Для удобства решила закрепить пост со ссылками на оглавления пишущихся фанфиков и на скачивание законченных

Амелия с трудом отвела взгляд от горевших двумя изумрудами глаз Поттера. Странное ощущение, что этот юноша куда старше, чем кажется, не уходило. Она, как и всякий потомственный маг, слышала легенды, что у последнего в роду в минуту смертельной опасности может проснуться память предков, но вряд ли это могло случиться с Гарри Поттером, ведь для этого над младенцем надо было проводить определённые ритуалы, а Джеймс Поттер совершенно не желал этого делать. Или дело в крови Лили? Уж больно необычно та выглядела для маглокровки, напоминая легенды о подменышах.

Отвлечённые размышления помогли немного собраться и остановить первый порыв немедленно аппарировать, ворваться в Хогвартс и, совершенно по-простецки оттаскав старого козла Альбуса за бороду, схватить в охапку Сью и утащить её из этого дурдома. Увы, не получится: связь с Хогвартсом, возникающую в момент преодоления на лодках Чёрного озера и закрепляемую распределением, до окончания учеником пятого курса безболезненно мог разорвать только директор. Даже частичная потеря магии племянницей — не то, чем Амелия стала бы рисковать. К тому же сейчас, когда в Хогвартсе и без того многое идёт вразнос… кто знает, как это может отразиться! Нет, Сью она рисковать не станет. А директор… об этом она подумает позже.

Локи молча выполнил приказ, встал за спиной Марии, когда та опустилась на стул, и с интересом принялся рассматривать рыжую шпионку, о которой так много рассказал ему Бартон. Не самая приятная личность, что и говорить…

— Скажите, мисс Романофф, агент Бартон был в курсе того, что вы продолжаете работать на русских? — поинтересовалась Мария.

— Нет, — ответила та и усмехнулась, — Клинт при всех своих инстинктах прирождённого убийцы был не особо проницательным. Я ведь правильно понимаю, он погиб?

— Да, — спокойно кивнула Мария и добавила, с интересом глядя на Романофф:  — Вы не выглядите особо расстроенной.

Стив плюхнулся в кресло, вытянул ноги и пожаловался:

— Устал я. Не люблю политиков и политику! 

— Ты просто не умеешь их готовить! И политика любит тебя, — усмехнулся Брок, устраиваясь на диване. — Причём активно и без перерыва на обед. Что, запрягли участвовать в избирательной кампании?

— Ну я пока не дал ответа, — хитро улыбнулся Стив, — а то если сразу на всё соглашаться, потом останешься без козырей. Хотя президент Эллис мне скорее понравился, чем нет. В общем, дело было так…

Амелия повертела в руках монокль, за годы ставший неотъемлемой частью её облика, хмыкнула и отложила его в сторону: без него директора ДМП  не сразу узнавали даже хорошо знающие её люди. Зрение у неё и без него было превосходным, а монокль… ну, она не единственная, кто использует такие или аналогичные артефакты практически постоянно, взять хотя бы того же Дамблдора. Взглянула на себя в зеркало — обычное, она терпеть не могла говорящие, и удовлетворённо кивнула. Средний рост, среднее телосложение, непримечательная одежда… из облика обывательницы, пожалуй, выбивалось только лицо: довольно резкие для женщины черты и выражение, выдающее привычку командовать. Она накинула на голову капюшон мантии, затеняя лицо, благо даже в Кенте, где находился дом Амелии, погода не радовала, что уж говорить о Хайленде, и аппарировала.

Выбор Поттером места встречи её порадовал. Лавка “Зелья Джея Пиппина” находилась в самом дальнем от Хогвартса  конце торговой улочки Хогсмида, и толпы выпущенных на волю студентов до неё попросту не добирались. Впрочем, там и не продавалось ничего, что могло бы им понадобится: ингредиентами Пиппин, держащий лавку на Косой аллее — в Хогсмиде был лишь крошечный филиал — не торговал, разве что под заказ. А если отступить вот в этот небольшой тупичок, так её и вовсе никто не заметит.

Ноа ошарашенно покачал головой и признался:

— Не знаю, что и сказать, Мариав. Как-то жутко становится при мысли о том, что мы все лишь пешки в играх подобных масштабов. Теперь я даже и не знаю, поздравлять тебя с новой должностью или сочувствовать!

— Однозначно поздравлять, — хмыкнула Мария. Конечно, всё в подробностях кузену она не рассказывала, лишь краткий вариант той версии, которую поведала Пирсу. И то только потому, что Ноа и без того был в курсе и о Капитане Америке, и о случившемся в Мохаве — масштаб разрушений был слишком велик, чтобы об этом не стало известно ФБР,  — и о перформансе Локи в Штутгарте. Да, последнее не было юрисдикцией ФБР, но Ноа больше по собственной инициативе отслеживал действия некоторых заметных личностей — таких, как тот же Старк.

Брок заглушил мотор,  вышел из машины и, пройдя несколько шагов, плюхнулся на траву. Ехать дальше он не решался: почему-то тряслись руки и отчаянно хотелось напиться.

Задерживаться на базе он не стал, ему и так пришлось прилагать усилия, чтобы вести себя естественно: сделать комплимент новой прическе секретарши Фьюри — по каким приметам Лин поняла, что эта самая причёска новая, он в душе не ебал, но, судя по тому, какой улыбкой его одарили, не ошиблась, подмигнуть симпатичному лаборанту и погавкаться с интендантом, из-за скупердяйства которого им пришлось экономить патроны на последней миссии. Словом, даже самый бдительный цербер не смог бы понять, что у Брока Рамлоу на душе. Впрочем, в Гидре многие и вовсе считали, что у командира Рамлоу нет души: только непрошибаемая наглость вместо брони, калькулятор вместо сердца и как вишенка на торте — шикарное тело. И да, последнее Брок собственными ушами слышал!

Сьюзен на минуту задумалась и принялась быстро писать: перо так и летало по пергаменту. Стив невольно подумал, что ему, несмотря на все тренировки, до такого далеко.

Наконец Сьюзен закончила, перечитала, нахмурилась, явно что-то обдумывая, и протянула пергамент Стиву. На вскинутые брови того девочка пояснила:

— Там нет ничего личного. Но я совсем не уверена, что написала то, что видят мои глаза, учитывая всё, о чём мы с тобой говорили. Поэтому прочти, пожалуйста. Ты не знаешь, о чём я хотела написать, поэтому вряд ли на тебя магия сможет подействовать так, чтобы ты дословно повторил текст. 

Стив задумчиво кивнул и признался:

 Мария глянула на себя в зеркало на стене лифта и решила. что вид вполне соответствует ситуации: безупречный с точки зрения одежды, обуви и макияжа и при этом в достаточной мере заёбанный. Самое то для новоиспечённого руководителя, вынужденного разгребать не свои ошибки. Папка с рапортами всех опрошенных на случай, если Пирс решит ознакомиться с ними по старинке, у неё была с собой.

Войдя в приёмную, она вежливо поздоровалась с секретаршей Пирса, которая сразу же проводила Марию к шефу: тот уже ждал её. 

— Доброе утро, Мария, — Пирс с отеческой улыбкой поднялся ей навстречу.

— Доброе…— она криво улыбнулась, давая понять, что оценила иронию, — утро, сэр.