Мария с оператором и Лонли на транспортнике летели еще какое-то время. Все это — молча, и всем троим оставалось только наблюдать за тем, как внизу проплывают разные территории Сдвигового Сектора. Были там и деревеньки, сбитые из дерева и разного рода мусора, с многоуровневыми, почти автоматизированными садами, были и фортификации внутри древних башен, были и большие заброшенные территории заводов и предприятий — залезая куда, любой Файндер подписывал метафизический контракт на отказ от претензий.

Но больше всего Марию поразил тот момент, когда транспортник стал подниматься еще выше, переходя на высоту, что выше облаков. Она обнаружила, что город Нооврея, о котором она так давно и много слышала, расположен на внушительном плато одной из вершин цепи внутренних гор Сдвигового Сектора.

Выглядел город завораживающе и приземлённо одновременно. Достаточно невысокие здания — до 10 этажей в некоторых местах — кучкой сбились ближе к возвышению и вершине. Вокруг них было несколько полей, на которых копошились местные жители. И ещё ряд зданий, расположенные по разные стороны от города. Всё компактно, сбито и весьма плотно. Казалось, что город от конца до края можно было спокойным шагом и не торопясь пройти меньше чем за час.

— Приближаемся, — донеслось в наушниках от пилотов, и Мария, кинув взгляд на Лонли и оператора, продолжила наблюдение и внимательно отмечала одной ей приметные вещи. Например, что архитектура города не была футуристичной. Она представляла город как картинку из научно-фантастического журнала. Но с разочарованием поняла, что в таком городе могла и проживать сама. Правда, город бы явно был деревней, судя по размеру. Это во внешнем мире — города, это большие формирования. А тут к городу могут отнести и такое — последние к городу.

Меж тем транспортник, гудя двигателями, подлетел к краю обрыва и пролетел мимо него. На мгновение Мария ощутила лёгкую тревогу, но потом оказалось, что скрывающиеся ангары расположены в глубине горы.

«Хм... значит, город — это не только наземные строения», — подумала она и убедилась в этом, когда ей открылись ряды прямоугольных отверстий с дверями, в один из которых влетел транспортник.

Он мягко продвинулся внутрь, а после, развернувшись вокруг своей оси, мягко приземлился.

— Прилетели, добро пожаловать, — буркнул Лонли и вышел к подбегающим техникам.

Те, одетые в... нет, это не была форма. Простая и грубая рабочая одежда. Перемазанные в машинном масле звероподобные люди сразу стали открывать люки и заниматься своей работой.

А Мария с оператором вышла из транспортника и внимания на себя не обратила.

— За мной.

— Да-да, иду, — произнесла Мария, вздрогнув, и после ноги понесли её в нужном для Лонли направлении.

Они прошли в коридор, а после недолго плутали в узких проёмах с дверями, выходя наружу. Там их ждал внушительного вида медведь. Мария даже опешила от такого. Ей казалось, что ноофуриане — все, хоть и крупные, но не такие. А этот был как маленькая гора с ножками.

— Рядовой Лонли прибыл, — сказал рядовой, подходя к медведю и снимая свой шлем. Под ним скрывалась кошачья мордаха.

«Мой котик выглядит так же», — пронеслось в её голове, но она быстро отогнала эти мысли от себя. Не время.

— Хм... а где сержант Бром и остальные? — спросил медведь, сделав сложное выражение своей мордахи и вперив в Марию коричневые глаза — с такого ракурса больше чёрные, чем цветные.

— По пути на деревню напал метаморф, и Бром решил, что спасать надо, — сказал Лонли, а медведь выдохнул.

— Мда... святой выискался, — буркнул тот, а после посмотрел на Марию снова. — Значит так, с этого момента вы можете ходить где захотите. Только не надо лезть в опасные места. Вот вам тревожный маячок. Наших бойцов уведомили о вас. Так что если что-то пойдёт не так, или вы окажетесь в опасности, то нажимаете на кнопку. С вами свяжутся и помогут. Но всё же постарайтесь не вести себя глупо. Лонли — свободен.

— Так точно, — сказал котик и, махнув хвостом на прощание, двинулся обратно под землю. Видимо, многое в городе находится там. В том числе и военные объекты.

Мария же стояла как вкопанная, и неловкое молчание начало затягиваться.

— Город вон там. Дом Вектора и его семьи — вон там, — сказал медведь.

— Да, спасибо. Скажите только, город же, как я понимаю, не только видимое снаружи, ведь так? — спросила она, а медведь кивнул в знак согласия.

— Мало места, надо использовать весь объём города. Жители постоянно пополняются.

— Пополняются? Это как? — спросила Мария. Меж тем оператор всё старательно снимал. — Значит, слухи и видео, где ваш предводитель ходит по кладбищам и обращает трупы в вас — это всё же правда?

— Как происходит сам процесс, я не знаю, — сказал он, убирая бумажный планшет за пазуху. — Когда я сам прошёл это, единственное, что я помню — как меня застрелили. После — тьма, а затем вспышка света. Я оказываюсь в странном месте, где некто ведёт со мной диалог. Диалог сам я не запомнил — это уже лет как пять назад было, но по итогу я очухиваюсь в этом теле, а рядом Вектор. Вот что я могу об этом сказать.

— То есть Вектор умеет воскрешать?

— Внешне так оно и выглядит. Я не слишком-то задавался этим вопросом. Жив — и ладно.

— А вы не пробовали вернуться к своей семье, или у вас её не было?

— Как же... была. Только как я вернусь? Да и другие так же. Вектор нас не держит. Мол, ступайте куда хотите. Но по факту выхода особого нет. Что тут, что за пределами СС — родные плохо воспринимают наше возвращение. Недели две назад, во время одной такой операции, к Вектору подбежали двое. Мать и отец, а на руках труп их ребёнка. Не знаю, что там случилось с парнишкой — может, болел, может, случайность. Мало ли — смерть разная бывает. Слышал, как они его умоляли вернуть. Видимо, откуда-то узнали. Он их отговаривал, говорил, что не будет проводить ритуал, потому что не уверен, что они делают это ради него. Но в итоге он всё же сделал. Сначала — радость и прочее, ребёнок, мол, такой, каким был, только шерстяной — и вы поняли. Вон, вчера летали забирать мальчишку. Неделя им понадобилась. Он им дал средство связи, на всякий случай. Привезли. Хвост ампутирован, уши купированы, мальчишка напуган до чертиков...

— Не понимаю, поясните, — сказала Мария, перебив медведя.

— Они пошли к ветеринару и хирургам, чтобы «вернуть» его окончательно, — сказал медведь, становясь мрачнее тучи. — На связь вышли даже не родители, а, что удивительно, старшая сестра мальчика. Как рассказывал Вектор. Посреди ночи звонок, он взял трубку и поговорил с девочкой. Узнал, что происходит. Дальше — взлёт и забор мальчика. Так к чему это я. Выбор у нас есть, но первый — это оказаться в жестоком мире одному, а второй — быть тут.

— И вас это угнетает? Не думаете ли вы, что Вектор делает это по какой-то своей причине?

— Угнетает? Я живу лучше, чем 90 процентов всех, кто остался в Сдвиговом Секторе. А если говорить о целях... Мне не кажется, что он преследует какую-либо цель. Он скорее плывёт по течению. И весьма сильному.

— В каком смысле?

— Ну... учитывая, как он действует, это всё равно что навязчивая идея. Как мне кажется. Вылеты внезапные. Если возможности нет — он сам уходит. Возвращается либо с одним, либо с целой группой новичков. Не проходит и дня — снова. Он в Нооврее редко задерживается больше чем на полдня.

— Думаете, что-то заставляет его ходить по земле и оживлять людей? — спросила Мария, стараясь вопросами продолжать поток сознания этого медведя. Ведь каждое слово — это настоящий эксклюзивный материал. Она, конечно, не верила в то, что Вектор действительно может возвращать людей к жизни в таких телах.

— Не знаю. С нами он не откровенничает в этом направлении. Говорит только, что Абсолют желает этого, — медведь пожимает плечами, а после оглядывается на город и вздыхает. — Извиняюсь, мне нужно покинуть вас. Напоминаю: город вон там, жилище Вектора — вон там. Советую вам идти к дому Вектора.

Дальше медведь сам ушёл внутрь подземных комплексов, а оператор Грег и Мария остались снаружи. Закатное солнце уже скрывалось за горой перед городом, и становилось весьма прохладно.

— Ну... я всё записал, — сказал Грег и выключил камеру. — Давай пойдём, а то прохладно.

— Да, я тоже так думаю, — согласилась Мария, и оба выдвинулись через свободное поле высокой травы.

Идти было недалеко. Вскоре показался двухэтажный домик с крыльцом, огороженный невысоким деревянным забором с калиткой. Единственное, что выбивалось из этой картины, было то, что на крыше виднелась большая — то ли телевизионная, то ли ещё какая — тарелка. Она портила общую картину и явно была инородной.

На крыльце, весьма свободном с правой стороны, горел небольшой огонёк, и тянулись мелкие клубы дыма.

— Репортёры? — донёсся грубый и низкий голос кого-то.

Огонёк переместился, и стало ясно, что просто один из этих существ курит деревянную трубку. Высокий лев, гора мускулов. Он грозно прошёл и спустился к ним, уже подходящим к дому. Он протянул руку репортёру и сказал:

— Мунстрайк Аммадей. Мы вас ждали.

Грег, хлопая глазами, пожал руку, а после лев развернулся и громко — то ли гаркнул, то ли зарычал:

— Кет! Солярис! Они прибыли!

Мария и Грег синхронно вздрогнули. Лев явно выглядел угрожающе и агрессивно. Сам же он, посмотрев на них, спокойно двинулся обратно и сел на уже видимое с этого ракурса кресло, продолжая медленно курить и наблюдая за гостями и тем, как вечереет.

Дальше наружу выскочило нечто серебристое в жёлтом платье и подскочило к обоим. Мария и Грег увидели серебристую кошку, что сказала:

— Проходите. Мы уже подготовили комнату и ужин, — сказала она и потянулась к вещмешку Марии.

Та же, в свою очередь, отмахнулась:

— Ну что вы, спасибо, не надо, — сказала она и поправила оный. Им тут находиться ещё несколько дней.

— Ну, как знаете, — сказала Кет, и все трое двинулись внутрь.

Проходя мимо льва, она сказала:

— Пап, тебе сейчас ставить или потом?

— Потом. Я сам разогрею, — сказал Мунстрайк, и все наконец вошли внутрь.

Мария, естественно, ожидала чего-то другого, чем то, что увидела. Дом Вектора казался ей в фантазиях домом мрачного супергероя постапокалиптического произведения. Тут должны быть обшарпанные стены, куча старых, не принадлежащих Вектору и его семье фотографий, будто они пришли сюда недавно. Должна быть разруха, облупившаяся краска или ещё что. Электричество должно быть нестабильным, и лампочка — неприветливо мигать. А если и не так, то должен был выглядеть как бункер или ещё как-то по-инаковому.

Но нет — дом аккуратный и ухоженный. Ремонт выглядит свежим, хоть явно проводился достаточно давно. Коридор дома разделялся на гостиную справа, столовую слева, туалет под лестницей и лестницу наверх. Ещё виднелся выход на задний двор.

— Обычный дом... — пронеслось у Марии в голове, и, снимая тяжёлую обувь, она заметила, как к ней подползают пара тапочек. Застыв от удивления, она долго пялилась на них, а лёгкий смех Кет вывел её из транса.

— Вот, чтобы холодно не было, — сказала та и легко прошла в столовую.

Оттуда тянулся приятный запах еды и лёгкий шум. Когда же Мария туда вошла, то паттерн её представлений снова дал сбой.

Она ожидала увидеть либо простой полевой ужин на коленке, либо что-то помпезное — что-то, что говорило бы: мол, приехал дорогой гость, надо его впечатлить. Но это был вполне обычный стол. Два блюда на выбор — суп и второе. Мясо с картошкой.

Вокруг трёх ёмкостей с супом, картошкой и мясом россыпью стояли салаты и другие закуски. Но это выглядело так, как если бы это было не доедено вчера, и если кто хотел дополнить свой ужин — то мог этим воспользоваться.

За столом же сидели разные существа: лис, смотревший в потолок и явно пребывающий в расслабленном состоянии, точная копия Кет, только с другим цветом глаз и причёской, волк с окрасом, напоминающим скелет. Ещё было две фигурки — тигрёнок и снежный барс. Причём последняя была явно выше и старше тигрёнка.

— Проходите, не стесняйтесь, — сказала Кет, и оба гостя сели за выбранные ими места поблизости.

Дальше начались обычные действия: накладывалась еда, шло общение между собой. Такое длилось минут десять, пока Мария не решилась спросить, включая записывающее устройство:

— А когда Вектор прибудет? — спросила Мария, и на неё обратили внимание.

— А кто его знает. Он ходит сам по себе, — сказала точная копия Кет. Она отличалась, как оказалось, ещё и манерой разговаривать и общим характером.

— Обычно распорядок дня Вектора Аммадея весьма сумбурный. Предугадать его появление крайне трудно. Но если он заверил вас о том, что будет — значит, так и случится, — сказал волк.

— Хорошо. Может... тогда представитесь? — предложила Мария. А после они сказали, кто они.

Кет мы уже знаем. Лиса звали Рой — именно он был на судебном разбирательстве пару лет назад. Громкое дело, многие были возмущены подобным вердиктом, но суд не менял своего мнения. Копию Кет звали Солярис, а странного чёрно-белого и голубоглазого волка — Шаман.

— И как вы познакомились с Вектором? Вы... тоже были людьми раньше? — спросила Мария.

— Ну кто как, — осклабилась Солярис. — Я вот была демоном.

— В каком смысле?

— В прямом. Солярис до знакомства с Вектором была сущностью ноосферы, которую можно классифицировать как демоническую, — пояснил Шаман.

Солярис же улыбнулась ещё шире и потрепала волка за щёку.

— Ты же мой щеночек, — сказала она, а Марии оставалось лишь переваривать полученную информацию. В демонов она не верила, да и выглядело это как-то странно.

— Милашка прав. Но сейчас это не имеет значения. Все мы изменились, встретив Векки. Но ты не сравнивай нас с остальными жителями города. У нас совершенно разные истории.

— А какие? — прищурила взгляд Мария.

— Разные, — ответил лис, вздохнув. — Рассказывать это будет очень долго. А у вас, мисс, весьма плотный график.

— Хорошо. Значит, вы утверждаете, что демоны существуют и...

Дальше потянулась череда разговоров. Семья Вектора была открытой для диалога, и Мария пользовалась этим. Она пыталась понять, что они из себя представляют, заходя с разных сторон. Но выяснилось, что семейка, хоть и обладает внушительными способностями, которые мало кому снились, но вполне обычная. Высокомерия, попыток что-то доказать или фальши опытная журналист не смогла обнаружить.

После подтянулся Мунстрайк и в своей манере вкратце рассказал их историю, а после долго травил старые байки. Например, оказалось, что Мунстрайк и Рой были главами двух самых мощных группировок Сдвигового Сектора. Марии показалось, что они хвастаются, но выглядело всё как истории старины глубокой.

Всё это закончилось тем, что, когда ужин уже был закончен, входная дверь дома открылась, и после в неё вошёл Вектор. Послышался стук тяжёлых сапогов и шелест снимаемой экипировки.

Внешний вид Вектора также оставил впечатление. Уставший, худой и измученный подросток лет пятнадцати на вид. Чёрные волосы оканчивались седыми кончиками, чёлка закрывает страшного вида ожог, а металлическая рука сейчас находилась у Вектора в подмышке живой. Он грохнул её на стол, а после плюхнулся на свободное место.

К тому моменту все, кроме Кет, уже ушли, и та, подойдя к Вектору, подставила тому суп. Тот же, взяв живой рукой ложку, начал есть.

— Здравствуйте...

— Давайте не сейчас. Минут двадцать, — сказал паренёк, обрубив её на полуслове.

Он медленно поел. Лицо стало уже не таким серым и уставшим, и он, вдохнув, посмотрел на Марию единственным зелёным глазом — необычный цвет для людей.

— Итак... ты Мария. Прости, что не встретил у входа, есть работа, которую нельзя откладывать.

— И что же это за работа?

— Выполнять волю Абсолюта, — он сел поудобнее. А Грег снова включил камеру.

— Окей... у меня есть для вас ряд вопросов, которые нашим читателям и зрителям будет интересно выяснить, — сказала она, доставая свой электронный планшет.

Вектор же молча наблюдал за ней.

— Итак, начнём. Вы часто на официальных мероприятиях появляетесь с... Кет.

— Да... и в чём дело?

— Многие считают её вашей... спутницей жизни.

— Да, она моя жена.

— Но она ведь... не человек?

Вектор вздохнул, а после посмотрел на Кет, что старательно мыла посуду и якобы не слышала их разговора. После он повернулся к Марии и сказал:

— Она больше человек, чем многие биологические люди, — сказал он спокойно.

Выглядело это вымученно и заучено, но взгляд говорил, что Вектор слишком устал, чтобы злиться. Но если бы были силы на это, то он явно был бы зол.

— Вы выглядите как пятнадцатилетний подросток, но вы явно старше. Скажите, как вам это удаётся? Как вы живёте в таком состоянии?

— Ничего не делаю. Видимо, это побочный эффект встречи с Абсолютом. А живу как? Обычно. Как и все люди.

— Ваши способности вызывают много вопросов. Многие считают вас, если не богом, то дьяволом. Скажите — кто вы?

— Уж точно не бог и не дьявол, — сказал Вектор, вздыхая. Он был явно недоволен тем, какие вопросы она задаёт. — Ну, вы сами видите. Обычный парень. Да, способности, да, семья для вас необычная. Но ничего дьявольского или божественного нет.

— Как же, вы ведь на камеру несколько раз воскресали. Неужели это не доказательство вашей избранности?

— Избранности... нового пророка из меня сделать хотите? Нет. Я просто выполняю свою функцию. И был бы очень рад, если бы мне не приходилось.

— Хорошо. Где-то пять лет назад вы явились во внешний мир и навели там шума. Скажите, почему вы это сделали?

— Я уже говорил это на собраниях стран и многих других мероприятиях, куда меня приглашали и где я был по пути. Планета незаметно для вас умирает. Моя цель — сделать так, чтобы мои дети жили в хороших условиях, а не выживали в поисках кислорода и воды.

— Вы говорите прямо, как активисты.

— В отличие от них, я предпочитаю действовать. И предупреждая ваш вопрос — мы действуем иначе. Поддерживаем ядерную энергетику, например. Строим заводы по переработке мусора и очистке окружающей среды. Помогаем малоимущим за счёт этого подняться выше, лечим от болезней. Солярис, как и я, редко бывает дома. Работа есть работа.

— А как у вас нашлось столько ресурсов для таких амбициозных проектов? И как вы смогли технологически превзойти многие страны, в том числе и в медицине?

— Отвечая на первый вопрос, скажу, что нам пришлось играть в ваши игры. Мы решили, что правительство не из глупости или ещё чего не сможет дать нам оперативный и быстрый результат. А он необходим. Времени не так много, как кажется. В общем, мы решили внедриться в преступный мир, через него получить доступ к теневым финансовым потокам и людским ресурсам, а после использовать их.

— А насчёт научного прогресса?

— Мои ученики и ученики Солярис выступают как... хм... я не знаю, как это описать. В общем, они показывают штуки, а остальные образованные индивиды делают замеры и находят взаимосвязи. После пытаются воспроизвести тот же эффект, только без фокусов. Иногда получается. Иногда нет.

— Вы сказали, что пошли по преступному пути. Значит ли это, что вы вышли из Сдвигового Сектора гораздо раньше, чем открылись общественности?

— Да, это так. Мы бы и не открывались вовсе. Нам не нужна слава и внимание по своим причинам. Но вероятность того, что ваше правительство будет совершать глупости, превысила риски, связанные с нашим раскрытием. Пришлось вмешаться и объявить о себе.

— Хорошо... а это правда, что все... ну почти ноофуриане — это бывшие люди? — спросила она, меняя положение тела на более уверенное.

— Ноофуриане? Вы нас так называете? Хм... прикольно. Надо будет другим рассказать, — сказал Вектор, а после ответил: — Почти все, кроме меня и некоторых членов моей семьи. Все остальные — да.

— Получается, вы отец целой молодой нации, — Мария улыбнулась, а Вектор разочарованно вздохнул.

— Не я. Абсолют. Я лишь... просто показываю, кого отправлять на суд, — сказал Вектор, беря в руку вилку и начиная крутить её в руках. — И давайте не будем об этом. Тема неприятная и далеко не простая.

— Понимаю. Последний вопрос на сегодня. Как думаете, у вас получится спасти планету?

— Я не знаю. Я надеюсь, что нам хотя бы не будут мешать. Границы... угнетают, — сказал Вектор, и после встал из-за стола. — Пойдёмте, я покажу, где вы можете поспать.

Дальше Вектор повёл Марию и Грега наверх, указал рукой на туалет на втором этаже, сказал и показал, где комнаты его с Кет и общая комната Абсциссы и Греха — его дочери и сына. Где спит Мунстрайк и Рой с Солярис. Комната Грега и Марии была в самом конце. Он открыл её, пригласил внутрь и, пожелав спокойной ночи, удалился.

Мария же, кладя поклажу на пол, осталась во смешанных впечатлениях от разговора. Он был одновременно ни о чём и обо всём. Не так она представляла встречу с легендарным Вектором. Она думала, что он будет хвастаться, показывать нарочитые фокусы, вести себя как весёлый подросток. Но перед ней оказался усталый человек, который искренне и отчаянно борется за определённую цель. Редко встретишь человека, который так открыто говорит.

С этими мыслями закончился этот насыщенный день...