DeadDog 

Башня Лиги Справедливости висела на орбите Земли. Холодный свет звёзд падал на обшивку станции. Внутри, в главном зале для совещаний, собрались те, кого мир знал как величайших героев планеты.

Атмосфера была напряжённой.

Бэтмен стоял у проекционного экрана. На нём - снимки Апоколипса. Бумы-трубы, армии парадемонов, силуэт на троне из камня и огня.

- Дарксайд готовит вторжение, - говорил он. - Наши источники на Новом Генезисе подтверждают: он собирает армию. Масштабы беспрецедентные.

Супермен сидел, сложив руки на груди. Его лицо было серьёзным.

- Сколько у нас времени?

- Недели. Может, дни. Орион пытается выяснить точные сроки.

Чудо-женщина поднялась.

- Тогда мы должны ударить первыми. Нанести превентивный удар, пока его силы не собраны.

- Это развяжет войну, - возразил Марсианский Охотник. Его голос был спокойным, но в жёлтых глазах читалась тревога. - Войну, к которой Земля не готова.

Хэл Джордан покачал головой.

- Корпус уже на пределе. Если Дарксайд двинется на Землю, мы не сможем рассчитывать на подкрепление с Оа.

Кофе стоил семь долларов.

Семь долларов за картонный стаканчик коричневой воды с привкусом жжёной резины. Джесс сделала глоток, поморщилась и решила, что это всё равно лучше, чем ничего. Дедлайн через четыре часа. Ноутбук в рюкзаке. Готэм за окном - мокрый, тёмный, воняющий бензином и чужими проблемами.

Она работала копирайтером для какого-то стартапа, который продавал органические носки из переработанных водорослей. Или носки из органических водорослей для переработки. Джесс уже не помнила. Тексты нужно было сдать к шести утра, и она понятия не имела, как написать что-то вдохновляющее о носках, когда за окном Готэм делал то, что он делает лучше всего - медленно гнил.

Она вышла из круглосуточного кафе, натягивая капюшон.

Дождь моросил. Неоновая вывеска над кафе мигала, превращая лужи в кровавые пятна. Где-то вдалеке выла сирена - стандартный саундтрек Готэма, его колыбельная и похоронный марш одновременно.

Переулок был короче. Она ходила этим путём сотню раз. Лужи, мусорные баки, граффити с надписью "ДЖОКЕР ЖИВ" - стандартный готэмский пейзаж. Кто-то пририсовал Джокеру усы. Готэм, город художников.

Шаги позади.

Джесс не обернулась. Ускорилась. Кроссовки хлюпали по воде.

Тупик.

Стена выросла из ниоткуда - свежая кирпичная кладка, ещё пахнущая цементом. Она могла поклясться, что неделю назад здесь был проход. Впрочем, это Готэм.

Сторожевая Башня висела на орбите Земли. Тихо. Спокойно. Как обычно.

Бэтмен стоял у голографического экрана. На экране - данные, графики, записи с камер наблюдения. Лига Справедливости собралась в полном составе. Редкое событие. После того, что произошло в Метрополисе месяц назад, они старались не собираться без крайней необходимости.

- Итак, - сказал Бэтмен. - Нам нужно обсудить ситуацию.

- Какую именно? - Диана скрестила руки на груди. - Ту, где Кларк... - она осеклась, взглянув на Супермена. - Ту, где случилось то, что случилось?

Кларк напрягся. Он до сих пор просыпался в холодном поту. Токсин страха в крови. Криптонит в лёгких. Лоис в его руках - и он видел не её. Он видел Думсдэя. Сжимал горло монстра, готовый раздавить...

- Кларк.

Голос Дианы вырвал его из воспоминаний.

- Я в порядке, - сказал он.

Никто не поверил.

- Мы все знаем, что произошло, - тихо сказал он. - Не нужно ходить вокруг да около.

- Если бы не тот субъект, - Бэтмен вывел на экран размытое изображение, - всё закончилось бы иначе. Метрополис был бы уничтожен. И мы бы потеряли не только город.

Аид щёлкнул пальцами. Ничего не произошло. Он щёлкнул ещё раз - с тем же результатом.

- Боль! Паника!

Тишина. Только капающая где-то вода.

- Отлично. Просто отлично. Мои подчинённые опять где-то шляются, пока я тут... - он обвёл рукой зал, - ...разгребаю это всё в одиночку. Как обычно. Как ВСЕГДА.

Его серо-голубая кожа вспыхнула, а после ,казалось, стала ещё более тусклой в свете факелов. Синее пламя на голове горело ровно и невысоко - признак того, что прямо сейчас бог подземного мира находился в своём обычном состоянии: хронической усталости.

Аид откинулся на троне. Трон был холодный. Зал был холодный. Река за окном - тоже холодная. Всё здесь было холодным уже три тысячи лет, и Аид давно перестал это замечать.

Брусчатка треснула под весом тролля. Камень раскололся на куски, осколки полетели в разные стороны. Женщина стояла у стены таверны и смотрела туда, где рушилась городская стена.

Каменные блоки падали вниз. Первый раздавил телегу - дерево хрустнуло, колёса разлетелись щепками. Второй пробил крышу дома, балки треснули внутри. Третий блок упал на площадь и раздавил двух воинов в кожаных доспехах, которые пытались организовать оборону. Раздался хруст костей и короткий писк воздуха из лёгких. Всё оборвалось.

Тролль вылез через пролом в стене. Серая кожа висела складками на руках и животе. Голова маленькая, челюсть выпирала вперёд, из нижней губы торчали жёлтые клыки длиной с палец. На клыках застряли куски старого мяса. Руки длинные, пальцы с когтями чёрными и изогнутыми. Глаза красные, маленькие, без белков.

Тролль втянул воздух через ноздри. Голова повернулась влево, потом вправо. Он увидел людей на площади и открыл пасть.

Рёв вырвался из горла - низкий, вибрирующий, заставил дрожать воздух. У женщины заложило уши, во рту появился металлический привкус.

Десять защитников в кожаных доспехах выстроились полукругом перед троллем. Копья выставлены вперёд, щиты подняты. Капитан - мужчина с седой бородой - скомандовал атаку.

Воины побежали. Тролль тоже двинулся вперёд. Каждый шаг раскалывал брусчатку. Первый боец ударил копьём в грудь троллю. Острие вошло между рёбер на глубину ладони. Тролль даже не замедлился. Схватил человека за голову и плечо, дёрнул в разные стороны. Шея треснула, голова повернулась под невозможным углом. Тело обмякло. Тролль швырнул его в сторону - оно пролетело через площадь и ударилось о стену дома.

Второй защитник ударил мечом по ноге троллю. Лезвие прорезало кожу, чёрная кровь брызнула на брусчатку. Тролль повернулся, схватил солдата за туловище обеими руками. Сжал. Доспех треснул, рёбра сломались все сразу. Острые концы проткнули лёгкие изнутри. Изо рта хлынула кровь - тёмная, густая. Тролль разжал руки, тело упало на камни.

Гензель и Гретель сидели в просторной клетке, сплетенной из толстых сахарных костей, вжавшись в самый дальний, темный угол. Всего час назад они вошли в этот дом, ведомые сладким запахом и пустыми желудками, но вместо угощения нашли лишь ловушку. Теперь Гретель крепко обнимала брата, пряча лицо у него на плече, а Гензель, дрожа всем телом, не сводил взгляда с хозяйки дома. Его глаза, обычно ясные и детские, сейчас смотрели на сгорбленную спину Ведьмы с ястребиной остротой и ненавистью, рожденной из чистого животного страха. Воздух в доме был густым, душным и настолько липким от запаха жженой карамели и безысходности, что каждый вдох давался с трудом.

Внезапно монотонное бульканье котла нарушил звук.

Это было нечто чужеродное для этого мира. Сначала раздался влажный, чавкающий ХРУМ, словно кто-то откусил огромное яблоко. Но сразу за ним последовал отвратительный, скрежещущий визг - звук металла, который рвут зубами, и крошащегося камня.

У камина, помешивая свое варево, замерла слепая Ведьма. Её длинные, покрытые бородавками уши дернулись, поворачиваясь, как локаторы, в сторону внешней стены.

- Хи-хи-хи! - её смех напоминал скрип гвоздя по стеклу. - Глупые, глупые детишки! Слышите? Решили прогрызть путь на волю?

Ведьма, совершенно не обращая внимания на то, что звук снаружи был слишком громким для детских зубов, с энтузиазмом вернулась к готовке. Она схватила огромный тесак и принялась с остервенением рубить на доске кости для бульона.

БАМ! БАМ! БАМ! - тяжелые удары ножа сотрясали стол.

Она загремела крышками кастрюль, швыряя их друг на друга, включила на полную мощность магическую вытяжку, которая наполнила кухню низким гулом, и начала громко, фальшиво напевать какой-то жуткий мотивчик, перекрикивая бурление котла. В этом хаосе собственного шума она не замечала ничего вокруг.

Город только начинал просыпаться после ночного кошмара, а Лобо уже решал главную проблему вселенского масштаба.

Проблему трезвости. О которой он узнал, находясь на лунном безжизненном камне, когда понял, что земной элитный коньяк для него - просто водичка.

Он вышиб дверь единственного уцелевшего в квартале бара «У Сэма». Сам Сэм, прятавшийся за стойкой с дробовиком, при виде трехметрового синекожего байкера с горящими глазами мудро решил, что сегодня акция «счастливый час» начнется немного раньше - примерно прямо сейчас и продлится до конца его, Сэма, недолгой жизни.

Лобо подошел к стойке, его сапоги хрустели по битому стеклу. Он брезгливо поднял двумя пальцами липкое ламинированное меню.

- Что это за ересь? - прорычал он, щурясь на список. - «Секс на пляже»?

«Голубая лагуна»? «Нежный сосочек»? Сэм, если ты не нальешь мне чего-то, что называется «Кровавый понос Сатаны» или «Удар кувалдой по почкам», я засуну этот список тебе в глотку. Поперек.

Бармен, трясясь, молча выставил на стол всё, что было.

Лобо не стал мелочиться. Он сгреб в кучу виски, водку, джин, текилу и канистру с жидкостью для розжига камина, которую нашел под прилавком. Слил всё это в одно жестяное ведро для льда.

В гробовой тишине Сэм, пытаясь хоть как-то оттянуть неизбежное, дрожащей рукой подвинул к Лобо маленькую мисочку.

- О-орешков? - пискнул он. - Соленые... за счет заведения.

Лобо медленно перевел взгляд на арахис. Затем он взял один орех, положил в рот и разгрыз его со звуком ломающегося бетона.

- Недосол, - вынес он вердикт, от которого у бармена поседели волосы на груди.

- ХОУ-ХОУ-ХОУ, УБЛЮДКИ! - прогрохотал Лобо, глядя на побледневшего вора.

Начальник в шляпе попытался слиться со стеной, но массивная ладонь байкера сгребла его за шиворот, как нашкодившего котенка. Лобо приподнял его на уровень своих глаз, критически осмотрел и расплылся в широкой, полной творческого вдохновения улыбке.

- Знаешь, чего не хватает моей крошке для полного фен-шуя? - задумчиво протянул он. - Пафосной носовой фигуры. Как на кораблях викингов, только чтобы орала громче.

Не тратя времени на возражения, Лобо швырнул вора вперед. Ловкость рук, никакого мошенничества и немного грубой силы - и вот уже начальник, примотанный цепями к передней вилке, распят прямо между пылающими задницами демонов упряжки. Он не был сломан, но был натянут как струна, лицом вперед, навстречу приключениям. Шляпу Лобо заботливо нахлобучил ему поглубже, чтобы не сдуло.

- Держи курс по ветру, штурман!

Лобо дал по газам. Адская колесница вынеслась из гаража, пробив остатки стены.

Первые три секунды полета над ночным Готэмом были даже красивыми. А потом они набрали скорость.

Готэмские майские жуки, откормленные на химикатах «Ace Chemicals», были размером с кулак и твердостью не уступали гальке. На скорости двести миль в час они врезались в лицо «эмблемы» с пулеметным стуком.

ШМЯК! ХРУСЬ! ПЛЮХ!

Вор пытался орать, но каждый раз, когда он открывал рот, туда залетал особо жирный мотылек. Через минуту его лицо напоминало лобовое стекло фуры дальнобойщика после рейса через болото, а сам «штурман» начал подозрительно затихать, собираясь отдать концы от болевого шока.

- Э, нет, приятель! Мы еще даже не вышли на бис! - рявкнул Лобо.

Космос давит тишиной. Всё, что здесь звучит - воображение того, кто дерётся.

Лобо сжимает свою гитару-топор, кромка режет камень, вспышки фиолетовой энергии мигом разлетаются по орбите. Он смотрит на Супермена через мерцающие осколки, вздёргивает бровь.

Супермен отвечает не словами - отбрасывает огромный валун. Лобо отбивает его гитарой, как битой.

Вдруг между ними пролетает гигантский призрачный дух:

- Я пожиратель миров! Я...

Но не успевает договорить: Лобо бьёт его гитарой, призрак летит к Супермену, тот отбивает обратно, дальше идёт космический теннис под одобрительный хруст костей материализовавшегося после пары переломов от гитары ужаса миров. Призрак с каждым новым ударом теряет форму - к концу уже просто светящаяся сфера, которую Лобо пинком отправляет в гиперпространство.

Теперь поле чисто. Лобо устраивает сам себе «разгон» - врубает гитару по астероиду, энергия проходит через его тело, он запускается вперёд рывком и вновь сталкивается с Суперменом.

---

Тем временем на земле царил шум, спешка, сигнализация, напряжённый свет лампы на потолке, старый этаж, запах средств для обработки ран и пластика.

- Где детонатор.

- Чего?

- Где детонатор!

- На столе, Бэтмен!

Кто-то орёт, кто-то перебирает инструменты, кто-то смотрит на часы, Бэтмен молчит - берёт устройство, вытащенное из живота Лоис, подключает кабели, держит в руке второй провод, третий кабель не включается, провод заедает. На экране планшета бегут зелёные и красные линии, отображается схема, звучит глухой писк аварии. Тревога. Подтверждение: бомба в башенных часах. Всё, как всегда у Джокера - ничего нового.

В операционной - короткие, резкие движения, рваное дыхание, кто-то обрабатывает Лоис антисептиком, кто-то держит её за руку, слышен глухой голос медика: «Всё будет нормально». Далеко не все в это верят.