Ян - обычный школьник. Со своими увлечениями и привычками: музыка, творчество, тренировки. Но у него и его семьи есть тайна, передающаяся из поколения в поколение вместе с даром. Парень хочет жить обычной жизнью, как и все его ровесники, но он - Хранитель созвездия, рожденный под альфа-звездой Антарес.

Светлое, даже чересчур помещение, залито чистейшим солнечным светом до рези и боли в глазах. До слез, катившихся по щекам. Но текли они из-за приближающейся утраты. Неизбежный конец уже стоял у постели умирающей в виде Жнеца, готового забрать душу. Его сверкающая стальными бликами коса, уже занесена и вот-вот пожнет ту, что сжимает руку мальчика, самого близкого и родного человека в семье.

— Ян, прошу, — шелестел опавшей листвой голос старой женщины, прожившей долгий срок.

Она многое повидала, с кем общалась, что делала. Но теперь ничего не может. Даже увидеть лица ребенка, только солнечный свет, запутавшийся в его платиново-белых волосах. Но зато женщина прекрасно ощущала присутствие того самого Жнеца, стоящего рядом, смотрящего на нее, на ее душу, уже едва теплящуюся в теле. Не уходила она только потому, что не могла, не передав наследие. Волю ее бабки.

— Прими и отпусти меня.

— Ба…буш…ка, — заливался слезами мальчишка лет семи отроду, прижимая к своей щеке ее иссохшую руку, уже холодную как у мертвеца. Склонившись над ее постелью, заливая слезами, хлюпая носом, он все-таки согласился, — принимаю. Я согласен.

— Моло…дец, — произнесла старуха с улыбкой на губах, передавая свою волю и то, что удерживало ее в этом мире, — Ян, теперь ты — Хранитель созвездия.

Рука старухи выпала из ладоней мальчика, а его самого, от макушки до пят охватила резкая обливающая кипятком боль. Словно десятки сотен раскаленных игл загнали под кожу, под ногти. Эта волна, захлестнувшая с неимоверной мощью, воспламеняла его кровь, заставляла глазные яблоки пульсировать, гореть и вытекать кровавыми слезами по щекам. Сердце мальчика колотилось так, словно оно вот-вот лопнет. Воздух застрял, не заходил и не выходил. А еще сладкий привкус во рту. Он дурманил разум, заволакивая взгляд пеленой.

— А-а-а!

Истошно кричал ребенок, хватаясь за правый глаз, горящий неистовым огнем. Слезы уже не текли по щекам, даже кровавые. Жар, охвативший глазницу, их испарил. От того Ада, что с ним происходило, мальчику хотелось тот самый глаз вырвать. Чтобы хоть на миг унять ее, эту боль. Но трещащее по осколкам сознание, сжалилось над ним, увело в беспокойный сон. Оставляя принятие поста «Хранитель» на внутреннюю перестройку организма. Когда мальчик придет в себя, то дар, переданный бабкой, будет полностью и всецело принадлежать ему, как и сила Хранителя созвездия.