Aion91 

От незваных гостей, стоящих у порога Долины, в груди клокотала злость, желая вырваться на волю голодными неупокоенными призраками. Но я сдерживался. А проливной дождь смывал дурные мысли. Подозрения. Так как объект моего гнева был не один. С ним стояло еще несколько старших и почтенных мастеров праведных сект. А поодаль та, кого я никак не ожидал увидеть у врат Долины.

Она смиренно ждала меня, держа над головой шелковый зонт, скрывающий лицо. Но не одежды дома, к которому та принадлежала. Глазами дозорного я видел на ее лице печаль, а в глазах тоску. На груди же поблескивал хрустальными гранями кулон, подаренный Учителем.

— Брат Гуй, — обратился ко мне брат Кан, опуская руку на плечо.

Он единственный из моих спутников решился на вмешательство и совет взять себя в руки. Не сестра Кан, не глава Хунь. Они не посмели успокаивать меня, нарушая личные границы. Сестра Кан боялась получить удар призрачным пламенем. А глава Хунь — это глава Хуь. Он лишь сторонний наблюдатель. Не более. А вот брат Кан мог и защититься от пламени, и дать совет, не нарушая мои планы.

— Гнев, не твой путь, помни об этом, — напомнил он, добавляя к сказанному. — Усмири ненависть, — почти шепотом сказал шелкопряд, направляя.

Не останавливаясь, продолжая путь под тусклыми ночными фонарями в сторону Северных ворот Долины, я закрыл глаза. Ненадолго и не глубоко погрузился в потоки внутренней энергии. Усмиряя злость, поднявшуюся в груди. Успокаивая призрачное пламя, что охватило меня и стелилось следом, словно шлейфом. И как только гнев был подавлен, поблагодарил брата Кан.

— Спасибо за беспокойство, брат Кан.

Шелкопряд, увидев меня в прежнем холодном и отчужденном состоянии, вернулся к сестре. Та была встревожена. Но не из-за меня, а из-за гостей, стоящих у врат в Долину. Она уже чувствовала запах мастеров и учеников праведных учений. Ощущала кончиками пальцев их энергию, сконцентрированную в сосредоточении пламени души. Тот самый свет праведного пути, завещанный предками.

— Их много, Ченмо. Если они вздумают напасть… — ужаснулась она. Но я успокоил сестру Кан, сказав ментально:

В тот же вечер, перед погружением в медитацию, я отправил призрачных воронов в культ Трупов Инь и Шелкопрядов. Чтобы те вручили сестре и брату Кан, главе и его заместителю Хунь личные именные приглашения и нефритовые таблички с разрешением пересечь защитный купол Долины. Кроме приглашений и табличек, я дал особое распоряжение дозорным призракам: «Не впускать никого, без моего особого приглашения!». В день новой луны я буду ждать только близких.

Остальными организационными пунктами проводов, занимался после медитации и восстановления потраченной энергии во время создания артефакта. На утро, с первыми лучами теплого, почти летнего солнца, покинув свой павильон, направился в хранилище предков. К историческим записям. Именно там прежние главы культа описывали процесс прощания и вознесения в небеса с мастерами, достигнувших уровня Обожествления.

— Глава Гуй, приветствуем! — слышались голоса младших и старших мастеров, практикующихся и тренирующихся.

— Учитель! Ясного утра! — склонился в почтительном поклоне Гуй Ню, следом за ним и остальные мастера призрачной пятерки.

— Почтенный, — обратилась ко мне Гуй Рю, полным смирения голосом, опустив взгляд, — разрешите принести вам три поклона.

Клятва, которую приносит Учителю будущий ученик. Такая клятва дается раз и на всю жизнь. Крепче узы только у супругов, которые клянутся идти одной дорогой, кланяясь трижды. Земле, небесам и предкам. Выпив свадебное вино из чаш друг друга. Облаченные в алые одежды, украшенные золотыми вышивками. Перед родными и близкими.

— Глава, разрешите и мне принести клятву, — обратился с просьбой Ху, вторя словам Рю. Не заставил себя долго ждать и Шэ. Все, как один, склонившись в почтительном поклоне, ждали моего ответа.

«Разрешаю», — написал потоками цы, чтобы призраки видели.

Первой принесла клятву ученика Гуй Рю. Откинув в сторону подол одеяния, упав на колени, сложив руки перед собой, поклонилась первый раз. Благодаря небеса и землю за возможность встать на путь совершенствования и встретить учителя. Затем второй поклон. Означает почтение, уважение и безоговорочное признание авторитета наставника. В этот поклон ученик обещает следовать наставлениям, быть верным и почитать учителя. И наконец третий поклон. Он символизирует уважение к наследию, традициям школы и предыдущим поколениям бессмертных или мастеров, чье учение теперь перенимает ученик.

Теплый весенний день.

Долину заливает солнечный свет. Согревая землю и души призрачных мастеров, даруя тепло. Предвещая приход лета. Ещё немного, несколько недель, и наступил смена сезона. А пока младшие, как и всегда, тренируются, постигают путь призрачного мастерства. Старшие, не забывая о самосовершенствовании — наставляют учеников, а Почтенные, живущие вдали от суеты — культивируют в уединении. Но не я. На ближайшее время у меня другие планы. Создать артефакт на основе когтей виверны — вот чему я посвятил сегодняшний день.

Расчеты проекта давно готовы. Внешний вид с нескольких ракурсов начерчен. Как в готовом виде, так и по отдельности. До деталей, до мельчайших изгибов и соединений. Осталось только придать форму материалам с помощью призрачного пламени и Зародыша. Связать металл и когти воедино.

Чтобы не беспокоить старших и младших призраков всплесками моей внутренней энергии и вероятными взрывами концентрированной тьмы, ядовитыми испарениями с когтей виверны, я расположился на веранде своего дома. У зеркальной глади озера, в которое спускает свои ветви плакучая ива.

«Приступим», — сказал я ментально самому себе. Глубоко вдохнул и выдохнул, настраиваясь. Закрыл глаза и призывал пламя, питающее мою душу и Зародыш.

Первый этап создания артефакта — каркас, то есть основа, в которую будут вплетаться умения и способности, вписанные в круги формаций. С внешним видом я давно определился. Поэтому процесс сотворения каркаса должен пройти быстрее. Лишь плавка огнем души металлических пластин и креплений между ними, чтобы те были подвижны. Это самый долгий из всех этапов.

«Ш-ш-ш», — шипел я, чувствуя, как по виску стекает капелька холодного пота, а пальцы немеют на кончиках и начинают дрожать.

Процесс плавления с помощью призрачного пламени был достаточно сложен,. К тому же, ранее я плавил огнем души относительно простые вещи. Гвозди, каркас Зонта, лезвие своего гибкого меча. Тут же пришлось вложить немало сил и внутренней энергии. На каждую деталь ушло по двадцать минут. И еще по десять для придания окончательной формы и закрепления.

«Теперь когти виверны», — выдыхаю, беря потоками цы, не касаясь руками, части ядовитой рептилии.

На следующий вечер, после неглубокой медитации и создания чертежа для первого артефакта из когтей виверны, я пошел к ученикам, тренирующимся под сиянием ночного светила. Не скрывая лица и настоящего уровня культивации. Стоило мне оказаться в круге малой арены, пятерка тут же отложила тренировки и склонилась в поклоне. Приветствуя. Чтобы не было трудностей в общении, наложил «Купол могильной тишины». Общаться ментально мне куда привычнее, чем письменно.

— Глава, — обратился ко мне Гуй Му, — я хотел бы попросить прощения за вчерашнее. Мы с братьями и сестрой повели себя недостойно мастерам-призракам.

«Вы поступили правильно. Попытались защитить Долину от подозрительного мастера. Показали свои способности», — сказал ментально, подходя к Му ближе. Опуская руку на его плечо.

— Глава, — подала голос Рю, — вы немы? — спросила, не поднимая взгляд. — Простите за этот вопрос! — пискнула девушка, как только я сделал шаг к ней. Оказываясь рядом.

«Прощаю. Я нем с самого рождения, — ответил Рю, — по стечению ли обстоятельств, или по воле предков, кто знает», — я давно потерял надежду вернуть себе возможность говорить. Привык общаться письменно и ментально.

— Поэтому вы и получили имя Ченмо, что означает Тишина, — высказал свое предположение Гуй Шэ. А я не отрицал. Подтвердил.

«Все так. Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать происхождение наших призрачных имен. А чтобы вы стали сильнее, избавились от своих слабостей».

Пятерка, как я и говорил вчера, проанализировали свои действия и поступки, совершенные во время нашего боя. И каждый из них был готов рассказать о них. В подробностях, не скрывая. А я помочь, по мере моих сил и знаний. Первым с рассказом о своих слабостях и их причинах выступил Му. Рассказал о слабости в левом плече, которая ограничивает его продвижение в совершенствовании. Причина:

— Мастер, у которого я учился до прихода в Долину, погиб. Поэтом я не смог освоить технику «Призрачной ласточки» до конца. И записей не оставил. Пришлось додумывать самому, — повинился Му, вручая мне трактат с неполной техникой.

На следующее утро, небесный Линьюй начал передачу дел культа, описанную в свитках. Каждый свиток — это изменения, произошедшие за определенный период времени. От расширения территории на сотни метров, восстановления заброшенных арен и тренировочных площадок, до облагораживания иссохших полей у подножия Черных гор. Там, по записям небесного Линьюя, используя один из природных источников горы, сестра Кан посадила лекарственные травы, чтобы наши лекари-мастера могли создавать пилюли и настои, а не просить об этом Шелкопрядов.

В записи небесного Линьюя и отчеты сестры Кан я вникал долгие три недели. Последнее было разобрать куда сложнее, так как в целительстве я не разбираюсь. Даже близко. Поэтому на понимание, какие травы посадила сестра Кан в том огороде, для каких именно пилюль и эликсиров, и ушло так много времени.

Не отрываясь от свитков сестры и небесного Линьюя, я вникал в дела. И лишь изредка делая перерыв на медитацию и восстановление сил через культивацию. Повышал уровень шаг за шагов. Увеличивал по совету небесного даоса ментальную защиту и силу разума. Чтобы призраки и дух топи не смогли на меня повлиять.

Следующими пунктами в изучении, после отчетов сестры и Линьюя, стали ученики и младшие призраки секты, поселившиеся в долине в этом году. Список был подробный. Спасибо небесному за это. Напротив имени стояла пометка с уровнем и перспективой роста. До какого уровня тот или иной мастер может дойти. Перспективных старших из нынешних младших — чуть больше десяти. Достойных почтенных из пока что старших и младших, носящих статус наставник — пятеро. Включая Гуй Шэ, уже носящего звание «Наставник».

«Как интересно», — думал про себя, смотря на имена призраков.

Первый Гуй Му — на пределе начального уровне Ядра. Как и все призраки — он скрывал нижнюю часть лица шелковой мяньши. Видны были только глаза. Орехово-карие. Почти янтарные. Волосы темные, как крепкий чай. Плечи и разворот груди широк. Внушительный юноша. Воин.

Он сильнейший из пятерки старших. Мастер атакующего типа. В бою использует парные длинные клинки. Окружая их черным призрачным пламенем. Хорош в печатях и формациях. Но резок на язык и вспыльчив. На его счету три десятка дуэлей за этот год. Не все в его пользу, но и не проиграны просто так. Показал и проявил себя, чем и заслужил внимание Линьюя.

В Долине Призраков мы с монахом Ду оказались спустя неделю, как попрощались с братом Лу и покинули границы Северных земель. Добирались до владений культа все так же, не покидая небеса. Я — на лезвие меча, Ду Шэн под куполом Колокола Цы. На отдых мы останавливались изредка, чтобы восстановить потраченную энергию, отданную формации полета. Когда же пересекли границу и оказались на территории культа, монах со мной простился:

— Амии то фо, Почтенный Гуй! — Помолился Ду Шэн, — на этом простимся, — и ушел по тропинке, ведущей в храм Мудреца.

Ничего ему ментально не ответив, просто кивнул. Какое-то время я стоял и смотрел монаху в спину. Размышляя, встретимся ли мы снова. Пойдем ли одной дорогой. Несмотря на то, что монах надоедлив, словно муха, все же верен и словам, и действия. Он не друг, им не будет как брат Лу. Монах для меня стал кем-то вроде голоса совести. Духовник, так он называл себя. И с этой ролью Ду Шэн отлично справился. Как и сказал Жу Мо Юй, я изменился. Пока что не понял как именно, но перемены в себе чувствую. Что с этим делать, как быть, позже пойму. Пока что важнее другое.

Дома! Я наконец-то дома!

Горные массивы, уходящие черными лезвиями вершин в небеса, встречали меня тишиной и редким карканьем воронов-дозорных. Приятной и успокаивающей прохладой, родными миазмами потустороннего мира. Неупокоенные призраки, идущие со мной руку об руку десятки лет, заворочились. Словно просыпаясь после зимней спячки. Как и я, он ощущали родную землю. Где им можно не скрываться, не прятаться. А выть и клацать клыками на сладкую добычу.

— С возвращением, глава!

Раздался голос дозорного с высоты птичьего полета. На нем темные одежды культа, шелковая черная вуаль скрывает нижнюю половину лица. Этот мастер знаком мне. Если не путаю, имя ему Гуй Шэ (Призрачный змей). И он уже на высоком уровне Основы. В шаге от создания Ядра. Перспективный мастер и наставник для младших и учеников. Его сопровождали ученики, только заложившие Основу бессмертия. Еще не получившие призрачного имени и одежд с вышивками из нитей Шелкопрядов.

— Приветствуем Почтенного главу!

Слышались голоса младших, старших мастеров и наставников, склонявшихся в приветственном поклоне. Отложив дела и тренировки. Отвечая им улыбкой, шел дальше. К почтенному Линьюю. В его беседку, где он любил находиться. Там же он совершенствовался и занимался делами культа. Вместо меня. Как и сейчас. Сидя а круглым столом, в ворохе свитков, не обращая ни на кого внимания, но выводил идеальным почерком символ за символом. И только когда я опустился рядом, напротив, оторвал взгляд от свитка и улыбнулся.

Секту Тихого Звука мы с братом Лу и монахом Ду покинули с рассветом. Раньше, чем мастера праведных сект. Попрощавшись с главой Жуй, поблагодарив за гостеприимство, взмыли вверх. В облака. Я и брат Лу на мечах, монах Ду под Колоколом цы. Но не нарушая тишины окрестностей.

Путь наш лежал дальше. К границе Западных земель, где начинаются владения Снежных сект и школ. Дорога дальняя. Опасная. Ведь земли у границы севера и запада полны высокоуровневых зверей и плотоядных монстров. Мне нестрашны, а вот монаху и брату Лу не поздоровится, если кто-то из жителей границ решит напасть.

— Тихо тут как-то, — пробормотал монах, смотря вниз, на лес и тропу, ведущую вперед. К какому-то городку или деревеньке. Но мы летим мимо, не останавливаясь и не задерживаясь.

— Это земли Червя Шелковичных снов, — сказал брат Лу, нахмурившись и помрачнев. — Тварь редкая и крайне опасная. Способности — иллюзии, проникающие и порабощающие разум. Захватив жертву в свои сети, Червь пьет ее силы и жизнь. Медленно. Капля за каплей. Наслаждаясь процессом.

— Не слышал о таких созданиях, — испуганно пробормотал монах Ду, накидывая на свой Колокол Цы дополнительную защиту.

Я же заинтересовался. Дух такого зверя мне бы не помешал. А если он будет разумным, как пламенный лев, то я смогу создать разумный артефакт с эффектом способностей шелковичного червя. Мне бы его шкуру или внутренности, для закрепления эффекта. Тогда успех и вероятность будет…

— Брат Хэ, — трясет меня за плечо брат ЛУ, выводя из размышлений о процессе создания еще одного призрачного артефакта. — У тебя такое выражение лица, словно Червь захватил твое сознание и показывает картины смерти твоих врагов. В ярких и жестоких подробностях.

Брат Лу недалеко ушел от истины. Но говорить ему об этом я не спешил. Сказал ментально только то, что я не отказался бы от духа или шкуры Червя. Для создания артефакта. Лу Ван, услышав мои планы на Червя, передернул плечами от страха. От того, во что может обернуться сила Зверя ментального типа в моих руках. И только монах Ду летел под своим колоколом и молился Мудрейшему, чтобы нас минула встреча с Червем. Но…

— Зараза, — прорычал Лу Ван, смотря на кончики своих пальцев. — Накликали на себя беду. Червь проснулся и напустил на нас сон. — И тут же посмотрел на монаха Ду под Колоколом цы. — Монах уже попался.

Покинув город Чиин, мы братом Лу, монахом Ду и мастерами секты «Звука» отправились в павильон «Тишины». Переступили главные ворота, дошли до Хрустальной реки, в которой неспешно плавала рыба. И продолжили свой путь на лодках, к горным массивам, вершины которых окутаны белоснежными облаками. Как только путь по реке закончился, перед нами предстала уходящая ввысь лестница. Казалось, ей нет ни конца, ни края.

— Вот это виды! — восторженно воскликнул брат Лу, осматриваясь по сторонам, прислушиваясь к голосу птиц. — Еще немного и закат. Уверен, он будет завораживающим!

И в самом деле. Солнце уже клонилось к горизонту, собираясь отдать пост на небе луне. Серебряный диск уже был едва различим. Виднелся бледным неоформленным пятном в еще не полностью потемневшем небе. Тогда как солнце еще не сдавало свое право на пребывание в этом мире. Продолжало окрашивать уголок небес в яркие и насыщенные цвета. Освещать землю и согревать ее своим теплом. Дарить надежду на завтрашний день.

— Брат Хэ, — позвал меня Лу Ван, опустив руку на плечо, — ты о чем-то думаешь? Или вспоминаешь? — в его голосе не слышалась тревога или обеспокоенность. Просто1 вопрос и поддержка.

— Все хорошо, — ответил я ментально, продолжая подниматься по лестнице.

К закату, когда от солнечного света осталась только полоска на линии горизонта, мы дошли до вершины и оказались у врат павильона, за которыми возвышались крыши и колонны, украшенные небесными драконами. У врат нас встречали Почтенные мастера и наставники. В их глазах и мыслях нет ни капли гнева и ненависти по отношению ко мне или брату Лу. Только мир и внутренний покой. Чего не скажешь о их гостях, ожидающих нас с братом Лу и монахом Ду в зале павильона. Я даже отсюда чувствовал жажду убийства и отмщения за отнятые мной жизни.

— Как интересно, — проворчал я мысленно, по нашей с Лу Ваном связи.

— Что интересно? — удивленно спросил друг.

— Почтенный глава Жуй пригласил меня в свой павильон, тогда как там располагаются главы праведных сект «Цветущей сливы», «Лазурного дракона» и « Небесного облака», — их внутреннюю энергию с другой я не спутаю, так как прочувствовал на себе. В тот день, когда к нам, с небесного города спустился небесный Цын. — Битвы не избежать.

В город Чиин, под покровительством секты «Тихого звука», мы прибыли на следующий день. Ближе к вечеру. Я и брат Лу спустились с небес, отозвав полетные формации, а монах Ду развеял технику «Колокол Цы». По главной дороге шли пешком, как того требуют правила секты, мастера которой почитают Небесного Мудреца. Отстояв свою очередь у поста досмотра, прошли в город. Платы за вход с нас не спросили, лишь узнали и записали причину визита и время, как долго мы пробудем в Чине.

— Завтра вечером мы со спутниками покинем город, — ответил Лу Ван стражу ворот, не называя причину. — Отдохнем с дороги и дальше в путь.

Стражу на воротах этого было достаточно. Пропустив нас в город, поссоветов постоялый двор «Пухлый гусь». Там, по его словам, можно отдохнуть с дороги и вкусно поесть. Вдоволь выпить. Комнаты в «Гусе» чисты и просторны, а матрацы удобны. Поблагодарив стражу, дав ему за информацию несколько медных монет, пошли по указанному им пути. Но перед тем, как пойти по указанному стражником пути, призвал одного из рядовых призраков. Несколько сложенных печатей и он обратился черным вороном.

«Лети!» — приказал я призраку, отправляя его вперед, на осмотр окрестностей постоялого двора.

— Зачем это, брат Хэ?

«Не хотелось бы столкнуться с кем-то из праведников, желающих отомстить мне за смерть Тан Мудана. Альянс, несмотря на слова небесного Цын Лю так просто мне этого не оставит», — пояснил я письменами цы.

— Ты прав, брат Хэ. Драки нам ни к чему. Да и ты после сражения с Почтенными Лю еще не полностью восстановился, — согласился со мной брат Лу, смотря на силуэт ворона, летящего далеко впереди.

Монах Ду, услышав о том, что сражений не предвидится, с облегчением выдохнул. Пребывая в радости, возводил благодарности небесам за то, что ему в ближайшее время не придется молиться Мудрецу за загубленные мной души. И за мое сердце, полное тьмы и скорби неупокоенных душ.

— Кар! — раздалось над головой через несколько минут.

Призрак вернулся ко мне с хорошими новостями. Праведников из Альянса, желающих направить на меня меч и оборвать жизнь, на постоялом дворе не обнаружено. Как и в его окрестностях. Только монахи из храма Мудреца, как Ду Шэн, отдыхающие после долго пути. Они не представляют угрозы. Как и мастера секты Тихого звука, реши почтить своим вниманием.