Аррхатар…
С того дня, как я вернулся в мир смертных, прошла неделя. Все это время я живу у Эверерада, в его квартире, занимая гостевую комнату. С его же помощью постигаю бытие современных реалий. Ассимиляция в этом шумном, каменно-стеклянном мире происходила не так скоро, как мне бы хотелось, но по словам советника я почти готов к выходу в мир.
Знаю, что такое смартфон, Интернет, Гугл-карты, «Самокат», могу свободно пользоваться гаджетами по типу ноутбука и планшета, электроприборами, и ничего не поджечь, сломать. Постепенно овладевал и современным сленгом, не вставая в ступор от слов «блогер», «хакер», «ютубер», «стриммер». Хотя первое время считал этих людей каким-то видом современных магов или воинов. Уже прогресс.
Осталось лишь изучить некоторые нововведенные законы для мифов, живущих в тени современной жизни, и сферы деятельности старых и древних семей. Хотя бы основные и крупные — торговля, политика, транспорт, информация, здравоохранение, и образование, как говорит Эверард, чтобы знать к кому обращаться, если помощь все-таки понадобиться.
Церберы — распространили свое влияние на Западно-Европейской части континента. Часто их брата можно встретить подле глав стран как министров и военачальников. Аидовы псы в почете, уважении, но как и положено мифам — в тени. Никто из их окружения не знает о истинной сущности, тайном мире. Только те, кто стал их проводником или подчиненным, получив метку Тартара*.
Исключение - семья Озеровых, отвечающая за культурное наследие мира, владеющая историческими архивами и краеведческими музеями. Семейные ценности и наследие предков - это путь церберов данного рода. Но и в их семье есть две белые вороны, избравшие свою стезю. Старший - Люкан, входит в совет директоров одного из ведущих издательств. Младший - Тристан, владеет сетью ресторанов.
Фениксы чернее, алые и стальные — владеют сразу несколькими видами инфраструктур: медициной, здравоохранением и образованием, распространяя свое влияние не только на Западно-Европейскую часть материка, но и на восток, запад, в страны третьего мира. Где-то удачно, где-то не особо, так как своих творцов хватает. И человеческого, и мифического происхождения.
За те же отросли, с фениксами спорят Берендеи — медицина, Гамаюны и Сирин — образование, фейри — транспорт. С подачи фейри благого двора, помимо городского транспорта появились дополнительные услуги: такси, авто на прокат. У социальной медицины конкурентами стали частные клиники, как для людей, так и для животных. А у школ и детских садов появилась возможность сотрудничества с дополнительными образовательными и развивающими центрами, в которых дошкольники и младшие школьники могут получить помощь в педагогической части. Там их научат читать, писать, считать, закроют пробелы в знаниях.
Информацией же владеют светлые и темные эльфы, распространяющие свое влияние на все континенты мира. В любую точку, куда может дотянуться Всемирная паучья сеть. И путь семей светлоликих осталось всего три (Терновник, Шиповник и Тис), а домов дроу один (Разведка) — им это не мешает исполнять возложенную на их рода миссию. СМИ, Интернет, новости на общих каналах для смертных, слухи и сплетни мифам. С этим длинноухие справляются. И считаются лучшими в своей сфере. Не имея конкуренции на стороне, так как талантливых и одаренных блогеров, стримеров и ютуберов они берут под свою опеку.
— Сложно все это, — тяжко выдохнул я, откладывая в сторону планшет с подготовленной для мня информацией. Откинувшись на спинке дивана, опустив голову на мягкую ее часть, прикрыл глаза.
Спать не хотелось, но сон все-таки накрыл меня, сморив усталостью полученной информации. Увел куда-то далеко. В затянутый туманом коридор. Ничего не видно. И не слышно. Здесь тихо, ни шелеста ветра, ни скрипа половиц. Слышны только шаги моих босых стоп по чему-то ворсистому. Ковер, мягкий и приятный.
Я шел вперед, словно ведомый неизвестной силой. Кто-то будто подталкивал меня, указывая незримой дланью путь. Поэтому я просто ступал по ковру, не осматриваясь по сторонам. Напрягая слух, прислушивался к звукам окружающего пространства. Пытался уловить хоть шепот, хоть шуршание.
Спустя какое-то время, продолжая идти вперед, я все же услышал тихий, едва различимый голос. Нежный, как первый цветок после зимы. Но наполненный тоской и печалью, окутанный болью разбитого сердца.

— Моргана… — улыбка тронула мои губы, а дракон, спящий в душе, заворочался, выпуская теплый пар, устраиваясь поудобнее, — это твой голос…
Его я не спутаю с другим. Ведь именно ее голос вернул меня из бездны тьмы и отчаяния. Усмирил поддавшего безумию зверя, забывшего о человечности. Долг жизни? Нет. Это больше чем долг, обязательство. Перед ней, самим собой, Завесой, сведшей нас с Морганой.

Продолжала петь Моргана, а я, идти на голос. С каждым шагом я слышал ее все отчетливее. Как она плачет, но все равно поет, как страдает, но продолжает бороться, как тоскует, но не поддается страхам и не сдается. Сильная дева, с жесткой волей и характером. Да только на сколько этого хватит, я не знал. И не хотел проверять.

Песня закончилась, Моргана замолчала, а одинокая слеза, скатившись по ее щеке, упала на пол. Я же, полный тоски и печали, оказался в реальности. На диване гостиной в квартире Эверарда. Феникс, как только я проснулся, обеспокоено на меня посмотрев, опустившись рядом, спросил:
— Мессир, что с вами? — протягивая чашку с чаем.
— Моргана, — ответил я, приняв напиток, — я был за Завесой, слышал ее голос, — печальная улыбка, и осознание, что моя щека влажная от скатившейся слезы. Сама песня, эмоции и чувства, которые вкладывала Моргана, тронули мое сердце, душу, — я обязательно ее вытащу оттуда!
Пообещал, развеивая остатки сна и дремы, все еще шепчущей ее голосом. Это обещание я выполню не из-за просьбы ее друзей, советника или Завесы, а потому что я сам так хочу. Это нужно мне и дракону, спящему в душе. Она важна, а способы, которыми я выполню обещание — нет. Угрозы, пытки, убийство, чтобы выведать информацию — все это тлен. Свобода — вот что важно. Тех же, кто попытается мне помешать — спалю в черном пламени и обращу в пепел.
— Мессир, — взволнованно обратился ко мне Эверард, — что вы задумали?
— Пока только поговорить со старым «другом», — с кривой улыбкой ответил пепельному фениксу, отставляя чашку с чаем в сторону.
— Кощей, — не вопрос, а факт, с которым я согласился.
— Да. Назначь Мечеславу встречу, Эверард. Желательно на территории наших союзников, — попросил, припоминая одно место, которым владеет младший Озеров, — Каравелла, если не ошибаюсь. Ресторан Цербера, в котором работает брат Морганы. Забронируй нам с Мечеславом столик там, — предвкушая «теплую» встречу спустя десятки столетий, сказал я.
— Как прикажете, мессир.
Поклонившись, советник покинул гостиную, оставив меня наедине с планшетом и оставшейся к изучению информации. Осталось немного, несколько отраслей и законов, и я буду членом современного общества.

Старый пурпурный феникс, слыша, как пела его внучка, пропускал через себя всю ее боль, тоску и одиночество. Архат Вайлет понимал, что Моргана больше не доверится ему, не подарит улыбку, не обнимет, не назовет тепло и по родному дедом. Но по заслугам. Он ее предал, запечатал силу, подавил сущность, заточил за Завесой, в комнате с разбитым зеркалом. Но все это ради нее, будущего, в котором внучка будет счастлива.
— Ты все еще винишь себя, Иллиас? — спросил старый друг, опуская руку на его плечо, вслушиваясь в льющийся трелью голос младшей Вайлет, — красиво поет.
— Виню, — ответил пурпурный феникс, — но это ради ее блага. Чтобы была в безопасности, когда все начнется, чтобы выжила, — уже холодно, отзывая связь с треснутым зеркалом, ответил Иллиас.
— Именно, — подтвердил фейри, напоминая, — Скоро Врата откроются, а ОН будет обязан явиться. Тогда-то мы с него и спросим. За все! — со злым шипением сказал Творец, смотря куда-то вдаль.
Сардис видел стертое из истории мифов прошлое, залитое кровью и наполненное трупами сородичей, воспротивившихся законам и правилам. Все близкие и любимые, когда-то смеющиеся и улыбающиеся, стали серым тленом. И только по ЕГО вине, а не чьей-либо. За это Творец и собирался спросить, поставить в вину. Как и Архат, потерявший самое дорогое:
— Рицелла, подожди еще немного…

Примечания:
* Метка Тартара - это знак договора на душу и тело, которую ставят церберы-некроманты своим стражам. У договора есть определённый срок. А стражем может стать только смертный, миф стражем быть не может. У Люкана, как у некроманта, стражем вот уже несколько десятилетий является Дамир. Он редко появляется, так как Люкан не боевой некромант. Ведет мирный образ жизни.  
** Женя Любич — Колыбельная тишины (Он — дракон).