Космос давит тишиной. Всё, что здесь звучит - воображение того, кто дерётся.

Лобо сжимает свою гитару-топор, кромка режет камень, вспышки фиолетовой энергии мигом разлетаются по орбите. Он смотрит на Супермена через мерцающие осколки, вздёргивает бровь.

Супермен отвечает не словами - отбрасывает огромный валун. Лобо отбивает его гитарой, как битой.

Вдруг между ними пролетает гигантский призрачный дух:

- Я пожиратель миров! Я...

Но не успевает договорить: Лобо бьёт его гитарой, призрак летит к Супермену, тот отбивает обратно, дальше идёт космический теннис под одобрительный хруст костей материализовавшегося после пары переломов от гитары ужаса миров. Призрак с каждым новым ударом теряет форму - к концу уже просто светящаяся сфера, которую Лобо пинком отправляет в гиперпространство.

Теперь поле чисто. Лобо устраивает сам себе «разгон» - врубает гитару по астероиду, энергия проходит через его тело, он запускается вперёд рывком и вновь сталкивается с Суперменом.

---

Тем временем на земле царил шум, спешка, сигнализация, напряжённый свет лампы на потолке, старый этаж, запах средств для обработки ран и пластика.

- Где детонатор.

- Чего?

- Где детонатор!

- На столе, Бэтмен!

Кто-то орёт, кто-то перебирает инструменты, кто-то смотрит на часы, Бэтмен молчит - берёт устройство, вытащенное из живота Лоис, подключает кабели, держит в руке второй провод, третий кабель не включается, провод заедает. На экране планшета бегут зелёные и красные линии, отображается схема, звучит глухой писк аварии. Тревога. Подтверждение: бомба в башенных часах. Всё, как всегда у Джокера - ничего нового.

В операционной - короткие, резкие движения, рваное дыхание, кто-то обрабатывает Лоис антисептиком, кто-то держит её за руку, слышен глухой голос медика: «Всё будет нормально». Далеко не все в это верят.

- Флеш... - голос у Бэтмена твёрдый, он не смотрит по сторонам. Флеш появляется мгновенно, выжидает.

Бэтмен поднимает руку. Флеш подхватывает его за плечи, движение - порыв ветра, двери открываются и закрываются так быстро, что никто не успевает моргнуть. Башня часов, серая плитка, следы обуви на бетоне, граффити: «Джокер был здесь», «Бэтмен, ты мой герой, сведи счёт».

Внутри башни тихо, пыль попадает в нос, пустота тянет в грудь.

- Ты уверен, что это бомба Джокера?

- Не время для шуток.

Посередине гигантский надувной клоун Джокера, раскорячился перед механизмом. Клоун не двигается, только смотрит - глаза неподвижные, стеклянные, холодные. Свет мигает, в воздухе висит запах дешёвой резины.

- Я загадаю вам три зага... - клоун начинает говорить, но Бэтмен даже не слушает: достаёт бэтинструмент, наводит, снимает блок, нажимает кнопку. Клоун исчезает, не успевает договорить.

- Это что? - Флеш смотрит на инструмент.

- Анигилятор.

- Он...

- Аннигилирован, - коротко говорит Бэтмен и убирает инструмент в пояс.

- Почему мы так не делаем с остальными, например с...

Флеш перечисляет: роботы, растения, пришельцы, живое оружие, неизвестные угрозы, всё на скорость, всё без пауз.

- ...

- Ясно. Дальше что?

- Проверишь улицу.

На улице шум, едва слышен гомон, мигают сирены, проезжают полицейские машины, эвакуаторы, голоса службы спасения чуть приглушены переговорами по рации.

---

На безжизненном обломке скалы, вращающемся на орбите, сидели двое. Побитый Человек из Стали и побитый, но сразу восстановившийся Лобо.

Они сидели так уже около часа. Супермен использовал своё зрение, сканируя поверхность планеты, не отрывая взгляда от жены и проходящей операции. Лобо же был раздражён.

Драка оборвалась на самом интересном месте. Стоило газу выветриться из криптонской башки, как Супермен просто перестал отвечать на удары. Его глаза расширились, он уставился на Землю, потом обмяк и рухнул на лунный грунт. Можно было, конечно, продолжить ломать ему лицо, но бить того, кто не сопротивляется - это скука смертная.

Удобные всё же у Супера способности. Сгонять за выпивкой - дело секунды-двух. Вжух - и уже здесь, с бутылкой дорогущего коньяка.

Лобо с хрустом скрутил пробку с бутылки, которую притащил Супс. Он запрокинул голову и сделал жадный, мощный глоток, ожидая привычного ожога.

Секунда тишины.

Лицо байкера скривилось так, словно он глотнул воды из лужи.

- Тьфу! - Лобо с отвращением сплюнул. Жидкость мгновенно вскипела на лунном грунте. - Вода. Это. Просто. Грёбаная. Вода.

Он с недоумением посмотрел на бутылку. Для его чарнийской физиологии этот земной «нектар» был не крепче детского сока. Никакого удара по мозгам, никакого огня в венах.

Лобо начал понимать, что даже в битве ощущения уже не те. Ярость сражения - это брутально, да. Но в ней не было того азарта, как во время запила на гитаре, охоты на Тригона или убиения вампира. Он вдруг осознал, почему Нонак не убивает врагов просто грубой силой. Причина была очевидна, но прочувствовать эту тоску во время мордобоя с Суперменом в открытом космосе... это было странно.

Обдумывая свою новую жизнь, он смотрел на Землю, лениво дергая струны. В этом мире он надеялся избежать проклятья самокопания, но скука была страшнее. И тогда он понял: жизнь дана ему не ради банального ломания черепов. Она ради... креативного истребления врагов человечества, даже если они являются частью того самого человечества.

Свет далёкой звезды упал на Лобо, очерчивая силуэт, достойный обложки платинового альбома.

Супермен оторвался от созерцания Земли, непонимающе глянул на байкера, потом осмотрелся, не понимая, откуда этот свет. Пожав плечами, он встал, улыбнулся и кивнул в сторону планеты.

Лобо дожевал банку с «Хеннесси» - последняя капля никак не хотела вытекать, - и тяжело вздохнул, что в вакууме было пустой тратой усилий.

Он напряг мышцы ног, готовясь к прыжку, но тяжёлая рука Супермена легла ему на плечо. Криптонец вопросительно приподнял бровь и развёл руки, предлагая подбросить.

Лобо посмотрел на него как на идиота. Его лицо буквально кричало: «НЕТ».

Прыгать к Земле второй раз за день было слишком банально. Поэтому он выбрал план «Б». Он перехватил гитару, натянул самую толстую струну и заставил её вибрировать.

Лицо Супермена скривилось от акустического удара, прошедшего прямо сквозь вакуум. Планета внизу вздрогнула: кто-то на дальних концах Земли оглох, а кто-то на ближних подумал, что началось вторжение.

---

Одна из бесчисленных грязных нор Готэма, гордо именуемая подпольной мастерской. Воздух здесь был густым от мазута, дешёвого табака и животного страха.

У верстака, освещённого тусклой лампой, возились двое. Первый - субъект откровенно бомжеватого вида, но в безупречной, явно дорогой фетровой шляпе - трусливо жался за массивным, наспех сваренным бронещитом, выглядывая оттуда лишь одним глазом. Второй, с лицом человека, который понимает, что не доживёт до зарплаты, подозрительно косился на начальника, дрожащими руками откручивая детали с хромированного чудовища, которое даже в полуразобранном виде выглядело опаснее, чем весь арсенал местной мафии.

- Слушай, а зачем мы его разбираем? Можно же его так продать, целиком.

- ...просто разбирай, - голос из-за щита дрожал. - И не садись на него... никогда. Ты же помнишь, что случилось с Луи?

Мужик в шляпе прижал её к груди, отдавая дань памяти бедному Луи.

- А-а-а... так вот почему только я его разбираю?

- Да.

Через полчаса, когда было потеряно ещё пять заменимых помощников, округу наполнил странный звук. Нарастающий свист.

- Ты это слышал, Чак?

- ЗАВАЛИ и разбирай грёбаный байк! - заорал тип в шляпе. - Он стоил мне слишком много, чтобы остановиться! Ты видел это? Мы его загоним за такие деньги, что...

Детали байка задрожали. В одно мгновение куча металла резко взмыла вверх, пробивая тонкую крышу и унося с собой вцепившегося в руль механика.

- Держи их! Не отпускай!

- Ладно-о-о-о-о-о! - голос механика уходил в небо.

Начальник, потерявший всех рабочих, смотрел вверх с мёртвой улыбкой и пустыми глазами. Заменять легко заменимый персонал теперь было некем.

В этот момент в гараж постучали, и зашёл коллега.

- О, Геннадий, категорически приветствую. А что это сейчас из твоей крыши вылетело?

---

На орбите всё было плохо.

К Лобо прилетел не байк. К нему прилетел набор запчастей.

- ...

Лобо попытался применить дыхательные техники для успокоения, но через пару вдохов его глаз начал дёргаться. Луна задрожала от беззвучного крика. Техники для медитации в безвоздушном пространстве работали хреново.

Супермен просто подлетел к находящемуся в ступоре Лобо и похлопал его по плечу. В этот момент байкер уже был готов всечь ближнему своему, но поддержка сработала.

Лобо указал дрожащим пальцем на груду металла.

- Посмотри, что они сделали с моим мальчиком...

- Понимаю, - кивнул Супермен.

В этот момент слова были не нужны. Два мужика, только что набившие друг другу лица и выпившие на брудершафт, понимали боль друг друга без лишней болтовни.

Лобо притянул к себе искорёженную раму байка и выразительно глянул на Супермена.

Криптонец в этот момент смотрел на Землю. Его взгляд, усиленный суперзрением, пробивал атмосферу, крышу госпиталя и стены палаты. На лице Человека из Стали застыло выражение абсолютного, глупого счастья. Он видел Лоис. Он видел маленький свёрток у неё на руках. Всё закончилось хорошо. Он просто хотел вниз - обнять их и... извиниться за всё, что успел сделать.

Супермен дернулся было к планете, но Лобо перехватил его внимание тяжёлым ударом по плечу.

Байкер медленно помотал головой. Он ткнул пальцем в грудь Супермена, потом в свои глаза, затем указал на растерзанный байк и сделал характерный жест руками, имитируя сварку. Лицо Лобо было красноречивее любых слов: «Пока моя крошка не на ходу, никуда ты не полетишь».

Супермен на секунду прикрыл глаза, глубоко вздохнул (чисто по человеческой привычке, успокаивая нервы) и подлетел к груде металла. Спорить с Лобо - это терять драгоценное время. Его глаза загорелись красным.

Следующие минуты прошли в тишине. Лобо, выступая в роли придирчивого прораба, агрессивно жестикулировал, указывая, где швы должны быть толще, а Супермен работал лазером. Рама была восстановлена, колёса прикручены.

Лобо поднял то, что осталось от двигателя. Готэмский упырь не просто разобрал его - он превратил блок цилиндров в абстрактное искусство.

Лобо замер. По его щеке, прорезая слой космической копоти, скатилась скупая мужская слеза, тут же превратившаяся в ледяной алмаз. Он медленно разжал пальцы. Мёртвый кусок металла, бывший когда-то пламенным сердцем его «ласточки», начал дрейфовать в чёрную бездну.

Байкер перехватил гитару и ударил по струнам. Вакуум завибрировал от аккорда, полного такой тоски, что даже звёзды, казалось, потускнели, забирая верного друга, что был жестоко обезображен. Лобо отдал честь уплывающему мусору и замер, провожая друга в последний путь.

Но скорбь длилась недолго. Лицо Лобо озарилось идеей, от которой у любого нормального существа случился бы инфаркт.

Он ударил по струнам, выбивая дьявольский тритон. Пространство перед ним разорвалось, открывая пылающий разлом. Портал в Ад.

Лобо показал Супермену раскрытую ладонь - «пять минут» - и, не оглядываясь, нырнул в огонь.

Где-то на седьмом кругу:

Вой сирен перекрывал треск адского пламени и крики грешников.

- ТРЕВОГА! - ревел демон-надсмотрщик, сбивая с ног подчинённых. - ЭТО ЛОБО! ЭТО НЕ УЧЕНИЯ!

- О Сатана, спаси наши чёрные души! - визжал чёрт помельче, пытаясь закопаться в горячую серу. - Прячьте суккубов!

- К чёрту баб! - орал другой, баррикадируя собой дверь склада. - СПАСАЙТЕ БУХЛО!!!

Супермен висел в пустоте, нетерпеливо постукивая пальцем по предплечью и то и дело поглядывая на Землю. Ровно через указанное время портал снова запульсировал.

Из огненной воронки показалась гротескная процессия. Это была живая многоножка, сшитая из демонов низшего звена, которые, беззвучно разевая рты в крике, тащили на своих спинах трон. А на вершине этого безумия восседал Лобо, сжимая в руках пук цепей из раскалённого металла.

Вылетев из портала, он спрыгнул с «трона», деловито подошёл к одному из демонов, который выглядел чуть поплотнее и позлее остальных. Лобо схватил его за шкирку, приподнял и примерил к пустой раме мотоцикла.

Супермен, увидев, что и куда сейчас будут монтировать, резко отвернулся.

С совершенно каменным лицом новоиспечённый отец зажал уши руками. Он знал, что звука в вакууме нет. Но инстинкты вопили, что звук, с которым Лобо будет запихивать живую демоническую сущность в железную раму, нарушит все законы гуманизма и физики.

По его спине прошла вибрация. В вакууме что-то чавкнуло, брызнуло, и беззвучный ментальный вопль сотряс пространство. Затем последовала странная возня и лязг цепей.

Супермен выждал паузу, досчитал до десяти (на всякий случай) и медленно повернулся.

Портал был закрыт.

Вокруг парило облако свежей, дымящейся крови. Лобо стоял по центру этого красного тумана, вытирая руки о жилетку.

Байк преобразился. Внутри рамы, пульсируя скверной и злобой, бился новый «двигатель». Но это было не всё. Остальная часть адской свиты никуда не делась. Демоны были скованы цепями и впряжены в переднюю вилку мотоцикла, словно олени в упряжке Санты. Их глаза были выпучены от ужаса, а когтистые лапы скребли пустоту.

Лобо, довольный своей инженерной мыслью, уселся в седло, ухмыльнулся, показал ошарашенному Супермену жест «ОК».

Байк отозвался утробным рычанием, а упряжка рванула с места.

---

Лобо ударил пятками по бокам своего живого двигателя. Демон, вшитый в раму, взвыл, а упряжка, щёлкая зубами и гремя цепями, рванула вперёд.

Супермен летел рядом, держась на отдалении от этой адской колесницы. Они прошили чёрную пустоту, набирая скорость, от которой пространство начинало рябить.

Вдруг, уже на подлёте к верхним слоям атмосферы, среди дрейфующих обломков байка мелькнуло что-то синее.

Это был тот самый механик. Бедолага вцепился в оторванное крыло мёртвой хваткой, превратившись в ледяную статую с выпученными глазами. Он всё ещё был жив - каким-то чудом, вероятно, на чистом страхе и воздухе, что он запас в полом черепе, но счёт шёл на секунды.

Лобо, заметив его, лишь оскалился. Но Супермен резко сменил траекторию. Красная вспышка - и он уже аккуратно подхватил замерзшего вора, прикрывая его своим плащом от космического холода.

Криптонец кивнул Лобо на прощание и, сменив курс, пулей ушёл в сторону ближайшего госпиталя, оставляя байкера развлекаться в одиночестве.

Лобо ухмыльнулся. Теперь никто не будет ныть над ухом про «сопутствующий ущерб», тем более люди, являющиеся живым воплощением данного вида ущерба.

Адская упряжка врезалась в плотные слои атмосферы.

Воздух вокруг демонов мгновенно вспыхнул. Шкуры тварей начали обугливаться и слезать лоскутами под напором раскалённой плазмы, но в этот момент вернулся Звук.

Лобо встал на подножках во весь рост, перехватил гитару и ударил по струнам.

Это было не просто соло - это была реанимация через дисторшн. Каждый адский запил вколачивал в демонов жизнь, заставляя их плоть срастаться быстрее, чем её сжигал огонь. Рёв пламени и визг гитары слились в единую симфонию бессмертия.

Это был не просто спуск - это было сошествие.

В гараже Готэма начальник в шляпе всё ещё тупо смотрел в дыру в потолке, откуда полчаса назад улетел его персонал.

Сначала появился гул. Низкий, вибрирующий, от которого задрожали инструменты на полках. Затем температура в помещении резко скакнула вверх, и запах мазута сменился отчётливым запахом серы.

- Что за... - начал было он, пятясь назад.

Гул перерос в оглушительный рев гитарного запила.

Крышу ангара просто сдуло. Внутрь, в центре ревущего огненного торнадо, опустилась чудовищная конструкция. Горящие демоны-олени, грызущие бетонный пол, мотоцикл, пульсирующий кровавым светом, и стоящая на нём фигура, закрывающая собой небо.

Лобо прекратил играть. Дым рассеялся, открывая его горящие красные глаза и белозубую ухмылку.

- ХОУ-ХОУ-ХОУ, УБЛЮДОК! - прогрохотал он, глядя на побледневшего вора.