Последний учебный год.

Самый важный по мнению учителей и остальных взрослых. Но я не согласен. Каждый год, будь то в школе, в колледже, универе важен, если хочешь хоть чего-то добиться, а не прозябать, тратя время на мимолетные желания. И я, в отличие от своих одноклассников, большей массы, шел давно избранным путем. Учился, думал о будущем, но не выделялся. Не был ботаником, заучкой и зубрилой. Просто собой, сидящим на последних партах.

Ах, да.

Зовут меня Новиков Ян. Шестнадцать лет. По знаку зодиака скорпион. Люблю тяжелую и симфоническую музыку, черный кофе без сахара, горький шоколад (можно с добавлением орехов или цедры, не откажусь). В свободное время читаю детективные романы, смотрю процессуальные сериалы (Адвокатские, детективные). Увлекаюсь кюдоку (стрельба из лука). Немного рисую, пишу новеллу и играю на гитаре. Но чисто для себя и бабушки, в день ее годины.

Внешне — приметен, но одноклассники и учителя уже привыкли. Я достаточно высок для своего возраста. Метр восемьдесят пять. Но не мускулист, скорее жилист из-за тренировок с луком. Что до волос, то они почти пепельные, касаются ушей. Кожа бледная, сколько бы не загорал, а глаза серо-голубые. Точнее глаз. Второй спрятан за повязкой. Детская травма.

— Ян! Здоров! — раздался над ухом низкий хриплый голос, а следом грохот падающего на соседний стул тела, — как делищи? — и громоздкая рука всем весом легла на мое плечо.

Этот слон — мой единственный в классе друг. Не тыкающий в меня пальцем за травму в детстве. Принимающий таким, какой я есть. Со всеми моими тараканами в голове и ядовитым характером. Зовут друга — Громов Максим. Семнадцать лет. Телец. Увлекается тяжелыми видами спорта и борьбой. Не бокс, банально. Самбо, джиу-джитсу. Поэтому он слон, но не качек. Музыку слушает разную, от попсы до рэпа. Обожает какао с маршмеллоу и горячий шоколад. А смотрит тупые боевики и комедии.

— Нормально, — отмахнулся от друга, вытаскивая наушники и выключая музыку. Не многие удостаиваются разговора со мной без музыкального сопровождения, — жив, здоров, — добавляю, скидывая его руку со своего плеча, — откуда фонарь под глазом? — спрашиваю Макса, сияющего, как начищенный «Пемолюксом» чайник. Настроение у друга солнечное, даже немного заразное. Улыбка так и просилась.

— Да с типом одним сошлись на ринге. Бои товарняжные, — рассказывал друг, — смахнулись, поломали друг друга малеха, а потом разошлись. Он мне о себе на память фингал оставил, а я ему вывих челюсти. Хы-ы-ы!

— Нормас, — усмехнулся я, смотря на часы, которые вот-вот покажут 8:00, а следом прозвенит звонок.

Так было всегда. Со звонком, на протяжении всего учебного года, того и позатого, заходила наша классная Дарья Михайловна. Стучала каблуками, подходила к своему столу, отмечая всех. Потом, на протяжении получаса вещала по какой-то там важной теме, а дальше писала тему урока на доске, давала задание — задачу или пример. Но сегодня все по-другому.

8:00!

Звонок.

Дарья Михайловна, не изменяя себе, стуча каблукам и по новому паркету, заходит в кабинет, но не одна. Рядом с ней, смущаясь, держа в руках рюкзак, идет новенькая. Невысокая, миниатюрная девочка. Косметики минимум, а форма по дресс-коту. Черные широкие брюки, белая рубашка на выпуск и галстук, так у девочек последнее время модно. Волосы в низком хвосте, а челка чуть прикрывает глаза. Полминуты одноклассники молчали, просто на нее смотря, а потом полился поток вопросов: как зовут, чем увлекается, какую музыку слушает, в какие секции ходит.

— Сметанина Валерия. Можно просто Лера, — тихо ответила она, еще сильнее сжав ручку рюкзака, — люблю мангу, аниме. Слушаю кей-поп. Хожу на сольфеджио. На спортивные танцы, — а потом добавила уже от себя, — по знаку зодиака я водолей.

— Круто!

— Милашка!

— Красотка!

— Пошли на свидание!

Раздавалось то с одного, то с другого стола. Но, как только Дарья Михайловна кашлянула, призвала к тишине и посадила Леру за нами с Максом, начался урок. Тот самый о важном. Тему не слушал, за меня и за себя ее записывал Макс. Я занимался своим делом — наброском очередного разворота к своей мини-истории. Мистика, ужасы и немного детектив. Но история сырая, пока что не продуманная. Только зарисованная и расписанная по персонажам и основным сюжетным аркам.

***

Длинный день и все восемь уроков наконец-то закончились. А это значит, что пора домой. Но там нас ждет домашка по всем урокам, дополнительные задания. У меня же сегодня еще и секция. Полчаса разминки, полчаса практики. И вечером, если хватит сил попытка написать новую главу. Читатели, тот узкий круг ценителей моей писанины, ждут проду уже недели три. А к ней и зарисовку одного из моментов.

Попрощавшись с Максом до завтра, воткнув наушники и включив плей-лист с группой Mono Inc, пошел домой. Пешком, пока погода позволяла. Три остановки по прямой и одну вглубь улицы. Неспешно, не слыша гул автомобилей, голосов прохожих. Продумывая сюжет и ситуацию, в которой окадется герой по моей прихоти.

Но привычный путь и одиночество, под музыкальное сопровождение, нарушается голосом новенькой, идущей седом за мной:

— Погоди! Ян!

Я замедлился, но наушник вытащил только один. Показывая что слышу ее, но не слушаю. Девочка, чуть ускорившись, поравнявшись со мной. На лице все то же смущение в виде розового румянца, а взгляд не смотрит прямо. Она мямлит и просит пойти с ней.

— Зачем мне это? — удивился я.

— Дарья Михайловна сказала, что мы с тобой на одной улице живем, — а потом сделала глаза как у кота из Шрэка, умоляющие, — нам по пути. Проводи меня, Ян, — просила она, — пожалуйста. Навязывать разговоры не буду, обещаю, — и снова пронзительный умоляющий взгляд.

Если бы не просьба классной руководительницы, не сработало бы. Ушел бы, оставив ее у пешеходного перехода. Но если Дарья Михайловна узнает, что я бросил девочку посреди улицы одну — отчитает. Хуже того — вызовет старшую сестру на разговор. Поэтому:

— Ладно, — махнул рукой, возвращая наушник на место.

Девочка, благодарно улыбнувшись, пошла следом, не отсвечивая, не давая о себе знать. Будто она моя тень. Шла, поспевая за мной, не жалуясь на широкий шаг, скорую походку. И лишь на пешеходных переходах она едва ощутимо брала меня за край толстовки, чтобы не отставать. Не возражал, шел дальше. До остановки, на которой обычно жду автобус. А потом вглубь домов. Она за мной.

— Какой дом? — спрашиваю Леру, на минуту убирая наушник и оборачиваясь к девочке. Но Леры уже нет рядом. Хотя, всего пару минут назад видел ее тень около своей, — странно, — буркнул я, и, вернув наушник на место, пошел дальше. В арку, разделяющую мою двор с соседним.

В этой арке, по вечерам, часто тусовался местный блатняк. Пили пиво, грызли семечки, слушали свою музыку и задирали тех, кто им точно не ответит. Сейчас же арка пустовала. Не то время. Но все равно шел я всматриваясь в темноту. Привычка, оставшаяся с начальной школы, когда местная шпана промышляла здесь грабежом.

Темнота, тишина. Никого нет.

Так я думал, пока не понял, что что-то не так. Арка, ее я проходил за пять шагов. А тут уже второй десяток пошел. Остановился, развернулся, пошел обратно. Но так и остался в тени. Видел как свой двор, так и остановку. Но не мог ни туда, ни обратно пройти.

— Чертовщина какая-то! — ругался я, осматриваясь по сторонам.

— Именно, — раздался голос Леры откуда-то издалека. Но теперь он был не таким наивным и милым как в школе. Интонация полная насмешки. Словно Лена — часть вселенского зла. Ее винтик или шестеренка.

Да и внешность соответствующая. Девочка скинула ванильную личину, распрямила воздушные кудряшки, смыла нежность и розовость с лица. Сменила школьную форму на байкерский прикид. Кожа, сталь, цепи. Черна фктболка. Высокие на шнуровке берцы. И макияж — дерзкий, яркий. Небо и земля. Точнее ад и рай.

— Янчик, — наигранно невинно обратилась она ко мне, — в благодарность за то, что проводил, я убью тебя быстро, — и девочка заливисто рассмеялась, тут же направляя указательный палец сначала на темень под моими ногами, потом вверх, приказывая тому, что скрыто, — поглоти!

Под ее заливистый смех, оглушающий и звенящий в ушах, тьма под моими ногами поднялась и сомкнулась над головой клыкастой пастью, намереваясь проглотить и пережевать. Выбраться нет и шанса, челюсти Преисподней повсюду. Выход только один, но он Лере не понравится.

— Хочу тебя огорчить, Лер, — подал я голос из глубин челюсти, одновременно с этим снимая повязку с травмированного глаза, который в детстве я чуть не вырвал от приступа боли.

— Что? Тебя еще не поглотили? — смех застрял в ее глотке. А вся радость улетучилась, — как так?! — не понимала она.

— Не тебе, рожденной под какой-то жалкой и полупогасшей звездой, поглощать меня!

На этих словах, не обращая внимания на сомкнувшееся над моей головой адские челюсти — скинул повязку, сверкнув на нее из тьмы алым глазом, радужка которого отражала созвездие, мне покровительствующее. Самое смертоносное и ядовитое из всех созвездий и знаков зодиака.

— Жало ядовитой звезды! — прошептал я, выпуская его на свободу.

Спину в районе поясницы приятно обожгло, а по телу прокатилась покалывающая дрожь. Давно я не применял переданный бабушкой дар. Точнее, одно из смертоносных умений моего созвездия, не оставляющее от врага даже кровавой лужицы. Но это если я захочу. Сейчас мне нет нужды ее уничтожать. Только дать понять, что я сильнее и выше по статусу, хоть сам тому не рад. Поэтому яд на острие жала не смертелен, но опасен, если не вывести во время.

Взмах скорпионьим хвостом, свист рассекаемого воздуха, и клыкастая пасть ранена, отравлена всего лишь с одной маленькой царапины. Яд, сладковато-цветочный, обволакивающий глотку и носовые пазухи, стекает по гортани и проникает внутрь, приятно пощипывает, играет на вкусовых рецепторах. У меня к нему давно выработался иммунитет. А вот у Леры…

— Кха-кха! Яд! Ты отравил меня, моего питомца, — а потом увидела его, — жало! Ты, ты… — мямлила Лера, отползая назад, — ты же, ты… — но произнести так и не смогла, слова отказывались выходить. А взгляд был сосредоточен на багровой радужке, несущей знак моего зодиака. За спиной же скорпионий хвост, переливающийся на конце капелькой яда. И все встало на свои места, — хранитель!

— Бинго! — улыбнулся я девочке, покидая тьму арки, — Новиков Ян. Шестнадцать лет. Скорпион. Звезда-покровитель — Антарес!