Каждый день с момента объявления о предстоящей отправке на боевое задание и до самого утра выезда юноши без устали обивали порог дома Цзян Лая. На самом рассвете, в обеденный перерыв, поздним вечером вплоть до наступления комендантского часа — буквально каждое свободное окно времени тратилось на притаскивание паникующего Кан Цзянцзюэ к месту обитания прорицателя.

Однако удивительно — хотя многие видели его то тут, то там, ни разу подросткам не удалось застать мужчину дома. Да и не только дома — выследить его по горячим следам тоже не получалось, даже если он вот только-только был здесь. Странная и отчасти пугающая закономерность не прибавляла доброго расположения духа никому из кампании, особенно самому гостю из Малой Резиденции Кан.

Всё более правдиво ощущалась фраза о встрече, угодной Небесам, и всё мрачнее становились мысли о причинах невозможности этой встречи. В конце концов дошло до того, что Кан Цзянцзюэ под угрозой истерики отказался уезжать куда бы то ни было, напрочь игнорируя тот факт, что коли судьбе угодно — то демон настигнет его и здесь, за крепким барьером союзников кицунэ.

— Да уж, дела…

В этой тревожной атмосфере подростки не решались как обычно бесцельно болтать, просто сидя кто где и ожидая новой информации. Утро было ещё совсем ранним, однако они уже собрались в доме, где обычно вместе делали уроки, и теперь молча переглядывались, размышляя, как бы убедить Кан Цзянцзюэ выйти из своей комнаты.

— Думаете, всё действительно так плохо, как ему кажется? — осторожно предположил Е Чуйсань.

— Вряд ли, — мотнул головой Ху Цзя, — но доказать ему это будет непросто.

— В принципе, перед нам не стоит цели обязать Кан Цзянцзюэ отправиться на практический выезд, — равнодушно пожал плечами У Син. — Тем не менее, он наш сосед, поэтому вполне вероятно, что именно к нам обратятся старшие заклинатели в этим вопросом, когда он не явится на сбор.

— Только если с ним в группе окажется кто-то из нас, — поправил его Е Лимин. — Ведь к моменту, как его хватятся, возможно мы будем уже на полпути от ордена.

— Тем более не вижу смысла переживать об этом.

— Ну, вот, ты снова… — заворчал третий молодой господин, на что сам У Син только фыркнул и отвернулся.

В комнате снова стало тихо, и сидевший поодаль ото всех Мэй Яо невольно повернулся в сторону Шэнь Тафэя — сегодня он казался удивительно отстранённым, не влезая в чужой разговор и не пытаясь вывести всё в шутку. Неужто волновался перед дорогой? Хотя Мэй Лань и сам был весь на нервах, его причины переживать были несколько иными, и поверить в то, что лёгкий на подъём Шэнь Цюань так реагирует на отъезд, было непросто.

Тогда… Причина крылась в Кан Цзянцзюэ? Он продолжал оставаться главным камнем преткновения последних дней, и едва ли не Шэнь Тафэй был тем, кто чаще других таскал юношу на поиски прорицателя. До сих пор он никогда не проявлял такой инициативы по отношению к своим приятелям, отдавая предпочтение друзьям детства, но, может быть, у него наконец-то… появился новый друг?

Внешне открытый, но внутренне всегда сохраняющий дистанцию с людьми, часто залезая другим в душу, но никогда не позволяя заглянуть в свою, Шэнь Тафэй только казался общительным и готовым всегда завести новое знакомство. В действительности же он просто не боялся кого-то задеть своими словами, будучи излишне самовлюблён, что порой ошибочно принималось другими за желание поскорее сблизиться и стать частью новой кампании.

Хорошо зная эту черту характера шисюна, Мэй Лань боялся сделать неверный вывод из его текущего поведения, однако нахохлившийся силуэт друга и его удивительно стойкое молчание сами собой проронили зерно сомнения. Видеть его таким было… непривычно, если не сказать «странно».

— А, глядите!

Додумать Мэй Яо не успел — по разложенному на столе свитку прошла рябь, и текст его полностью изменился, выстраиваясь в столбики разбитых на группы имён. Все находившиеся в комнате тут же приблизились к нему, вчитываясь в новое послание в поисках себя, но уже на первых строках помещение огласилось удивлёнными вздохами:

— Ого…

— Что за?..

— Это же…

Троица из Баобей не сговариваясь оторвались от свитка и уставились друг на друга. Им, разумеется, обещали опытных сопровождающих, не раз принимавших участие в боевых миссиях и отлично умеющих руководить отрядами заклинателей, но… Старейшина Вэньшунь?!

Один только Е Лимин отреагировал на своё имя бурной радостью:

— Ого! Глядите, мы в одной группе! Я так переживал, что нас раскидает, но это даже лучше, чем можно было бы ожидать!

— Это странно…

Всё ещё не осознав до конца запечатлённое рядом с их группой имя старшего заклинателя, Мэй Яо нахмурился. Невероятное облегчение от присутствия друзей перемешалось с новым страхом, связанным с их сопровождающим, да ещё и Е Лимин — тяжело было ответить, радовал его подобный состав или наоборот тревожил только сильнее.

Вместе с шисюнами ему, разумеется, будет гораздо легче сражаться, ведь они отлично знают его слабые и сильные стороны — на другой же чаше весов стоял Е Чуйсань, перед которым даже сейчас было страшно опозориться, а рядом возвышался Вэньшунь Фэнхуан, чьи намерения до сих пор оставались загадкой. И ответить, таилось ли в них нечто недоброе, не получалось даже сейчас.

Однако третий молодой господин, уже уязвлённый холодным к себе отношением, не понял реакции друга и немедленно надулся:

— Ты что, не рад тому, что мы будем вместе?

— Что? Ах, нет, я не об этом, — только осознав, как звучал со стороны, Мэй Лань сразу же принялся объясняться. — Я говорю о том, с кем из старших заклинателей нам надлежит отправиться в путь.

— А, старейшина Вэньшунь? Ну, может они решили, что для сопровождения наследника одного из орденов Великой Четвёрки нужен кто-то по-особенному надёжный и сильный? — гордо выпятил юноша грудь.

— Тогда бы тебя отправили вместе с Тэн Юйци, — резонно возразил У Син.

— Хм, тоже верно…

Третий молодой господин тут же сник. Ху Цзя же попытался незаметно толкнуть Шэнь Тафэя локтём:

— Как думаешь, это из-за…

Хотя он не договорил, его соученики сразу поняли, что он подразумевал. Если принять во внимание, что и в группу включили всех троих, не только Мэй Яо, да вспомнить странные вопросы, прозвучавшие в день их прибытия…

То картина вырисовывалась, мягко говоря, подозрительная.

Возникшую паузу прервал Е Чуйсань:

— У вас были какие-то конфликты с Главой Сетужан? Кстати, помнится, в первые дни обучения он зачем-то приходил к Мэй-сюну. Между вами что-то случилось?

Мэй Яо слегка замялся, не готовый в подробностях говорить о том происшествии:

— Не совсем, просто… Кажется, я ему не слишком нравлюсь.

— Да и в целом, если учесть имя Кан Цзянцзюэ рядом с нашими, можно предположить, что на старейшину просто повесили самых слабых учеников, — мгновенно нашёлся Ху Цзя. Ясное дело, подобное оправдание задело Мэй Ланя, но уж лучше так, чем рассказывать о странных подозрениях Главы Сетужан.

— Тоже звучит убедительно, — кивнул Е Лимин и повернулся к У Сину. — Получается, только тебя распределили в другую группу?

— Вместе с Тэн Юйци, — закатил глаза юноша. — Уж не знаю, смеяться мне или плакать.

— Я бы на твоём месте больше переживал из-за другого имени, — поддел его Е Чуйсань.

Однако на это У Син просто махнул рукой:

— Неприятная кампания, но у него хватит ума не начинать конфликт с наследницей Чжэнфу Тянь или доверенным лицом третьего сына главы Бин Баолей.

Да, к счастью прибывшего в орден в одиночестве Сунь Яня прикрепили к тем людям, которые были ему просто не по зубам. И, самое важное для Мэй Ланя, им не придётся видеться почти месяц, а если повезёт — то и немного дольше. Правда, возникала другая проблема — как ни старайся, держать данное У Сину обещание будет крайне тяжело. В огромном ордене союзников кицуне ещё можно было намеренно избегать лишних встреч с Е Лимином, но в дороге они будут вынуждены жить бок о бок.

Неожиданно молчавший всё утро Шэнь Цюань резко встал. Остальные вздрогнули и подняли на него настороженные взгляды, однако он лишь нащупал в карманах собственный свиток с расписанием и, качнув им, отметил:

— Кажется, пора отправиться на неприятный разговор.

На мгновение подростки растерялись, а затем сообразили, о ком идёт речь. У Син сразу же соскочил с предстоящего мероприятия:

— Без меня. Вам с ним отправляться в дорогу — вам и вести переговоры. Я пойду собираться.

Его присутствия никто и не ожидал, поэтому четверо юношей, заранее попрощавшись с ним, покинули дом и направились к самому проблемному члену своей группы — Кан Цзянцзюэ. Он ожидаемо заперся у себя, плотно завесив окна и старательно сделав вид, будто его здесь нет, однако периодические всхлипы, отчётливо слышные в тишине раннего утра, выдавали его присутствие с головой.

Приблизившись к чужим покоям, Е Лимин деликатно постучал:

— Кан-сюн, можно войти?

Всхлипы резко затихли. Да и вообще любые звуки с той стороны тут же пропали — ни скрипа иссохшей древесины, ни шелеста постельного белья. Чуть подождав, третий молодой господин растерянно оглянулся на попутчиков, будто спрашивая их мнения, но его молча отодвинул Шэнь Тафэй.

Не дожидаясь, пока изнутри послышится голос хозяина комнаты, он наклонился к двери и принялся чем-то шуршать. Через пару мгновений замок щёлкнул, и юноша как ни в чём ни бывало распахнул дверь настежь, без колебаний проходя внутрь. Подобного не ожидали не только оставшиеся на улице подростки, но и свернувшийся калачиком на кровати Кан Цзянцзюэ — от неожиданности он едва ли не подпрыгнул, отодвигаясь подальше от входа.

Игнорируя его испуганный вид, Шэнь Тафэй плюхнулся на матрас и сгрёб друга в охапку, кидая перед ним свиток:

— Глянь сюда. Видишь?

Среди множества записей тонкий палец уверенно указывал на имя Кан Цзянцзюэ.

— Ууу…

Это зрелище ожидаемо вызвало у юноши слёзы, однако Шэнь Цюань настойчиво ткнул в другое место:

— А это видишь?

Теперь перед глазами подростка мелькнули одно за одним имена Е Чуйсаня, Ху Даоди и Шэнь Цюаня. В конце указательный палец передвинулся к имени их сопровождающего, после чего ладонь, покоящаяся на плече Кан Цзянцзюэ сжалась сильнее:

— А теперь ответь мне — увиденное всё ещё заставляет тебя верить, что три твоих добрых друга и целый Глава Башни, специалист в области защитных барьеров, не смогут уследить за одним тобой?

— Э… Это ничего не значит, — упрямо замотал головой юноша. — Даже если… Даже если!.. Ведь всё равно что-то… Никто ведь не знает наверняка!

— Тут ты совершенно прав. Ведь никто наверняка не знает, что с нами и впрямь что-то случится — никто же в здравом уме не отправит гостей в самое пекло опасного сражения, не так ли? — хмыкнул Шэнь Цюань.

— Но…

— Но это действительно не гарантия абсолютной безопасности, — немедленно перебил юноша робкие возражения. — А потому позволь тебе напомнить — вообще-то, Цзян Лай не делал тебе предсказаний. Подумай сам, три — это самое частое число в любой сказке, и если бы мне пришлось приводить что-нибудь в пример, я бы тоже, скорее всего, выбрал его. Да и его постоянное отсутствие скорее говорит о кошмаре взрослой жизни — вечной занятости бесконечными делами.

— Это…

— К тому же, ты ведь слышал его — не всё и не всегда можно знать наперёд, иногда неопределённость просто необходима. Моё мнение — ничего не случится, тебе нужно просто справиться со страхом. Знаешь, как когда в первый раз взлетаешь на мече и постоянно боишься упасть, из-за чего неуверенность только растёт. Но рядом есть Учитель, который тебя подстрахует и не даст разбиться — так и мы будем вместе, чтобы прийти друг другу на выручку. В конце концов, рано или поздно нам всем придётся участвовать в настоящих битвах, и лучше, если в начале пути ты будешь не один.

— Я…

— И если так подумать, разве о твоём отказе ехать не сообщат в орден? Помнится, когда над нами нависла угроза коллективного наказания за ночные прогулки в Зал Барьеров, тебя больше смерти пугала перспектива быть вызванным дома на ковёр. Неужели твой отец спустит тебе с рук такое грубое нарушение дисциплины?

— Ну…

— Думаю, позволь мы себе подобное, в качестве наказания пару месяцев бы отправлялись на все разведки в окрестности ордена. А там, знаешь ли, нередко встречаются довольно гадкие твари. Уж что должно твориться вокруг Малой Резиденции мне тем более тяжело представить…

Шэнь Цюань просто не давал Кан Цзянцзюэ и шанса вставить хоть слово. Стоило тому открыть рот, как его возражения тут же перебивались нескончаемым потоком контраргументов. Казалось, будто Шэнь Тафэй всё утро накапливал силы, чтобы теперь вообще не замолкать, и тем самым не позволить другу нырнуть обратно в пучину беспочвенных страхов.

Оставшейся в дверном проёме троице оставалось лишь молча наблюдать за этим зрелищем. Кан Цзянцзюэ краснел, бледнел, порой пытался расплакаться, но Шэнь Цюань упорно не давал тому заговорить, то теребя его за щёки, то бесцеремонно щипая, а то и вовсе закрывая ему рот. В какой-то момент стало казаться, будто испуганный юноша сдаёт позиции и успокаивается — тогда Шэнь Тафэй повернулся к друзьям и жестом выгнал их из комнаты, словно говоря: «Я сам тут справлюсь».

Не став спорить, подростки тихо прикрыли дверь и вышли из дома. Чуть помолчав, Ху Цзя задумчиво протянул:

— Довольно… неожиданно. Ни разу не видел, чтобы он о ком-то заботился.

— Не считая вас? — уточнил Е Лимин.

— Не считая нас, — подтвердил юноша. — В семье все скорее заботились о нём, даже его сёстры. Ну, думаю, это неплохо, хотя и крайне непривычно…

— Если у него действительно всё получится, нам стоит заранее собраться, — вмешался в диалог Мэй Яо. Ему крайне не нравилось стоять посреди улицы, где в любой момент мог показаться Сунь Янь, но свои опасения он скрывал под маской нервозности перед дальней дорогой.

— Точно, там что-нибудь сказано про время и место? — спохватился третий молодой господин.

Выудив свиток с информацией, он принялся пальцем водить по строчкам, пока не выдал задумчивое: «Хм». Его реакция показалась друзьям странной, и они через плечо заглянули в место, на котором остановился Е Чуйсань. Им надлежало отправиться около полудня от знакомой аудитории Башни Сетужан, расположенной вблизи границы с Оранжевой Башней. И в этом не было ничего странного, за исключением небольшой детали — беглый взгляд по другим группам указывал, что все они собираются несколько раньше, и все — на территории Башни Хуэйцзя.

Задумчиво потеребив заколку, Ху Даоди осторожно предположил:

— Возможно, у старейшины есть свои особенности в расписании?..

— Всё равно немного странно выбиваться из общей картины, — надул губы Е Лимин. — Ладно, узнаем детали, как доберёмся до места, а пока что надо перепроверить, всё ли мы с собой взяли. Мэй-сюн, нам за тобой зайти?

— А? Нет, не нужно. Тем более, это может помешать а-Фэю. Встретимся уже на месте.

Третий молодой господин явно хотел услышать иное, однако спорить не стал — хлопнув Мэй Ланя по плечу, он широко улыбнулся:

— В таком случае, увидимся позднее!

Не дожидаясь ответа, он подхватил Ху Даоди под руку и вприпрыжку умчался в сторону своего дома. Хотя он больше ничего не добавил, по его виду сразу было ясно — состав их будущей группы пришёлся юноше крайне по душе.

В то же время растерянно замерший на пороге общего зала Мэй Лань находился в замешательстве. Ему до сих пор не верилось, что имя старейшины Вэньшуня — не ошибка, но ещё больше его волновало присутствия Е Чуйсаня. В груди покалывало от нарастающей тревоги, будто это ему, а не Кан Цзянцзюэ пророчили скорую смерть, но объяснений этому предчувствию он не мог найти.

Крепко сжав кулаки, юноша тряхнул головой и попытался отбросить своё беспокойство — да, в пути придётся нелегко, придерживаться своего обещания, возможно, будет совсем непросто. Однако не станет же Глава Сетужан самой большой угрозой их путешествия? Не в присутствии наследников Бин Баолей и Малой Резиденции Кан, и уж точно не покуда рядом два его верных друга.

«Моя жизнь — песчинка в круговороте бытия огромного ордена. Я излишне много себе надумываю, вот и всё».