Inane_C 

Ночной воздух на вершине Горы был холоден и неподвижен, словно застыл в ожидании чего-то неотвратимого. На отряд незваных гостей это место давило почти физически. Древние скалы нависали над пришельцами с безмолвным укором. Лиса в своем багряно-черном атласном платье с золотым шитьем стояла неподвижной статуей, хмуро всматриваясь в черный провал входа в подземное царство.

В просторном гроте за те два дня, что Рем провел без сознания, воздух пропах лекарствами и потом. Тусклый свет ячеек на высоком сводчатом потолке едва разгонял мрак, выхватывая из темноты бледное, осунувшееся лицо на подушке.

Осторожно, графичное описание насилия.

И этот автор рада сказать, что пошла жара!

***

Тяжелая дверь, недавно установленная по просьбе Рема в его комнате, бесшумно отворилась, пропуская внутрь высокую, угрюмую фигуру. Нокс вошел в комнату, неся на руках бесчувственное тело Рема. Движения змея всегда были резкими, точными, но в том, как он бережно уложил юношу на кровать, сквозила нехарактерная осторожность.

Прошло четыре дня, а запах гари все еще витал над деревней. Едкий и густой, он смешивался с почти осязаемой атмосферой отчаяния. Осенний лес затих, молчаливо роняя листья, будто ожидал, чем закончится эта мрачная пауза.

После того, как небо над деревней вновь озарилось багровым заревом, поглотившим сразу три двора, каждый новый день был будто очередной отсрочкой перед новой катастрофой.

Черные воды подземного озера лежали неподвижно, словно отполированная обсидиановая плита, отражая мерцающие своды пещеры. Казалось, будто кто-то вылил в каменную чашу жидкую тьму, заставив ее застыть в идеально гладкой поверхности. Лишь легкая рябь от далеких подземных течений иногда нарушала это зеркальное спокойствие, пробегая едва заметными кругами от одного берега к другому.

Плоские камни, выступающие над этой черной гладью,
напоминали древние руины забытого города. Неровные, покрытые скользким
сине-зеленым мхом, они выстраивались в хаотичную тропу, ведущую к самому центру
озера. Камни — одни широкие и устойчивые, другие узкие и покатые, третьи разве
что слегка угадывались над поверхностью воды.

Раннее утро в подгорном мире было особенным временем, когда свет, проходящий через далекие ячейки на потолке пещеры только начинал освещать свои владения, а мягкие голубоватые тени как последние бледные кусочки ночи неохотно расползались и становились короче.

Рассвет застал Рема сидящим на прохладной еще чуть влажноватой траве. Молодой человек зевнул и с хрустом потянулся, утерев рукавом выступившие в уголках глаз слезы: за последние недели юноше ни разу не удалось нормально выспаться. Несмотря на это, сегодня он пришел значительно раньше положенного и теперь сидел на поляне, заполненной яркими благоухающими цветами, только-только раскрывшими свои лепестки навстречу новому дню.

Глубоко в недрах Горы, в прохладном темном зале, воздух которого был напоен древней магией и тишиной веков, мягко пульсировал бирюзовым светом огромный кристалл, будто вдавленный в каменную глыбу.

Его свет обволакивал, как туман, мягко освещая пространство и не создавая теней. Для Белой Сколопендры этот камень был больше, чем дверью в далекий внешний мир. Незаметно проходили одинокие сонные столетия и кристалл, наполненный жизнью, казалось, стал целым миром для Хозяина.

Прошел еще день, солнце село, но ей так и не удалось ничего выяснить.

Пока на ярмарке под чадящими факелами торговцы пытались сбыть последнее, Кита в задумчивости прогуливалась вдоль главной улицы. Внимание Киты привлек гомон и возня на широкой вытоптанной площадке, расположенной чуть в стороне от жилых домов.

Дни под Горой, где одновременно не было смены времен года и притом были собраны все существующие климаты мира, пролетали незаметно. Рем давно потерял бы счет времени, сидя за книгами в домике среди буйной зелени, но все еще изредка спрашивал у Кью и Нокса, что сейчас в мире людей, сколько времени прошло.

Ответы духов не блистали разнообразием и подробностями. Маленький грибочек, редко выходивший к людям, чаще всего не мог ответить, лишь беспокойно размахивал лапками, сетуя на свою глупость. Нокс нужными знаниями обладал, но предпочитал отделываться отрывистыми фразочками: «Лето», «Лето», «Все еще лето», «Ты достал меня. Лето там, отвали».