Аид щёлкнул пальцами. Ничего не произошло. Он щёлкнул ещё раз - с тем же результатом.

- Боль! Паника!

Тишина. Только капающая где-то вода.

- Отлично. Просто отлично. Мои подчинённые опять где-то шляются, пока я тут... - он обвёл рукой зал, - ...разгребаю это всё в одиночку. Как обычно. Как ВСЕГДА.

Его серо-голубая кожа вспыхнула, а после ,казалось, стала ещё более тусклой в свете факелов. Синее пламя на голове горело ровно и невысоко - признак того, что прямо сейчас бог подземного мира находился в своём обычном состоянии: хронической усталости.

Аид откинулся на троне. Трон был холодный. Зал был холодный. Река за окном - тоже холодная. Всё здесь было холодным уже три тысячи лет, и Аид давно перестал это замечать.

Перед ним на столе лежала стопка папок. Папки были серые. Надписи на них выцвели ещё при жизни Сократа.

Он взял верхнюю папку. Открыл. Прочитал вслух:

- «Душа номер четыре миллиона пятьсот восемьдесят две тысячи сто девятнадцать. Причина смерти: попытка обнять медведя. Статус: ожидает распределения». - Аид поднял взгляд к потолку. - Серьёзно?

Он закрыл папку. Бросил её в сторону. Открыл следующую.

- «Душа номер... бла-бла-бла... Причина смерти: сказал жене правду о её стряпне». - Аид хмыкнул. - Ну, этот хотя бы умер достойно.

Папка полетела к первой.

Где-то капала вода. Капала она всегда. Аид уже не помнил, когда она начала капать. Возможно, ещё до создания мира. Возможно, это было частью какого-то древнего проклятия. Возможно, просто никто за три тысячи лет не удосужился вызвать сантехника.

- А знаете что? - сказал Аид в пустоту. - Никто. Никто не ценит мою работу. Зевс там наверху сидит на своём облачке, мечет молнии направо-налево, все его любят, все ему поклоняются. Посейдон - тоже неплохо устроился. Океан! У него целый океан! С дельфинчиками! А мне что досталось? - Он развёл руками. - Это. Сырость, темнота, и бесконечные папки.

Он потянулся к третьей папке.

В этот момент двери зала вылетели с петель.

Каменные створки рухнули на пол, подняв облако пыли и разбудив несколько сотен летучих мышей, дремавших под потолком.

Аид медленно повернул голову.

В проёме стоял кто-то огромный, широкоплечий, с белой кожей и красными глазами. На нём была кожаная жилетка, рваные джинсы и тяжёлые сапоги, оставлявшие на полу следы чего-то красного и липкого.

- И вот так я создал курьерскую демоническую доставку, работающую на призывах из разных миров! - громко объявил незнакомец, переступая через обломки дверей. Он говорил так, будто продолжал какой-то разговор, который вёл сам с собой уже давно.

Аид уронил папку.

- Я... я... - Он потряс головой. - Я не спрашивал об этом! По-почему ты вообще мне это рассказываешь? Так стоп, КТО ТЫ?

Незнакомец - Лобо, если верить татуировке на его шее - почесал затылок. С его волос посыпалась пыль и несколько мелких костей.

- А у меня есть пункт в бинго - довести сатану до самоубийства - ты не представляешь, как сложно найти твой кабинет, тебе бы таблички здесь расставить.

Пауза.

Синее пламя на голове Аида дрогнуло. Начало менять цвет - сначала к фиолетовому, потом к красному.

- Окей. Окей-окей-окей. - Аид медленно встал. Его пальцы сжались на подлокотниках трона. - Давай я объясню тебе кое-что, большой парень. Я. Не. Сатана. Сатана - это другой парень, другая мифология, другой загробный мир. У него рога, копыта, вилы - полный комплект. Я - Аид. А-И-Д. Греческий бог подземного царства. Чувствуешь разницу?

Незнакомец наклонил голову. Его глаза сузились.

- Аид, - повторил он медленно. - Хм. Это меняет дело.

- Правда?

- Нет. Но звучит вежливо.

- КТО ТЫ ВООБЩЕ ТАКОЙ?!

Пламя на голове Аида взметнулось к потолку. Температура в зале подскочила на несколько градусов.

Незнакомец улыбнулся. Улыбка была широкой. Слишком широкой. В ней было слишком много зубов.

- Лобо, - сказал он. - Апостол Нонака Варвара. Главный Ублюдок Вселенной. Последний Царниан. Охотник за головами. Иногда - курьер. - Он помолчал. - А ещё я однажды убил Санта-Клауса. Дважды. Он возвращается каждый декабрь, так что это стало традицией.

Аид открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

- Апостол... кого?

- Нонака Варвара. Бог брутальности и насилия. Или что-то среднее. Я не определился. - Лобо почесал затылок. С его волос посыпалась пыль и несколько мелких костей. - Слушай, у тебя тут есть выпивка? Я умер, почти, на трезвую голову, и это... неправильно.

- Почему ты не в реке душ?!

Лобо нахмурился.

- Ты про Стикс? - Он кивнул в сторону реки. - Для бога смерти ты хреново эрудирован ... в смерти.

Аид открыл рот. Закрыл. Его левый глаз дёрнулся.

- Я... - он потёр переносицу двумя пальцами, пытаясь успокоиться. - Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО СТИКС!

Пламя на его голове снова взметнулось, опалив очередную партию летучих мышей. Мыши с писком разлетелись в разные стороны.

- Ладно, ладно, не кипятись, - Лобо поднял руки в примирительном жесте.

- Что «ладно»?! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ В СТИКСЕ?! - Аид ткнул пальцем в сторону реки. - Напоминаю тебе, бейби, ты УМЕР. Мёртвые - в реку. Это правило. Простое правило. Даже Боль и Паника это понимают, а они понимают очень мало. - тут его взгляд слегка расфокусировался и остекленел - прискорбно мало.

Лобо сел прямо на пол. Достал из кармана жилетки смятую сигару, огляделся в поисках огня. Заметил ближайший факел. Встал, дошёл до него, прикурил. Вернулся на место.

- Не стоит напоминать, я в курсе, что умер, - сказал он, затягиваясь. - Та выпивка была и вправду забористая. Жалею ли, что выпил три бочки... - он задумался. - Нет. Но всё же не ожидал, что она меня расщепит, хотя теперь можно выполнить несколько бинго пунктов, так что - подмигнул он - все в выигрыше.

Аид смотрел на него. Пламя на его голове медленно возвращалось к синему цвету. Не от спокойствия - от какого-то экзистенциального ступора.

Аид открыл рот, чтобы что-то сказать. Закрыл. Снова открыл.

Потом молча развернулся, дошёл до трона, сел и закрыл глаза.

---

Прошёл час. Или два. Время в подземном царстве текло странно - здесь не было ни солнца, ни луны, только вечные сумерки и капающая вода.

Лобо за это время успел осмотреть зал, постучать по нескольким колоннам, заглянуть в Стикс, плюнуть в Стикс, и в итоге развалиться на ступенях трона, положив ноги на перила.

Аид не двигался. Папки лежали нетронутые.

- ...Так что я теперь здесь, - сказал Лобо, продолжая какой-то монолог, который Аид пропустил. - Темно, сыро, уныло - как я люблю.

Молчание.

- А знаешь, что самое обидное? -  вдруг произнёс Аид, и в его голосе прозвучала тоска, что может испытать только бессмертный. Он давно не разговаривал ни с кем живым, не считая юрких безмозглых бесов.  Его глаза всё ещё были закрыты, голос звучал глухо, устало. - Они там, наверху, развлекаются. Пиры, амброзия, нимфы. А я тут сортирую души, переправляю их, слежу, чтобы не сбежали... И знаешь, сколько накладных мне приходится заполнять?

- Нет.

- Много. Очень много. - Аид вздохнул. - И никто - НИКТО - не говорит «спасибо, Аид» или «отличная работа, Аид». Нет. Все просто: «Аид злой», «Аид плохой», «Аид хочет захватить Олимп». - Он скрестил руки на груди. - Ну да, хочу. А кто бы не хотел на моём месте?

- Хм, - Лобо кивнул. - Понимаю. Это тяжело - тысячи лет работать в одиночку.

- Да! - Аид резко открыл глаза. - Наконец-то кто-то понимает! Три тысячи лет! Три! Тысячи! И при этом злой бог - это я! Я!

Пауза.

- Ты чего делаешь? - Аид приоткрыл один глаз.

- Рыбачу.

Аид приоткрыл второй глаз. Потом медленно повернул голову.

Лобо действительно держал в руках удочку. Удочка была сделана из какой-то кости - возможно, бедренной - с леской из чего-то подозрительно похожего на кишки. Леска уходила куда-то в сторону Стикса.

- Это... это Стикс, - сказал Аид.

- Да, я знаю. У меня есть пункт в бинго: порыбачить в Стиксе. Скоро поймаю душу вон того героя...

Аид даже не стал вставать. Просто опёрся щекой на кулак.

- Откуда удочка вообще... И на что ты рыбачишь?

- А на Харона.

- Что?

Лобо дёрнул удочку.

На конце лески болтался Харон - перевозчик душ, скелет в чёрном балахоне. К нему цеплялось штук двадцать душ. Души вопили, светились и пытались забраться по Харону выше. Харон молчал. Его пустые глазницы смотрели куда-то в вечность.

- ОХ ТЫ Ж... - Аид вскочил с трона. Пламя на голове снова полыхнуло красным. Он подбежал к Лобо, вырвал удочку, начал сдирать души с Харона одну за другой.

Души летели в Стикс с плеском.

- Харон, всё хорошо, - бормотал Аид, продолжая отцеплять души. - Всё просто замечательно. Обычный рабочий день. Ничего страшного.

- Отпу... - начал Харон.

- ОТПУСТИТЬ ДУШИ? - Аид отцепил ещё одну. - Да-да, знаю, уже отпускаю...

- ...ск...

Аид замер. Медленно повернулся к Харону.

- Что ты сказал?

- ...отпуск...

Пламя на голове Аида вспыхнуло ярко-оранжевым.

- Так, Харон! - Он ткнул пальцем в скелет. - Если ты ещё раз повторишь это богопротивное слово, ты станешь наживкой для кракена. Понял? НАЖИВКОЙ. ДЛЯ. КРАКЕНА.

Харон посмотрел на него своими пустыми глазницами. В них не было ни страха, ни возмущения - только бесконечная усталость, накопленная за тысячелетия. Он молча кивнул. Подобрал обломок удочки, торчавший у него изо рта. Побрёл искать свою лодку.

- Ладно... - сказал Лобо. - Ты это - удочку верни.

- Не верну.

- Не, ну я же ещё его не поймал...

Аид подошёл к Лобо. Встал перед ним. Посмотрел сверху вниз. Его серо-голубое лицо было непроницаемо. Пламя на голове горело ровным синим светом.

Потом он просто пнул Лобо в Стикс.

Плеск. Бульканье. Крики душ, которых Лобо придавил при падении. Тишина.

Аид вернулся к трону. Сел. Надел очки - маленькие, круглые, совершенно неуместные на лице греческого бога, у эпатажных личностей странная любовь к такому типу очков. Открыл очередную папку.

«Проблема #892: деревня Фессалия. Зевс послал урожай. Урожай не прекращался три года. Земля истощилась. Деревня вымерла. Требуется: принять 847 душ, распределить по категориям, заполнить формы, отправить копии на Олимп».

- Ах... ну и куда вас деть, - Аид укусил карандаш. - Опять Зевс. Опять его «благодеяния». Опять мне разгребать.

Из Стикса раздался плеск. Потом ещё один. Потом что-то большое вылезло на берег.

- Да, Аид, так намного проще! - заорал Лобо.

Он стоял на берегу, насквозь мокрый, и тряс головой. Из его уха вылетела чья-то душа - маленькая, бледная, испуганная. В другой руке он держал что-то золотое и ярко светящееся.

Аид не поднял глаз от бумаг.

- Положи, где взял.

- Да не боись, - Лобо лениво подбросил золотую душу в воздухе. - Я занимаюсь спортивной рыбалкой. Поймал - отпустил.

Он швырнул душу обратно в реку. Душа беззвучно закричала и исчезла в чёрных водах.

Аид продолжал читать документы. Его рука механически тянулась к следующей папке, глаза бегали по строчкам, карандаш делал пометки. За три тысячи лет это стало рефлексом.

---

Через два часа Лобо вытащил из Стикса голову.

Голова смеялась.

Не хихикала, не усмехалась - именно смеялась. Громко, заливисто, с каким-то истерическим надрывом.

- Привет! - сказала голова, заметив Лобо.

- О, тормоз, и ты здесь! - обрадовался Лобо.

Он положил голову на берег. Голова продолжала смеяться, перекатываясь с боку на бок.

Аид медленно оторвался от бумаг. Снял очки. Потёр глаза. Снова надел очки.

Голова была зелёная. С ярко-красными губами, растянутыми в широченной улыбке. С белыми глазами, смотрящими в разные стороны.

- Эй, это же бог! - обрадовалась голова, заметив Аида. - Слушай, а тут весело? Мне говорили, будет весело.

- Нет, - сказал Аид.

- Отлично! - голова засмеялась ещё громче. - Ненавижу, когда оправдываются ожидания!

Лобо сел рядом с головой, скрестив ноги.

- Слушай, а как ты сюда попал?

- О, это отличная история! - Голова попыталась подпрыгнуть от возбуждения, но без тела это выглядело просто нелепо. - Значит, мы приземляемся на планету, ну, знаешь, такую круглая, с атмосферой...

- Ага, я в курсе, я там тоже был.

- Ну, так вот, я подавился камнем. Когда приземлялись и я останавливал байк не щадя лица своего. А потом горло регенерировало вокруг него, и я не смог его выплюнуть. А потооооом двигатель заглох, и я перестал жить за его счёт, и задохнулся.

Пауза.

Аид закрыл папку. Открыл другую - ту, что лежала в самом низу стопки, с красной пометкой «ОСТОРОЖНО». Надпись гласила:

«Душа: Джокер. Статус: нестабильна. Категория: неопределима. Рекомендация: не трогать. Дополнительно: не разговаривать, не смотреть в глаза, не слушать шутки».

- Так, - сказал Аид, захлопывая папку. - Голову - обратно в реку. Немедленно.

- Не-не-не, - Лобо поднял руку. - У меня идея.

- Нет.

- Ты даже не выслушал.

- Нет.

- А если я скажу, что это поможет тебе с работой?

Аид замер. Его рука, тянущаяся к папке, остановилась на полпути.

- Поможет с работой?

- Угу.

Капля воды упала с потолка. Потом ещё одна. Потом третья.

- Говори, - наконец сказал Аид.

---

- Итак! - Лобо хлопнул в ладоши. Звук разнёсся по залу, отражаясь от каменных стен. - Собрание душ объявляю открытым!

Перед ним на берегу Стикса сидело человек пятьдесят. Вернее, душ пятьдесят. Они были разными: молодые и старые, яркие и тусклые, целые и полупрозрачные. Некоторые светились мягким золотистым светом. Некоторые подтекали - в буквальном смысле, оставляя за собой эктоплазменные лужицы.

Голова Джокера лежала в первом ряду, на импровизированной подставке из камней. Она улыбалась. Она всегда улыбалась.

- Тема сегодняшнего дня, - торжественно объявил Лобо, - смысл существования после смерти!

Души переглянулись. Одна из них - пожилая женщина в хитоне - подняла полупрозрачную руку.

- Это обязательно?

- Нет. Но интересно.

Женщина опустила руку. Души снова переглянулись.

- Кто хочет начать? - спросил Лобо.

Поднялась рука. Рука принадлежала пожилому мужчине в тоге. У него была длинная борода, лысина и выражение лица человека, который задавал слишком много вопросов ещё при жизни.

- Да?

- Я Сократ.

- Круто. И что?

- Я всю жизнь задавал вопросы. - Сократ помолчал. - Теперь я мёртв. Вопросы остались.

Лобо кивнул.

- Это нормально. Дальше?

Ещё одна рука. Ещё один старик в тоге. Этот был грязнее первого и пах даже сквозь смерть.

- Я Диоген.

- Чем занимался?

- Жил в бочке. Искал честного человека.

- Нашёл?

- Нет.

- Достойно. Садись.

Аид наблюдал с трона. Его брови медленно ползли вверх. Пламя на голове дрожало, меняя оттенки - от синего к фиолетовому и обратно.

- Это... это что такое? - спросил он.

- Групповая терапия, - ответил Лобо, не оборачиваясь. - Ты тоже можешь присоединиться.

- Я бог.

- И что?

- Боги не ходят на терапию!

Голова Джокера засмеялась. Смех отразился от стен, создавая жуткое эхо.

- А зря! - крикнула она. - У тебя явно проблемы с самооценкой! И гневом! И контролем! И, держу пари, с отношениями!

Аид открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Пламя на его голове вспыхнуло красным.

- У МЕНЯ нет проблем с самооценкой!

- Он кричит, - заметил Сократ, поглаживая бороду. - Это признак внутреннего конфликта.

- Согласен, - кивнул Диоген. - Я тоже кричал. В бочке. Помогало.

- Я НЕ КРИЧУ! - крикнул Аид.

- Кричишь, - сказал Лобо.

- Кричит, - подтвердила голова Джокера.

- Определённо кричит, - добавил Сократ.

Аид схватился за голову. Синее пламя на его волосах заметно потускнело, словно кто-то убавил газ на плите.

- Я просто... - начал он.

- Ты устал, - сказал Лобо. - Это очевидно.

Аид хотел возразить. Хотел сказать, что боги не устают, что он прекрасно справляется, что всё под контролем. Но слова застряли где-то в горле.

- Ладно, - сказал он наконец. - Ладно. Может быть, немного устал. Три тысячи лет - это...

- Пиздец, - подсказал Диоген.

- Ага, - согласился Аид.

---

- Хорошо! - Лобо достал откуда-то мятый листок, исписанный непонятными каракулями. - Переходим к следующему пункту программы. Квиз!

- Что такое квиз? - спросила душа в углу. Это был молодой парень в гоплитских доспехах, погибший, судя по дыре в груди, от копья.

- Это когда я задаю вопросы, а вы отвечаете. Кто ответит правильно - получает приз.

- Какой приз?

Лобо задумался. Почесал подбородок. Посмотрел на Стикс. На души. На голову Джокера.

- Не знаю. Придумаем по ходу.

Аид тяжело вздохнул. Он уже час назад перестал пытаться работать. Папки лежали забытые, карандаш укатился куда-то под трон, очки криво сидели на носу.

- Вопрос первый! - объявил Лобо. - Сколько голов у Цербера?

- Три! - хором ответили души.

- Правильно! Молодцы, молодцы. Вопрос второй: где находится Цербер прямо сейчас?

Тишина. Души переглянулись. Никто не знал ответа.

- На отпуске, - устало сказал Аид.

Все головы повернулись к нему.

- Он на отпуске уже двести лет, - продолжил Аид, потирая переносицу. - Заслужил. После того случая с Гераклом у него был нервный срыв. Три головы - это три разных мнения, знаете ли. Они до сих пор не могут договориться, кто из них виноват.

- ЧТО?! - Лобо развернулся. - Твоя собака на отпуске двести лет?!

- Он заслужил, - повторил Аид.

- А кто охраняет ворота?

- Никто.

- Как - никто?!

Аид пожал плечами.

- Думаешь, кто-то хочет сюда ВОЙТИ?

- Ну я же вошел?

Аид открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Стикс - тёмные воды, несущие бесконечные потоки душ. На мрачные стены - покрытые плесенью, трещинами и какими-то подозрительными пятнами. На капающую воду. На летучих мышей. На серые папки, громоздящиеся повсюду.

---

К вечеру - если в подземном царстве вообще бывал вечер - Аид понял, что больше не злится.

Это было странное ощущение. Три тысячи лет он злился на что-нибудь: на Зевса, на Геру, на идиотов-смертных, на бесконечную бумажную работу. Злость была его топливом, его мотивацией, причиной, по которой он вставал каждое утро (образно выражаясь - утра здесь не было).

Но сейчас... Сейчас он просто устал.

Лобо сидел на краю Стикса, свесив ноги в воду. Души плавали мимо, старательно огибая его сапоги. Голова Джокера лежала рядом, рассказывая какую-то историю про летучую мышь и психиатрическую больницу.

Аид спустился с трона. Его шаги эхом отдавались в пустом зале. Он подошёл к берегу и сел рядом с Лобо.

- Слушай, - сказал Аид.

- М?

- Если ты отстанешь от меня - я исполню три твоих желания.

Лобо повернулся.

- Серьёзно?

- Серьёзно.

- Ты же бог. Ты можешь исполнять желания?

- Я бог смерти. - Аид развёл руками. - Я могу много чего. Проблема в том, что обычно мои «услуги» не пользуются популярностью.

Лобо почесал подбородок. Его пальцы оставили на коже грязные полосы.

- Ладно, - сказал он наконец. - Первое желание.

- Да?

- Вытащи из Стикса лучших психологов в истории. И философов. И старших детей из многодетных семей.

Аид моргнул. Пламя на его голове дрогнуло.

- Зачем?

- Ты нуждаешься в помощи, чувак. Это очевидно.

Аид хотел возразить. Хотел сказать, что боги не нуждаются в помощи, что он сам справляется, что всё под контролем...

Но потом он посмотрел на стопки папок, которые не уменьшались три тысячи лет. На капающую воду, которую никто не удосужился починить. На свои руки - серо-голубые, уставшие.

- Ладно, - сказал он. - Будут тебе психологи.

---

Зал трона выглядел странно.

Вместо привычного порядка - трон, папки, Аид - теперь здесь царил организованный хаос. Души сидели полукругом на импровизированных стульях из камней. В центре стоял настоящий стул - его притащил откуда-то Харон, явно украв из чьей-то гробницы.

На стуле сидел Аид.

Напротив него расположилась душа с бородой, в странном костюме, с блокнотом в руках. Блокнот тоже был призрачным - слова на нём то появлялись, то исчезали.

- Итак, - сказала душа с бородой, - меня зовут Зигмунд. Расскажите о своих отношениях с отцом.

- А этот тот, что про пенис... - начал крайне громко шептать Джокер.

- Заткнись. - Лобо подхватил голову и закрыл ему рот.

Аид скрестил руки на груди. Пламя на его голове горело тускло и ровно.

- Мой отец - Кронос. Титан времени. Он съел меня при рождении.

- О. - Зигмунд записал что-то в блокнот. - Это многое объясняет.

- Что именно?

- Вашу потребность в контроле. Страх быть поглощённым чужими ожиданиями. Склонность к изоляции. - Зигмунд постучал карандашом по блокноту. - Классический случай, на самом деле.

Лобо сидел в углу, жевал что-то похожее на вяленое мясо. Голова Джокера лежала у его ног, внимательно слушая.

- А теперь, - продолжил Зигмунд, - расскажите о ваших братьях.

Аид вздохнул. Глубоко, тяжело. Пламя на его голове почти погасло, оставив только слабое синее мерцание.

- Зевс получил небо. - Аид начал загибать пальцы. - Посейдон получил океан. Я получил... это.

Он обвёл рукой зал. Капающую воду. Серые стены. Стопки папок, громоздящиеся до потолка.

- И как вы себя при этом чувствуете? - спросил Зигмунд.

- Я... - Аид замолчал.

Тишина. Только капающая вода. Только далёкий плеск душ в Стиксе. Только тихое хихиканье головы Джокера.

- Я чувствую себя забытым, - наконец сказал Аид. - Три тысячи лет. Никто не приходит просто поговорить. Никто не спрашивает, как у меня дела. Гермес забегает раз в неделю, бросает списки новых душ и исчезает. Даже чай не пьёт. - Аид усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. - Хотя у нас отличный чай. Из асфоделей.

Зигмунд кивал и писал.

- А что бы вы хотели изменить?

Аид посмотрел в потолок. Там висела паутина. Пауков не было - они вымерли от тоски ещё в первом тысячелетии.

- Я не знаю, - сказал он. - Я уже не помню, чего хотел, ну то есть захватить Олимп, но это все ... - так продолжалось пару часов.

---

На следующий день - или на следующую ночь, или через неделю, здесь сложно было отличить - Лобо озвучил второе желание.

- Ремонт.

- Что?

- Тут уныло. Нужен ремонт.

Аид посмотрел на стены. Стены были серые. Они были серыми три тысячи лет. Они были серыми ещё до того, как здесь появились первые души.

- Это царство мёртвых, - сказал Аид. - Здесь положено быть уныло.

- Кем положено?

- Мной.

- Ну так ты можешь это изменить.

Аид открыл рот, чтобы возразить. Потом закрыл. Потом открыл снова.

- Это... это так не работает.

- Почему?

- Потому что... потому что...

Он не нашёл ответа. Три тысячи лет он был уверен, что царство мёртвых должно быть мрачным, серым, унылым. Но почему? Кто это решил? Когда это стало правилом?

Лобо ухмыльнулся.

- Вызывай дизайнеров.

---

Через неделю - или через месяц, время здесь текло странно - зал было не узнать.

Стены покрасили в тёмно-синий. Не весёлый, не яркий - но и не давящий, не угнетающий. Просто... спокойный.

На полу появился ковёр. Ковёр был красный, мягкий, и почему-то пах корицей. Аид не знал, откуда в царстве мёртвых корица, но решил не спрашивать.

В углу стоял фонтан. Из фонтана текла не вода, а что-то светящееся и тёплое. Души любили сидеть рядом с ним, греясь у призрачного света.

- Это... это неправильно, - сказал Аид, глядя на новые занавески. Занавески были бархатные. Тёмно-фиолетовые. С золотой вышивкой.

- Тебе нравится, - сказал Лобо.

- Нет.

- Ты третий час сидишь на новом кресле и не встаёшь.

Аид посмотрел вниз. Кресло было мягким. С удобными подлокотниками. С подставкой для ног. С маленькой полочкой для чашки чая.

- Это ничего не значит.

- Ага.

Пауза.

- Ладно, - признал Аид. - Может быть, немного нравится.

---

- Вечеринка.

- Нет.

- Это моё третье желание.

- Нет.

- Мы договаривались.

Аид закрыл глаза. Потёр переносицу. Сосчитал до десяти. Потом до ста. Потом сбился и начал заново.

- Какая вечеринка? - наконец спросил он.

- Для новых душ. - Лобо начал загибать пальцы. - Каждую душу встречать не обвинениями и бумажками, а музыкой. Танцами. Пусть расскажут свои истории. Посмеются над страхами. Отпустят прошлое.

- Это безумие.

- Это терапия.

- Как я понял, за эту неделю, это одно и то же!

Лобо пожал плечами.

- Может быть. Но ты обещал.

Аид долго молчал. Стикс нёс свои чёрные воды, спокойно и бесконечно. Где-то вдалеке Харон чинил свою лодку - уже пятую за эту неделю. Души плыли мимо, тихие и покорные.

- Ладно, - наконец сказал Аид. - Одна вечеринка. Одна!

---

Вечеринка затянулась на три столетия.

Никто не планировал этого. Просто одна вечеринка перетекла в другую, потом в третью, потом в традицию.

Каждую новую душу теперь встречали не у трона с обвинениями. Вместо этого - музыка. Не весёлая, не грустная - просто музыка. Кто-то нашёл в Стиксе душу древнего музыканта, и тот играл на призрачной лире.

Души приходили, рассказывали свои истории. Смеялись над тем, чего боялись при жизни. Плакали - иногда. Отпускали прошлое - всегда.

Аид сначала стоял в углу, скрестив руки на груди, с выражением «я-здесь-только-потому-что-обещал» на лице. Потом стал сидеть на троне, но уже не работая - просто наблюдая. Потом - у фонтана, рядом с душами.

Однажды - через пятьдесят лет или сто, он перестал считать - Аид оказался в центре круга, слушая историю старика о том, как тот пытался обнять медведя.

- ...И тогда я сказал ему: это не медведь, это моя тёща! - закончил старик.

Души засмеялись. Аид тоже. Негромко. Почти незаметно. Пламя на его голове дрогнуло - и впервые за три тысячи лет стало чуть теплее.

Лобо сидел рядом, жуя что-то.

- Видишь? - сказал он. - Не так уж плохо.

Аид не ответил. Но и не возразил.

---

Прошло ещё сколько-то времени.

Аид сидел за столом. Стол был новый - из тёмного дерева, с удобными ящиками, с подставкой для чая. Перед ним лежала стопка папок. Папки были всё ещё серые - некоторые традиции не стоило менять - но теперь на них появились цветные закладки.

Он открыл верхнюю папку.

«Душа #7,891,204. Причина смерти: попытка погладить крокодила. Статус: ожидает вечеринку приветствия».

Аид улыбнулся. Едва заметно. Пламя на его голове горело ровным, тёплым синим светом.

- Эй! - донеслось от реки.

Он поднял голову. Лобо тащил из Стикса что-то большое, скользкое и отчаянно извивающееся.

- Кажется, я поймал кракена!

- У нас нет кракена, - крикнул Аид в ответ.

- Тогда что это?!

Аид вздохнул. Встал. Отложил папку. Пошёл к реке.

Харон сидел на берегу, чинил вёсла. Рядом лежала голова Джокера, о чём-то болтая с проплывающими душами. Души отвечали - некоторые даже смеялись.

Лобо держал что-то длинное и склизкое. Это оказался гигантский угорь - откуда он взялся в Стиксе, никто не знал.

- Это угорь, - сказал Аид.

- Я знаю, что это угорь! - Лобо попытался удержать извивающуюся тварь. - Но откуда в реке душ угорь?!

- Понятия не имею. Выброси обратно.

- Но у меня пункт в бинго...

- Лобо.

- Ладно, ладно.

Угорь полетел обратно в Стикс с громким плеском.

Аид стоял на берегу, глядя на этот хаос. На Лобо, вытирающего руки о джинсы. На Харона, невозмутимо чинящего вёсла. На голову Джокера, рассказывающую душам анекдот про летучую мышь.

- Знаешь, - сказал Аид, - я начинаю думать, что даже в царстве мёртвых бывают моменты, ради которых стоит посидеть у реки.

Где-то вдалеке начиналась очередная вечеринка. Играла музыка. Кто-то смеялся. Новая душа рассказывала историю о том, как попыталась обнять медведя - и на этот раз это действительно был медведь.

Папки могли подождать.

Впервые за три тысячи лет - папки могли подождать.

А Лобо в этот момент, высунув язык, вычеркивал сразу несколько пунктов из бинго:

- Устроить вечеринку длительностью в пару столетий.

- Спасти душу   ̶С̶а̶т̶а̶н̶ы̶ ̶ Аида

- Порыбачить в Стиксе, используя Харона, как приманку.

Так и следующий пункт:

- Обогнать Флэша)