Elena Shion 

До полудня ещё оставалось некоторое время, когда трое друзей вновь встретились уже перед аудиторией Башни Сетужан. Хотя это было не обязательно, они, тем не менее, позволили друг другу ещё раз оглядеть себя на предмет забытых вещей и принялись ждать.

Ближе к назначенному часу к аудитории подтянулись Шэнь Тафэй и Кан Цзянцзюэ — вид у последнего был заплаканный, но вёл он себя не пугливее обычного. Что бы с ним не сделал за утро Шэнь Цюань, это явно помогло ему немного прийти в себя и быть, по крайней мере, готовым к отправлению. И хотя бледные пальцы юноши мёртвой хваткой вцепились в чужой рукав, сбежать он больше не пытался.

Солнце неумолимо поднималось по небосклону, покуда не замерло в зените, и совсем скоро в изящные ворота внутреннего двора вошёл последний член их группы — Вэньшунь Фэнхуан.

Хотя издалека им не раз приходилось видеть Главу Сетужан, единственным, кто общался с ним с глазу на глаз, оставался Мэй Яо — даже для его шисюнов та встреча в первый день так и осталась уникальным шансом увидеть мужчину вблизи. Теперь же, стоило ему подойти, как ученики обступили своего сопровождающего, с любопытством его разглядывая.

Каждый день с момента объявления о предстоящей отправке на боевое задание и до самого утра выезда юноши без устали обивали порог дома Цзян Лая. На самом рассвете, в обеденный перерыв, поздним вечером вплоть до наступления комендантского часа — буквально каждое свободное окно времени тратилось на притаскивание паникующего Кан Цзянцзюэ к месту обитания прорицателя.

Однако удивительно — хотя многие видели его то тут, то там, ни разу подросткам не удалось застать мужчину дома. Да и не только дома — выследить его по горячим следам тоже не получалось, даже если он вот только-только был здесь. Странная и отчасти пугающая закономерность не прибавляла доброго расположения духа никому из кампании, особенно самому гостю из Малой Резиденции Кан.

Всё более правдиво ощущалась фраза о встрече, угодной Небесам, и всё мрачнее становились мысли о причинах невозможности этой встречи. В конце концов дошло до того, что Кан Цзянцзюэ под угрозой истерики отказался уезжать куда бы то ни было, напрочь игнорируя тот факт, что коли судьбе угодно — то демон настигнет его и здесь, за крепким барьером союзников кицунэ.

— Да уж, дела…

Ещё когда в самом начале обучения Ли Синь услышала про обязательный выезд и охоту на демонов, она крайне встревожилась. В родном ордене ей не доводилось участвовать в подобном, да и училась девушка больше на заклинателя поддержки, нежели бойца — плетение амулетов, защитная вышивка и составление травяных смесей подходили ей куда больше меча и заклинаний.

Тем не менее, весть о близящемся походе вселила в душу Ли Синь исключительно радость и предвкушение, ведь за прошедшие несколько недель произошли некоторые изменения, напрямую влияющие на комфорт её пребывания в гостях. И эти перемены носили вполне конкретное имя — Мэй Яо.

Соглашение с У Сином и успех свидания на фестивале ненадолго вскружили девушке голову. Наконец-то дело сдвинулось с мёртвой точки! Теперь-то можно больше не оглядываться на третьего молодого господина и поступать полностью по своему разумению! Захотелось выйти на прогулку по тёплой погоде — никто не попытается перетянуть досуг Мэй Яо на себя. Вздумалось устроить чаепитие со сладостями собственного приготовления — больше не нужно было соперничать с кем-то за несколько часов его внимания. Пользуйся, да и только!

Однако ложка дёгтя не заставила себя ждать. Покачиваясь на стуле в своей комнате, Ли Синь один за другим загибала пальцы, мысленно перечисляя всё успевшее случиться за то непродолжительное время, что она без устали окучивала Мэй Яо. И даже отбрасывая незначительные моменты, набегало достаточно много. А ещё и этот проклятый Сунь Янь!..

— Рассказать?

Сразу же сделавший какие-то выводы, Ху Цзя украдкой кинул взгляд на своего неугомонного шиди. Но Шэнь Тафэй спиной почувствовал это недовольство и, повернувшись, показал язык:

— Я тут ни при чём, не надо постоянно подозревать меня во всех бедах.

— А, простите, я ввёл вас в заблуждение, — немедленно принялся оправдываться Се Гуши. — Просто я и без того буду вынужден завтра сделать общее объявление, и отчего-то подумал, почему бы не сказать об этом заранее. Вообще это не обязательно…

— Сказал «а» — говори и «б», — подтолкнул мужчину Е Лимин.

Видя, что уже заинтриговал всех присутствующих, Се Гуши неловко почесал макушку и сдался:

— Да уж, сам себе вырыл яму. В общем, вы ведь наверняка слышали, что за время обучения в Хули Дон вы единожды отправитесь на практическое занятие за пределами ордена вместе с опытными заклинателями? Обычно оно проходит осенью, но в этом году внутреннее расписание несколько изменилось, поэтому к концу этого месяца уже будут собраны группы и выбраны места практики. Для тех, кто ещё ни разу не участвовал в охоте на демонов, это будет, безусловно, незабываемое событие!

Слова Се Гуши о дополнительном выходном для приглашённых учеников оказались правдивы — то, что именовали «занятием» больше походило на лёгкую прогулку в тёплый погожий денёк. Само собой закрадывалось сомнение, что заполненные сегодня листы вообще кто-то станет проверять. Поэтому, пусть и следуя предложенным маршрутом, Мэй Яо с Ли Синь даже не пытались запомнить, что именно им предстояло сделать.

Вместо этого они отдались беседе, касаясь в разговоре всего и вместе с тем ничего конкретного — темы сменялись одна за одной, едва показавшись и тут же преобразившись в нечто иное. Во многом это происходило благодаря самой Ли Синь, легко придававшей смысл незначительным мелочам и тут же находя повод порассуждать. Мэй Лань же с трудом придумывал новое русло для беседы, теряясь и постоянно заходя в тупик.

Впрочем, вспоминая как ненавязчиво его постоянно выталкивали из своей болтовни шисюны, юноша мог грешить лишь на собственную нелюдимость и неумение поддержать разговор — мало кто действительно был в нём заинтересован как в личности, и в итоге ему чаще приходилось становиться слушателем, нежели быть вовлечённым в происходящее. И откуда в таком случае у него могли появиться навыки нормального общения? Либо его затыкали, либо игнорировали, либо перебивали без конца — вот и всё, чем заканчивались обычно его попытки обстоятельно поговорить.

Как и предупреждал Се Гуши, после праздника далеко не все заклинатели оказались готовы немедленно приступать к своим обязанностям. Из-за этого обычно раздробленное расписание приглашённых учеников сократилось буквально до одного пункта: «Парные работы на изученные темы». Отправной точкой служила аудитория Башни Сетужан, куда сейчас и направлялись подростки.

Однако предстоящее задание их интересовало не так сильно, как случившееся на завершающих праздник фейерверках — и в первую очередь у друзей на устах был почти забывшийся разговор с Цзян Лаем.

— Думаете, это и правда не обычное совпадение? — всегда подвергавший любой факт сомнению, У Син даже сейчас скептически относился к этому предсказанию.

— Сложно судить, — откликнулся необычайно задумчивый Е Лимин. — Нам с вами нет особого дела до таких мелочей, мы ведь просто гости. И всё же до моих ушей долетали обрывки чужих пересуд, подтверждавшие — пусть Хули Дон и окрашен во множество цветов, оранжевый был и остаётся для них особенным. Только им положено завершать такой грандиозный праздник.

— Так ведь жёлтый — почти что оранжевый. Какая разница? — лениво откликнулся невыспавшийся Шэнь Тафэй.

Цвет завершающего фейерверка произвёл впечатление не только на жителей и гостей города, но и на собравшихся ради праздника вместе старейшин ордена. Расположившись на просторном балконе гостевого особняка ордена, они имели честь лицезреть красоты города с наилучшей точки обзора — и, разумеется, ярких огненных лисиц они также наблюдали во всём их великолепии.

— Какая неожиданность, — заметил старейшина Чжи, с некоторой ленцой отпивая вино из своего бокала. — С каких пор главный фейерверк окрашен не в цвет ордена, а в цвет вашей Башни, старейшина Сун?

Пребывавший в ступоре Глава Иньюэ даже не нашёлся, что ответить:

— Это… какое-то недоразумение.

— Вот значит как? Но почему же из всех цветов ученики Башни Чучжэнь выбрали именно жёлтый? Быть может, пока мы не смотрели в вашу сторону, вы понемногу решили перехватить власть над орденом?

— Что вы, глупость какая! Да и как бы я смог уговорить этих любителей свободы подчиниться кому-то вроде этого ничтожного? — старейшина Сун попытался отшутиться, но получилось у него это плохо.

Старейшина Чжи же лишь хмыкнул:

— Вам столь легко удалось вступить на свой пост, да и следов старейшины Це так и не удалось найти — неудивительно, что при таком происшествии невольно вспоминаются ходившие тогда слухи. Кто знает, не были ли они правдивыми?

Дело близилось к обеду, и толпа понемногу стекалась к центру города, ко многочисленным ресторанчикам — поэтому двое заклинателей поступили наоборот, отправившись к набережной. Сейчас здесь было немноголюдно, и, усевшись прямо на землю поодаль ото всех, Мэй Яо молча погрузился в себя.

Присев рядом, Ли Синь какое-то время украдкой бросала взгляды на спутника, пока, наконец, не решилась вновь заговорить:

— С-слушай, не бери всё это в голову, ладно? Третий день фестиваля, все немного подустали — вот и совершают ошибки. Это просто случайность!

— Три раза подряд? — глухо отозвался юноша.

— Н-ну…

Многовато для случайности. Даже Ли Синь приходилось это признать.

Впрочем, отчаиваться она тоже пока не собиралась — не зря ведь она столько времени ждала заветного дня, подбирая те развлечения, что помогли бы им сблизиться? Увы, в текущей ситуации большая часть из них совершенно не годилась, ведь подразумевала определённое настроение, а иногда и вовсе подготовку в виде нескольких «счастливых совпадений». Но ведь что-то же ещё оставалось?..

«А что, если?..»

Как-то раз Ли Синь удалось поболтать с одной из своих соседок, Куай Сяоняо. Хотя гостьи из Чжэнфу Тянь не отличались дружелюбностью, а-Няо была не похожа на своих товарок, с удовольствием втайне сплетничая со всеми вокруг. Она рассказала девушке о том, что у всех орденов Великой Четвёрки на самом деле по две резиденции в Фуюане — главная, в которой происходили все встречи, и гостевая, предназначенная для редких визитов союзных ёкаев. И как раз неподалёку от второй резиденции тэнгу располагалось небольшое заведение «спокойных игр» — разного рода настольные и словесные развлечения для тех, кто предпочитает тихий отдых.

Прежде, чем отправиться в город к ожидавшей его Ли Синь, Мэй Яо свернул к дому своих шисюнов. Кое-что беспокоило его, и, улучив момент, юноша завёл с Ху Цзя разговор наедине:

— Слушай, а-Цзя… Вы ведь сегодня снова пойдёте вместе на праздник? Насчёт а-Фэя и Е Лимина…

— Не продолжай, я знаю, что ты хочешь сказать, — отмахнулся Ху Цзя. — Боишься, что они станут мешать? Можешь об этом не переживать, я прослежу, чтобы им было чем заняться.

— …Спасибо, — с облегчением выдохнул Мэй Яо и уже собрался уходить, но во след ему неожиданно прилетело:

— Но тебя ведь заботит вовсе не приватность вашего свидания?

— Откуда ты… Ох, — слова вылетели прежде, чем Мэй Яо сообразил, что их не стоит произносить, однако Ху Даоди только покачал головой и отвернулся.