Тетрадь Четырёх Галактик 

Дома с привидениями, жуткие заброшки, психиатрические больницы и тюрьмы.
Они всегда были жертвами репутации и клише, созданных людьми, работавшими там. Вот и сейчас одно из таких мест стало жертвой подобного обстоятельства. На крыльце висела старая, покосившаяся табличка с письменами, будто из параллельного мира. Словно слова на вратах ада, там было написано: «Психиатрическая больница №12».

Закрытая дверь из облицованного деревом металла призывно отворилась, когда к месту подъехала машина.

Из неё вышли новые посетители этого места. Двое мужчин и один подросток лет пятнадцати на вид — в чёрной куртке, с единственным зелёным глазом и механической рукой. Остальные выглядели как типичные представители блогерской сферы: ухоженные, с хорошими причёсками и брендовой одеждой. Они держали в руках оборудование.

— Вот мы и на месте. Эта больница уже как лет тридцать заброшена. Помню, как в детстве проходили мимо, рассказывая друг другу страшилки, — сказал один из парней. — Как думаешь, Вектор, существуют ли призраки на самом деле?

Под взглядом камеры мальчишка задержал взгляд на здании, а потом посмотрел прямо в объектив и сказал:

— Раз существуют ноосфера и демоны с ангелами, то почему бы и призракам не быть?

— Ладно, давайте пройдём, осмотримся.

Все трое вошли в здание.

Вектор, если честно, мало хотел заниматься подобным баловством. Ему и так не хватало времени на семью и детей. А после многих событий Рой уговорил его начать сотрудничество с блогерами, чтобы повысить свою популярность. Вектору это претило. Развлекать домоседов и комментаторов не входило в его правила. Поэтому каждый такой выход заканчивался либо скучно, либо далеко не так, как хотели сами блогеры. Хотя видео с ним неизменно собирали все возможные критерии «успешного контента».

Внутри троица оказалась в типичном вестибюле. Справа, за двойной дверью, словно шлюзом, отделявшим внутреннее пространство от внешнего, находился гардероб — о чём свидетельствовала чёрная алебастровая табличка с золотыми буквами. По левую сторону располагалась регистратура, но без опознавательной надписи.

Атмосфера внутри была мрачновато-меланхоличной. При дневном свете она не вызывала страха — лишь неловкое чувство чужеродности. Словно ты обязан был прибыть сюда в скафандре.

Ресурсы в Сдвиговом Секторе всегда были большой занозой в неудобном месте. Металлы, особенно на основе железа, не котировались. Даже существовала такая форма наказания, когда человека заковывали в металлический браслет и отпускали. Тот с девяностопроцентной вероятностью погибал в сдвигах.

Было ещё одно примечание. Иногда провинившемуся давали шанс — мол, пройди территорию по маршруту и вернись. Если вернёшься живым — с тебя снимают обвинения. Но везунчиков и смельчаков, которые могли бы себе такое позволить, были единицы. Но что-то нас понесло слишком далеко.

— Давай, Грешик! Не отставай, надо собрать ещё две корзинки! — сказал звонкий девичий голос.

Грех же, будучи невысоким белым тигрёнком с гетерохромией глаз, на вид весьма маленький, нёс в руках две объёмные корзины, которые были пусты. Если бы были полными, то вряд ли малыш смог бы их нести, так как они были огромными по сравнению с ним.

— Абсцисса, я не уверен... — сказал тихо Грешик, подходя к говорившей.

Она представляла из себя высокую снежную барсицу с характерным для них окрасом шерсти. Через плечо перекинута сумка, на куртке, как и у Грешика, кстати, на запястьях висит бахрома с металлическими шариками. Бахрома достаточно тонкая, чтобы легко оборваться, да и грузики достаточно лёгкие, чтобы просто тянуть, а не утаскивать.

Оба стояли перед широким, раскидистым деревом. На коричневых кронах, помимо серебристых алюминиево-медных листьев, висели плоды, похожие на яблоки. Они отливали чёрным и блестящим. Под деревом лежали трупики мелких животных и выжженная земля.

— Не бойся. Нас же учили, как добывать эти плоды. Главное — не попадать под капающий сок, — Абсцисса достала из-за спины пластиковое приспособление в виде трубки с сетчатым наконечником и раздвинула телескопический механизм. Просто две трубы разного диаметра с защёлкой, чтобы не складывалась, и потянула его к одному из чёрных плодов. Зацепив один, она дёрнула и, колыхнув ветку, оторвала плод. На землю тут же капнуло несколько капель неизвестной жидкости, и земля зашипела, образуя дурно пахнущую химозную пену.

— Фу... Я читал о растениях на Большой Земле. Там такого вообще не водится. Попытался узнать в интернете... меня идиотом назвали, — сказал тот, смотря на то, как его старший компаньон ловко орудует и собирает эти странные плоды.

— Ты слишком много сидишь в интернете, как нам его подключили, — хихикнула она и пояснила: — Всё просто. Когда люди сюда впервые после аварии пришли, то им было не до растений. Да и не было таких. А после наш сектор закрыли наглухо, и некому было передавать информацию за пределы. Вернее как... было кому — учёные на летающих островах. Но там явно всё засекречено было. Вот и не было известно никому про такое. Так что это не ты глупый... это они не знающие.

Мария с оператором и Лонли на транспортнике летели еще какое-то время. Все это — молча, и всем троим оставалось только наблюдать за тем, как внизу проплывают разные территории Сдвигового Сектора. Были там и деревеньки, сбитые из дерева и разного рода мусора, с многоуровневыми, почти автоматизированными садами, были и фортификации внутри древних башен, были и большие заброшенные территории заводов и предприятий — залезая куда, любой Файндер подписывал метафизический контракт на отказ от претензий.

Но больше всего Марию поразил тот момент, когда транспортник стал подниматься еще выше, переходя на высоту, что выше облаков. Она обнаружила, что город Нооврея, о котором она так давно и много слышала, расположен на внушительном плато одной из вершин цепи внутренних гор Сдвигового Сектора.

Выглядел город завораживающе и приземлённо одновременно. Достаточно невысокие здания — до 10 этажей в некоторых местах — кучкой сбились ближе к возвышению и вершине. Вокруг них было несколько полей, на которых копошились местные жители. И ещё ряд зданий, расположенные по разные стороны от города. Всё компактно, сбито и весьма плотно. Казалось, что город от конца до края можно было спокойным шагом и не торопясь пройти меньше чем за час.

— Приближаемся, — донеслось в наушниках от пилотов, и Мария, кинув взгляд на Лонли и оператора, продолжила наблюдение и внимательно отмечала одной ей приметные вещи. Например, что архитектура города не была футуристичной. Она представляла город как картинку из научно-фантастического журнала. Но с разочарованием поняла, что в таком городе могла и проживать сама. Правда, город бы явно был деревней, судя по размеру. Это во внешнем мире — города, это большие формирования. А тут к городу могут отнести и такое — последние к городу.

Меж тем транспортник, гудя двигателями, подлетел к краю обрыва и пролетел мимо него. На мгновение Мария ощутила лёгкую тревогу, но потом оказалось, что скрывающиеся ангары расположены в глубине горы.

«Хм... значит, город — это не только наземные строения», — подумала она и убедилась в этом, когда ей открылись ряды прямоугольных отверстий с дверями, в один из которых влетел транспортник.

Он мягко продвинулся внутрь, а после, развернувшись вокруг своей оси, мягко приземлился.

— Прилетели, добро пожаловать, — буркнул Лонли и вышел к подбегающим техникам.

Те, одетые в... нет, это не была форма. Простая и грубая рабочая одежда. Перемазанные в машинном масле звероподобные люди сразу стали открывать люки и заниматься своей работой.

Вот очередная глава старой версии моего романа. Глупого, наивного, не знающего, кем и чем хочет быть — романа. Знаете, я тогда боялся, что пишу какой-то бред, и он не может быть тем, чем я его называю. Но не потому что непрофессионально, а потому что считал, что для того, чтобы быть писателем, надо иметь какой-то документ или специальное образование. Это, конечно же, так и есть. Но если мы обратимся к классике и произведениям старины глубокой, то окажется — школ тогда-то не было.

В общем, как и в любой творческой среде, то, что ты уже начал что-то творить осознанно — уже делает тебя больше художником или писателем, чем тех, кто сначала пошёл проходить курсы. Хотя последние тоже художники и писатели, но в другом смысле… или в том же… В общем, я явно запутался в своей же терминологии и интерпретации, но надеюсь, что мою основную мысль вы поняли.
но все это не отменяет того факта, что читать все это - кринж...

Страшно сильный гул обволакивал и вытеснял мысли. Если бы не шлем и средства бортовой связи, рёв двигателей транспортника был бы нестерпимым. За открытым бортом медленно проплывал туман облаков.

— Мария Добровольцева, репортёр канала «Фокс... Кос... гру... что?!» — переспросил боец в полном боевом облачении.

Мягкая броня, почти кевларовый кустарный бронежилет с обвесами, шлем с противогазом и грозное — хоть на вид пластиковое — оружие в руках. Всё выглядело бы вполне обычно, если бы не странные, нечеловеческие ноги, пушистый серый хвост и вытянутая форма противогаза с очками.

— Фокс Групп! — поправила бойца сидящая напротив репортёр.

Худенькая, с миловидным личиком и карими глазами с золотистыми отблесками. Со стороны она скорее походила на куклу Барби в военной форме, чем на матерого военного корреспондента. Но ведь не каждый военный журналист — брутальный мужик с шрамами и грязной каской, верно?

— Написано чудно. Вы откуда?

— О, это на общеуниверсальном написано, — ответила она, с интересом оглядывая бойцов вокруг. Каждый был по-своему уникален: цвета шерсти, проглядывающей из-под униформы, формы противогазов и шлемов, комплекции. Бойцы выглядели грозно и уверенно, но по вкусу самой Марии больше напоминали колхозников, увидевших где-то образ «настоящего солдата» и решивших его скосплеить. Всё было самодельным, кустарным и, как ей казалось, не особо надёжным. Хотя сами бойцы вели себя так, будто их снаряжение — образец совершенства.

— У вас в школах такого не преподают?

— Дамочка, какие нафиг школы. Единственная была при Опустошителях, да и ту развалили, — отозвался боец, сидящий по другую сторону от серохвостого, и всё это время вглядывался в бинокль. — А у обычных местных времени на это нет. Надо как можно быстрее оружие в руки дать — и учить пользоваться. Разве что у нас в 13-м секторе, в городе, школа ещё осталась. Но и то — только для своих детей.

— Почему местных не пускаете?

— А фиг кто из них пойдёт, это во-первых. А во-вторых — хрен кто доберётся. В целях безопасности путей всего два: по воздуху и по земле, через особый вход. Но без проводника туда не пробраться, — добавил третий, сидевший рядом с Марией.

Она сидела по другую сторону прохода к пилотам, возле открытого широкого люка. Один шаг — и свободное падение. К счастью, ремни безопасности были пристёгнуты.

Все сторонние персонажи и миры принадлежат их правообладателям. Этот материал создан как творческий эксперимент и исследование в рамках проекта "Игры Демиурга". Неофициально. Некоммерчески. Все права на оригинальных персонажей и вселенную принадлежат Берсу.

  Перед началом хочу отметить, что я задумываю эту рубрику как эксперимент. Чтобы разбавить контент и зафиксировать его правила. Посмотрим, как в будущем вы воспримете эту рубрику.

Что я буду в ней делать? Я буду брать каких-то персонажей и фракции из других вселенных и сталкивать их лбами с персонажами и фракциями своей.

                          Для чего я это делаю?

Во-первых — проверка своих способностей. Я хочу понять, смогу ли я достоверно и беспристрастно проанализировать военные, идеологические, культурные, психологические, политические и другие стороны своего мира и фракций. Способен ли я на это, и какого это будет качества.

Во-вторых — проверка своей вселенной на прочность относительно других. Это важно, если хочешь понять, насколько твой мир дырявый, и что ещё требуется для его шлифовки и построения. Это делается не для того, чтобы мериться пиписьками. Размер пиписьки вселенной в любом случае определяется популярностью. Выиграет условный Бэтмен или Супермен — зависит от того, насколько каждый герой популярен.

В-третьих — привлечь новую аудиторию, чтобы фанаты других вселенных хотя бы мельком заметили мою и вступили в моё сообщество и в дискуссии со мной.

Ещё надо определить условия и правила. Думаю, так будет объективнее.

Я не буду сухо пояснять, какое у кого снаряжение и прочее, и сталкивать их таким способом. Я буду описывать историю того, как два персонажа или фракции столкнулись.

Происходить всё будет в неком полуастральном плане под наблюдением Демиурга — меня и вас как читателей. В этом плане одинаково совмещаются и работают законы и принципы обеих вселенных. За исключением тех моментов, когда одно условие противоречит другому или исключает возможность жизнедеятельности одного из персонажей. Благо, что моя вселенная предусматривает существование и работу других вселенных и принципов — нарушать, по идее, не должна. Просто то, что для одного — Варп, для другого будет называться Энергосфера.

В конце я буду выставлять таблицу со сравнением, будто проведён не один эксперимент, а несколько.

Ноофуриане — разумный народ, чья внешность колеблется от 30% до 70% в сторону зооморфного по отношению к человеку. При этом они всегда остаются антропоморфными существами — никакой гибридизации, зверолюдей или драконоидных форм.

Они обладают острым слухом, нюхом, развитой мимикой, открытым сердцем и чувствительным, живым разумом. Искренность — основа их культуры. Ложь, лесть, притворство или подавление эмоций считаются у них формой агрессии. Уважение у ноофуриан зарабатывается честностью, а не статусом.

На глубинном уровне ноофуриане не переносят рабство и насилие. Убийство — единственное преступление, более страшное, чем принуждение. За него следует казнь. Расизм, ксенофобия и доминирование каст — отсутствуют напрочь. Видовое разнообразие внутри цивилизации изначально сделало подобные идеи бессмысленными.

⚙️ Физиология

Срок жизни: до 1000 лет.

Речь и мышление: с 3 лет ведут себя как обычные дети.

Половая зрелость: у самок с 20 лет, у самцов с 25.

Период воспроизводства: от 100 до 700 лет.

Организм: быстрый метаболизм, сбалансированная система «сброса», исключающая накопление лишнего жира.

Костная ткань: армирована естественными углеродными волокнами.

Мускулатура: плотная, с большим количеством тонких волокон — это делает их сильнее человека при меньшем объёме мышц.

Клеточная регенерация: ноофуриане не теряют клетки, а обновляют их через биозамещение.

Теломераза: особые железы производят её в течение жизни, что почти полностью устраняет возрастной износ ДНК.

🧬 Развитие и старение

Ноофуриане в детстве выглядят гораздо более звероподобными. Примерно до 15 лет тело и разум проходят сильную метаморфозу, приближаясь к взрослой форме. Чем старше становится особь, тем более она человекоподобна — если, конечно, не даёт волю инстинктам. Эмоциональное самопотакание способно вновь «сдвинуть» ноофурианина к анималистичной форме — это биохимическая особенность вида.

Небольшого объема зал. Запахи парфюма, дерева и кип бумаг в архивах. Клетка, будто она поможет, стоит в стороне. Трибуна с "пристройкой", а перед ней ряды скамеек. С другой стороны от клетки — отдельная трибуна, на которой восседают люди. Все либо в строгой деловой одежде, либо в повседневной. Там были разные члены общества, выбранные по преде́ленным критериям. И они с интересом ожидали начала.

Человек в черной мантии сидит перед толпой, пришедшей в зал. Заседание явно открытое. По углам клетки на пленника смотрят камеры. Дело громкое, и СМИ жадно глотают каждый кадр этого представления. Идёт разбирательство по делу.

Также следует отметить две особые скамейки. На них — защитник, адвокат, человек. Рядом с ним — две не человеческие фигуры, пришедшие как сторона защиты. Таким существам, как они, ещё не дали названия. Но выглядят они как серебристо-серая антропоморфная кошка с чёрной прической и голубыми глазами. Одета она в достаточно простое и дешевое платье, что контрастирует со строгими и дорогими нарядами всех присутствующих, кроме пленника и ещё одного существа, сидящего рядом.

Она явно нервничает, смотрит на подсудимого, робко улыбается тому и кивает иногда, будто читает его мысли. Узник клетки же прижимает ладони к прутьям, как бы пытаясь успокоить свою знакомую.

Вторым же, сидящим на этой скамейке, был антропоморфный лис с ехидной ухмылкой и прищуренными глазами, спрятанными за солнцезащитными очками. Одет он был в брюки и футболку. Он о чём-то живо беседовал с адвокатом, иногда переходя на едва заметный смех, в то время как сам адвокат был явно на иголках.

На другой скамейке — обвинитель и только. Так как нет тех, кто мог бы выступить пострадавшими. Он был строг и выверен, от него пахло спокойствием, но и слепой решимостью. Казалось, что результаты дела уже предрешены, и осталось только записать их в формуляр и забыть.

Главный виновник собрания, сидящий в клетке на стуле, выглядел как 15-летний подросток, которого правой стороной лица окунули во фритюрницу, и он отрастил себе челку, чтобы скрыть это неудобное зрелище. Одетый в черную футболку и джинсы, а также в высокие берцы, он пристально осматривал людей вокруг. Иногда он смотрел на место, где должна была быть механическая рука. Но её пришлось сдать. Даже сломанное горнодобывающее орудие было весьма опасным. Что ж, если люди думают, что рука — это единственное, что может быть опасным в его руках, пусть думают. Им же спокойнее. В остальном он вел себя так, как вел бы себя каждый на его месте, кроме психопатов-убийц.

— Итак, рассматривается дело номер 2114-Б, Вектор Аммадей против Государственного Уголовного Суда по обвинению в умышленном убийстве двух и более лиц, — сказал судья в несвойственной себе эмоциональной манере. Он впервые видел в своем зале таких колоритных персонажей, как Вектор Аммадей, сидящий в клетке, и двух его представителей — в лице кошки и лиса. Ему хотелось их рассматривать из любопытства, но долг требовал внимания к другим персонам.

Ну вот первая задача закрыта. Впервые на этой странице. И сделал это сугубо один человек. Спасибо тебе Влад что слышишь) 
 И да. Пока я вспоминал как делать цели случайно удалил предыдущую Теперь я понял как все работает и ошибок не совершу. Еще раз спасибо!

Если говорить об этом месте, то каждый представит его с легкостью. Кассы ровными рядами, а за ними, словно за трибунами, стоят те, кого обычно можно было назвать "невидимками". Замени этих людей роботами — мало что поменяется. Причем не только внешне, но и внутренне. Уставшие глаза, вынужденные играть радость и участие. Вымученные улыбки, держащиеся как будто на шпильках.

В зале же будто митинг за права голодающих. Гул, бормотание, иногда слышится смех. Всё в беспорядке и хаосе, если смотреть со стороны. Внутри же толпы — относительный порядок. Очереди по причине, движение по закону. В этом нет ни отвратительного, ни прекрасного — просто обыденно.

— Кет, вот о таких местах я тебе рассказывал, — дверь отворилась, и первым в помещение вошел 15-летний подросток в странном на вид наряде. Будто он шел с какого-то мероприятия и был косплеером. Длинный черный кожаный плащ, на предплечьях которого была бахрома с бусинками из металла. Штаны из грубой ткани и простые утилитарные сапоги. На груди висел противогаз, а левый рукав заправлен, и из-под него торчит механическая рука. Обеими он активно жестикулирует.

На мальчугана мало кто обратил внимание. Все были заняты поглощением пищи. Но им стало не до этого, когда в дверь вошла другая особа. Высокая, тонкая, в такой же по стилю одежде, но совершенно инопланетного вида — создание с округлым животом. Кошачья мордаха с большими голубыми глазами, в которых можно было утонуть, черная прямая прическа до плеч резко оканчивалась, не доходя до них. Большие ушки, серебристая шерсть. Хвост плелся позади, а сапоги её были явно не для человеческой ноги. За руку она держала такое же, как она сама, существо, только на вид тому существу было годиков пять, не больше.

— Хм... а я представляла себе это по-другому, — сказала Кет, чем обескуражила людей вокруг. Кошка — да ещё и говорит. Кто-то посмотрел на свой напиток или откушенный бургер и принюхался. Может, туда что-то подмешали?

— Ну... да, я, может, немного приувеличил значимость, но это именно то, о чём я рассказывал, — сказал мальчик, не замечая реакции остальных. — Давай встанем в очередь.

В принципе, они так и поступили. Вернее, хотели поступить — так как очередь перед ними растворилась. Причем сначала это была взрывообразная реакция. Люди в очереди не сразу заметили, что происходит вокруг, и только при приближении увидели и осознали.

— Эм... спасибо... что ли, — сказал Вектор, почесав затылок на такую вот реакцию, а его спутница заметила: