но несмотря не на что эти двое упорно продолжали работу прокладывая серпантин к выходу из кратера. «НЕЕЕ ЯЯЯ» ревел дух машины, заключённый в двигатель, соревнуясь с слабой плотью своего жреца. Ответом ему был лишь плевок, вязкой и серой от пыли слюны. А жрец продолжал орудовать рычагами и падалями, вгрызаясь в породу такой неприветливой планеты.

Их противостояние нарушил скрежет и на очередном заглублённом валуне отвал провернулся, оторвавшись от штанги. «НЕЕ ЯЯЯ» обижено просипел двигатель, когда обороты начали спадать. Соревнование меду духом машины и слабой плоть не было закончено, и вскоре после пары новых швов их спор разгорится с новой силой. А он, он подождёт. Ведь плоть слаба, ей можно дать и фору.

Я вылез из жёсткого кресла погрузчика и услеся прямо на землю у траков. Ноги же свисали с грубо проложенного участка трассы. Чуть ниже пара десятков человек облагораживали и подравнивали проделанную мной работу. Ломами и кирками они врезались в скальные породы, оставляя на них грубый отпечаток человеческой воли.

Пару дней назад я закончил изготовление последних из сотни черепных имплантат и вот уже первые из них сверкают блеском метала на бритых черепах каторжан.

В отличии от них мне повезло больше, мой шунт, установленный Панной, скрыт под костями черепа и надёжно отводит жидкость в брюшную полость. Им же приходиться довольствоваться менее презентабельными и более требовательными к уходу эрзацами.

Чуть более двух недель назад, когда я стоял на распутье, между рациональностью и человечностью, я не смог принять не один из них. Решив проложить свой третий путь на перекор тем, кто строит этот выбор, через чащу бурелом и тернии. К таким чужим и враждебным звёздам.

В субботу разирал два штампа с термоформовочной машины. А на вечер была игра по Маледиктуму. А сегодня, эти детали нужно отмыть и перемерить. Вроде деловто -начать и кончить. Но рабочий день улетел в миг. 

На этой неделе срочно помагал двум почетным дедушкам 3е711в и 3л722в. На обоих замена большей части электроники и перепайка разьёмнов. 722в замена сильсинов. Да и подкрасил его.  Деды встают в строй. Волей Деус Механикус ваша служба еще не окончена!

Первые дни после возращения на рудник оказались крайне сумбурными. Меня встретила груда ресурсов, материалов, контейнеров и толпа народа вместе с которой я и вывалился из трюма челнока. И вот в разгар этой суматохи прибывает еще один челнок, очень быстро выгружает трёх персонажей, небольшой контейнер и свечкой взмывает вверх. Стоит отметить что я до сих пор так и не определился, рад я этой троице или нет. Больно уж неоднозначным активом они оказались.

Спустя неделю можно сказать, что период авралов прошёл и жизнь начинает втягиваться в упорядоченную рутину. Писк инфопланшета застал меня за финальным этапом сборки промежуточного буфера электропривоя. На него ушла добрая треть имплантов оставшихся от омеги 14. Но тепеть я мог надеяться, что в случаи прямого подключения к механизмам у меня будет как минимум пару секунд что бы разорвать соединение, не нанеся себя вреда при этом. Этот мир изобиловал кучей вирусов и стронных программ, способных нанести вред или даже убить. Худшим же из них был так называемый скраб код. Достоверных данных о нём было немного. Но все они указывали на колоссальную его опасность. Способность передаваться не только по каналам связи, но даже при прямом физическом контакте. Зачатки интеллекта и целенаправленность. И как я подозревал всё это было приправлено порцией вапра. Потому что в нормальном мире такой хрене не могло существовать. В одном из источников указывалось, что даже бинарный визг заражённого сервитора мог заражать механизмы, а жрецы, попавшие под него, валились без чувств из-за отказа аугметики. Поэтому цифровая гигиена и еще раз гигиена. И для её соблюдения нейро буфер играл ключевую роль.

Планшет пропищал еще раз и я всё же был вынужден прерваться. До начала назначенного совещания оставалось менее четырёх минут. Ровно столько что бы добраться до комнаты выделенной под штаб.

Несмотря на то что я пришёл в ровно назначенное время в помещении было только трое человек и среди них не одного кого бы я хотел бы видеть. Тройка скитариев чинно расположилась в углу помещения на ящиках с выстрелами к авто пушке.

- Приветствуем юный рунный жрец. – хором проскрипела эта троица. Я даже не нашёл сил скрыть гримасу недовольства и кивнув уселся ожидать.

Эта прибывшая троица оказалась «подарком» от Секундуса. На деле же он скинул то чем не мог в полной мере пользоваться. С одной стороны, три лояльных боевых единицы это классно. А вот с другой… Проще было перечислить что с ними не так, чем указывать системы которые в них функционирую исправно.

Эта группка буквально воплощала в себе насмешку над догмами Омнисией и упорядоченной иерархичностью культа. Разбитые, едва функционирующие, с напрочь слетевшими установками поведения и ограничениями личностных матриц. Сей час они представляли не бездушный синтез плоти и метала, в полной мере вставший на путь трансцендентности, не воплощением гнева и ярости машинного бога, а корявую подделку на члена культа.

Шаттл оказался забит контейнерами и тюками так, что местами на них приходилось забираться, чтобы добраться до переборки ведущей к пилотам. Но не успел я пройти и пол пути, как двигателя набрали оборотов, а аппарель поднялась. Набор высоты и скорости пришлось ожидать, устроившись на связке какого-то секонд-хенда. Причём за это время я умудрился рассмотреть ряд зашитых прорех с подозрительными пятнами вокруг, напоминающими дурно застиранную кровь.

Наконец-таки добравшись до переборки и нажав кнопку вызова, принялся ожидать открытия переборки. Но минута сменялась минутой, а ни ответа, ни открытия не происходило. Даже внушительный стук ботинком в протезе не принёс результатов. Складывалось впечатление, что меня игнорируют, но поразмыслив пришёл к выводу что вместо пилота вполне мог быть встроен сервитор. А это уже открывало ряд возможностей, по использованию аппарата в своих целях.

Шаттл шёл достаточно ровно, поэтому вскрыть панель и принудительно подать питание на приводе шлюза было не сложно. Оставалась небольшая вероятность напутать и открыть главную аппарель. Но истошный вой ворвавшегося ветра меня бы предупредил, поэтому я практически не переживал за свои действия.

Переборка отъехала в сторону и мой охреневающий взгляд встретился с еще двумя парами ошарашенных взглядов.

- Во имя Омниссии какого хера тут происходит! - глухим басом пробасил мой динамик, обращаясь к полуголому пилоту и девахе оседлавшей его.

Оба блымали глазами и открывали рот силясь что-то сказать, но не находя слов. При этом явно потасканная деваха не прекращала совершать характерные движения тазом. Так длилось секунд десять, пока деваха не нашла выход из ситуации. Она как-то неправильно дёрнулась, вскрикнула и потеряла сознание, обвиснув на партнёре.

Пилот попытался её скинуть и одновременно натянуть штаны, но у него что-то не задалось и они в вдвоём повалились мне прямо под ноги. Завяливаясь это парочка что-то задела. Панель призывно запищала, а челнок начало тянуть в лево. Я тут же дернулся к пилотскому креслу пытаясь понять, что происходит. Это не заняло много времени. Призывно мигало только две кнопки «Автопилот» и «Связь с внутренним отсеком».

Стоило нажать первую и челок вышел на поддержание прежнего маршрута. Экран выдал подтверждение маршрута, время до прибытия в 36 минут и очень примитивную карту. Крайней точкой, которой была поверхность планеты, а не орбита, как я ожидал. Пощёлкав кнопками, добился вывода места назначения и груза.

Сборный груз 2/3.P6.R461 место назначения рудник NU21.D2