Aion91 

С рассветом, как и обещали старухе Муэр, мы покинули ее постой. Шли по тихим и пустым улицам, не всматриваясь в окрестности. Силы Худи были восстановлены, как и у брата Лу, поэтому мы могли вновь призвать мечи и воспользоваться полетной формацией. Но не спешили этого делать. По моей просьбе.

«Что-то в окрестностях не так, — сказал я ментально с помощью формации Тишины, — слишком тихо и спокойно. Нет ни единого колыхания и движения цы», — брат Лу тут же встрепенулся, пытаясь осмотреться по сторонам. Но сколько бы он не пытался, не выходило.

— Твой разум, брат Хэ, за эти несколько лет, стал куда сильнее прежнего. Или это из-за нового уровня?

Но брату Лу я ответить не успел, так как почувствовал опасность, исходящую от мастеров, приближающихся к нам. Они окружали нас, стягивали тугим кольцом. Кто-то из них даже пытался проверить наш уровень. Но моя формация не позволила этого сделать. Скрыла не только культивацию, но и принадлежность к учению и выбранному пути.

— Шаманы пожаловали, радует, что среди них нет Жрецов, — сказал я ментально только брату Лу, а у Худи спросил, — ты в состоянии сражаться?

— Да, — шепотом ответила Худи, сжимая мою руку, — я полностью восстановила свои силы, — добавила она, смотря на степняков, облаченных в кожаные доспехи.

Шаманы как один — неопрятные, грязные, растрепанные, и распутные, пожирают взглядом мою бабочку, мысленно раскладывая ее, передавая по кругу. От каждого исходит один и тот же запах, впитавшийся и въевшийся в воздух вокруг них. Похоть, жар культивации, и еще не выветрившиеся испарения дешевого алкоголя. Разбойники, а не мастера Южной равнины.

— Путники, — обратился к нам один из шаманов, выходя вперед. одна его рука лежала на рукояти ятагана, второй он жестикулировал в такт словам, — оставьте красавицу, отдайте все свое добро, и проваливайте! — сказав это, тут же гортанно и заливисто рассмеялся. Спутники подхватили веселый задор их предводителя, заржали хором, сгоняя с веток дремавших птиц.

— Ах, ты… — возмутилась было Худи, но я ее остановил, попросив не вмешиваться в бой со степняками. Пока что. А поберечь силы, — раз ты так говоришь, брат Хэ. То ладно. Я понаблюдаю.

Чайный павильон и окрестности секты, пострадавшие от техник Старших и Почтенных мастеров Альянса, их последователей мы восстанавливали общими усилиями. Каждый внёс свою лепту. Кто-то строил стены и латал дыры в каменной клади, кто-то восстанавливал печати и формации. Руку помощи Чайным бабочкам протянули не только мастера Цикад, Журавей и Раскатный меч, но и другие Старшие и Почтенные, ставшие свидетелями свадьбы Призрака и Бабочки.

Кроме восстановления Чайного павильона и освобождения сестры Ча от печати подавления культивации, наложенной павлинами, брат Хэ, в присутствии главы Ван и Ча допрашивал Тьне Лина, все это время находившегося под стражей льва пламени. В отдаленной комнате, под печатями и барьерами, чтобы никто ничего не услышал и не увидел. В допрос Тьен Лина и дела Почтенных я не вмешивался. А терпеливо ждал, так как знал, что брат Хэ мне все расскажет. Не сразу, когда переварит информацию и сам поймет, что происходит.

Когда все защитные печати и формации были восстановлены, усилены и доработаны, не без помощи брата Хэ, а павильон принял прежний облик, брат Хэ и сестра Ча решили покинуть секту Бабочек и отправиться в Долину призраков. Проводить их вышли почти все мастера. От послушников до старейшин. Почтенная Ча в первых рядах.

В Долину с Янь Хэ и Ча Худи решил отправиться и я. С надеждой встретиться с сестрой Кан. Глава не возражал, но просил быть осторожным. Причину не назвал, лишь сказал, что поступок брата Хэ и отмщение за смерти Почтенных и Старших, рано или поздно настигнет всех нас. Праведники Западной и Восточной равнины таких обид не прощают. Через десять, двадцать или даже пятьдесят лет восстановят силы и отомстят.

— Я не сомневаюсь в их мстительности, — с ухмылкой сказал главе Ван, — но к тому времени, как они залижут раны и вырастят мастеров уровня Ядра и Зародыша, я стану сильнее. И буду готов обратить каждого из них в кусок цельного льда.

— Надеюсь на это, Лу Ван, — сказал глава с едва заметной улыбкой. Когда же перевел взгляд и посмотрел на брата Хэ, попросил его, — брат Гуй, если то, что сказал Тьен Лин правда, культ Призрак и остальные культы под прицелом.

«Разберемся», — написал брат Хэ черно-алыми потоками цы. Прочитав ответ, глава Ван стал немного спокойнее. Словно с его плеч спал тяжелый груз.

«Я хотел по-хорошему», — сказал ментально старшим и почтенным мастерам праведных сект с помощью формации «Могильной тишины», призвал голодных призраков, обитающих в Картине смерти. Без особых усилий и печатей. Всего лишь силой мысли, отдавая один единственный приказ — Уничтожить! А Гуану — схватить и пленить Тьен Лина. Потом с этим павлином разберусь и спрошу за причиненную Худи боль.

Получившие свободу действий подчиненные, с воем и рычанием, скаля пасти и точа когти, разлетелись по сторонам в поисках жертвы. Культивацию, одежды и плоть призраки могут рвать и поглощать в свое удовольствие, а вот души ими убитых — мои. Их я помещу в формации новых артефактов. Или в «Ленту беспробудной дрёмы», которую я сплел из нитей Шелкопряда и шкуры Шелковичного червя. Или в «Веера призрачного пламени», созданные в подарок на создание Зародыша брату и сестре Кан.

— Брат Хэ, я тоже буду сражаться! — решительно сказала Худи, сбрасывая с головы алую вуаль, вставая к моей спине, призывая тонкий изящный клинок, гарда которого, напоминала крылья бабочки.

— Почтенный Гуй, Рассветные Цикады с вами! — присоединился к нм с Худи Почтенный Ша Уди и сопровождающие его старшие мастера.

— Парящие Журавли с Долиной призраков и Почтенным Гуй! — вторил словам Ша Уди глава Чень Жу. Его решение не оспаривалось старшими мастерами Журавлей, а принималось к согласию. Ведь я несколько лет назад спас некоторых из них от нападения адепта Жизни.

— Я помогу тебе, Янь Хэ! — сказал отец, присоединяясь к Журавлям и Цикадам. На это я только кивнул и хмыкнул, принимая помощь.

Почтенный и старшие мастера праведного пути, ополчившиеся против меня по наведению Шэ Бай, сражались всерьез, не скрывая сил и достигнутой мощи. Использовали все, чтобы восстановить справедливость. И таких, с подачи куфии, становилось все больше. К выступившим против нас с Худи, осмелев, присоединились другие школы и секты, малоизвестные, но многочисленные.

— Мы в меньшинстве, почтенный Гуй! — сказал Ша Уди, отбиваясь от нескольких мастеров уровня Ядра.

— Может, что-то придумаешь? Еще кого-то призовешь? — возмущался отец, метающий гром и молнии, оставляя от тел только прах.

В груди клокотал гнев!

Пламя души в сосредоточении совершенствования горело неистовым пожаром, наполняя каждый поток внутренней энергии, каждую звезду меридиан призрачной цы. Неупокоенные души призраки в моих артефактах завывали и рвались на волю. Желали порвать и сожрать врага, разгневавшего меня. Не оставив от того и лоскутка одежды. Я бы отпустил их, позволил покинуть формации, чтобы изничтожить врага, не будь рядом со мной друзья и ученики, подчиненные Долины.

«У вас будет шанс», — пообещал я душам и призракам, с силой сжимая в пальцах бархатное приглашение на свадьбу, слыша жалобный хруст бумаги и ткани.

Моя Худи выходит за муж! За лазурного павлина. Немыслимо! Но почему-то я уверен, не по своей воле, и не по приказу Почтенной Ча. Она знает о наших с Худи чувствах, была свидетелем принесенного мной обещания вернуться и забрать девушку в Долину. Скорее всего, за те пять лет, что я провел в Долине, не покидая ее пределов, медитируя и помогая Ню восстановить совершенствование, у праведников что-то произошло. Что именно и насколько все серьезно, меня не волновало. Только то, что секты и учения решили устроить пир на весь мир. Распорядителем же выступила секта Изумрудной куфии. А точнее Шэ Бай.

«Ее запах. С другим не спутаю»,  — рассуждаю я ментально, внимательно считывая остаточную цы на конверте и бархатной поверхности приглашения.

О причастности Шэ Бай к свадьбе Худи с Павлином Тьен, и причинах совершенного поступка, я спрошу лично. Когда ступлю на порог Изумрудного павильона, и схвачу за змеиную глотку, с силой сжимая шею. Слыша хруст гортани и хрип пересохших легких от нехватки воздуха.

— Брат Хэ, — вывел меня из потока мыслей о расправе голос Лу Вана, опустившего руку на мое плечо, — опять мысленного из кого-то душу вырываешь и в формацию располагаешь? — с усмешкой спросил друг, временно остужая мой пыл и жажду расправы над куфией и павлином.

— Ты знаешь меня лучше остальных, — ответил я ментально, временно отпуская гнев и злость на куфию и павлина, обращаясь письменно к Почтенному Ван Ду:

«У вас ко мне дело, глава Ван?»

Пять лет прошло с того дня, как мы с братом Хэ и монахом Ду разошлись по своим делам. Брат Хэ в Долину, заниматься делами культа, становиться еще сильнее. а монах Ду постигать путь Мудреца. Я же в секту Снежного волка. Как брат и монах, я хотел стать сильнее. Подняться на новый уровень, постигнуть несколько новых техник Льда и Снега. Чтобы, как и прежде сражаться с братом Хэ плечом к плечу, и если появится необходимость прикрыть спину.

С техниками Учитель и глава Ван помогли. Открыли мне доступ в архив секты, а вот с культивированием помочь не могли. Это только ой путь. С ним я должен справиться сам. Понимая это и не настаивая, обратился к рецепту сестры Кан, который она давала пятнадцать лет назад. Когда я был гостем Долины, и помогал брату Хэ восстанавливаться после встречи с отцом.

Рецепт несложный, но вот ингредиенты, их в снежных землях достать трудно. Пришлось спускаться в город и искать лекарскую лавку. Но нужных трав, кореньев и выжимок ни у кого не нашлось. Все как один сказали, что нужно заказывать и несколько месяцев. От полугода до года. Выбора у меня особо не было. Поэтому пришлось соглашаться на длительное ожидание.

— Я подожду, — сказал торговцу, заплатив половину суммы.

Покинув город, вернулся в секту. В свой павильон. Наложив на комнату и окрестности печати, погрузился в изучение новой техник «Ледяной клинок». У этой техники четыре шага. Первый — Ледяной меч. Этот шаг позволяет мастеру создать из цы клинок. Прочный, так как соткан он из ледяной энергии, текущей по каналам внутренней энергии. Второй — Лезвия мороза. На этом шаге клинок обращается в десяток сразу. По одной только воле мастера.

Третий — Ледяной барьер. Шаг ограничивает пространство противнику. Загоняет его в круг мечей, отсекая возможные пути отступления. Четвертый — Ледяное упокоение. Последний шаг для противника смертельный. Ведь один клинок обращается сотней, не знающей пощады и усталости. Четвертый шаг развеется только в двух случаях — или противник мертв, или у мастера, который ей воспользовался, закончились силы.

Технику я постиг за полгода. Став еще ближе к новому уровню. Но одних только тренировок и медитации мало. Нужны пилюли или ядра зверей. последними я не владею, а пилюли в скором времени будут готовы. Ведь подошло названное торговцем время.

В медитации, поднимаясь на средний уровень Зародыша, я провел два с половиной года. И еще несколько месяцев ушло на то, чтобы закрепиться на достигнутой ступени. В этом мне помогли оставленные сестрой Кан пилюли. Первая — пилюля Тысячи шансов. Она очищает внутреннюю энергию и потоки цы в теле. Вторая — пилюля Освобождения. Избавляет от излишек поглощенной цы.

Как только Зародыш был укреплен, а внутренняя энергия распределилась по каналам, я открыл глаза. покинул ментальное море. И теперь просто сидел на веранде своего павильона. Смотря на темное небо и новую луну. А рядом, под боком, спл пламенный лев. Мордой на сложенных перед собой лапах. Хвостом обнимая меня со спины. Его пушистые ушки подрагивали от звуков вокруг — пение птиц, шума листвы.

— Гр-р-рф-ф-ф, — раздалось недовольно, — Мр-р-ряу! — зевнул дух-зверь, широко раскрывая пасть. Но потом снова улегся на лапы. Носом едва касаясь моего бедра, а хвостом все также обнимая за талию.

Улыбнувшись, опустил руку на его макушку и провел по голове, между ушей, спускаясь ниже, к носу. От моих действий зверь сначала глубоко задышал, а потом довольно заурчал. Треща носовой перегородкой и каждой клеточкой тела. Кот он и есть кот. Каким бы большим, сильным и опасным не был.

«Нужно дать тебе имя» подумал я, смотря на спящего льва.

Так как он пламенный лев, имя должно быть огненным. Или хотя бы связано с огнем. Хуо — огонь дикий, необузданный. Хоуань — означает пламя, лепестки или языки огня. Гуан — огонек, только-только загоревшийся, еще не набравшийся сил. Как лев, не так давно ставший моим фамильяром. Поэтому:

«Отныне, твое имя Гуан, что значит огонек» сказал я зверю по нашей ментальной связи, продолжая касаться ладонью его макушки и ушек. Подтверждая, что принимает имя, лев не открывая глаз мявкнул. Плотнее овивая меня своим хвостом.

Еще раз улыбнувшись на кошачьи привычки Гуана, решил какое-то время посидеть вот так, в тишине, рядом с фамильяром. Слушая шум ветра, блуждающего в ветвях ивы, склонившейся к хрустальной глади озера.

К рассвету, когда Долина только просыпалась, я покинул свой павильон. Направился к ученикам, чтобы узнать как их успехи, и чем могу им помочь. И готов ли Гуй Ню к тому, чтобы начать свой путь заново. С самых азов, с заложения Основы. Учеников я нашел на малой тренировочной арене. В пылу боя. Но звуков взрывов от столкновения техник и лязга клинков не было. Рю, как мастер формаций и печатей, установила барьер «Поглощения звуков», накрыв всю арену.

Ученики и младшие мастера секты Лазурного Павлина, под наблюдением учителей — совершенствуются. Расположившись на пике горы Чу Джу, скрытой «Облачным покровом», каждый постигает путь бессмертия и медленными шагами идет к уровню Заложения Основы. Усердно тренируясь, культивируя, слушая наставления старших собратьев по секте. В самом же павильоне, в собственной обители, скрытой от глаз других, поднимается по уровню наследник рода Тьен — Тьен Лин.

До недавнего времени он считался гением восточной равнины, и всех сект и школ. Достиг Основы в тридцать лет, но так и поднялся выше. Замер в развитие. Долгое время он не мог поднять уровень, и тут культивация возросла. Старания дали свои плоды. И теперь юный мастер Тьен Лиин уже достиг предела высокого уровня Основы. Готовясь создать золотое Ядро, чтобы догнать выскочку Дзин Лу. Посмевшего вернуться в город и напасть на Изумрудную секту.

— Еще немного, — шептал мастер Тьен, складывая печати, позволяющие разгонять и усиливать потоки внутренней энергии, расширять каналы и накалять цы в теле, — пилюля Белого пламени, ко мне! — приказал Тьен Лин, подзывая пилюлю из флакона.

Проглотив ее, Тьен Лиг стал ждать обещанного эффекта, о котором предупреждал мастер пилюль. Но минута, две, три — ничего не происходило. Как бы павлин не старался, чем бы потоки цы не ускорял. Пламя его души по-прежнему горело ровно. А энергия наоборот замедляла ход. Золотое свечение с сосредоточение бессмертия гасло. В сердцах и обиде мастер Тьен ругнулся:

— Что б тетя!

Но тут пламя его души, горящее теплым лазурным светом вдруг всколыхнулось и разгорелось с новой силой, раскаляясь до бела. Обжигая каналы энергии и Основу бессмертия. Вновь закручивая потоки цы, ставшие золотыми. Пламя же продолжало накаляться. Поднимая вверх бело-изумрудный столп энергии.

— Наконец-то!

Радостно воскликнул Тьен Лин, видя, как в сосредоточение совершенствования уже формируется Ядро. Приобретает форму на его глазах, сгущаясь и уплотняясь. Созданное Ядро позволит ему быть подле Учителя и Старейшин. Посещать с главой собрания сект. Возможно, он станет воином Альянса. Ведь еретики и степняки не переведутся в этом мире. Всегда будет кто-то из них, или все разом.

Долгое время дева Шэ не покидала архива Изумрудного павильона, расположенного высоко в горах. На пике Чешуйчатой тропы. Старший мастер Шэ Бай искала способ убрать соперницу со своего пути. Чтобы Гуй Ченмо — Почтенный мастер культа Призраков, глава Долины, стал только ее избранником и ничьим больше. Она и исключительно она достойна быть подле него, а не девчонка из секты Чайной Бабочки, которая даже Ядро совершенствования еще не создала.

— Не позволю! — шипела себе под нос куфия, в очередной раз вчитываясь в записи предков.

Шэ Бай не отдыхала, не культивировала, не постигала новые техники, а читала. Утром, днем, вечером и даже ночью. Под светом растущей луны и золотых звезд. Старинные трактаты, написанные Почтенными и Небесными мастерами сект и школ. Личные записи мастеров изумрудного павильона о встречах, банкетах, заседаниях. Искала хоть малейшее упоминание о каком-то договоре или соглашении, заключенном с бабочками. Но ничего. Никаких нужных ей записей.

Сто лет назад — окончание военных действий между еретиками и праведниками. Понимая, что обе стороны стоят на краю бездны, секты и культы решили заключить договор о столетнем перемирие. Чтобы восстановить силы, численность мастеров. Представителями праведников с восточной и западной равнины выступали — секта Раскатного меча, секта Летящего Журавля и секта Цветущей сливы. От еретиков прибыли — культ Призраков, культ Трупов Инь и культ Радости. Свидетелями заключения мирного договора выступали Изумрудные Куфии и Чайные Бабочки.