Aion91 

В груди клокотал гнев!

Пламя души в сосредоточении совершенствования горело неистовым пожаром, наполняя каждый поток внутренней энергии, каждую звезду меридиан призрачной цы. Неупокоенные души призраки в моих артефактах завывали и рвались на волю. Желали порвать и сожрать врага, разгневавшего меня. Не оставив от того и лоскутка одежды. Я бы отпустил их, позволил покинуть формации, чтобы изничтожить врага, не будь рядом со мной друзья и ученики, подчиненные Долины.

«У вас будет шанс», — пообещал я душам и призракам, с силой сжимая в пальцах бархатное приглашение на свадьбу, слыша жалобный хруст бумаги и ткани.

Моя Худи выходит за муж! За лазурного павлина. Немыслимо! Но почему-то я уверен, не по своей воле, и не по приказу Почтенной Ча. Она знает о наших с Худи чувствах, была свидетелем принесенного мной обещания вернуться и забрать девушку в Долину. Скорее всего, за те пять лет, что я провел в Долине, не покидая ее пределов, медитируя и помогая Ню восстановить совершенствование, у праведников что-то произошло. Что именно и насколько все серьезно, меня не волновало. Только то, что секты и учения решили устроить пир на весь мир. Распорядителем же выступила секта Изумрудной куфии. А точнее Шэ Бай.

«Ее запах. С другим не спутаю»,  — рассуждаю я ментально, внимательно считывая остаточную цы на конверте и бархатной поверхности приглашения.

О причастности Шэ Бай к свадьбе Худи с Павлином Тьен, и причинах совершенного поступка, я спрошу лично. Когда ступлю на порог Изумрудного павильона, и схвачу за змеиную глотку, с силой сжимая шею. Слыша хруст гортани и хрип пересохших легких от нехватки воздуха.

— Брат Хэ, — вывел меня из потока мыслей о расправе голос Лу Вана, опустившего руку на мое плечо, — опять мысленного из кого-то душу вырываешь и в формацию располагаешь? — с усмешкой спросил друг, временно остужая мой пыл и жажду расправы над куфией и павлином.

— Ты знаешь меня лучше остальных, — ответил я ментально, временно отпуская гнев и злость на куфию и павлина, обращаясь письменно к Почтенному Ван Ду:

«У вас ко мне дело, глава Ван?»

Пять лет прошло с того дня, как мы с братом Хэ и монахом Ду разошлись по своим делам. Брат Хэ в Долину, заниматься делами культа, становиться еще сильнее. а монах Ду постигать путь Мудреца. Я же в секту Снежного волка. Как брат и монах, я хотел стать сильнее. Подняться на новый уровень, постигнуть несколько новых техник Льда и Снега. Чтобы, как и прежде сражаться с братом Хэ плечом к плечу, и если появится необходимость прикрыть спину.

С техниками Учитель и глава Ван помогли. Открыли мне доступ в архив секты, а вот с культивированием помочь не могли. Это только ой путь. С ним я должен справиться сам. Понимая это и не настаивая, обратился к рецепту сестры Кан, который она давала пятнадцать лет назад. Когда я был гостем Долины, и помогал брату Хэ восстанавливаться после встречи с отцом.

Рецепт несложный, но вот ингредиенты, их в снежных землях достать трудно. Пришлось спускаться в город и искать лекарскую лавку. Но нужных трав, кореньев и выжимок ни у кого не нашлось. Все как один сказали, что нужно заказывать и несколько месяцев. От полугода до года. Выбора у меня особо не было. Поэтому пришлось соглашаться на длительное ожидание.

— Я подожду, — сказал торговцу, заплатив половину суммы.

Покинув город, вернулся в секту. В свой павильон. Наложив на комнату и окрестности печати, погрузился в изучение новой техник «Ледяной клинок». У этой техники четыре шага. Первый — Ледяной меч. Этот шаг позволяет мастеру создать из цы клинок. Прочный, так как соткан он из ледяной энергии, текущей по каналам внутренней энергии. Второй — Лезвия мороза. На этом шаге клинок обращается в десяток сразу. По одной только воле мастера.

Третий — Ледяной барьер. Шаг ограничивает пространство противнику. Загоняет его в круг мечей, отсекая возможные пути отступления. Четвертый — Ледяное упокоение. Последний шаг для противника смертельный. Ведь один клинок обращается сотней, не знающей пощады и усталости. Четвертый шаг развеется только в двух случаях — или противник мертв, или у мастера, который ей воспользовался, закончились силы.

Технику я постиг за полгода. Став еще ближе к новому уровню. Но одних только тренировок и медитации мало. Нужны пилюли или ядра зверей. последними я не владею, а пилюли в скором времени будут готовы. Ведь подошло названное торговцем время.

В медитации, поднимаясь на средний уровень Зародыша, я провел два с половиной года. И еще несколько месяцев ушло на то, чтобы закрепиться на достигнутой ступени. В этом мне помогли оставленные сестрой Кан пилюли. Первая — пилюля Тысячи шансов. Она очищает внутреннюю энергию и потоки цы в теле. Вторая — пилюля Освобождения. Избавляет от излишек поглощенной цы.

Как только Зародыш был укреплен, а внутренняя энергия распределилась по каналам, я открыл глаза. покинул ментальное море. И теперь просто сидел на веранде своего павильона. Смотря на темное небо и новую луну. А рядом, под боком, спл пламенный лев. Мордой на сложенных перед собой лапах. Хвостом обнимая меня со спины. Его пушистые ушки подрагивали от звуков вокруг — пение птиц, шума листвы.

— Гр-р-рф-ф-ф, — раздалось недовольно, — Мр-р-ряу! — зевнул дух-зверь, широко раскрывая пасть. Но потом снова улегся на лапы. Носом едва касаясь моего бедра, а хвостом все также обнимая за талию.

Улыбнувшись, опустил руку на его макушку и провел по голове, между ушей, спускаясь ниже, к носу. От моих действий зверь сначала глубоко задышал, а потом довольно заурчал. Треща носовой перегородкой и каждой клеточкой тела. Кот он и есть кот. Каким бы большим, сильным и опасным не был.

«Нужно дать тебе имя» подумал я, смотря на спящего льва.

Так как он пламенный лев, имя должно быть огненным. Или хотя бы связано с огнем. Хуо — огонь дикий, необузданный. Хоуань — означает пламя, лепестки или языки огня. Гуан — огонек, только-только загоревшийся, еще не набравшийся сил. Как лев, не так давно ставший моим фамильяром. Поэтому:

«Отныне, твое имя Гуан, что значит огонек» сказал я зверю по нашей ментальной связи, продолжая касаться ладонью его макушки и ушек. Подтверждая, что принимает имя, лев не открывая глаз мявкнул. Плотнее овивая меня своим хвостом.

Еще раз улыбнувшись на кошачьи привычки Гуана, решил какое-то время посидеть вот так, в тишине, рядом с фамильяром. Слушая шум ветра, блуждающего в ветвях ивы, склонившейся к хрустальной глади озера.

К рассвету, когда Долина только просыпалась, я покинул свой павильон. Направился к ученикам, чтобы узнать как их успехи, и чем могу им помочь. И готов ли Гуй Ню к тому, чтобы начать свой путь заново. С самых азов, с заложения Основы. Учеников я нашел на малой тренировочной арене. В пылу боя. Но звуков взрывов от столкновения техник и лязга клинков не было. Рю, как мастер формаций и печатей, установила барьер «Поглощения звуков», накрыв всю арену.

Ученики и младшие мастера секты Лазурного Павлина, под наблюдением учителей — совершенствуются. Расположившись на пике горы Чу Джу, скрытой «Облачным покровом», каждый постигает путь бессмертия и медленными шагами идет к уровню Заложения Основы. Усердно тренируясь, культивируя, слушая наставления старших собратьев по секте. В самом же павильоне, в собственной обители, скрытой от глаз других, поднимается по уровню наследник рода Тьен — Тьен Лин.

До недавнего времени он считался гением восточной равнины, и всех сект и школ. Достиг Основы в тридцать лет, но так и поднялся выше. Замер в развитие. Долгое время он не мог поднять уровень, и тут культивация возросла. Старания дали свои плоды. И теперь юный мастер Тьен Лиин уже достиг предела высокого уровня Основы. Готовясь создать золотое Ядро, чтобы догнать выскочку Дзин Лу. Посмевшего вернуться в город и напасть на Изумрудную секту.

— Еще немного, — шептал мастер Тьен, складывая печати, позволяющие разгонять и усиливать потоки внутренней энергии, расширять каналы и накалять цы в теле, — пилюля Белого пламени, ко мне! — приказал Тьен Лин, подзывая пилюлю из флакона.

Проглотив ее, Тьен Лиг стал ждать обещанного эффекта, о котором предупреждал мастер пилюль. Но минута, две, три — ничего не происходило. Как бы павлин не старался, чем бы потоки цы не ускорял. Пламя его души по-прежнему горело ровно. А энергия наоборот замедляла ход. Золотое свечение с сосредоточение бессмертия гасло. В сердцах и обиде мастер Тьен ругнулся:

— Что б тетя!

Но тут пламя его души, горящее теплым лазурным светом вдруг всколыхнулось и разгорелось с новой силой, раскаляясь до бела. Обжигая каналы энергии и Основу бессмертия. Вновь закручивая потоки цы, ставшие золотыми. Пламя же продолжало накаляться. Поднимая вверх бело-изумрудный столп энергии.

— Наконец-то!

Радостно воскликнул Тьен Лин, видя, как в сосредоточение совершенствования уже формируется Ядро. Приобретает форму на его глазах, сгущаясь и уплотняясь. Созданное Ядро позволит ему быть подле Учителя и Старейшин. Посещать с главой собрания сект. Возможно, он станет воином Альянса. Ведь еретики и степняки не переведутся в этом мире. Всегда будет кто-то из них, или все разом.

Долгое время дева Шэ не покидала архива Изумрудного павильона, расположенного высоко в горах. На пике Чешуйчатой тропы. Старший мастер Шэ Бай искала способ убрать соперницу со своего пути. Чтобы Гуй Ченмо — Почтенный мастер культа Призраков, глава Долины, стал только ее избранником и ничьим больше. Она и исключительно она достойна быть подле него, а не девчонка из секты Чайной Бабочки, которая даже Ядро совершенствования еще не создала.

— Не позволю! — шипела себе под нос куфия, в очередной раз вчитываясь в записи предков.

Шэ Бай не отдыхала, не культивировала, не постигала новые техники, а читала. Утром, днем, вечером и даже ночью. Под светом растущей луны и золотых звезд. Старинные трактаты, написанные Почтенными и Небесными мастерами сект и школ. Личные записи мастеров изумрудного павильона о встречах, банкетах, заседаниях. Искала хоть малейшее упоминание о каком-то договоре или соглашении, заключенном с бабочками. Но ничего. Никаких нужных ей записей.

Сто лет назад — окончание военных действий между еретиками и праведниками. Понимая, что обе стороны стоят на краю бездны, секты и культы решили заключить договор о столетнем перемирие. Чтобы восстановить силы, численность мастеров. Представителями праведников с восточной и западной равнины выступали — секта Раскатного меча, секта Летящего Журавля и секта Цветущей сливы. От еретиков прибыли — культ Призраков, культ Трупов Инь и культ Радости. Свидетелями заключения мирного договора выступали Изумрудные Куфии и Чайные Бабочки.

***

К вечеру следующего дня все ученики и наставники праведных сект и школ были очищены от миазмов мрака и влияния культа Жизни. Далось мне это крайне трудно. Не так, как с Мей, но тоже нелегко. Пришлось вложить две трети своих сил. Сложен был не сам процесс, а контроль над телами праведников — потоки цы, меридианы звезд, золотые Ядра бессмертия. В дополнение к этому мне приходилось поддерживать технику «Нефритовый гроб», удерживая там мастеров от высокого уровня Ядра до Зародыша.

К вечеру этого же дня Черные талисманы для очищения праведников от скверны культа Жизни, были готовы. Осталось только восстановить всю потраченную внутреннюю энергию и защитить разум ментальными барьерами от высвобожденных миазмов. Сделаю это и можно выполнять обещание. Начать с сестры Мей-мей. За нее просил отец, и я на арене павильона Куфий дал обещание, что спасу и исцелю ее.

С созданием Зародыша простое восстановление потраченной энергии происходило куда быстрее. Без употребления пилюль и эликсиров. Достаточно было поглотить и присвоить Зародышем витавшую вокруг меня энергию. Переработать ее, слить с имеющейся, и распределить по каналам. А вот с защитой разума и барьерами пришлось повозиться. К ментальным техникам у меня нет такого таланта, как у небесного Линьюня или матушки. Но кое-что я все-таки могу. Доказательство того, созданная мной формация «Могильный тишины», вписанная в барьер, ограничивающий пространством.

Над формацией и печатями, позволяющими общаться ментально, я работал несколько месяцев. И еще столько же ушло на объединение и слияние со структурой купола. Но сейчас время мое ограничено. Некогда создавать нечто новое. Придется воспользоваться простыми техниками, которым меня научил небесный Линьюй. Ведь чем дольше мастера и заклинатели находятся под влиянием миазмов мрака, тем больнее и опаснее будет процесс очищения. Как для него самого, как и для меня.

«Попробую использовать его», — подумал про себя, беря в руки гребень Беззаботности. Он поможет мне сконцентрироваться и очистить разум в короткие сроки. С ним же мне будет не страшно' чужое пламя души и каналы внутренней энергии, пропитанные скверной.

Закрыв глаза, обратившись к Зародышу, потянулся к пламени души. Оно тут же окутало кончики пальцев. Прикоснувшись к гребню, сначала к лепесткам сливы, потом к зубчикам, погружался в свой разум. В ментальные просторы. Сложив несколько печатей, накрыл море разума незримым куполом, по поверхности которого тянулись узоры пламени и силуэты голодных призраков.

«Осталось только укрепить и усилить письмена и структуру».

Заняло это немного времени. К рассвету я был готов избавлять праведных мастеров от влияния культа Жизни. Первой, как и планировал, будет сестра Мей-мей. К ней я и направился. Сестра в компании отца ждала меня в моем личном павильоне. Сидя у пруда под ивой. Смотря на неспешно плавающих рыбок.

Покинув храм Проливного дождя, я вернулся в беседку. Сон мне не нужен, как и восстановление сил. Только усмирение зародыша, воющего неупокоенными призраками из-за праведников, решивших без приглашения нанести визит. Чтобы вернуть внутренний покой и очистить разум от гнетущей тьмы, решил отвлечься созданием подавляющих талисманов, которыми я собирался искоренить мрак в душах и меридианах прибывших мастеров.

Рьен — город под покровительством Ордена Паладинов. Все тот же трактир. Кура в своей комнате, уже третий час медитирует. Постигает дыхательную технику трех начал — души, сердца, разума и новую ступень дара «Иллюзионист». А я сижу подле Ваэтрэ. На краю его постели. Делясь жизненными силами. Одной рукой — сплетаю узоры из наших нитей сущего, второй — держу Ваэта за руку. Не такую обжигающе-ледяную, но по-прежнему холодную.

Жизнь Зверя вне опасности. Большая часть порванных нитей восстановлена, какие-то за счет моих жизненных сил, какие-то явно по воле высших сил. Но он все еще спал. Так и не приходя в себя. Да только сон его беспокойный, а сам он то и дело вскрикивает что-то на родном языке. Произнося имя старшего брата — Миэтрэ.

Я не владею наречием Зверей Пустоты, но прекрасно вижу прошлое Князя. Особенно сейчас, когда Ваэтрэ не скрывает от меня и всего мира свой разум за печатями и блоками. Нити его сущности, отвечающие за прошлое и совершенные в то отрезок времени поступки, сами показывают мне то, что тяготит душу Ваэтрэ. Прошлое раскрывается передо мной, как двери родной аудитории. Рассказывая о том, что произошло в Бездне полтора тысячелетия назад…

В академии магии...

— Объятия твои мне не нужны, — с усмешкой и голодным оскалом сказал брат, — только жизненные и магические силы!

А это означало бой. Лишь между нами. В небесах, до последней капли крови и черного пера, способного ворваться в тело противника подобно метальному оружию. Я не отказал брату в битве за жизнь. Дал свое согласие, но сперва я должен был защитить академию, ее учеников и учителей. Активировать защитный массив, созданный Раалем много десятков лет назад.

Расположен массив в моем кабинете. Далеко ходить не надо. Только расширить пространство магически и капнуть кровью в определенную точку на полу. Запустив тем самым процесс активации массива. Защита, накрывающая академию и ближайшие замели, накладывается в три этапа. Первый — пробудить сам массив, напитав его своей энергией и кровью. Магии и крови требуется немного, но нужна концентрация, чтобы не перегорели символы Второй — запустить и привести в движения все до единой руны, как магической, так и ангельской. Обращаться нужно к каждой руне, по очереди. Тоже затратное по времени действо.

Третий — самый сложный и кропотливый. Объединяющий предыдущие два и зацикливающие эффект массива в случае смерти того, кто его активировал. Для этого нужно вновь обратиться к рунам, напитав каждый из них магией и кровью. Этот этап не обязательный. Его можно не активировать. Но я сделал это на всякий случай. Если брат потеряет над собой контроль и поддастся вою Бездны и ее миазмам.

— Надеюсь, этого не произойдет и зацикливание не понадобится, — шепотом произнес я, продолжая активировать массив.

Брат терпеливо ждал. Смотрел на меня с высоты птичьего полета. Предвкушая пир и сладкую победу. Но так просто я ему не дамся. Не за смертью я шел на риск, становясь чернокрылым, отдавая свое мирское зрении. А чтобы стать сильнее. превзойти его, и суметь защитить дорогих и близких. От кого угодно. Даже будь это родной брат.

— Долго еще, Нель?

Недовольно проворчал он, называя меня детским именем. Поднимая в моей памяти далекое прошлое. Счастливое, наполненное детским смехом и радостью. Теплым солнцем и луговыми травами. Я и брат. Мы были близки. Он — мой пример для подражания. Я — его освежающий ветерок в смраде затхлости и рутины. Приходя домой, брат был туче подобен. Хмур и груб. Даже с родителями. Я — исключение. Мне он улыбался, смеялся и отдыхал. Находя покой на полу, рядом с кроватью.