Зимний шёл по коридорам базы в окружении бойцов командира и размышлял. Рамлоу был загадкой, которую ему хотелось разгадать, но сделать это так, чтобы это осталось только его тайной. Почему-то ему казалось, что Пирс, к примеру, не знает о том, что новый командир понимает русский. Интересно, а говорить по-русски он может? Хотя лучше бы не мог, решил Зимний, вспомнив проклятые коды. Да, слов он не помнил, но вот то, что они произносились по-русски — помнил, и очень хорошо. Хотя в Гидре их ни разу не использовали, так что, похоже, Карпов их Пирсу не сообщил…

Память о службе в Левиафане была смутной, ранние годы так вообще были как в плотном тумане, но вот своего последнего — до Пирса — куратора он помнил очень хорошо. И, говоря откровенно, надеялся, что Пирсу хватило ума прикончить слишком жадного полковника, решившего, что лучший способ ухватить свой куш в том бардаке, что начался при развале Союза, это продать американцам Зимнего Солдата.

То, что командир разрешил сменить позывной, Зимнего неожиданно порадовало: только сегодня он осознал, насколько же его бесил позывной “Актив”, низводящий его до состояния какой-то вещи, заставляя молча яриться где-то в глубине сознания. Любопытно, а осознаёт ли командир, насколько иной позывной сбивает настройки? И если нет, то что будет, когда он это поймёт? Отдаст его на обнуление или?.... 

В лаборатории командир не стал задерживаться. Окинул холодным взглядом жмущихся  к стенам учёных и техников — Зимний хмыкнул: этим уродам сегодня повезло, никто даже не пострадал. Не ценят они своего счастья!  — и приказал бойцам следовать за ним. Зимний незаметно покосился на того, кого командир назвал Роллинзом: здоровенного широкоплечего — пожалуй, не мельче его самого — мужика со шрамом на лице, придающим ему несколько злодейский вид. Тот держал всученную ему папку с регламентом так, словно это было что-то мерзкое.

Тренажёрный зал вызвал у командира задумчиво-одобрительное хмыканье:

— Недурно. Так, Зимний, разогревайся, и я хочу увидеть, на что ты способен. Только постепенно, нехрен жопу рвать. И да, хочешь  пить — подходишь к кулеру и пьешь, надо в туалет — идёшь. Нехуй мне тут бревно с глазами изображать. Как понял?

— Чётко и ясно, командир, — ответил Зимний. На минуту замер, оглядывая зал и прислушиваясь, и оскалил зубы в безмолвном рычании: это козлы опять камер и микрофонов понатыкали! 

Командир, к удивлению Зимнего, даже не дёрнулся, когда он метнулся к стене и ударил по ней. Тонкий слой штукатурки осыпался, открывая взглядам  схватившихся зв оружие бойцов подслушивающее устойство.

— Очень интересно… не нравится, когда за тобой следят? — уточнил Рамлоу, постукивая пальцами по бедру.

Зимний кивнул, настороженно глядя на командира. Тот как-то пакостно ухмыльнулся и пожал плечами:

— Можно. Развлекайся.

И только присвистнул, когда через пять минут Зимний предъявил ему свою добычу: три камеры и пять аудиожучков. 

— Мда… ладно,  начинай разминку.

Зимний кивнул и направился в угол зала, размышляя, почудился ли ему восторг и уважение во взгляде самого мелкого, мельче даже единственной женщины в группе, бойца. 

Командир тем временем отошёл к Роллинзу и тихо заговорил, заставив Зимнего насторожить уши. 

— Джек, что там?

— Это пиздец, бро, — так же тихо ответил тот, заставив Зимнего удивиться обращению. Эти двое так близки между собой? Или, может, это часть имени? — Этот регламент… я там халатов поспрашивал… в общем, такого мы ещё не видели. Эти уроды… они ж его реально каким-то роботом считают! Чуть что — электричеством ебашат, да и эксперименты ещё. Один там даже попытался про нас вякать, что, мол, тупые вояки мешают двигать вперёд науку!   Послушал и словно в выгребной яме искупался. А один придурок вообще заявил, что Актив, блядь, доброволец!

— Угу, доброволец, как же, — хмыкнул командир, — одна эта заморозка чего стоит. Лучше сдохнуть, чем такое. Что насчёт слухов?

— Правда, — Роллинз стал ещё мрачнее, хотя, казалось бы, куда уж больше, — нам уже высказали, мол, недолго вашему Рамлоу тут распоряжаться. И что ни один командир Актива не жил долго. Хотя расход техников ничуть не меньше, если не больше. 

Командир мрачно усмехнулся:

— Вот уж кого не жалко! А насчёт долго-недолго… Мы ещё посмотрим, — посулил он, и Зимний даже издалека заметил, как блеснули его яркие, необычного цвета глаза — такие он видел у волков в лесу, неподалёку от одной из сибирских баз. Окинул взглядом своих бойцов и рявкнул: — Отставить уши греть! — И уже тише:  — Так, оболтусы, нехер пялиться, как малолетние фанатки на звезду К-рор. Работать. А кто халтурить будет, того в спарринг с Зимним поставлю, на фулл-контакт! И да, Зимний — его позывной для своих, всем ясно?

Согласное гудение и кивки были ему ответом. Зимний на секунду довольно прикрыл глаза: сработаются, похоже.  

***

— Рассказывай, Лин, — попросил Брок, чувствуя какую-то тяжёлую, гнущую к земле усталость. — Знаешь, вот я не понимаю… Как так можно с людьми, а? Вроде и не мальчишка я давно, да и скорее циник, чем наоборот, а всё равно…

— Ты же слышал Джека. Они просто не считают его человеком, — ответила та, и в её мысленном голосе Брок хорошо различил горечь. — Это ведь так просто: убедить себя в том, что тот, кого ты мучаешь, не человек или хотя бы недочеловек. Не они первые, не они последние. Меня удивляет другое: Зимний периодически прореживает состав этих… вивисекторов, и всё равно находятся идиоты, которые становятся на место, скажем так, сгоревших на работе. Ладно ещё боевые группы — вон, ты тоже не смог отказаться от этой сомнительной чести, но эти так называемые  учёные… Не понимаю! Они что, считают, что их это не коснётся?

— Учёных, возможно, и не особо касается. А техники — расходный материал. Лин, о каком электричестве говорил Джек? 

— Обнуление, — с непередаваемым отвращением произнесла Лин, — едва ли не самое омерзительное, что с ним творят. То Кресло именно для этого предназначено. Зимний не помнит, что когда-то был Баки Барнсом, об этом давным-давно позаботились его  прежние… хозяева. Но иногда воспоминания просачиваются, пробиваясь из тех глубин сознания, куда они были загнаны почти семьдесят лет назад…

— Значит, Баки Барнс всё-таки есть где-то там?  — перебил её Брок, сам удивляясь испытанному облегчению.

— Если верить канону — да. И он в конце концов вернулся… но это было больно, трудно и с потерями для… да можно сказать, для всего мира! Учитывая, как развернулись события в том самом каноне,  — она помолчала, явно раздумывая, что может сказать Броку. — В общем, когда Танос пришёл на Землю в две тысячи восемнадцатом, разобщённость  между теми, кто мог бы дать ему отпор и невольной причиной которой стал Барнс, и в целом напряжение в мире достигли таких высот, что сражаться с Безумным Титаном оказалось практически некому. Точнее, те, кто располагали информацией о грядущей опасности, то ли не смогли, то ли не захотели обратиться к официальным властям, и результат оказался ужасающим. Там, конечно, и ещё кое-кто “помог”, — в голосе Лин было столько яда, что Броку очень сильно захотелось узнать об этих “помощниках”. — Словом, Баки фактически стал кем-то вроде камня преткновения между Стивом, который там был совершенно не тем зубастым хищником, как у нас, и Старком. Впрочем, меня очень-очень сильно радует, что  у нашего Стива есть тот, кто сможет вернуть Барнса. Я говорю о Локи, если ты не понял.

— Локи? Да, точно, он же менталист!

— Именно. Так вот, возвращаясь к обнулениям. Когда воспоминания начинали всплывать, или же когда Зимнего начинало клинить от всего, что с ним творят — у этих уродов это называлось чудным словечком “дестабилизация”... в таких случаях его сажали в Кресло и прожигали ему электричеством мозг. Превращая его на некоторое время в самого настоящего робота: эти твари ухитрились сделать так, что обнуление не затрагивало  не только базовые навыки, но и его таланты убийцы и диверсанта. До попадания Зимнего в лапы Пирса этим вроде бы пользовались редко, потому что обнуление всё же и затрагивало  краткосрочную память, и лишало Зимнего инициативы. А вот Пирс… эта тварь пользуется обнулением напропалую. Мне кажется, не в последнюю очередь с этим связано то, что у него в Гидре так часто сменялись группы огневой поддержки.

— Электричеством прожаривают мозги? — Броку нестерпимо хотелось вернуться в лабораторию и перестрелять там всех.  А ещё лучше — усадить каждого, начиная с Пирса, в то самое Кресло и дать вволю “насладиться” теми ощущениями, которые эти мрази подвергают его Зимнего. Его?! Пришедшая мысль заставила его прекратить мысленно материться и любоваться воображаемой кодлой пускающих слюни идиотов — эти уроды, которые ни в каком месте не суперсолдаты, точно бы в них превратились. Хотя бы от адской боли, которую, он был уверен, несёт с собой эта изуверская процедура.

Да, он чувствовал Зимнего своим. Своим бойцом, своим человеком. А вот Баки Барнс… Баки был стивов, а Стив… он был барнсов и ещё немножечко его, броков.  А значит, и Баки Барнс тоже свой.

— Ты, главное, не разделяй Баки и Зимнего, — очень серьёзно посоветовала ему Лин, — а то Стив в каноне так старался уничтожить в своём Баки Зимнего Солдата…

— Тупой какой-то Стив в этом твоём каноне, — не выдержал Брок, — а ничего, что Зимним Барнс пробыл вдвое больше, чем Баки? Невозможно, испытав такое, снова стать тем солнечным мальчиком, каким он был во времена их юности, — он невольно вспомнил портрет двадцатипятилетнего Баки Барнса: то ли это любовь Стива заставляла его таким видеть своего друга, то ли Барнс был действительно таким, но даже от небольшого наброска веяло светом. —  Блин, да даже я образца десятилетней давности и сейчас  — два разных человека!

— Не тупой, а просто… у него не было ни единого человека, который бы искренне о нём заботился, так что он не жил, а скорее существовал, и к тому же был слишком молод. Даже в том же восемнадцатом Стиву будет всего тридцать три, если убрать годы заморозки! Жизненного опыта, по сути, только то, что накопил в сороковые. Наш Стив стремительно набирает его сейчас, благодаря тебе, а что было бы, окажись он податливым материалом в руках Фьюри? Просто потому, что ему было всё равно: ни цели, не смысла?

— Ты права, — согласился Брок, слегка передёрнувшись при мысле о таком Стиве. —  Лин, а я смогу как-то избавить Зимнего от обнулений? Кто вообще может отдать приказ на это?

— Точно Пирс, а кто ещё… думаю, тебе придётся всё-таки самому прочесть регламент, — тяжёлый вздох, — хотя бы для того, чтобы найти все скрытые лазейки. Тут я тебе не помощник. Но, думаю, ты как командир точно можешь отправить его на обнуление. Возможно, стоит ему заранее сказать, что ты этого делать не собираешься? И, как мне кажется, стоит спросить, о чём и кому Зимний должен докладывать, если, конечно, этого не написано в регламенте. В каноне… в общем, там его целью был Стив, благо ещё, что ему не приказали просто устранить его. А то бы… одна пуля, и нет больше у Америки своего Капитана. Так что состоялось эпическое сражение с кучей красивых поз и переходом в рукопашную, в ходе которой Зимний утерял свой намордник, а Стив его узнал, чем вызвал ответную, пусть и очень смутную, вспышку узнавания. И, вернувшись после задания, Зимний сам принялся твердить, что узнал “человека на мосту”, из-за чего Пирс приказал его обнулить.  

— Спасибо за предупреждение. Лин, ты ж не хотела рассказывать мне о будущем? 

— Этого будущего в любом случае не будет, так почему бы и нет? Брок, я молчу только тогда, когда предзнание может сломать ход событий, сделав что-то важное несбыточным, или же когда от тебя требуется естественная реакция. Уж прости, но в твои актерские таланты я не сильно верю. Особенно когда зрители — суперсолдаты, ну или кто-то вроде Локи. Во всех остальных случаях я стараюсь ничего не скрывать. У меня, знаешь ли, шкурный интерес: твоё “долго и счастливо” для меня тоже шанс на жизнь. Хоть такую. 

— Лин, я…

— Не стоит, — прервала его та. — Пусть у меня и нет тела, зато мне совсем не скучно. И если бы мне предложили на выбор: вот такое посмертие, забвение, перерождение без собственной памяти или райские кущи, я выбрала бы первое. Тем более что благодаря попаданию мы с тобой уже изменили эту историю к лучшему. Для тебя, для Стива, для Локи, для, искренне надеюсь, Барнса… Чёрт, да даже для Старка, Беннера и этого надоедливого прилипалы Коулсона!

— Вот уж последнего я спасать точно не собирался, — проворчал Брок и покачал головой, снова обращая своё внимание на происходящее в зале.  И с некоторым холодком заметил ну очень внимательный, почти препарирующий взгляд Зимнего. Такой, словно он слышал их с Лин мысленный диалог…

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                   СЛЕДУЮЩАЯ