Shaelyn 

Для удобства решила закрепить пост со ссылками на оглавления пишущихся фанфиков и на скачивание законченных

Гавейн Робардс с искренним любопытством уставился на Гарри Поттера. Он видел колдографию Поттера перед первым курсом, и между тем заморышем и этим молодым парнем не было почти ничего общего. Довольно высокий для своего возраста, он явно отдавал немало времени физическому совершенствованию, что Гавейн всячески одобрял. Кто бы знал, как ему надоели поступающие в Академию Аврората выпускники Хогвартса, никогда не державшие в руках ничего тяжелее палочки и неспособные пробежать полмили, не задыхаясь, падающие без сил на самой лёгкой полосе препятствий!

Поттер же явно следовал древнему магическому принципу: здоровая магия может быть только в здоровом теле. К тому же Робардс намётанным взглядом отметил точные, экономные движения Поттера: не дуэлянта, скорее бойца. А ведь он же в магловском мире живёт. Очень любопытно!

Локи повернулся к Марии, ожидая её реакции, и даже слегка смутился от того, как она смотрела на него. Не привык он, чтобы им так явно гордились, что уж там!

— Мистер Нельсон, это потрясающе! — доктор Ли смотрела на Локи с восторгом. — Как вам это удалось? — и что-то добавила на китайском, видимо, от избытка чувств.

Локи, скромно улыбнувшись, что-то ответил ей на том же языке, вызвав восторженное аханье почтенной учёной, и пояснил:

— Я не знаю, насколько имею право раскрывать свои секреты. Директор?

Джек неверяще уставился на Брока. Новости, рассказанные ему другом, потрясли настолько, что он утратил свой привычный мрачный фатализм.

— То есть ты рассказал Кэпу всё и отделался несколькими синяками? — всё-таки переспросил он.

— Эй, попрошу! — возмутился Брок, потирая шею. — Я чуть не сдох. Но да… если честно, я и сам не верю в то, что у нас, кажется, появился шанс выбраться из этого всего. А синяки, — он ещё сильнее понизил голос: пусть эта комнатка была безопасной, пусть работает глушилка  — подстраховка не помешает, — в общем, это даже не из-за… тентаклевого монстра. Это из-за Принцессы.

Робардс изобразил на лице сочувствие и поинтересовался:

— Наверное, вам нелегко пришлось? Я ещё по своей учёбе помню, как не любили тех, по чьей вине факультет терял большое количество баллов. Могли и бойкот устроить.

— Да, нам тоже устроили, — ответила Грейнджер и обиженно добавила:  — И никому не было дела до того, сколько я этих баллов вообще-то заработала! Вон, близнецы Уизли их только теряли, и явно больше, чем сто пятьдесят за год, и ничего им не было.

Амелия кивнула: что и требовалось доказать, и спросила:

Двое мужчин, облечённых нешуточной властью, со страхом и отвращением смотрели на существо, ещё недавно казавшееся безобидной секретаршей. Мария поднялась на ноги, огляделась по сторонам и, сковав руки скрулла наручниками, с явной — точнее, наглядно продемонстрированной — натугой оттащила тяжёлое тело так, чтобы его не было видно при входе в кабинет.

— Не порвёт? — уточнил немного пришедший в себя Пирс, кивая на наручники.

— Магнитные, их даже Капитан Америка попробовал сломать — не вышло, — пояснила Мария и повернулась к президенту: — Сэр, боюсь, настоящая мисс Лорен Бренсвик мертва. А это, — кивок на тело, — и есть скрулл.

Тот как-то механически кивнул, сделал несколько шагов в сторону и упал в кресло, смотря куда-то в пространство.

Амелия ненадолго прикрыла глаза и потёрла виски. Ощущения после разговора с младшим Уизли были крайне неприятными: если честно, она поймала себя на желании принять душ. Уж больно нечистоплотным, в первую очередь в моральном плане, оказался Рональд. Даже странно, что Гарри Поттер мог дружить с ним целых два года! Хотя если её догадки верны, и Поттер, с которым она познакомилась, не совсем Гарри, то неудивительно…

Она вдруг вспомнила вопрос Поттера об артефактах, его странно блеснувший взгляд при упоминании Грейнджер, и нахмурилась. Гермиона Грейнджер — маглорождённая и, насколько можно было понять из рассказов Сью, из тех, кто считает выше своего достоинства защищаться от магических воздействий. Ну или не верит в то, что в школе ей могут серьёзно навредить. Очень глупо, на самом-то деле: к примеру, Амелия в годы учёбы в Хогвартсе не снимала кое-какие артефакты, и Сьюзен теперь следовала её примеру. 

Мэтью Эллис, сорок четвёртый президент США, с искренним интересом рассматривал нового директора ЩИТа. Надо сказать, Мария Хилл отличалась от своего предшественника в лучшую сторону. Эллис до сих пор помнил своё охренение, когда ему после инаугурации рассказали о ЩИТе и представили Николаса Фьюри. Мутная контора с ещё более мутным руководителем! Один его наряд чего стоил: то ли неудачный косплей на Морфеуса — даже для президента не грех любить фантастику, то ли наряд для ролевых игр в стиле БДСМ. Воспринимать его как адекватного человека было откровенно сложно. Да и рассказ о функциях ЩИТа оставлял неприятное впечатление, что эта контора что-то вроде государства в государстве. Именно поэтому по всем вопросам, связанным со ЩИТом, Мэтью предпочитал общаться с Александром Пирсом, благо министр обороны, некогда бывший директором данной конторы, сейчас курировал её от лица Совета Мировой Безопасности. Тоже, кстати, мутноватая организация…

Мария Хилл выглядела… правильно. Именно так должна выглядеть госслужащая высокого ранга: идеально сидящий, явно сшитый на заказ брючный костюм, безупречные прическа и маникюр, сдержанные и полные достоинства манеры. И, если уж говорить честно, просто красивая женщина, хотя и не во вкусе самого Мэтью, предпочитающего дам фигуристых, и желательно блондинок или рыженьких.