Elena Shion 

Ещё когда в самом начале обучения Ли Синь услышала про обязательный выезд и охоту на демонов, она крайне встревожилась. В родном ордене ей не доводилось участвовать в подобном, да и училась девушка больше на заклинателя поддержки, нежели бойца — плетение амулетов, защитная вышивка и составление травяных смесей подходили ей куда больше меча и заклинаний.

Тем не менее, весть о близящемся походе вселила в душу Ли Синь исключительно радость и предвкушение, ведь за прошедшие несколько недель произошли некоторые изменения, напрямую влияющие на комфорт её пребывания в гостях. И эти перемены носили вполне конкретное имя — Мэй Яо.

Соглашение с У Сином и успех свидания на фестивале ненадолго вскружили девушке голову. Наконец-то дело сдвинулось с мёртвой точки! Теперь-то можно больше не оглядываться на третьего молодого господина и поступать полностью по своему разумению! Захотелось выйти на прогулку по тёплой погоде — никто не попытается перетянуть досуг Мэй Яо на себя. Вздумалось устроить чаепитие со сладостями собственного приготовления — больше не нужно было соперничать с кем-то за несколько часов его внимания. Пользуйся, да и только!

Однако ложка дёгтя не заставила себя ждать. Покачиваясь на стуле в своей комнате, Ли Синь один за другим загибала пальцы, мысленно перечисляя всё успевшее случиться за то непродолжительное время, что она без устали окучивала Мэй Яо. И даже отбрасывая незначительные моменты, набегало достаточно много. А ещё и этот проклятый Сунь Янь!..

— Рассказать?

Сразу же сделавший какие-то выводы, Ху Цзя украдкой кинул взгляд на своего неугомонного шиди. Но Шэнь Тафэй спиной почувствовал это недовольство и, повернувшись, показал язык:

— Я тут ни при чём, не надо постоянно подозревать меня во всех бедах.

— А, простите, я ввёл вас в заблуждение, — немедленно принялся оправдываться Се Гуши. — Просто я и без того буду вынужден завтра сделать общее объявление, и отчего-то подумал, почему бы не сказать об этом заранее. Вообще это не обязательно…

— Сказал «а» — говори и «б», — подтолкнул мужчину Е Лимин.

Видя, что уже заинтриговал всех присутствующих, Се Гуши неловко почесал макушку и сдался:

— Да уж, сам себе вырыл яму. В общем, вы ведь наверняка слышали, что за время обучения в Хули Дон вы единожды отправитесь на практическое занятие за пределами ордена вместе с опытными заклинателями? Обычно оно проходит осенью, но в этом году внутреннее расписание несколько изменилось, поэтому к концу этого месяца уже будут собраны группы и выбраны места практики. Для тех, кто ещё ни разу не участвовал в охоте на демонов, это будет, безусловно, незабываемое событие!

Слова Се Гуши о дополнительном выходном для приглашённых учеников оказались правдивы — то, что именовали «занятием» больше походило на лёгкую прогулку в тёплый погожий денёк. Само собой закрадывалось сомнение, что заполненные сегодня листы вообще кто-то станет проверять. Поэтому, пусть и следуя предложенным маршрутом, Мэй Яо с Ли Синь даже не пытались запомнить, что именно им предстояло сделать.

Вместо этого они отдались беседе, касаясь в разговоре всего и вместе с тем ничего конкретного — темы сменялись одна за одной, едва показавшись и тут же преобразившись в нечто иное. Во многом это происходило благодаря самой Ли Синь, легко придававшей смысл незначительным мелочам и тут же находя повод порассуждать. Мэй Лань же с трудом придумывал новое русло для беседы, теряясь и постоянно заходя в тупик.

Впрочем, вспоминая как ненавязчиво его постоянно выталкивали из своей болтовни шисюны, юноша мог грешить лишь на собственную нелюдимость и неумение поддержать разговор — мало кто действительно был в нём заинтересован как в личности, и в итоге ему чаще приходилось становиться слушателем, нежели быть вовлечённым в происходящее. И откуда в таком случае у него могли появиться навыки нормального общения? Либо его затыкали, либо игнорировали, либо перебивали без конца — вот и всё, чем заканчивались обычно его попытки обстоятельно поговорить.

Как и предупреждал Се Гуши, после праздника далеко не все заклинатели оказались готовы немедленно приступать к своим обязанностям. Из-за этого обычно раздробленное расписание приглашённых учеников сократилось буквально до одного пункта: «Парные работы на изученные темы». Отправной точкой служила аудитория Башни Сетужан, куда сейчас и направлялись подростки.

Однако предстоящее задание их интересовало не так сильно, как случившееся на завершающих праздник фейерверках — и в первую очередь у друзей на устах был почти забывшийся разговор с Цзян Лаем.

— Думаете, это и правда не обычное совпадение? — всегда подвергавший любой факт сомнению, У Син даже сейчас скептически относился к этому предсказанию.

— Сложно судить, — откликнулся необычайно задумчивый Е Лимин. — Нам с вами нет особого дела до таких мелочей, мы ведь просто гости. И всё же до моих ушей долетали обрывки чужих пересуд, подтверждавшие — пусть Хули Дон и окрашен во множество цветов, оранжевый был и остаётся для них особенным. Только им положено завершать такой грандиозный праздник.

— Так ведь жёлтый — почти что оранжевый. Какая разница? — лениво откликнулся невыспавшийся Шэнь Тафэй.

Цвет завершающего фейерверка произвёл впечатление не только на жителей и гостей города, но и на собравшихся ради праздника вместе старейшин ордена. Расположившись на просторном балконе гостевого особняка ордена, они имели честь лицезреть красоты города с наилучшей точки обзора — и, разумеется, ярких огненных лисиц они также наблюдали во всём их великолепии.

— Какая неожиданность, — заметил старейшина Чжи, с некоторой ленцой отпивая вино из своего бокала. — С каких пор главный фейерверк окрашен не в цвет ордена, а в цвет вашей Башни, старейшина Сун?

Пребывавший в ступоре Глава Иньюэ даже не нашёлся, что ответить:

— Это… какое-то недоразумение.

— Вот значит как? Но почему же из всех цветов ученики Башни Чучжэнь выбрали именно жёлтый? Быть может, пока мы не смотрели в вашу сторону, вы понемногу решили перехватить власть над орденом?

— Что вы, глупость какая! Да и как бы я смог уговорить этих любителей свободы подчиниться кому-то вроде этого ничтожного? — старейшина Сун попытался отшутиться, но получилось у него это плохо.

Старейшина Чжи же лишь хмыкнул:

— Вам столь легко удалось вступить на свой пост, да и следов старейшины Це так и не удалось найти — неудивительно, что при таком происшествии невольно вспоминаются ходившие тогда слухи. Кто знает, не были ли они правдивыми?

Дело близилось к обеду, и толпа понемногу стекалась к центру города, ко многочисленным ресторанчикам — поэтому двое заклинателей поступили наоборот, отправившись к набережной. Сейчас здесь было немноголюдно, и, усевшись прямо на землю поодаль ото всех, Мэй Яо молча погрузился в себя.

Присев рядом, Ли Синь какое-то время украдкой бросала взгляды на спутника, пока, наконец, не решилась вновь заговорить:

— С-слушай, не бери всё это в голову, ладно? Третий день фестиваля, все немного подустали — вот и совершают ошибки. Это просто случайность!

— Три раза подряд? — глухо отозвался юноша.

— Н-ну…

Многовато для случайности. Даже Ли Синь приходилось это признать.

Впрочем, отчаиваться она тоже пока не собиралась — не зря ведь она столько времени ждала заветного дня, подбирая те развлечения, что помогли бы им сблизиться? Увы, в текущей ситуации большая часть из них совершенно не годилась, ведь подразумевала определённое настроение, а иногда и вовсе подготовку в виде нескольких «счастливых совпадений». Но ведь что-то же ещё оставалось?..

«А что, если?..»

Как-то раз Ли Синь удалось поболтать с одной из своих соседок, Куай Сяоняо. Хотя гостьи из Чжэнфу Тянь не отличались дружелюбностью, а-Няо была не похожа на своих товарок, с удовольствием втайне сплетничая со всеми вокруг. Она рассказала девушке о том, что у всех орденов Великой Четвёрки на самом деле по две резиденции в Фуюане — главная, в которой происходили все встречи, и гостевая, предназначенная для редких визитов союзных ёкаев. И как раз неподалёку от второй резиденции тэнгу располагалось небольшое заведение «спокойных игр» — разного рода настольные и словесные развлечения для тех, кто предпочитает тихий отдых.

Прежде, чем отправиться в город к ожидавшей его Ли Синь, Мэй Яо свернул к дому своих шисюнов. Кое-что беспокоило его, и, улучив момент, юноша завёл с Ху Цзя разговор наедине:

— Слушай, а-Цзя… Вы ведь сегодня снова пойдёте вместе на праздник? Насчёт а-Фэя и Е Лимина…

— Не продолжай, я знаю, что ты хочешь сказать, — отмахнулся Ху Цзя. — Боишься, что они станут мешать? Можешь об этом не переживать, я прослежу, чтобы им было чем заняться.

— …Спасибо, — с облегчением выдохнул Мэй Яо и уже собрался уходить, но во след ему неожиданно прилетело:

— Но тебя ведь заботит вовсе не приватность вашего свидания?

— Откуда ты… Ох, — слова вылетели прежде, чем Мэй Яо сообразил, что их не стоит произносить, однако Ху Даоди только покачал головой и отвернулся.

— А вечером мы запускали воздушных змеев — таких же, на которых утром проходила гонка. Можно было выбрать любого цвета, и мне повезло ухватить красного. Ведь если уж выбирать главный оттенок любого праздника — то это непременно должен быть красный, не так ли? А, но остальные пытались почему-то получить оранжевых или зелёных…

Расположившись на крыльце общего домика и задорно болтая ногами, Куай Сяоняо взахлёб рассказывала о своём вчерашнем походе на фестиваль. Юная наследница клана тэнгу назвала его посещение бесполезной тратой времени и не почтила присутствием ярко украшенные улицы, а всегда и во всём вторившая своей госпоже Фа Лянь безропотно пошла у неё на поводу. Не то, чтобы третья гостья из Чжэнфу Тянь чувствовала себя в городе одиноко, но игнорировать подобное торжество, когда оно проходит прямо у тебя под носом, казалось ей ужасным упущением.

Тем не менее, монотонно взмахивающая мечом Тэн Юйци, казалось, не слушала её эмоциональный рассказ. С головой уйдя в бесконечное повторение цепочки ударов и следующих за ними стоек, она не проявляла никакого интереса ни к гонке на воздушных змеях, ни к описанию богато украшенных улиц, ни к перечислению всевозможных лакомств с фестивальных ларьков.

Куай Сяоняо не могла об этом знать, но для себя Тэн Юйци уже твёрдо решила — ей нельзя терять ни единого дня. Быть может когда-нибудь в далёком будущем она и пожурит себя за равнодушие к юбилею союзного ордена, однако здесь и сейчас перед ней расстилалась бескрайняя дорога, на которой она едва ли сделала первый шаг. Остановиться — значило заплутать и упустить и без того призрачный шанс.

С удовольствием облизывая сладкий краешек танхулу, облачённый в зелёные одежды приглашённых учеников юноша тихонько напевал какую-то мелодию и покачивал ногой. Магазинчик, скамью возле которого он занял, находился далеко от центра, где уже должна была пройти гонка и возможно подходило к концу и представление, но Кан Цзянцзюэ не слишком переживал по этому поводу.

Сегодня он, наконец, сумел улизнуть от одного очень хитрого, расторопного и неуёмного человека, а потому наслаждался тишиной и уединением. Для предпочитавшего спокойные занятия и неторопливые игры юноши вся его жизнь последние четыре месяца напоминала сплав по бурной реке без возможности покинуть лодку. Уезжая из дома, он надеялся проводить свои дни в беззаботном созерцании природы и методичном чтении старинных трактатов, а вместо этого один за одним закрывал пункты личного списка дел, которыми ни за что не хотел бы заниматься.

Нет, его новоприобретённые друзья, конечно, были хорошими людьми, однако чрезмерно шумными и деятельностными, чем иногда напоминали Кан Цзянцзюэ собственного отца. Тот тоже редко сидел без дела, только вместо весёлых проказ предпочитал тренировки или разведку боем, а своего сына привлекал ко всему этому даже без его согласия. Так разве можно было не воспользоваться краткой передышкой и не отпраздновать этот и без того шумный праздник одному?