pteradon 

От автора: Вот примерно на такой херне я раписывался и разрабатывал руку, хд

Трещащие звуки костра заглушал звук странного песнопения исполняемого группой из четырёх странных чернокожих существ обряженных в лохмотья и с одинаковыми костяными масками на лицах. 

На вертеле установленном над костром жарился кусок мяса, судя по наличию копыта - слава богу, не человеческого. Приготовление было уже почти завершено отчего мясо едва слышно шкворчало и невероятно вкусно пахло для моего пустого за три дня почти полного голодания желудка.
Вы можете спросить, как я оказался в этой замечательной ситуации?

Честно говоря, не имею ни малейшего понятия, но факт того, что я исекайнулся совершенно точно неоспорим.
Как я это понял?

Ну, знаете, я проснулся посреди… пространства. 

Идеально ровная гладь чего-то напоминающего чёрное стекло, которое простирается вдаль в бесконечность. И это не… отчего-то я понимал что это не было планетой. Где бы я в тот момент ни был, это было бесконечно плоское пространство простирающееся во все стороны насколько хватало взгляда.
Неба надо мной не существовало. Бездонная, кромешная тьма. Температуры не существовало. Не было ни холодно, ни жарко.

Единственным источником света, да и в целом, единственным источником света была… огромная чёрная дыра на горизонте. Ну, во всяком случае это было похоже на огромную чёрную дыру, которую я видел в Интернете рядом с порно артами её хуманизации пару лет назад.

Единственное отличие от той чёрной дыры что я видел было то, что свет что она излучала был совершенно белым, что красило всё то пространство в котором я оказался в единую палитру из монохрома.
Наверное, в тот момент я выглядел… странно. Без какой-либо обуви, в одной только пижаме со змеями я оказался в… том месте.
Просто взял и оказался.
В какой-то момент мой шок прекратился и я не нашёл ничего лучше, кроме как пойти в сторону чёрной дыры, потому как это был единственный ориентир к которому… можно было двигаться.

Я шёл.
И шёл.
И шёл.
Пространство тянулось в бесконечность, Время не существовало, Чёрная Дыра сияла в бесконечном далеке.

В какой-то момент мои ноги отказали. Была ли то усталость? Голод? Сказать сложно, я не очень хорошо… воспринимал реальность.

Если реальность была… там.

Тренировочный зал в поместье Ситри оказался совсем не таким, каким его представляла Герника.

Герника ждала чего-то.. иного. Голых каменных стен, холодного, неровного каменного пола - словом, места, где из тебя выбивали слабость. Когда-то давно, отец, пребывая в пьяном бреду рассказывал о том, что такое “тренировки” и “талант”. Отец запивал горе от потери умения сочинять стихи, запивал смерть своего таланта, запивал покинувшую их маму… То был… хороший день для Герники. Отец не был зол, не пытался выбить из неё способ вернуть маму. Он просто… пил.
"Дисциплина вбивается через страдания, - бормотал он тогда. - Ничего стоящего не дается без боли".
Потому Герника ждала боли. Ждала холодный камень. Хладное железо, спёртый воздух, искусственный свет. Она ждала боль.

Но эта комната... она была другой.
Обманывала её ожидания.

Стены были обшиты светлым, почти сияющим деревом. Герника была глупой девочкой и не знала что это было за дерево, но ей не терпелось спросить Леди Ситри об этом.  На полу в уютном беспорядке лежали толстые ковры в бордовых и золотых тонах, набросанные друг на друга. На них, в беспорядочном хаосе, не имея какой-либо внятной системы были разбросаны многочисленные подушки разных цветов, форм и размеров. Взгляд Герники тотчас оказался прикован к огромной, тяжёлой даже на вид вельветовой подушке размером с три Герники. Она никогда не видела таких больших подушек…
Всю стену занимали витражные окна, что выходили на дивный, неземной красоты сад, с незнакомыми для Герники цветами, что цвели внеземными оттенками, сплетаясь в невероятно красивое панно. 

- Мы будем заниматься магией здесь? - Герника не смогла сдержать своё недоумение.

Летиция Ситри едва заметно улыбнулась. Это была сдержанная, но тёплая улыбка, столь несвойственная, как казалось Гернике, Дьявольским аристократкам. Каждый раз видя её, Герника оказывалась сбитой с толку самим фактом подобной улыбки адресованной в её сторону. Летиция была очень похожа на Серафолл - у неё были те же темные волосы, те же глаза цвета синего льда на холодильниках с мороженым. Но если от Серафолл так и веяло обжигающим, трескучим холодом, то ее мать в восприятии Герники была подобна спокойному океану. Ровной, обманчиво одинаковой гладью, что таит в себе несметную силу и бесконечно глубока.

Сатаны собрались в личном кабинете Люцифера, потому как среди всех Сатан, его заначка с алкоголем была лучшей. Часть досталась в наследство от первого владельца кабинета, который на удивление знал толк в алкоголе, а другая была честно награблена из домов оппонентов во времена Гражданской Войны.
В силу уникальности некоторых экземпляров, заначку открывали не так часто, обычно довольствуясь пускай и дорогими, но обыкновенными продуктами из мира Людей. Однако бывали особые случаи. Сегодняшний относился к таковым.

Это не было заседанием совета. Никаких писцов, никаких слуг, никаких протоколов. Четверо древних существ, которые вместе прогрызли себе дорогу сквозь Гражданскую войну, сидели в глубоких креслах у огня, где пламя горело инфернальным теплом, и потягивали виски, что застал падение Константинополя.

Инициатором встречи была Серафолл. Что уже само по себе было необычным явлением. Трое сатан прекрасно знали свою соратницу, её почти маниакальную одержимость собственной маской. Патологическое нежелание признавать наличие проблем, которые она бы не могла бы решить самостоятельно, не сохраняя свою маску жизнерадостной девочки-волшебницы. Однако, сегодня был именно такой случай. Глядя на мертвенно бледное лицо урождённой Ситри, остальные Сатаны только и могли, что поятгивать виски в ожидании истории.

- Итак, - Сайзекс Люцифер лениво поворачивал в пальцах хрустальный бокал, наблюдая, как янтарная жидкость липнет к стенкам. Алые волосы ловили отсветы пламени; лицо оставалось учтиво‑нейтральным - настолько, что всем было ясно: он уже обеспокоен. - Ты сказала, нам нужно поговорить. О ребёнке.

- О подопечной, - пробурчала Серафолл. Она сидела в кресле так, словно бы несла на себе весь всего мира. И это была не девочка волшебница Левиа-Тан. Нет, это была Серафолл Ситри, Дьявол Холодного Моря. Женщина, что так и не покинула поле битвы спустя три сотни лет после того как смолкли звуки последней битвы. Её руки опирались на стол, удерживая уже полупустой стакан а голова смотрела куда-то в пол.
“Я… можно сказать стала опекуном. Для девочки. Ей восемь лет, Наполовину сидхе с острыми ушами, медно-красные волосы и нечеловечески яркие зелёные глаза. Сами понимаете.”

Аджука Вельзевул чуть поднял бровь. 

- Сидхе-полукровка, Благой Двор, если судить по цвету глаз. С учётом отношений Ситри с Арктис Тор… звучит потенциально проблематично.

- Мне нет дела до политики, - отрезала Серафолл. Вдохнула, выдохнула, прежде чем продолжить - Обстоятельства… сложные. Я понимаю проблемы. Правда. но… не сейчас.

Герника проснулась в тепле. Ей было мягко.

Это было неправильно. Утра… не должны были быть тёплыми. И мягкими. Утра должны быть холодными и серыми, с острым, как осколок льда, воздухом, с укусом зимы, просачивающимся сквозь тонкие стены, с ноющей пустотой голода, которая приходит раньше, чем успевает начаться день. Утра — это хриплый от вчерашнего пития голос отца, требующий чай, тишину или просто что-нибудь живое, цель, на которую можно нацелить накатывающую ярость.

Но это утро было тёплым.

Она лежала очень тихо, слишком долго для одного мгновения, боясь открыть глаза. Боялась, что если открыть их, тепло пропадёт. Окажется, что всё это — сон, горячечный бред девочки, умирающей в переулке и выдумывающей себе доброту на последние минуты. Дьяволица, розы, суп, одеяла — всё растает, как иней на рассвете, и она снова окажется в холоде, которому и принадлежит. Снова станет плохой девочкой, которая всё портит

- Я слышу, как ты думаешь.

Голос был мягким, насмешливым, до боли знакомым - таким знакомым, что у Герники защемило в груди. Воспоминания вчерашнего дня, фигура склонившаяся перед нею, несмотря на грязь заснеженных улиц.

Она открыла глаза.

Серафолл сидела там же, где и прошлой ночью: скрестив ноги в одеяльном гнезде, спиной к изножью кресла, что стояло около камина, на расстоянии вытянутой руки - достаточно близко к Гернике, чтобы коснуться, но не касаясь. Огонь выгорел до тёмных углей, но в комнате всё ещё стояло плотное, живое и слегка душное тепло. Бледный утренний свет просачивался сквозь тяжёлые занавески, которые, вероятно, стоили больше, чем отец Герники когда-либо зарабатывал.

- Вы… вы всё ещё здесь, - прошептала Герника. Вчерашний сон переставал быть сном, но становился воспоминанием о том, что действительно произошло. Дьяволица Серафолл не ушла. Не оставила Гернику… отвела её в тепло.

- Я обещала, что буду здесь. - Улыбка Серафолл была слабой и настоящей, из тех, от которых у глаз собираются смешные морщинки. - Ты хорошо спала?

Герника задумалась над вопросом, как над незнакомым словом. Спать… Она спала глубоко, без снов, без рывков от резких звуков, без привычного сворачивания в тугой клубок, чтобы согреться. Она не помнила, когда в её жизни такое случалось. Забыла о таких снах

Гостевая комната была крохотной.
По меркам клана Ситри.

По меркам Герники она была невозможно огромна - больше всей квартиры, что она делила с отцом, и бесконечно чище. Одна лишь кровать могла бы вместить пять… нет, десять таких девочек как она. А ещё тут был камин! Самый настоящий! Прямо такой, какими их показывают по телевидению! Но всё это было явно предназначено не для Герники. Такие комнаты были для хороших, чистых девочек, не для Герники… 

Девочка застыла в дверном проёме, не в силах заставить себя шагнуть вперёд.

- Это слишком, - прошептала она. - Это… не для меня. Герника… плохая девочка. 

Она прошла мимо Герники в комнату и принялась бесцеремонно стягивать одеяла с кровати. Абсолютно белые, чистющие простыни, одеяла и подушки, белее чем всё то постельное бельё, которое Герника привыкла отстирывать были безжалостно сняты с предназначенных мест и перенесены на толстый, ворсистый ковёр, где оказались смяты, скручены, сплетены в небольшую горку… с удобной, маняще тёплой выемкой. Серафолл взмахнула рукой и камин в паре метров от горы одеял зажёгся оранжевым пламенем, обдавая Гернику тёплой волной мгновенно нагревшегося воздуха. 

- Вот, -  Серафолл похлопала по одеялам, устраиваясь среди них так, словно это было самой естественной вещью на свете. - Тёплое гнёздышко для маленькой, храброй птички. Мягкое, тёплое, не такое большое как страшная кровать. Самое то, да?

Герника уставилась на неё.

Это была Сатана. Страшное существо из религиозных книг, которые Герника не очень понимала. В них Сатана описывался как самое страшное зло на Земле, что только вредит людям. Но демон которого призвала герника был… добрым? И женщиной? А ещё она была… тёплой. И не пыталась прогнать и ударить Гернику.

Может быть Герника настолько плохая девочка, что Сатана посчитал её кем-то вроде демона? Такое же бывает?

- Почему? - слово вырвалось прежде, чем она смогла его остановить. - Почему вы… Герника настолько плохая… Почему?

Серафолл приглашающе похлопала по одеялам рядом с собой.

- Потому что ты нуждалась в помощи, а я в состоянии её оказать. Ничто более не имеет значения. У моей помощи нет цены и долга, Герника.

Круг телепортации перенёс их в сад.

Герника ожидала… она сама не знала, чего ожидала. Огня, быть может. Серы. Ада Человеческого, стенающих душ, сплошь клубьев едкого дыма. Она приготовилась к этому в пространстве между переулком и тем местом, где обитают дьяволы, сказала себе, что по крайней мере, в аду ей будет тепло.

Вместо этого её, Ад встретил её розами

Они цвели невозможными красками -- серебряные и бледно золотые,  столь глубоко синие, что почти черные -- взбирались стеблями по шпалерам, что мерцали перламутром в мягком, безысточном свете. Небо над головой вовсе не было небом, но чем-то иным: бескрайняя тьма, усыпанная огнями, что двигались слишком медленно, чтобы быть звёздами, и слишком целеустремлённо, чтобы быть чем-то естественным. Воздух пах розами… ночным жасмином и чем-то более сладким, чем-то, что заставило Гернику вспомнить тот единственный раз, когда она попробовала мёд, годы назад, до того как всё пошло прахом. Все эти запахи она знала лишь оттуда, из глубокой памяти, из солнечных дней сочившихся светлым смехом и смутными образами. 

- Это дом моей семьи, - сказала Серафолл. Голос её был мягок, осторожен, так говорят с диким существом, что ещё не решило, бежать ли ему. - Поместье Ситри. Ты в безопасности здесь, Герника. Никто тебя не обидит.

Герника кивнула. Она не верила в это - не могла поверить, ещё нет, быть может, никогда - но она кивнула, потому что так поступают, когда могущественные люди говорят тебе что-то. Ты соглашаешься. Ты делаешь себя маленькой. Ты молишься, чтобы они забыли о твоём существовании прежде, чем вспомнят о жестокости.

Само поместье вздымалось перед ними, словно сон, обретший архитектуру. Бледный камень, изящные шпили, окна, что светились тёплым светом. Это было из тех мест, что существуют в книгах, которые Герника читала, когда удавалось украсть несколько часов в библиотеке - до того как отец узнал и сломал ей руку за трату времени и света.

Ей здесь не место.

Эта уверенность осела в её нутре, как холод, от которого она едва не умерла. Это было место для прекрасных вещей, для людей, которые имеют значение, для созданий силы и грации. Она не была ничем из этого. Она была обузой, проклятием, причиной, по которой мать ушла, а отец сломался. Она была ядом.

С минуты на минуту дьяволица осознает свою ошибку. Увидит Гернику ясно, впервые по-настоящему - грязь, никчёмность, фундаментальную неправильность её существования - и доброта свернётся в отвращение, и…

Призывной круг вспыхнул к жизни в переулке, выпуская в тьму зимнего Дублина минатюрную женскую фигуру. Вдохнув носом, та едва сдержалась от того чтобы поморщиться. Человеческий мир пах мусором, грязью смешанной со снегом и выхлопами бесчисленных машин. Она уже было готовилась совершить театральный пируэт, магическое па, дабы поразить своего призывателя,но…

Замерла.

Магия вокруг неправильной. Не осквернённой, не враждебной, просто… странной. Словно солнечный свет, преломлённый сквозь толщу воды. Детские сны разбитые на маленькие осколки и разбросанные стеклянной пылью по ветру. Словно нечто, что вовсе не должно было суметь призвать её, протянуло отчаянные, неуклюжие руки - и потянуло.

Переулок был узок и тёмен. Снег опускался ленивыми спиралями, ловя далёкий оранжевый отсвет уличных фонарей. А у стены из мокрого кирпича, втиснувшись меж ржавой мусорной урной и грудой размокшего картона, скорчилось дитя.

Нет. Не просто дитя.

Серафолл прожила века. Она лицезрела страдание в формах, что сокрушили бы смертный разум - одна лишь Гражданская война явила ей ужасов на тысячу жизней вперёд. Она научилась, как научились все Сатаны, категоризировать боль. Управлять ею. Откладывать её в сторону, дабы продолжать сражаться.

Но существовали вещи вне системы координат. Вне возможности категоризировать.

Девочке не могло быть больше восьми. Возможно, девяти - с истощением сложно судить наверняка. Волосы её были спутаны, цвета ржавчины и старой меди, а глаза…

Глаза её были зелены. Не человеческой зеленью. Зеленью долин, цветом солнечного света сквозь летнюю листву, и они смотрели на Серафолл с чем-то, что не было страхом. Не было вожделением. Не было страстью. 

Это было облегчение.

- Вы пришли, - прошептало дитя. Голос её был хриплым. Надломленным. Тихим… насколько тихим может глас уставшего, больного ребёнка. Она прижимала к груди размокшую коробку, словно драгоценность. - Я не… я не была уверена, что сработает. Красивая бумажка обещала, но… но я уже не верила. Что кто-то придёт. Что кто-то услышит меня.

Листовка. Призывной круг. Кто-то обронил её, или ветер принёс, или-

- Ты же понимаешь, что это ненормально? - спросила Эшли, сидя за кухонным столом, тогда как сама Тейлор валялась на диване, немигающим взглядом глядя в потолок. На фоне приглушённо бубнил телевизор и был слышен звук работающих вентиляторов ноутбука Девидсон.
За окном солнце плавно двигалось к полудню. Вчерашний день закончился очень поздно, сумбурно и во многом не так, как на то Тейлор рассчитывала. Поспешные, эмоциональные действия снова оказались ошибочными, как и много раз до того. Казалось бы, Тейлор умела учиться на своих ошибках, но в конечном итоге… история вновь закручивалась в петлю, повторяясь великим фарсом.
- Угу - Такой была самая интеллектуальна реплика, которую она могла озвучить. Вполне естественно что для Девидсон подобного признания было недостаточно.
- Тейлор, ты знаешь что молчанием и поддакиванием мы проблему не решим. Я не могу представить, что конкретно творится в твоей голове, но должна же быть какая-то конкретная причина. - продолжала настаивать она.
Это был уже… наверное четвёртый круг этих вопросов. Эшли нельзя было отказать в  настойчивости.
Тейлор прикрыла глаза. В темноте век вспыхнули образы, и она медленно выдохнула, пытаясь отогнать их.
- У меня была… близкая подруга. Лиза. Я рассказывала о ней. Сплетница. Патологически считала себя самой умной в любой компании людей, с которыми находилась. Зачастую так и было. Она… она выглядела очень похоже с той девушкой, на которую нацелился Прядильщик. К тому же… её тоже звали Лиза.
- Ты думаешь, что это она? - Осторожно начала Эшли.
Тейлор фыркнула.
- Нет. Лиза - это даже не её настоящее имя. Да, они весьма похожи, но это два абсолютно разных человека. Но моё роевое зрение  достаточно несовершенно, чтобы этого сходства хватило чтобы я… среагировала. Прядильщик… сам факт его существования меня раздражает.
- Это из-за имени? Сравниваешь его с собой?
-... отчасти да. Я была далека от звания святой, не с моим… послужным списком. Однако Прядильщик… это была бойня. Бессмысленная и беспощадная. А он… Словно бы ничего и не было. Считает что это его право. Что таким образом он защищает город.
Тейлор сжала единственную ладонь в кулак так сильно, что побелели костяшки. Лицо супера стояло перед глазами — жалкое, но уверенное в своей безнаказанности.
- И ты чуть не убила его за это. Тейлор, ты же понимаешь…
- ДА ПОНИМАЮ Я - вспылила девушка, приподнимаясь с дивана, - Я понимаю, что чуть снова не сорвалась, что так нельзя и дела не делаются! Но я не могу просто сидеть ровно и наблюдать как кто-то вроде него делает что ему вздумается! Я знаю, что я не думала, а действовала. Знаю! Но я должна была что-то сделать… - тихо закончила она, выдыхаясь от внезапной вспышки гнева, чувствуя себя эмоциональной опустошённой. Слова, что прозвучали вслух были лишь отражением зациклившихся мыслей, что раз за разом возвращали её во вчера, повторяя сцены вчерашнего диалога, давя на больное.
Девисон неловко молчала, отчего в комнате установилась, не тишина, ведь телевизор продолжал бубнить, но неловкое отсутствие продолжения замершего в пике диалога.
Первой спасовала перед этой неловкостью сама Тейлор. Её апатия никуда не пропала, однако она осознавала свою вину в случившемся и могла понять осторожность Девидсон. От того, она приняла простое рациональное решение продолжить. Уперевшись коленями в спинку дивана и оперевшись на его спину, она обратилась к своему хендлеру
- Насколько всё плохо? Что мы можем с этим делать?
Эшли потёрла виски и кинула взгляд на ноутбук, на котором были открыты какие-то репорты.
- Нам повезло. Репутация Прядильщика Паутины внутри самой “Воут” настолько низка, что его слова про напавших на него насекомых все воспринимают как попытки оправдаться в лучшем случае. Во всяком случае, такой вывод можно сделать из анализа доступной нам части внутренней коммуникации “Воут”. Они куда больше обеспокоены фактом бойни, которую тот учинил и до смерти боятся того, что информация выплывет наружу. На полицейское управление оказывают нешуточное давление, чтобы как минимум замедлить, а как максимум полностью застопорить расследование.
- Я так полагаю, мы позволим им это сделать? - поморщившись, задала Тейлор довольно очевидный вопрос.
Девидсон кивнула, подтверждая мысль.
- Именно. Управлению нельзя светиться в этом деле. Тем более, что чем больше Воут придерживаются своих стандартных процедур в таких делах, те меньше они будут обращать внимание на какие-то странности дела. Паука уже практически списали в утиль, поэтому вероятность того, что они станут перепроверять информацию стремится к нулю.
- Получается что всё обошлось? - неуверенно спросила Тейлор, неосознанно потирая культю правой руки.
- К счастью, да. Пока нет никаких оснований полагать, что Воут о чём-то подозревают. Но это не…
Тейлор её перебила
- Эшли, я знаю, - перебила Тейлор, глядя ей прямо в глаза - серые в карие. - Это была ошибка. Я не в лучшем состоянии, и меня это тоже, уж поверь, не радует. Найдите мне мозгоправа, я схожу, буду пить что он мне пропишет, сделаю все как надо. Но сейчас… мы можем сосредоточиться на работе?
Эшли выдержала взгляд, затем вздохнула, откидываясь на спинку стула и глядя в потолок.
- Ладно, проехали. Мэллори наверняка еще промоет тебе мозги, но, учитывая обстоятельства, мы отделались легким испугом. Возможно, этот хаос даже сыграет нам на руку
- В каком смысле?
- Наш план взаимодействия с русскими. Мы знаем, что они знают о прошлом Француза. Мы знаем о том, что Прядильщик напал на дочь владельца интересующего нас места.  Логично предположить, что папочка захочет крови.
- И обратится к нам… - Тейлор подхватила мысль, начиная примерно осознавать направление мыслей Эшли.
- Вроде того. Безусловно, никаких гарантий нет, но ребята из аналитики считают, что вероятность такого события достаточно высока. В случае, если он не позвонит сам, есть вариант самим выйти на связь и предложить решение проблемы. Но это нежелательный вариант, нам не к чему светить нашу осведомлённость раньше времени.
- Значит мы всё таки собираемся убить Прядильщика? Я думала, что мы сначала должны обустроится и всё такое, прежде чем выбирать цели. - Тейлор приподняла бровь, впрочем прекрасно зная ответ. Сложно было пытать какие-то иллюзии, когда буквально вся цель существования “Инициативы Давид” заключалась в разработке и испытании методов устранения суперов.
Эшли пожала плечами.
- Если оставлять за скобками фактор того, что ему известно о существовании способности контролировать насекомых, то Прядильщик попросту является максимально удобной целью по целому множеству параметров. Его репутация и положение в “Воут” оставляют желать много лучшего, его публичная персона, если не уничтожена, то находится где-то близко к этому. Его устранение в теории позволит нам обустроиться здесь, в Брайтоне и получить легенду, необходимую для нашего прикрытия. В зависимости от того, на каких условиях мы договоримся с русскими, у нас потенциально будет возможность обставить всё как самоубийство, давая тем самым “Воут” возможность выйти сухими из воды и не расследовать его смерть слишком серьёзно.
- Это наш план?
Девидсон замялась на секунду.
- Это мои намётки плана, честно говоря. Данные есть, но загадывать то, как всё сложится я не могу. Да и если честно, у меня особо нет понимания как конкретно убивать Прядильщика, чтобы ещё и сделать это незаметно. Те ребята со склада… были хорошо вооружены. А они едва ранили его.
- Это не совсем так. Его кожа выделяет какую-то субстанцию похожую на паутину. Тело под одеждой было почти полностью окружено слоем из этой субстанции. Полагаю, что это частично является источником пуленепробиваемости. К тому же, задели они его весьма прилично. Полагаю, что будь у них всё лучше с координацией, Прядильщика ждала бы печальная участь. К тому же, ему все ещё нужно дышать.

Пролог:
“Уважаемый товарищ Саумов!
От лица всей “Бейджин Агро Индастриз”(Здесь и далее “БАИ”) позвольте вновь принести наши глубочайшие извинения за нанесенный вред вашему здоровью. “БАИ” высоко ценит каждого своего сотрудника и ваша травма безусловно является черным днем для нашей компании.
  Мы глубоко сожалеем о вашем вынужденном решении покинуть ряды наших сотрудников, однако мы прекрасно представляем насколько трудными выдались для вас последние несколько недель. Нам очень жаль, что предложенные вам возможности смены сферы деятельности не пришлись вам по вкусу.
  Возможности нашей компании не безграничны, также как и ресурсы. Последние годы не были добры к нашей компании. К нашему сожалению, “БАИ” вынуждена отказать вам в выбранном вами курсе лечения из-за превышения максимального компенсационного лимита. Мы просим вас выбрать один из приведенных ниже вариантов компенсации, согласованных с нашим финансовым отделом….”

  Строчки электронного текста проплывали перед моими глазами, как-то совсем не складываясь в слова и предложения.
  Это была катастрофа. Полная. Полнейшая катастрофа. Можно сказать, что та жизнь которая у меня была до сегодняшнего дня… была теперь кончена.
  Если бы кому-то было дело до такого парня как я и он бы задался вопросом как всё к этому пришло, я бы ответил - случайность.
  Самая что ни на есть досадная случайность. Накопившаяся статистическая ошибка в программе управления агропромышленного комплекса. Заклинивший клапан стравливания излишнего давления. Работавший только для проформы некалиброванный барометр. И я, оказавшийся в неправильное время, в неправильном месте.
  Взрыв, боль, темнота, больница, диагноз.
  Почти как допотопный Блок, только куда грустнее.
Повреждение спинного мозга, паралич нижней части тела и растоптанный бюрократической машиной шанс на реабилитацию.
  Сорок миллионов юаней. Совершенно неподъемная для простого гражданина сумма. Особенно за полтора года. В наших деревянных цифры и того страшнее. И главное - внешний скелет или протезы попросту не прицепишь - осколок прошелся именно там, где не нужно.
  И казалось бы - жизнь на этом не заканчивается. Потеря моторных функций - вовсе не приговор, современное общество предоставляет прорву способов приносить пользу обществу будучи прикованным к креслу. Были бы навыки.
  Да вот только…
Средний Социальный Индекс работника БАИ - три сотни. У меня - Двести семьдесят три. Сказываются юношеские годы и общее неприятие учёбы в целом. О чём и пришлось в конечном итоге пожалеть. 
  Входной порог для большинства базовых курсов, которые дают хоть какие-то перспективы -  четыреста.
  БАИ могут накинуть мне ну максимум сотку - и то, ребята говорили, что придется подписать соглашения о том, что я сам по своей дурости подставился под взрыв бойлера. Еще десяток пунктов можно взять на членстве во всяких организациях. Так потом ведь возьмут за яйца и придется кататься на все мероприятия разной степени значимости по первому чиху власть имущего лица.
  Но даже если я каким-то чудом найду способ пробиться в низкий-средний класс, то дальнейшие перспективы… туманны.
  И это уже в любом случае будет не тот Артур Саумов, которого я знал.
В любом случае, сейчас существовали более насущные проблемы, которые требовали немедленного решения.
  Например переезд.
Дверь зашипела и в комнату зашел рыжеволосый детина в простом нейлоновом комбезе в фирменных цветах БАИ. Богдан был моим соседом по общежитии последние четыре года, пока мы работали на одну контору.
  Не сказать чтобы мы были хорошими друзьями - всё же я работал больше именно в цеху, а Богдан непосредственно “в поле”, пускай в его обязанности и входил надзор за роботизированными комбайнами. Поэтому как-то больше чем на соседних койках нам пересекаться не приходилось. Но парнем он был неплохим. Простым и своим в доску. Жалко, что у парня СИ была в районе двухсот пятидесяти.
  Как и я, наверное.
- Арт, мы закончили. Твои вещи в бусике.
Я закрыл книжку складного планшета и потянувшись к рычажку управления развернул коляску, после чего попытался вымучить из себя улыбку. Вышло наверное очень плохо, раз уж даже непробиваемого оптимиста Богдана проняло.
- Спасибо… что совсем жалко выгляжу?
Богдан помотал головой.
- Да просто… нечестно это все. Ты парень честный, работал нормально - я у парней спрашивал. Не бухал, не употреблял. А тут раз… и все. Никому не нужен. Плохо это.
  Я пожал плечами.
- Да что теперь уже сделаешь…
Богдан замялся.
- В общем… мы как с мужиками узнали… в общем кто-то с кем-то поговорил и все в этом духе - на этих словах он вытащил из кармана комбеза кусок бумаги и протянул мне.
Это был какой-то адрес. Я не слишком-то хорошо помнил расположение улиц, но явно не центр города. Да и на адрес гостиницы не похоже.
- Что это? - задался я вслух вполне закономерным вопросом
- Адрес… это Серегиной тётки адрес. Она однушку сдаёт на окраине. Первый этаж, есть пандус и все такое... Тот ей позвонил, объяснил ситуацию, ну она и согласилась. Цену сам спросишь, но обещали дать божескую.
Ясно, что ничего не ясно. Но вот квартира - это хорошо. Очень хорошо. Проблема с жильем для меня стояла очень даже остро, а жить в гостинице явно было мне не по средствам...даже с компенсацией от БАИ.
  Я протянул парню руку.
- Спасибо Богдан. И тебе и парням. Правда спасибо. Не знаю чтобы я без вас делал.
  Рукопожатие вышло крепким.
- Ты… береги себя там, Арт. Жизнь не заканчивается. Держись мужик.
- Я… постараюсь. - на этих словах я развернулся и покатился к выходу. Благо здание было одноэтажным бараком.
  Вскоре автоматизированный электрокар увозил меня и мои немногочисленные пожитки в сторону большого города, в котором я так давно не был.
   

Супера она заметила на обратном пути к их с Девидсон жилищу. Её распалённая подозрительными русскими паранойя требовала выхода, отчего она мониторила окружение с максимально доступной ей тщательностью.

Впрочем, не обратить внимание на гуманоида, передвигающегося по вертикальным поверхностям как по полу, было довольно сложно. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы определить, что за супер мог перемещаться подобным образом.

Прядильщик был... нельзя сказать, что Прядильщик был худшим кейпом, которого Тейлор доводилось знать. Точно не в первой десятке, наверное даже не в первой двадцатке. Если обвинения против него были правдой, то Прядильщик был просто ещё одним мудилой, которому сила и статус ударили в голову. В рамках кейпов Земли Бет, Прядильщик Паутины был всего лишь ещё одной серостью - бродягой со спорной моралью или же просто мелким злодеем, которые и сами живут не дольше Бродяг. Даже среди героев подобные кадры вполне себе могли существовать, если умели хорошо шифроваться.

Нет, за такие художества Ордер на Убийство не выписывают. Но во всей истории с Прядильщиком Тейлор смущала ровно одна вещь. Этого придурка с не сильно понятным набором способностей звали Прядильщиком Паутины. И некоторое весьма большое количество интернет-пользователей сокращали его имя просто до Прядильщика. И вот этот факт выбешивал Тейлор до глубины души.

Безусловно, она не имела никакой монополии на это имя, тем более что чисто технически в рамках тяжести совершённых преступлений Прядильщик Паутины не шёл ни в какое сравнение с ней, Прядильщицей, бывшей Рой. Однако ей чисто по-человечески было обидно, что даже тут, в этом совершенно новом мире, честная репутация её имени была запятнана, да ещё и подобным образом.

Прядильщик двигался весьма рвано и неуклюже, из чего Тейлор сделала вывод, что супер был ранен. Проследив за траекторией движения, почти сразу же Тейлор нашла место, откуда супер так стремился убежать. Небольшой склад на самой границе её радиуса оказался полон остывающих тел. Много насекомых она туда нагнать не успевала, однако ситуация в целом была понятна. Даже в какой-то степени знакома.

- Как часто суперы убивают? - осведомилась она словно бы между делом у Девидсон. - Я знаю лишь открытую статистику по уголовным делам.