- Лакидемонос, Паэлин. Вы оба должны понимать, что это совершенно недопустимый уровень эскалации конфликта. - Тевос отбросила всякую нейтральность и присущую дипломатам напускную безэмоциональность и пребывала сейчас в крайне скверном расположении духа, - Я говорила вам о опасности развития этого конфликта! И что в итоге? Лакидемонос, одиннадцать процентов вашего суммарного боевого флота, включая четыре дредноута сейчас сражается в капитальном бою против многократно меньшего числа противников и умудряется при этом проигрывать. - Советник раздражённо взмахнула рукой, позволяя себе момент слабости. Совет Цитадели был… весьма камерным собранием политиков, которые прекрасно знали друг друга, вследствие чего многие неверные с точки зрения дипэтикета вещи можно было опустить в угоду прямоты посыла, если того требовалось.
Прошло приблизительно полчаса с того момента, как они получили последний апдейт с информацией со сверхсветового буя. Чем бы ни ударили люди по боевым порядкам Иерархии, дальности поражения не хватило, чтобы вывести из строя межретрансляторную сеть коммуникации.

Связь с турианским флотом существовала лишь на бумаге. Те немногие корабли, способные иметь связь с командованием находились в арьергарде и докладывали об отсутствии связи с абсолютным большинством других кораблей, не считая множественные серьёзные повреждения сенсорных систем.
Судить о состоянии сил людей было трудно, однако было понятно, что те были далеки от поражения. Изначальные доклады говорили о поражении части кораблей противника, однако с учётом опоры людей на МЛА, подобные потери пускай и были ощутимы, не играли ключевой роли.
Настроение Лакидемоноса не слишком сильно отличалось по тональности от настроения Тевос, предывая, будучи, однако, оппонентом Тевос в этом споре.

- Мы не рассчитывали, что они пойдут на это. Если верить данным полученным от пленных и нашим собственным рассчётам, этот флот - это буквально все боевые корабли, что у них есть. Стратегическая потеря… - Тевос прервала его.

- Вы проигрываете, Лакидемонос. Проигрываете и с каждым потерянным кораблём эта война имеет всё меньше смысла. Цитадель бастует. Биржи на Иллиуме открылись с очередного обвала акций и аналитики говорят что это далеко не конец, нас может ждать полноценный финансовый кризис. И я молчу об оппозиции. Ваши сепаратисты только что получили передышку и политический капитал, которого у них не было больше века. 

- Тевос, вы перегибаете палку. - вмешалась далатресса. - Да, сложившаяся ситуация неприятна. Да, аналитический отдел ГОР явно поменяет свой состав по результату подобных недоработок, но люди - далеко не тот противник, какими были…

Глаза Тевос вспыхнули биотическим светом, а декоративные писчие принадлежности на столе слегка приподнялись в воздух, чтобы упасть обратно с гулким стуком. Зрачки её глаз опасно сузились, когда она оглядывала Лакидемоноса и Паэлин.

- При всём уважении, Советники. Вас.Там. Не было - Тевос добавила в голос нехарактерной для её привычного типа дипломатии жёсткости. - Я родилась на Атеум-4, а спустя двенадцать лет колония была уничтожена нападением рахни. Мой отряд десантников был среди первых, кто высадился на Тучанке, прорываясь сквозь атмосферные взрывы атомных бомб их примитивного ПКО. Я была здесь, на этом самом месте, когда мы исключали кварианского посла, когда тот просил нас вмешаться и уничтожить гетов. Советники, я не умаляю вашего опыта и прав представлять ваши народы, но я забыла о войне больше, чем вы, дай Атаме, узнаете в вашей жизни. (П.а. Автор в курсе про хронологию Масс Эффекта. Так и должно быть.)

Лакидемонос недовольно щелкнул челюстями. Матриарх Тевос занимала пост Советника дольше, чем Турианская Иерархия была членом этого самого Совета. Однако, по его опыту, её стиль дипломатии практически всегда сводился к медиации конфликтов между далатрессой и Иерархиией. Безусловно, Тевос отстаивала интересы своего народа, однако это не меняло в целом компромиссной натуры её подхода к дипломатии. Подобное амплуа, вкупе с традиционной сложностью определения возраста азари зачастую приводили к тому, что он, также как и многие его предшественники забывали о том, что Тевос одним из древнейших живущих разумных в Галактике. Ветераном всех крупнейших военных и дипломатических конфликтов, что видело Пространство Цитадели. 

- Тевос, я уважаю ваш боевой и политический опыт, правда. Но одни слова ничего не решают. Примарх желает завершить этот конфликт победой. Его воля непоколебима.

Тевос приподняла бровь
- И какую же цену Примарх готов заплатить за… три планеты и расу, которая показала более чем достойное умение отражать ваши атаки? Сколько жизней и кораблей Примарх готов отдать за руины чужих городов? Насколько Иерархия готова ослабить наши общие границы в угоду своих собственных интересов? - Не нужно было быть дипломатом, чтобы не понимать подоплёку вопросов Тевос. Вопрос людей рисковал вбить серьёзный клин в дипломатические отношения между основными расами Пространства Цитадели.

Паэлин попыталась вмешаться снова

- Тевос, мы же уже обсуждали. Потенциальные выгоды… - Но Тевос не была в настроении слушать саларианскую далатрессу
- Не перевешивают потенциальный потерь, Паэлин. Уже давно не перевешивают. Я говорила это и повторюсь вновь - мы потеряем людей и их технологии, если продолжим эту бессмысленную бойню. Не умаляйте навыков и знаний ГОР, Паэлин. Вашим людям будет гораздо проще добыть нужные технологии и чертежи если люди станут частью Пространства Цитадели.

Турианский посол фыркнул.

- Это произойдёт в любом случае, Тевос. И что-то подсказывает мне, что цены “Силарис” будут ниже тех, что вам заломят люди, даже если мы согласимся на ваше предложение.

Тевос невозмутимо покачала головой, активируя терминал и пересылая остальным Советникам файл официального документа.

- Боюсь, что мы неправильно друг друга поняли, Лакидемонос. Мои требования начать переговорный процесс - это не предложение. Это ультиматум одобренный и заверенный Советом Матриархов. Ваше бряцание оружием слишком дорого обходится нашему бюджету и нашей безопасности. И Паэлин… не заставляйте меня показывать второй документ.

Турианский Советник вчитывался в строки официального документа осознавая потенциальные масштабы последствий. Пространство Цитадели существовало в симбиозе уже долгие столетия и многие процессы внутри де-юре независимых государств были неразрывно завязаны на других расах. Азари отвечали за дипломатию… и экономику. Да, на Палавене сидели не дураки, Иерархия имела резервную систему в виде волусов и их банковской системы, которая во многом дублировала инфраструктуру азари, однако далеко не везде. Документ перед ним предусматривал… серию эскалирующих экономических санкций. Выход из совместных предприятий по разработке перспективного вооружения, отзыв части лицензий на добычу полезных ископаемых, санкции на продукцию военного назначения, заморозка внешних активов ВПК. Список потенциальных проблем был… обширен. Безусловно существовала значительная разница между потенциальными угрозами и реальным делом, но как ультиматум… декларация о намерениях…

- Это… беспрецедентно, Тевос - У Лакидемоноса не было было лучших слов, чтобы описать шок от прочитанного. - Советник, вы понимаете, что вы можете начать? Это… это идёт против всех договоров между Иерархией и Пространством Цитадели!

Тевос холодно улыбнулась.

- Я понимаю, Лакидемонос. Получше вашего понимаю. Но вы не оставляете нам иного выбора, Советник. Ваша специальная “миротворческая” операция по приведению людей к согласию, вместо трёх недель тянется уже третий месяц, за который Иерархия потеряла больше кораблей чем за всё время с момента кроганских восстаний. И это не говоря про текущее сражение, где вы рискуете единомоментно потерять десятую часть всего вашего флота. Так не может продолжаться дальше. Ваши пушки показали полную неэффективность, тогда как дипломатия более чем возможна, ваши солдаты на Омеге служат тому эффективным доказательством.

Паэлин вклинилась в разговор, дождавшись паузы в монологе Тевос

- Тевос, ваша позиция понятна. Признаюсь честно, на Сур’Кеше тоже не слишком впечатлены идеей о том, что одно из генеральных сражений происходит в дистанции одного прыжка от Бассейна Аннос. Однако вы лучше меня должны понимать репутационный удар, который мы понесём, если эта война кончится сейчас. Мы можем столкнуться с расширением Терминуса в ближайшие годы…

- Это софистика, Паэлин. Мы итак столкнёмся с этим вне зависимости от исхода конфликта. Но я рискну предположить, что наши шансы справиться с сепаратистской активностью будут гораздо выше, если мы прекратим перемалывать турианский флот в ненужном бою.

Лакидемонос долго молчал. Когда он заговорил вновь, из его голоса ушла привычная сталь кадрового военного — осталась усталость, которая, как подозревала Тевос, была куда честнее всего сказанного им за этот вечер.

- Хорошо, Советник. Допустим, я приму ваши выкладки. Допустим, Иерархия остановит наступление, сядет за стол переговоров и подпишет всё, что потребуют ваши дипломаты. - Он подался вперёд, упираясь когтями в полированную поверхность стола. - Но прежде ответьте мне на один вопрос. Вы видели, что три планеты демилитаризованных пацифистов способны сдерживать одну десятую часть нашего флота. Без развитой военной промышленности. Без внятной логистики, используя машины, предназначенные скорее для турнирных боёв. - Мандибулы Лакидемоноса сомкнулись с сухим щелчком. - А теперь представьте их через пятьдесят лет. С военной экономикой. С боевым опытом, оплаченным нашей кровью. И с очень хорошей памятью о том, кто уничтожал их станции. Иерархия воюет не за три планеты, Тевос. Я воюю за то, чтобы никому из сидящих за этим столом никогда не пришлось воевать с ними всерьёз.

В зале установилась напряжённая тишина. Паэлин, всё это время изучавшая сообщения на терминале, подняла взгляд - впервые за вечер саларианка выглядела по-настоящему заинтересованной. Аргумент был хорош. Аргумент был лучшим из всего, что Иерархия произнесла за три месяца этой войны, и далатресса явно пыталась понять как может измениться ход переговоров, если у Тевос не найдётся лучшего аргумента.

- Пятьдесят лет, - повторила Тевос, и что-то в её интонации вновь неуловимо изменилось. Вместо стали, что впервые зазвучала за многие, многие годы, в её голосе зазвучала… если не усталость, то банально перспектива возраста. Словно бы мудрая мать с лёгкой иронией комментирует слова неразумного ребёнка. - Лакидемонос, пятьдесят лет назад я носила то же платье что и сейчас. Возможно лет через тридцать оно мне надоест.

Турианец раздражённо дёрнул мандибулой, но Советница не дала ему вставить и слова.

- Нет, я не издеваюсь над вами. Я пытаюсь объяснить вам разницу в перспективе. Вы мыслите сроком службы - своим, Примарха, нынешнего поколения генералов. Это не упрёк вам, нет. Поверьте, вы справляетесь сильно лучше многих ваших предшественников. Однако… я всего лишь констатирую факт.  Разумные строят долгосрочные стратегии основываясь на своём собственном понимании концепта продолжительности времени. Что для вас - долгосрочная перспектива - для меня лишь капля в море океана времени. Психологический принцип порождённый из банальной биологии. И подобный подход порождает свои собственные недостатки. Именно поэтому и был основан Совет Цитадели. Чтобы наши расы могли компенсировать недостатки друг друга, как минимум в области планирования. В частности, именно поэтому я проголосовала за включение представителя Иерархии в Совет Цитадели. 

Она поднялась из кресла -  и прошла вдоль панорамного окна, за которым в лиловой дымке туманности несла бессменную вахту Флотилия Цитадели.

- И раз уж мы заговорили об угрозах - позвольте старой азари маленькую лекцию по ксенобиологии. Я видела настоящих чудовищ, Лакидемонос. Рахни не вели переговоров. Попавшие же в плен мечтали о смерти. Они убивали. Пожирали. Развивались, чтобы продолжить бесконечный цикл. Чтобы победить этих чудовищ, нам понадобились наши собственные, ручные монстры. И мы их нашли Кроганов не требовалось убеждать воевать. Тысяча яиц в кладке. Биология, заточенная эволюцией мира-бойни под единственную стратегию - экспансию. Мы подарили им звёзды, и они отблагодарили нас Восстаниями. И наконец геты. Не мне вам объяснять угрозу, что они представляют.

Тевос обернулась, и в отражении бронированного стекла её силуэт на мгновение наложился на далёкие ходовые огни дредноута «Судьба Предназначения».

- А теперь посмотрите на людей. Раса, которая объединилась сама, без внешнего врага. Которая разоружилась добровольно - перестроила собственную промышленность, практически избавившись от военного производства. Раса, которая вышла в космос практически пацифистами - и, получив войну на собственный порог, всё равно спасает выживших врагов и возвращает их домой в герметичных капсулах. Они не плодятся, как кроганы. Они не молчат, как рахни. Они торгуются, лгут, ведут информационные войны и проявляют милосердие в качестве стратегии. Помилуйте, Советник, - да они уже сейчас культурно ближе к Цитадели, чем батарианцы, державшие здесь посольство двести лет.

- Этим они и опаснее, - глухо отозвался Лакидемонос, но прозвучало это сухо.

- Нет, Советник. Тем ценнее. - Тевос вернулась к столу, но садиться не стала, опершись ладонями о спинку кресла. - Кроганы были опасны, потому что их невозможно было интегрировать. Даже сейчас, спустя тысячелетие после генофага они в лучшем случае элемент, к которому сама наша система адаптировалась, но никак не наоборот. Люди же станут опасны ровно в одном случае - если интегрировать их откажемся мы. Подчините гордую, способную, совместимую с нами расу - и вы получите не клиентскую расу, а незаживающую рану на теле Пространства Цитадели. Поколения реваншистов. Терроризм на ретрансляторах. Терминус, до отказа накачанный человеческими технологиями и человеческой ненавистью. Навязывание им Протектората - это ход сравни генофагу. И мы все знаем, к чему это привело.  - Она помолчала. - Вы боитесь тех, кем люди станут через пятьдесят лет. Я строю планы на тех, кем они будут через пятьсот. 

Лакидемонос молчал. На его терминале всё ещё горел открытый документ — аккуратные, выверенные юристами Тессии строки, за которыми стояли верфи, лицензии, замороженные активы и медленное удушение всего, что Иерархия строила полтора тысячелетия. Он думал о Примархе. О сепаратистах, впервые за век получивших трибуну. О декаде бесплодных попыток выбить из командования флотом хоть одну хорошую новость. И о том, что Матриархи, как он и докладывал на Палавен, действительно стали терять своё легендарное терпение.

- Допустим, - произнёс он наконец, и слово далось ему так, как даются слова, которые нельзя будет взять назад. - Допустим, переговорный процесс начнётся. Какие гарантии получит Иерархия, что он не превратится в публичную порку? Примарх не подпишет капитуляцию, Тевос. Ни под какими санкциями. Найдите формулу, при которой турианский флот уходит из системы Конской Головы с гордо поднятой головой, по решению Совета, не чувствуя себя полностью проигравшей стороной и тогда возможно Иерарх согласится на ваш ультиматум.

Это не было согласием. Он не мог дать согласия. Но это был первый вопрос о условиях, при которых невообразимый ранее исход, мог стать реальностью. Что для стороннего наблюдателя было огромным шагом вперёд. Но сколько подобных шагов ещё предстояло сделать…

Паэлин, ждавшая этой секунды весь вечер, отложила стилус и набрала воздуха.

- В таком случае, полагаю, у Союза есть предложение, которое могло бы устроить обе...

Договорить далатрессе не дали.

Свет в зале сменился на аварийно-красный. Терминалы всех трёх Советников вспыхнули одновременно - не вежливым уведомлением секретариата, а приоритетным инфопакетом от Флота Защиты Цитадели, каналом, который за последние сто лет использовался четырежды.

«НЕЗАПЛАНИРОВАННЫЙ ПЕРЕХОД. РЕТРАНСЛЯТОР ТУМАННОСТИ ЗМЕИ. МАССОВАЯ СИГНАТУРА КАПИТАЛЬНОГО КЛАССА.»

Строкой ниже система опознавания, честно перебрав все реестры, выдала результат, в который отказывался верить дежурный офицер связи, судя по трижды продублированному запросу подтверждения.

«ИФФ: ТУРИАНСКАЯ ИЕРАРХИЯ. ДРЕДНОУТ „АРНДВАРР“. СТАТУС ПО РЕЕСТРУ: ПОТЕРЯН. СИСТЕМА СОЛ.»

- Это невозможно, - очень ровно сказал Лакидемонос, и когти его впились в подлокотники. - «Арндварр» погиб у Земли. Со всем экипажем.

- Мы не видели, что он погиб, Лакидемонос. Связь прервалась раньше чем уничтожение было подтверждено. Полагаю, что сейчас мы наблюдаем флагман нашего противника.
Спустя несколько секунд шокового молчания, экраны высветили оповещение о вещании на открытом канале, источником которого служил “Арндварр”
Повинуясь жесту, голопанель развернулась широким экраном видеопередачи.
Фигура в чёрном стояла на переделанном, но узнаваемом мостике турианского дредноута.
“Моё Имя - Зеро. Я - Верховный Главнокомандующий войск Человечества. И я пришёл завершить эту войну.”