Страшно сильный гул обволакивал и вытеснял мысли. Если бы не шлем и средства бортовой связи, рёв двигателей транспортника был бы нестерпимым. За открытым бортом медленно проплывал туман облаков.

— Мария Добровольцева, репортёр канала «Фокс... Кос... гру... что?!» — переспросил боец в полном боевом облачении.

Мягкая броня, почти кевларовый кустарный бронежилет с обвесами, шлем с противогазом и грозное — хоть на вид пластиковое — оружие в руках. Всё выглядело бы вполне обычно, если бы не странные, нечеловеческие ноги, пушистый серый хвост и вытянутая форма противогаза с очками.

— Фокс Групп! — поправила бойца сидящая напротив репортёр.

Худенькая, с миловидным личиком и карими глазами с золотистыми отблесками. Со стороны она скорее походила на куклу Барби в военной форме, чем на матерого военного корреспондента. Но ведь не каждый военный журналист — брутальный мужик с шрамами и грязной каской, верно?

— Написано чудно. Вы откуда?

— О, это на общеуниверсальном написано, — ответила она, с интересом оглядывая бойцов вокруг. Каждый был по-своему уникален: цвета шерсти, проглядывающей из-под униформы, формы противогазов и шлемов, комплекции. Бойцы выглядели грозно и уверенно, но по вкусу самой Марии больше напоминали колхозников, увидевших где-то образ «настоящего солдата» и решивших его скосплеить. Всё было самодельным, кустарным и, как ей казалось, не особо надёжным. Хотя сами бойцы вели себя так, будто их снаряжение — образец совершенства.

— У вас в школах такого не преподают?

— Дамочка, какие нафиг школы. Единственная была при Опустошителях, да и ту развалили, — отозвался боец, сидящий по другую сторону от серохвостого, и всё это время вглядывался в бинокль. — А у обычных местных времени на это нет. Надо как можно быстрее оружие в руки дать — и учить пользоваться. Разве что у нас в 13-м секторе, в городе, школа ещё осталась. Но и то — только для своих детей.

— Почему местных не пускаете?

— А фиг кто из них пойдёт, это во-первых. А во-вторых — хрен кто доберётся. В целях безопасности путей всего два: по воздуху и по земле, через особый вход. Но без проводника туда не пробраться, — добавил третий, сидевший рядом с Марией.

Она сидела по другую сторону прохода к пилотам, возле открытого широкого люка. Один шаг — и свободное падение. К счастью, ремни безопасности были пристёгнуты.

Оператор — черноволосый парень с чуть пухлыми чертами лица — сидел между бойцами, нервно ёрзал и всё снимал. На нём были бронежилет, каска, джинсы и армейские сапоги. Он предпочитал смотреть на происходящее через окуляр камеры — будто так страшное превращалось в кино. А он был просто зрителем. У многих такая иллюзия.

— А чего такую, как вы, понесло в Сдвиговый Сектор? — спросил серохвостый.

Мария, продолжая записывать разговор через гарнитуру, посмотрела на всех с выражением, будто ответ очевиден:

— Ну, во-первых, интересно. Во-вторых, начальство послало. Я военный корреспондент! — заявила она, показывая нашивку на своей полевой форме.

Бойцы посмотрели на знак фотоаппарата в красном круге и усмехнулись.

— Эта штука вас в СС не спасёт. Местные на неё даже не посмотрят, — заметил серый. — Потому мы вас и везём напрямик. Быстрее и безопаснее.

— Ну, я сюда и Сдвиговый Сектор посмотреть прилетела, — добавила Мария.

Бойцы дружно рассмеялись и стали подталкивать друг друга локтями: мол, «слышали, парни?».

Их явно сбивало с толку миловидное лицо и хрупкая внешность девушки в простой полевой форме с нашивками. Да, у неё тоже были бронежилет и шлем — на всякий случай. Но всё это лишь усиливало ощущение, что перед ними — ребёнок в броне.

— Ладно, хватит. Ребята, проявите уважение к отважным и глупым, — сказал серый. — Мария, путь по земле занял бы больше двух недель. А вы ни сдвиги определять не умеете, ни фауну не знаете. Я уже молчу про местный контингент. Стоит нам отвлечься — и всё.

Он вдруг прищурился.

— У вас что-нибудь металлическое есть?

— Ну да, вот, — Мария показала электронные часы на запястье.

— Надеюсь, быстро снимаются? — уточнил серый, и остальные бойцы, кроме того что с биноклем, уставились на неё.

— Не знаю... вот, — она нажала по бокам от зажима, сняла часы, показала и тут же снова надела.

— Слишком медленно. В Сдвиге такие штуки тянут с дикой силой. Рвут, поджаривают или просто испепеляют. В Секторе нельзя использовать металл вне поселений. Но это — мелочи.

Он махнул рукой.

— Долетим до Ноовреи, покажем вам пару сдвигов — и обратно тем же манёвром. С Вектором, вон, пообщаетесь. Вы ведь к нему летите?

— Ага, — кивнула она, без особого энтузиазма реагируя на их наставления.

У неё за плечами — десятки репортажей из горячих точек и зон бедствий. И ей казалось, что Сдвиговый Сектор — такая же. В чём-то она, конечно, была права. Но в том, что ошибается — лучше не убеждаться.

Бойцы продолжили болтать, а Мария смотрела в иллюминатор. За бортом тянулись горные пики, ниже — плато, леса и широкие реки. Они, как венозные артерии, стекали по склонам в сторону долины, где клубился зелёный пар.

Из-за этого пара долгое время никто не мог попасть в Сдвиговый Сектор — ни прилететь, ни улететь. Работала система ПВО. Сейчас она отключена, но осталась другая угроза: малейший порыв ветра вызывал поднятие ядовитой проказы. Она разрушала двигатели и прожигала броню. Что спасало нынешний транспорт? Он стартовал с высоты и летел выше проказы, не касаясь марева. Но стоило бы начать взлёт с земли — и это был бы билет в один конец.

— Ребята! Смотрите, метаморф! — крикнул один из бойцов, глядя в бинокль. — Напал на деревню!

— Шутишь? Эти твари в такие ебеня не лезут…

— Сам посмотри.

Бинокль передали серому. Он взглянул вниз, нахмурился.

— Вот же проказа... — буркнул он, кидая бинокль Марии. Она едва его поймала.

Тем временем серый пошёл в кабину, чтобы что-то обсудить с пилотами.

Мария не удержалась. Она приникла к биноклю и посмотрела вниз.

И увидела это.

Нечто блестяще-чёрное, мазутное, как клякса на асфальте. Оно надвигалось на деревню, тянулось своими жижеподобными конечностями к крошечным фигуркам людей. Одного из защитников — их было с десяток — оно достало. Метаморф пробил его грудную клетку острым отростком и поднял в воздух. Человека затрясло, словно в судороге.

Мария вздрогнула.

И поняла: транспортник остановился. Более того, начал опускаться.

— Марко, Давид, Сукхмет и я — десантируемся. Лонли, остаёшься с Марией и её подопечным, — сказал серый, возвращаясь к команде и приготавливая оружие.

— Не, босс, я с вами! — вскинулся самый молодой.

— Тебе рано ещё с метаморфом драться. И её сопроводить надо.

— Может, они сами справятся? — вмешалась Мария. — Там их много...

— Ага. Только у них даже огнестрела нет. Дай бог, если у главы деревни есть что-нибудь. А в рукопашку с метаморфом — бесполезно. Против него — только яд или огонь. А у нас как раз есть, что скормить этой твари, — он кивнул на гранаты.

— Ладно, ребята. Стандарт: увести, завлечь, уничтожить. Всё ясно?

— Так точно!

Когда транспортник опустился на минимально допустимую высоту, бойцы один за другим спрыгнули вниз.

Мария прильнула к борту и увидела, как раскрылись четыре парашюта. В воздухе уже вспыхивали выстрелы.

Транспортник тут же рванул вверх.

— Никогда таких тварей не видела, — сказала Мария, осталась на борту с Лонли. У него был рыжий, кошачий хвост.

— Справятся. Это не с Властью драться.

— С Властью? — удивилась она.

— Угу. Монстр такой. Телепат долбаный.

Мария пожала плечами. Не осознав до конца уровень опасности, она откинулась назад и стала делать записи в планшете.

Всё происходящее казалось ей слишком постановочным. Будто эти ноофуриане — новые фурри этой планеты — демонстрируют себя с лучшей стороны. Будто этот монстр не случайно здесь появился.

Но Мария не знала, что метаморфов уже пытались приручить. Один раз. Анекдоты о его «славной гибели» ходят вот уже больше восьми лет...