Актив стоял под почти горячими струями, чувствуя, как ему моют голову — это было странно и непривычно, прикосновения были… он не сразу вспомнил слово. Бережными, так это называлось. Холод криокамеры постепенно отпускал, сведённые судорогой мышцы расслаблялись: непривычное ощущение. Такие водные процедуры  ощущались как нечто правильное, но он не помнил, было ли когда с ним такое. В любом случае, он чувствовал, как повышалась его функциональность, и без всякой боли, наоборот, это было приятно.

Новый командир был странным. За годы служения сначала Левиафану, а потом Гидре командиров у Актива было много, но этот был совсем не таким, как все остальные. И отряд его был своему командиру под стать: ни от него, ни от них не воняло страхом. Актив очень хорошо знал, как пахнет страх: липкий, гнилостный запах, забивающий ноздри, лезущий под кожу, заставляя Актива скалиться, как хищник… Эти же пахли по-иному. Опаской, настороженностью, готовностью драться — но не страхом. Точно волчья стая, что учуяла превосходящего их по всем статьям хищника, и теперь волки сомкнули ряды, скаля зубы и издавая глухой предупреждающий рык. 

Командир пах по-особому. Исходящая от него холодная ярость, адресованная техникам, поднимала в Активе что-то непонятное. Ни один из тех, кого помнил Актив, не отступал от регламента даже в мелочах, никто из американцев так точно. А тут… то, как командир Рамлоу говорил с его главным мучителем и с этим слизняком Джонсом… да и слова про разумные пожелания звучали как что-то из ряда вон выходящее.

Хорошо, что его не обнулили перед заморозкой. Актив на миг оскалился, благо к Рамлоу и его людям он стоял спиной, и те не могли видеть его лица. Тогда бывший командир с одним из техников, похоже, решили, что он бессловесная скотина и с ним можно делать что угодно… что ж, они недолго заблуждались. 

Скольких он тогда успел положить, прежде чем его обкололи транками? Вроде пятерых, хотя двое могли и выжить. Хотя последнее вряд ли: куратор Пирс не оставлял в живых отбраковку.

Интересно, а этот командир будет настаивать на обнулениях? Почему-то Активу казалось, что нет. Особенно после того, как тот назвал его своим бойцом — если честно, в первые мгновения Актив решил, что слух ещё сбоит после разморозки, такое бывало. Но, похоже, тот и правда так считает, и эта душевая это доказывает. Как и то, что он сам его моет, и при этом не пытается за его счёт самоутвердиться — такое Актив и чуял, и пресекал на раз. Регламент однозначно запрещал контакты особого рода, но всегда находились те, кто считали, что умнее других… ошибочно, разумеется.

Надо будет присмотреться и к отряду. Обычно Актив концентрировался только на командире, ведь ему могли приказывать только двое: командир и куратор, вот только Рамлоу с отрядом ощущались как нечто цельное. 

— Так, дальше сам, если надо погорячее или похолоднее, регулируй, — заявил командир, вручил ему мочалку и отошёл в сторону, продолжая внимательно наблюдать за ним. Актив встал так, чтобы можно было боковым зрением отслеживать выражение командирского лица: вряд ли тот сможет сдерживаться настолько, чтобы столь опытный диверсант, как Актив, не смог уловить детали. Особенно учитывая, что, похоже, Рамлоу сам по себе совершенно не флегматик.

Командир наблюдал за ним. И это наблюдение было странным и непривычным: он смотрел так, будто Актив не первый модификант, с которым он столкнулся. Казалось, что он… сравнивает? Интересно, а что он сделает, если Актив даст понять, что ответно изучает его? Разозлится? Накажет его? Да даже если и так: обнулить его не смогут, раз куратор говорил о готовности к миссии, а всё остальное он переживёт.

И Актив, с сожалением выключив воду, повернулся и посмотрел командиру прямо в лицо. Тот едва заметно сощурился, но ничего не сказал, молча протянув ему полотенце: чёрное, неожиданно мягкое и большое. 

Актив кивнул и принялся вытираться, попутно изучая командира. Что ж, для просто человека тот явно находился в превосходной форме: сейчас, когда на нём были только штаны, это было хорошо заметно. Это однозначно к лучшему: слишком часто сравнение не в пользу командира оборачивалось для Актива… сложностями, и чем сильнее было различие, тем больше это вызывало проблем.

***

Брок вытерся под изучающим взглядом Актива, стараясь вести себя так, словно делает это в своей ванной, а не на базе Гидры в нескольких шагах от того, кто может свернуть ему шею одним движением. 

— Я как-то смотрела видео про котов, так там говорилось, что если хочешь приучить новенького кота к обнимашкам, один из первых шагов — делать вид, что ты на него не обращаешь внимание, — хмыкнула Лин. — Правда, этот Котик может и обидеться за невнимание. 

— Саблезубый тигр он, а не котик, — ответил ей Брок.

— Ну так тот же махайрод тоже котик, только большой. Интересно, для него одежду хоть нормальную подготовили? Потому что его тактический костюм… не, я лучше не буду пока тебе говорить, как его в одном фанфике обозвали, ещё ржать начнёшь.

— Что, даже хуже, чем у Стива? — не поверил Брок.

— Не хуже, хотя бы потому, что радикально чёрный. Но тоже такой… мечта фетишиста, только несколько иного плана. 

К облегчению Брока, подготовленная для Актива одежда оказалась вполне нормальной, напоминая повседневную форму самого Страйка, разве что без левого рукава у футболки. Актив принялся одеваться, а Брок хмыкнул, разглядывая спутанную гриву его волос. Теперь он понял, почему Лин настоятельно посоветовала ему перед поездкой на базу заехать в магазин и купить хорошую щётку и резинку для волос. Хотя зачем Активу такие патлы? Да, сам Брок со своим андеркатом тоже был далёк от уставной стрижки, но ему-то ничего не мешало и не лезло в глаза, даже если отряд неделями зависал на миссии в очередной жопе мире.

— Актив, твои патлы… не желаешь подстричься?

Судя по дикому взгляду в ответ — совсем нет. Брок аж опешил: с чего такая реакция? 

— Возможно, его стригли ради каких-то экспериментов, — вздохнула Лин. — Может, и на этот счёт есть какие-то указания в этом долбанном регламенте, и непременно изуверские.

Брок мысленно выругался, а вслух сказал: 

— Понял, стричься ты не любишь. Глазго, — подозвал он бойца и негромко дал указания, игнорируя явно насторожившегося Актива. В том, что тот способен услышать даже шепот, он совершенно не сомневался: Стив не скрывал от него своих возможностей. А Актив явно был куда опытнее Роджерса: в конце концов, с того момента, как Барнс сорвался с поезда, прошло без малого семьдесят лет.

— И пусть Джонс тащит сюда жрачку для Актива, — уже громче закончил он.

Глазго вернулся через десять минут в сопровождении Джонса, несущего с собой большой стакан из прочного пластика, наполненный какой-то серой неаппетитной на вид жижей.

— Это что? — уточнил Брок, с брезгливым недоумением разглядывая это нечто.

— Протеиновый коктейль, вам же говорили, — буркнул Джонс.

— Я смотрю, ты осмелел, — Брок смерил техника взглядом, попробовал жижу и едва не выплюнул, такая это была гадость, — мерзость какая! Вы что, всей компанией туда сморкались?

— Нет, сэр, клянусь, сэр, — зачастил побледневший Джонс, в панике косясь на развернувшегося к нему Актива, который, судя по виду, уже примеривался, как его половчей расчленить. — Это действительно протеиновый коктейль, приготовленный с учетом потребностей Актива! Ему нужно выпивать вот такую порцию каждые два часа в течении суток с момента разморозки. Да вы и сами можете его замешивать, если мне не доверяете! 

— Мда? Ну ладно, допустим. А подогреть его у тебя ума не хватило? Ничего, что Актива только разморозили? И вы ему ледяное пойло пихаете! Интересно, мистер Пирс в курсе вот таких вот ваших гадостей? Или ты мне скажешь, что в регламенте написано, что вот это вот, — Брок потряс стаканом, — ему надо именно холодным потреблять?

— Нет, но он же… — начал было Джонс возмущённо и осёкся.

— Он что? — тихо и ласково спросил Брок. — Актив — величайшее оружие Гидры, и если тебе, крыса лабораторная, неизвестно, сообщаю: оружие положено холить и лелеять, чтобы оно не дало сбой в самый неподходящий момент! Глазго, проводи Джонса к микроволновке, и пусть он тебе покажет, где хранится протеин для Актива. И не оставляй его с готовым продуктом, а то кто знает, вдруг ему и правда в голову придёт туда плюнуть или высморкаться.

Глазго кивнул и, ухватив Джонса за шиворот, потащил его к выходу. Брок же, дождавшись, пока за ними закроется дверь, повернулся к Активу и скомандовал:

— Так, Спящая Принцесса, раз ты не хочешь стричься, надо хоть расчесаться. Держи, — и он, раскрыв сумку, протянул Активу щётку для волос. 

Тот уставился на неё странным взглядом, помотал головой и даже чуть попятился. Брок закатил глаза:

— Ну что ещё, а? Ладно, садись, я сам. Только не дёргайся, понял? Твои патлы хрен распутаешь с ходу.

Тот осмотрел раздевалку, явно прикидывая, выдержит ли его мебель, и плюхнулся на пол. Брок закатил глаза, устало вздохнул и, встав у Актива за спиной, принялся разбирать спутанные пряди.

— Не только боец, но и парикмахер, — ехидно прокомментировала Лин. — Или грумер? В общем, специалист широкого профиля.

— Главное, чтоб не фаса, — ответил ей Брок, тихо матерясь про себя: остричь это богатство было бы куда проще. Интересно, а бреется он сам или его бреют? Как-то слабо представлялось ему, как те трусы в халатах подступились бы к этому дикому хищнику.

— Спроси, — фыркнула Лин, — бреют-то его точно, иначе у него бородища бы давно дамблдоровскую затмила. А вот волосы, похоже, ему давненько не стригли. Не удивлюсь, если он их сам периодически ножом отхватывает, вон какие неровные.

***

Актив сидел на полу, оценивая свои ощущения. Странный командир действительно был совсем необычным. Настолько, что он позволил ему то, за что другому оторвал бы руки в самом что ни на есть прямом смысле. 

В Союзе его всегда стригли коротко: всё по уставу. Стрижка, гладко выбритое лицо… Для этого его жёстко фиксировали, что Актив прямо-таки ненавидел. А ещё  часто его обривали наголо перед самыми изуверскими экспериментами, поэтому как только он попал в Гидру, принялся яростно сопротивляться любым попыткам прикоснуться к его волосам. Самому ему щётку для волос перестали давать в руки после того, как он однажды вбил ручку одной из них в глаз особо мерзкому технику, так что обычно его уход за волосами сводился к тому, чтобы отхватить слишком длинные волосы ножом на очередной миссии. И вот теперь он сам, добровольно позволил это новому командиру: сначала вымыть, а теперь вот и вовсе…. И, к искреннему удивлению Актива, это было даже приятно: командир явно старался делать всё так, чтобы ему не было больно. Это ему-то, на котором каких только мерзостей не испытывали! Странно и непонятно.

Нет, и раньше бывали случаи, когда командиры пытались подольститься к нему, но он всегда чуял в этом и фальшь, и глубинный, до мокрых штанов страх, в отличие от того, что ощущал теперь. И ни разу никто не посылал так откровенно регламент. Интересно, и как такого, как Рамлоу, вообще занесло в Гидру? 

А то, что командир решился попробовать ту клейкую гадость, которой его поили, и вовсе вызвало у Актива оторопь. Пожалуй, такое и в Союзе, где его кормили так же, как обычных солдат, представить было трудно: офицеры всегда питались отдельно. Интересно, тёплая она будет хоть немного приятнее?

Как оказалось — да. Нет, она всё равно оставалась клейкой безвкусной массой, но сейчас, по крайней мере, он смог её выпить без рвотных позывов. 

— Ну это хоть пить можно, — вздохнул командир, — так, Принцесса, я тебе сейчас волосы резинкой прихвачу, вот, видишь? 

Актив неуверенно кивнул, поглядев на чёрную резинку из какой-то ткани.

— Так что не дёргайся. Вот так. Ну что, удобно? Как ты вообще?

Актив повертел головой, поднялся, взглянул на себя в зеркало и ответил:

— Угол обзора удовлетворителен. Функциональность на уровне восьмидесяти процентов нормы. Требуется дальнейшее восстановление  кислотно-солевого баланса и повышение тонуса мышц.

— В общем, пить, жрать и тренировки? — уточнил командир, странно дёрнув щекой на словах о функциональности. — Отлично. Так, Принцесса, парни, возвращаемся в лабораторию, забираем остальных и… где тренажёрный зал, знаешь?

 — Так точно, — и, помешкав, добавил: — Принцесса — новый позывной?

— А это уж как ты решишь, — вздохнул командир, — только сам понимаешь, не при чужих. А сам-то ты как бы хотел зваться?

Актив замер. Идея того, что можно самому выбрать себе позывной, казалась непривычной. Но после того, как командир ему это предложил, он понял, что вот это вот “Актив” вызывает в нём глухую злобу и желание придушить каждого, кто так к нему обращается. “Принцесса” в отношении него было очень-очень странным даже для его дырявого после экспериментов, кодов и обнулений разума, но почему-то от этого необычного командира звучало как-то… словно обычное прозвище одного из бойцов. Не страннее, чем Лютик — так Рамлоу обратился к рыжему здоровенному бойцу. Но, судя по тому, какими взглядами обменялись бойцы, сами они не считали “Принцесса” подходящим для него именем. 

— Раньше у меня был позывной Zimnij` Soldat, — произнёс он и с удивлением заметил, что командир понял, что именно было сказано. Интересно… выходит, тот понимает русский? И повторил уже на английском: — Зимний Солдат.

— Зимний, значит. Вот и договорились. Давай, сначала в лабораторию, потом в зал.  

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                СЛЕДУЮЩАЯ