Город только начинал просыпаться после ночного кошмара, а Лобо уже решал главную проблему вселенского масштаба.

Проблему трезвости. О которой он узнал, находясь на лунном безжизненном камне, когда понял, что земной элитный коньяк для него - просто водичка.

Он вышиб дверь единственного уцелевшего в квартале бара «У Сэма». Сам Сэм, прятавшийся за стойкой с дробовиком, при виде трехметрового синекожего байкера с горящими глазами мудро решил, что сегодня акция «счастливый час» начнется немного раньше - примерно прямо сейчас и продлится до конца его, Сэма, недолгой жизни.

Лобо подошел к стойке, его сапоги хрустели по битому стеклу. Он брезгливо поднял двумя пальцами липкое ламинированное меню.

- Что это за ересь? - прорычал он, щурясь на список. - «Секс на пляже»?

«Голубая лагуна»? «Нежный сосочек»? Сэм, если ты не нальешь мне чего-то, что называется «Кровавый понос Сатаны» или «Удар кувалдой по почкам», я засуну этот список тебе в глотку. Поперек.

Бармен, трясясь, молча выставил на стол всё, что было.

Лобо не стал мелочиться. Он сгреб в кучу виски, водку, джин, текилу и канистру с жидкостью для розжига камина, которую нашел под прилавком. Слил всё это в одно жестяное ведро для льда.

В гробовой тишине Сэм, пытаясь хоть как-то оттянуть неизбежное, дрожащей рукой подвинул к Лобо маленькую мисочку.

- О-орешков? - пискнул он. - Соленые... за счет заведения.

Лобо медленно перевел взгляд на арахис. Затем он взял один орех, положил в рот и разгрыз его со звуком ломающегося бетона.

- Недосол, - вынес он вердикт, от которого у бармена поседели волосы на груди.

Лобо поднял ведро и осушил его залпом.

Сэм зажмурился, ожидая взрыва.

Лобо медленно опустил ведро. Его лицо скривилось так, словно он откусил кусок пенопласта.

- Тьфу! - смачно сплюнул он на пол. Плевок с шипением прожег линолеум и ушел в подвал. - Вода. Это. Просто. Грёбаная. Грязная. Вода.

Не теряя надежды, Лобо рывком распахнул дверь в подсобку уборщика. Грохот, звон стекла. Через секунду он вышел оттуда, держа в руках шейкер, в котором плескалась ядовито-зеленая жижа.

- Отбеливатель, средство для прочистки труб «Крот» и крысиный яд, - прокомментировал Сэм - ... отличный выбор?

Жидкость зашипела внутри. Из ушей Лобо пошел легкий парок.

- М-да, - разочарованно цокнул он. - Приятная кислинка, как у лимонада, но градуса нет. Даже изжоги не будет.

Он с отвращением пнул стойку, превратив дубовый массив в щепки.

- Это вы называете выпивкой? - прорычал Лобо, обращаясь к потолку. - Никакого жжения. Никакого удара по мозгам. Моя печень даже не проснулась! Никакого благословенного тумана в голове, только кристальная, звенящая ярость абсолютного трезвенника.

Организм Чарнианца требовал топлива. Не этой гомеопатии, а чего-то, что способно растворить обшивку линкора. Чего-то, от чего у богов случается амнезия, а у Лобо просто поднимается настроение.

- С меня хватит, - буркнул он, выходя на улицу через дыру, где раньше была стена. - Эй, штурман!

Байк, припаркованный у входа (точнее, торчащий из стены соседнего здания), отозвался радостным рыком. Джокер, висящий под днищем в качестве тормозной системы, истерически захихикал, болтая головой в пяти сантиметрах от тротуара:

- Мы уже уезжаем? А я только начал привыкать к вкусу местного асфальта! Он такой... нуарный! С нотками безысходности и машинного масла!

Лобо уселся в седло.

Байк взмыл в небо, оставив за собой огненный след. Через минуту они уже пробили атмосферу, оставив голубой шарик позади.

Оказавшись в вакууме, Лобо тут же активировал бортовой компьютер.

- Окей, железяка, - обратился он к приборной панели. - Ищи. Запрос: «Алкоголь, который плавит стекло стакана».

Пока компьютер гудел, обрабатывая запрос, Лобо откинулся в седле.

Это был марафон разочарований.

Сначала он залетел в туманность Андромеды, в бар «Ядовитый Плевок». Заказал «Глоткодер-3000» - смесь кислоты ксеноморфа и ракетного топлива. Лобо выпил бочку.

Результат? Легкая отрыжка с привкусом лимонада.

Затем был сектор Пьяной Звезды. Лобо пил чистый этил, настоянный на радиации. Он пил то, чем заправляют торпеды. Он вливал в себя жидкости, запрещенные Межгалактическим Советом Здравоохранения. Он искренне, всей душой хотел спиться. Он жаждал забыться, уйти в штопор, проснуться через неделю в канаве с головной болью и новой татуировкой.

Но его проклятая чарнийская генетика работала против него. Его печень перерабатывала яды быстрее, чем он успевал глотать. Чем больше он пил, тем трезвее, злее и депрессивнее становился.

В какой-то момент он даже решил сменить обстановку и спустился на планету, состоящую из метановых болот. Лобо сидел на краю обрыва, свесив ноги, и с выражением лица, достойным похорон, держал в руке цепь.

Внизу, в булькающей жиже, на другом конце цепи барахтался Джокер. Клоун выполнял роль блесны: он нырял, клацал зубами и пытался ухватить местных ядовитых угрей.

- Поймал! Поймал! - булькнул Джокер, выныривая с извивающейся трехглазой тварью в зубах.

Лобо даже не улыбнулся. Он лениво подтянул цепь, посмотрел на бьющуюся рыбу, на счастливого идиотского клоуна, а затем перевел взгляд на пустую канистру рядом.

- Так и знал, - мрачно пробормотал он, сплевывая в болото. - Рыбалка без алкоголя - это просто унылое и скучное дерьмо. Сидишь как кретин и смотришь на воду.

Теперь он сидел на байке, окруженный воспоминаниями о пустых канистрах с надписями «Смертельная доза», и смотрел в пустоту с ясностью взгляда хирурга перед операцией. Это была величайшая трагедия в его жизни.

Экран мигнул, вырывая его из пучины отчаяния.

«Найдено совпадение: Галактика Аркадия.

Анализ продукта: Эль Титанов.

Класс опасности: Омега-Плюс.

Побочные эффекты:

- Спонтанное молекулярное возгорание: Температура крови мгновенно достигает точки кипения. Субъект сгорает изнутри, чувствуя, как плавится собственный костный мозг.

(Статус: Участь ужаснее смерти).

- Хроно-кататония: Коматозное состояние длительностью в столетие. Субъект остается в сознании, запертый в парализованном теле, наблюдая, как рушатся империи, умирают близкие и выдыхается открытое пиво, не в силах пошевелить даже пальцем.

(Статус: Участь значительно ужаснее смерти).

- Временная некротическая инверсия: Полная остановка сердца и начало процесса разложения. Душа вырывается из тела, проходит через все круги Ада, 666 раз, а затем насильственно вбивается обратно в уже начавший гнить труп.

(Статус: Участь, от которой рыдают даже боги).

- Экстаз: Кратковременное ощущение, ради которого идиоты готовы рискнуть тремя предыдущими пунктами».

Губы Лобо растянулись в хищной ухмылке.

- Смерть и экстаз... - просмаковал он. - Эй, улыбашка! Держись за кишки! Мы меняем курс.

Лобо вбил координаты. Компьютер пискнул.

«Расчетное время прибытия: 48 стандартных часов».

Лобо, уже предвкушавший первый глоток, расплылся в довольной улыбке. А потом смысл фразы дошел до его мозга.

- Сорок... восемь... - улыбка медленно сползла с его лица, сменившись гримасой глубочайшего отвращения. Лицо скуксилось, как прокисшее молоко. - ДВА ДНЯ?! Насухую?!

Он посмотрел на приборную панель с ненавистью.

- Эммм... НЕТ.

Лобо перегнулся через руль и схватил цепи упряжки. Резкий рывок - и первый демон, визжа от ужаса, полетел назад, прямо в руки чарнийца.

Тварь была огромной, но для Лобо это был просто брикет биотоплива. Он с хрустом смял демона, ломая хребет и выворачивая конечности, превращая его в компактный, скулящий ком мяса.

Пасть живого двигателя - узкая, пульсирующая горловина - жадно раскрылась.

Лобо с влажным чавканьем вбил туда огромную тушу. Демон физически не мог пролезть, но Лобо ударил кулаком, забивая торчащие ноги и рога внутрь, как пробку в бутылку. Двигатель поперхнулся, его стенки раздулись.

- ЖРИ! - рыкнул Лобо.

Он рванул следующего. Смял. Вбил. Утрамбовал сапогом, заставляя двигатель глотать, давиться и захлебываться концентрированной скверной.

Двигатель, перекормленный душами и плотью, содрогнулся и взвыл, перерабатывая материю в чистую кинетическую ярость. Из выхлопной трубы (и сквозь рот Джокера) ударил столб черной, густой плазмы такой плотности, что она оттолкнулась от самого вакуума.

Байк сорвался с места.

Это было не ускорение. Это был мгновенный переход из статики в абсолютную скорость. Окружающий космос смазался, превратившись в бесконечный тоннель из искаженного света. Звезды не успевали отражаться в хроме - они оставались позади раньше, чем их свет достигал металла.

Лобо вцепился в руль. Пространство вокруг сжалось, скрутилось в спираль и с влажным треском лопнуло под натиском грубой силы. Байк пронзал пустоту, игнорируя дистанцию, пожирая световые года за доли секунды.

Резкая остановка выбросила их в обычное пространство.

- Мы уже приехали? - жизнерадостный голос Джокера снизу нарушил тишину.

- Да, - коротко бросил Лобо.

- Мы уже... - Клоун обиженно надул губы. - Ну так не честно!

Выход из гиперпрыжка был похож на удар кувалдой по глазам, ведь до этого свет просто не поспевал за их скоростью.

Чернота космоса мгновенно сменилась ослепительной, невыносимой яркостью. Аркадия встретила их агрессивной цветовой гаммой. Небо здесь было ядовито-голубым, облака - неестественно пушистыми и розовыми, а солнце сияло так, словно кто-то выкрутил настройки контрастности монитора на максимум.

Лобо зажмурился.

- Твою мать... - прошипел он, нашаривая в кармане свои черные очки. - Слишком радостно.

Он нацепил темные очки, скрывая глаза, но даже сквозь фильтры этот мир выглядел как та самая сказка про пиратов, мечты и бесконечную дружбу, тоталитарном правительстве, которое устраивает геноцид целых народов и стирает столетия истории, лишь бы удержать свою абсолютную власть, построенную на крови, лжи и животном страхе перед истинной свободой... ну и, конечно, о дружбе.

Байк, оставляя за собой черный дымный хвост, камнем рухнул вниз. Он с ревом пронесся над приторно-изумрудным лесом и пошел на жесткую посадку.

Лобо вдавил рычаг тормоза. Механизм с лязгом опустил Клоуна вниз.

Лицо Джокера встретилось с грунтом на скорости метеорита. Среди мягкой травы попался особо прочный, замшелый булыжник.

- ГХАРКХ! - раздалось снизу сдавленное бульканье.

Лицевой тормоз поперхнулся гранитом. Камень застрял у него в глотке, глаза вылезли из орбит, а бешеная регенерация тут же начала сращивать раздробленную челюсть прямо вокруг булыжника.

Мотоцикл пропахал глубокую, уродливую борозду на идеально подстриженной цветочной поляне, уничтожая краснокнижные ромашки, и с финальным всплеском влетел в небольшое, кристально чистое озеро.

Торможение прошло успешно. Джокер, наконец, смог с надсадным кашлем выхаркнуть камень, но байк завяз по самые выхлопные трубы.

Лобо слез с мотоцикла, по колено проваливаясь в субстанцию. Он ожидал всплеска, но «вода» вокруг была странно густой, похожей на теплый кисель, который неохотно расступался перед ногами.

Внезапно в этой однородной желеобразной массе что-то изменилось. Прямо у сапога Лобо, выделяясь на фоне прозрачного озера более насыщенным, глубоким оттенком, начал сгущаться плотный ком. Он не смешивался с окружением, а скользил сквозь него, собираясь вверх и обретая черты, пока перед байкером не сформировалась отчетливая девичья фигура.

Это была Слайм-Девушка.

Хрупкое, желеобразное создание с огромными, влажными глазами, в которых плескалась вселенская грусть и надежда. Она, дрожа всем своим полупрозрачным телом, протянула к Лобо зыбкую псевдо-ручку. На её "лице" появилась робкая, жалобная улыбка, которая без слов говорила: «Я так долго ждала друга в этом одиноком мире. Ты ведь не обидишь беззащитную девочку, большой странник?»

Лобо замер. Он медленно наклонился к ней. В его скрытых очками глазах, обычно полных ярости, казалось, отразилось что-то похожее на глубокое сочувствие.

Байкер шмыгнул носом, поправил очки и расплылся в теплой, неожиданно доверительной улыбке. Он медленно протянул руку ладонью вверх, явно, собираясь погладить малютку по голове...

- АААААА, БЛЯЯЯЯ! - завопила Слайм-девушка нечеловеческим голосом, когда широкая ладонь Лобо перехватила её в броске и с размаху, со всей дури, впечатала её "лицо" в хромированный бак мотоцикла.

- Отлично! - гаркнул Лобо, с энтузиазмом и садистским удовольствием растирая визжащее и булькающее существо по металлу.

Он тер её лицом не просто по баку, а целенаправленно проходился по грубым сварным швам и пятнам ржавчины - следам варварского ремонта. Кислотная слизь монстра шипела, растворяя окалину и неровности, возвращая его «малышке» первозданный, зеркальный блеск.

- КАКОГО ХРЕНА, МУЖИК?! - заорала она, забыв про милый голосок и переходя на бас. - Я ЖЕ БЫЛА МИЛОЙ! ЭТО БЫЛА ДРАМАТИЧЕСКАЯ СЦЕНА!

Лобо на секунду прекратил полировку, критически осмотрел идеально зачищенный шов и поднял Слайм-девушку за шкирку.

Он ткнул пальцем в «живот» существа. Там, внутри голубоватой жижи, плавали полупереваренный человеческий череп, чья-то ключица и погнутая пряжка от ремня.

- Думала, я поведусь на большие глазки, когда у тебя внутри целый могильник? Я что, на ояша похож? - Лобо встряхнул монстра, от чего кости внутри неё противно звякнули

- Это... это просто кальций! Для роста! - попыталась оправдаться Слайм-девушка, но было поздно.

Лобо схватил с седла пустую бутылку.

Он перевернул Слайм-девушку вверх ногами и жестоко, как остатки кетчупа, встряхнул. Из монстра на траву с сухим, дробным стуком посыпались человеческие кости, монеты и ржавый кинжал.

- Вот теперь чисто, - удовлетворенно кивнул Лобо. - Никаких абразивных частиц.

Не обращая внимания на протестующий визг, он с силой запихнул очищенного от костей людоеда в узкое горлышко.

ЧПОК!

Слайм расплющился внутри, прижавшись лицом к стеклу.

- Будешь моей карманной полиролью, - Лобо заткнул бутылку пробкой, взболтал содержимое и повесил её обратно на седло.

Лобо уселся на сверкающий байк и ухмыльнулся, вдавил педаль газа, и адская машина рванула вперед.

Поездка по Аркадии напоминала лихорадочный сон. Ландшафт менялся с пугающей резкостью. Огромные, спиралевидные деревья сменялись полями с фиолетовой травой. Облака здесь напоминали взбитые сливки, а фауна отличалась гигантизмом и полной нелепостью.

- Слишком пестро, - прорычал Лобо. - Этот мир пытается выжечь мне глаза.

Внезапно в нос ударил запах. Он был плотным, тяжелым, осязаемым. Он пробился сквозь вонь серы и запах паленого мяса. Пахло корицей, ванилью и свежей выпечкой.

Лобо резко ударил по тормозам. Лицо Клоуна внизу по инерции пропахало еще пару метров радужного грунта.

- Приехали? - с надеждой спросил Джокер. - Мы нашли бар?

Лобо не ответил. Он медленно поднял очки на лоб, вглядываясь в открывшуюся картину.

Прямо перед ними стоял дом. Это был форт. Стены из имбирного пряника толщиной с корабельную броню. Крыша из темного шоколада. Оконные рамы из карамели, а дымоход был сложен из печенья размером с могильные плиты.

Лобо смотрел на это кондитерское великолепие. Его желудок, пустой и злой, издал звук, похожий на рык Морского Короля.

- Закуска... - пророкотал он, облизываясь длинным языком. Сахар, глюкоза и тысячи калорий - идеальное топливо перед массовыми убийствами.