Отчёт NC68344b3: 

 Для служебного пользования

Господину Юцианому Силвалеттэ

 Планета внутренний номер NU21.

Начата разработка трёх наиболее перспективных залежей.

Содержание металлов высокое.

Тип разработки преимущественно карьерный. 

Уровень механизации крайне слабый, судно с оборудование, согласно расписания, не прибыло.

Смертность осуждённых достигает 40%, требуется больше живого ресурса. 

Атмосферные факторы более тяжёлые чем ожидалось, паёк урезан до минимального. Приняты чрезвычайные меры по протоколу C1.

Планируемое освоение нормы добычи менее 30%.

Отмечена пропажа техножреца Омеги 14, с рудника №2. Следственные мероприятия результатов не дали. 

Надеемся на неплановую поставку ресурсов и оборудования.

Уже вторую неделю болтаемся в дрейфе. По слухам навигатор ищет безопасный маршрут в обход небольшой варп бури, расположившейся прямо на пути нашего маршрута. Но вроде экипаж волнения не высказывает. Навигации в этом мире очень сложна и часто не предсказуема. Нередки случаи когда баржи застревали в системах на года а то и десятилетия. Ожидая момента когда вихри утихнут и опасность перехода будет сочтена приемлемой.

Работу над генераторами я закончил ещё месяц назад. К сожалению или к счастью управляющей аппаратурой занялся лично Магос. Не знаю, что и как он вертел но возращённый блок на испытаниях показал себя отлично. Внешне я не заметил никаких следов вскрытия, как и повреждения. Моей текущей версией осталось: преднамеренный саботаж при продаже Фурий.

Нужно было видеть лица пуретан механикус которые участвовали в инспекции самых малых пустотных кораблей. Да по местной классификации Фурии относились к москитному, а не пустотному флоту. Но махину размером больше двухэтажного Боинга мне трудно было именовать иначе чем кораблём. Несмотря на надменно кислые маски и попытки придраться механикус, командный состав остался доволен прохождением всех необходимых тестов. В результате все офицеры отправились отмечать возрождение пустотной авиации крейсера. А мне выделили несколько дней отдыха, по окончании которых назначили главным палубным мастером по Фуриям и ответственным за подготовку обслуживающего персонала.

С первым проблем не было. Машины были подготовлены. Да у действующей техники всегда есть чем заняться. Но до начала регулярных вылетов мне оставалось больше изображать работу, чем серьёзно вкалывать. Проверка расходников, прогрев и выведение реакторов на холостой ход, ритуалы умащивания духов во время которых можно отдохнуть и помедитировать. Скорее это всё казалось временным отпуском. Работа не пыльная, времени свободного предостаточно.

С вторым оказалось сложнее. Моё знакомство с персоналом началось с Налана Сеуса.

Я как раз занимался системой рециркуляции крови пилота, проверяя ёмкости с кровезаменителем, когда меня окликнули.

- Эй малец, а где мне найти твоего учителя? Мне сказали он где то тут. – Вопрошающим был крепкий старик с полностью поседевшей головой. Его лицо выло урезанно морщинами и сеткой мелких белёсых шрамов с правой стороны. Правая же рука была качественно аугментирована и сей час почёсывала затылок.

Вопрос был не праздный. И заставлял задуматься. Технически моим учителем оставался Варнис Лексис, но связи с ним не было с того момента как я покинул мир Жао Аркад. Магос Миртар, несмотря на явно оказываемую протекцию учителем мне не был. Да и в последние недели своим вниманием не баловал.

- Кто именно вам нужен? – Всё же поинтересовался я.

- Достопочтенный Тиампер, старший жрец обслуживающий эти великолепные машины войны! Он мне нужен по неотлагательному делу. Будь добр проводи меня к нему. – Восторженность проявленная в начале фразы, медленно перешла к лёгкому раздражению в её конце.

Хмыкнув я осмотрел себя, ну да балахон был снят и внешне я мало походил на служителя Омниссии. Скорее всего только то, что я копался в сложном механизме и произносимые литания позволили старику отнести меня к челам культа. Генератор работал в холостом режиме и даже так температура скакнула под сорок градусов. В нутри было жарко и душно. А включение климат контроля требовало полной активации систем судна.

Утерев со лба пот я спросил: - Вы кто? – Похоже, это было слишком не учтиво, поскольку раздражение старика стало более выраженным. Казалось, вот-вот у него задёргается глаз.

- Налан Сеус, пилот-ветеран! Я буду обучать пополнение летать на них. – И ткнул указательным пальцем себе под ноги. – Веди меня к жрецу Тиамперу!

Тяжело вздохнув, я повернулся к разобранному узлу. Я вернусь к тебе позже. Подумал я мысленно, в слух же читая короткую литанию извинения. Поднявшись и махнув старику, направился к аппарели, где лежал мой балахон. Его цвету было еще далеко да благородного алого, насыщенного цвета крови, настоящих жрецов. Но поправлять посетителя я не собирался, к тому же это скоро должно было измениться.

По пути старик бормотал, что то про необходимость указать в пробелах воспитания, новое поколение и возможно что то о порке, которая добавляет новобранцам ума.

Дойдя до аппарели, я накинул балахон, натянул капюшон поглубже и вставил руки в рукава.

Оставалось дождаться старика. Но всё испортила неожиданность. Сгусток чистых эмоций нёсся по пустой ангарной палубе прямо на меня. Он размахивал руками, от чего зажатое в одной из них кадило звенело.

- Дядя Тиампер, я… оно… ух. – Не добежав совсем немного, Петра со всего размаха плюхнулась на палубу, прицепившись через раскинутые силовые провода. Сцена была настолько эпична, что я не смог сдержать улыбку. Девочка быстро поднялась и уже более спокойно подошла ко мне.

- Представляешь, тётя Панна разрешила мне отрезать ножку! А косточка так трудно пилиться! А у дяди такие плохие вены, кровь как прыснет! А тётя как пережмёт! Правда убираться пришлось долго. Но всё равно было так круто! – затараторила эта малявка.

- Сколько раз говорил не бегать. – присевши я полошил ладонь на её голову. – Двадцать литаний палубному когитатору, а затем заменишь аккумуляторный раствор в погрузчике B21. И не дай Омниссия я замечу тебя без перчаток и маски! Ступай. - И надувшийся кусочек радости ушёл заниматься так не любимым её делом.

К сожалению, когда я повернулся старик уже смог совладать с эмоциями и поклонился. На его лице были лишь какие-то отголоски того, что он чувствовал.

- Прошу меня простить, что сразу не распознал в вас столь уважаемого члена культа!

- Давай ближе к делу. – уже безразлично выдохнул я. Настроение постибаться над стариком как быстро пришло так же быстро и пропало.

- Ну в общем, меня наняли для обучения пополнения. – он обвёл взглядом пустую палубу – Хотя лучше сказать формирования звена заново. – Он замолчал, явно погрузившись в воспоминания.

- Мне нужна помощь в одном обряде, скорее испытании, «Признание машины». – Последнее слова были выделены особо. – Это очень важно для становления будущей эскадрильи.

- Насколько это срочно?

- Пополнение уже набрано, и завтра я бы хотел уже начать.

- Тогда я пожалуй закончу обряды, не должно оставлять духи машины без внимания! Подождите, думаю нам есть, что обсудить помимо вашей просьбы.

- Да, конечно. Прошу простить меня, что оторвал вас от обрядов. – И Налан уселся у аппарели.

Мне совершенно не горело заканчивать работу по присмотром старика, да ещё и в мантии.

- Духи слегка не довольны прерванным обрядом, думаю, будет лучше дождаться меня у грузового терминала, пока я не закончу и успокою их. – Вместо недоверия старик выразил озабоченность и отвесил уже два поклона один мне второй в сторону генераторных установок. Фурию он покидал спиной вперёд, чуть согнувшись и со сложенной аквилой на груди.

Беседа с Наланом прошла весьма познавательна. Обряд, который он хотел провести был сродни выбраковке. Точнее последней её частью. От меня требовалось слить немного жидкости из системы поддержания пилота и обеспечить нужный антураж. Когда пилот подключался к машине эта система соединялась с его кровеносной системой и поддерживала организм. Она насыщала кровь кислородом, минералами и стимуляторами, повышала давление и помогала переносить значительные перегрузки без потери сознания.

В обряде жидкость наливалась в лётный шлем, добавлялся спирт и немного крови от каждого из претендентов. После этого претенденты произносили клятвы и обеты и делали по глотку. Те кто устоял, признавались достойными. Остальные отбраковывались. Использование крови меня сильно насторожило и я уже хотел отказаться. Но старик переубедил. Он ссылался на писания, старые традиции, кровь мучеников и единение братства, жертвенность перед лицом Императора и всякую мутотень. В конечном итоге я согласился но с рядом оговорок. Сосуд подготавливаю я сам, отпивать должны будут из моих рук, а остаток содержимого должен быть сожжён. Я собирался проконтролировать всё это от начала до конца, что бы ни допустить возможности всякой хтони.

От самого же старика мне нужна была ответная услуга. А именно помощь в подготовке обслуживающего персонала. Я совершенно не знал какие до каких работ можно допустить обычных людей, а какие должны выполняться строго жрецами. Здесь было очень много подводных камней, на которые можно было налететь.

Так оказалось, что тонкая настройка оборудования, реакторы и торпеды это прерогатива исключительно жреца. Остальные обслуживающие работы могут выполняться людьми или специальными сервиторами, правда под чутким надзором жрецов.

С торпедами дела обстояли наиболее чутко, так как считалось, что без надлежащей молитвы они не достигнут цели и не поразят врагов Империума. Порой даже срочный вылет эскадрильи мог задержаться из-за этих ритуалов. Встреча была назначена на следующий день.

Сам ритуал прошёл буднично. Налан задвинул речугу перед строем новобранцев. Их было три десятка разновозрастных людей. Все исключительно мужчины. Сначала сосуд пронисле вдоль строя и практически каждый добавил в него своей крови. Под моё тихое бормотание литаний я подносил пилотский шлем и оставшиеся люди приносили клятвы и делали глоток из моих рук. В конечно итоге осталось менее двух десятков тех кто приступит к обучению. Кто то отказался выпить, кто то не смог удержать содержимое в себе, а были и те, кто потерял сознание.

Глядя в глаза этих людей я понял, что остались самые волевые, смелые и стойкие. Отставшие светились верой и готовностью пойти до конца. Надеюсь, вера и стремления их не оставят.

После обряда я вернулся в мастерскую Панна как раз заканчивала замываться после очередного пациента. У Агнелия сегодня выходной поэтому Петра проводила редкие часы с ним, и отлынивала от своих обязательств.

Услышав открывающеюся дверь Панна заглянула и попросила.

– Поставь рекаф, я скоро закончу. – Она давно научилась определять меня по звуку шагов.

Я сидел у чашки горячего напитка и разминал культю. От примитивнейшего протеза она постоянно ныла и легка воспалялась.

- Может всё установим? – обратилась Панна указывая на мою последнюю подделку. Это был аугмент для стопы. Нарочито грубый и даже где то угловатый, но он полностью повторял механику утраченной конечности. И скорее маскировался под примитивное изделие.

- Мы это уже обсуждали. Скоро будет посвящение. И после установки нейронного шунта с имплантом связь буде на порядок качественнее, чем вживление нервного адаптера в конечность.

- Да, палаты херургеона уже зарезервированы. Через пять дней всё и случиться.

- Откуда информация. – С подозрением посмотрел на неё.

- А кто по твоему будет её проводить. – Самодовольно вдёрнула нос эта особа.

- Твой учитель? – немного растерянно спросил я.

- Вот ещё, будет он возиться с каким то учеником. Нет так то он присмотрит, но это будет мой экзамен на должность херургеона. Да не переживай, там ничего сложного. – Попыталась она успокоить меня, заметив, что я взбледнул. – Почти ничем не отличается от сервитизации.

Её слова меня нисколько не успокоили.

- Ну вот смотри. Сверлим вибрационной коронкой каналы в верхнем отделе спинного мозга, вскрываем и устанавливаем жгутики импланта. Там конечно зависит от точности и качества расположения нейронных цепей, но для тебя я расстараюсь. Правда. – Она задумалась. – В твоём случаи кроме доступа к мозжечку нужен еще и доступ к затылочной части. Больно уж нестандартный имплант тебе будем ставить. Но все данные по установке уже у меня. Не волнуйся будет всего лишь щекотно.

К горлу подступил комок, они что собираются проводить операцию на живую без анастезии? Этот вопрос я и задал.

- Ну да. – как само собой разумеющееся отвели мне. – А как иначе мы проверим ответные реакции? Это же задолбаешся вскрывать и переделывать. Не переживая я уже подобрала обезболивание наиболее совместимое с тобой. Кричать не будешь, обещаю.

Я попытался сменить тему, не хотелось думать о предстоящей трепанации моего черепа. Да и прозвучавшая оговорка заинтересовала.

- а почему экзамен на херургеона?

Девушка поникла. – Меня сочли бесперспективной. Учитель стремиться избавиться от навязанных обязательств. А ты разве не рад, что мы вместе станем полноценными членами культа? Да еще и поможем друг другу в этом!

Я бы мог много чего сказать, но учитывая кто именно будет меня оперировать решил ответить положительно. – Конечно рад.

- А ещё я договорилась и предлагаю сразу произвести усиление позвоночника! Я знаю, редких металлов у тебя хватит и на изготовление и на подношение за работу. Иначе ты еще не скоро сможешь воспользоваться благословенными инструментами Омниссии.

- О чем ты?

- Ну конечно же о ранце жреца, что спрятан вон в том ящике.

Невольно я закатил глаза. Решительно от женщины, живущей с тобой под одной крышей спрятать, что-либо невозможно!

- Пойми, твои текущие физические показатели слишком слабы! А так ты вполне сможешь им пользоваться. Да наверное лет через десять коленные суставы начнут рассыпаться. Но их можно поддержать инъекциями. Да и с твоей скорость прогрессирования на пути Деус Механикус стоит задуматься о полной аугментации нижних конечностей.

Это определённо стоило обдумать. Нет не замену ног, а возможность пользоваться подарком магоса. Это очень сильно расширило бы мои возможности. Но возможность обдумать все прелести этой игрушки не дали.

- Ты же знаешь, что в нём есть небольшой священный сосуд?

-В чём? – На меня посмотрели как на дурака, мол серьёзно?

- Его хватит года на пол, может месяцев на восемь. Но это качественно повысить приживляемость имплантов и скорость передачи сигналов. Но если ты хочешь приберечь его к годам тридцати… Это продлит функционирование биологической оболочки года на два три.

- Раскажи как это вообще работает?

Из её рассказа выходило следующие. В минимальных количествах находясь в крови этот состав снимал заложенные ограничения на количество делений клеток. Таким образом увеличивая срок жизни. И чем меньше было плоти, соответственно меньше нужно было состава. Но при значительном в видении состав священных сосудов выступал в роли мощного нейронного стимулятора. Увеличивалось не только скорость обработки информации мозгом, но и качество соединения с машиной. Таким образом жрец на короткий промежуток мог качественнее контролировать подчинённые машины. Особенно часто это использовалось в боях.

Для знатных жителей Империума процедура была иная. Она совмещала разовое введение с последующей нейронной стимуляций, за счёт чего можно было продлить жизнь на десять двадцать лет. Стоило это баснословных средств. Но лет через двести организм накапливал значительное количество генных отклонений и ошибок деления записанных в ядре клетки. Как следствие результативность падала. Можно было провести генную коррекцию, которая подчистила бы наиболее явные ошибки и таким образом продлить срок жизни её больше. Но стоили это вообще не реальных средств. К тому же нужно было ещё найти генетора, способного это произвести. При этом не превратив подопечного в мутанта. Опять же количество плоти, с которой необходимо работать, тут играло значительную роль.

- Я согласен. – Кивнул Панне, отставляя остывший рекаф. –Возьми материалы.

- Ну собственно я их уже отдала и договорилась с мастером. – отвела взгляд эта женщина.

Тяжело вздохнув, я пошёл на выход.

- Ты куда. – Донеслось мне в спину.

- В юдоль скорби. Мрачное убежище гения. Пойдёшь со мной?

- Нет, я предпочитаю классические и одобренные методы. – Её аж передёрнуло. – Но день был трудным, возвращайся скорее, я буду ждать.

На это я лишь ухмыльнулся и кивнул.

 Интерлюдия

Магос Аркандор в сопровождении группы судовых скитариев двигался по узким, техническим коридорам. Цель его маршрута находилась на пересечении теплового коллектора и водопроводной магистрали. Небольшое помещениестало пристанищем и лабораторией техно еретика. Помещение должно было быть небольшое, но планы были старые и наверняка именно здесь, трубопроводы затейливо изгибаться формирую значительные помещения.

Это должен был быть удар не только по отступнику, но и по новому анклаву механикус, которые так нагло и беспринципно отбирали у него власть и влияние на корабле. Уже сей час начались разговоры о допуске их в святая святых корабля и посвящение в таинства. И всё это делалось по благовидным предлогом помощи в богоугодном деле Омниссии и заботе о духах машины. Но он знает, он выведет их на свет, он всем раскроет их порочность! Наконец таки он оступился, и этот шанс упускать нельзя.

А еще его будоражили те тайны которые может скрывать еретик. Такие знания, такие возможности! Он точно найдёт им угодное Омниссии применение. И укрепит своё влияние.

Перед ним предстала недавно сваренная перегородка с герметичной дверью. Его чуткие звуковые сенсоры улавливали капли воды, тяжёлое дыхание и шипение машин. Вот оно, логово. Опьянённый предвкушением, в нарушении всех протоколов безопасности он первым ринулся внутрь.

- Задавайся еретик! Я всё знаю… – но закончить передачу данных он не успел. Его встретила густая стена пара. Не смотря на то, что линзы его сенсоров мгновенно запотели, он переключился на другой спектр и обозрел помещение.

Небольшое помещение было практически пустым. Никакого оборудования, машин или механизмов. Одна лишь лампочка на партитивном аккумуляторе тускло освещала помещение. У одной из стен на лавке сидел голый адепт, техно еретик, его цель.