Стив чуть поморщился: всё-таки ощущения от  аппарации были на редкость неприятными, не то что при перемещении порталом или с помощью домового эльфа, и негромко позвал:

— Динки!

Возникший спустя мгновение эльф схватил его за руку, и уже через минуту Стив, оглядев себя в наколдованном зеркале, направился к Большому залу, обдумывая всё, что сегодня было сказано.

Откровенно говоря, ему было слегка не по себе: странно было передать принятие решений в другие руки, самоустраниться. Разумом он понимал, что это правильно, но привычка нести всё на своих плечах мешала. И плевать, что он здесь не Капитан Америка, а всего лишь подросток…

Впрочем, Амелия Боунс при личном знакомстве произвела на него самое благоприятное впечатление. То, что в ней не было снисходительности к его “юности”, Стив оценил. Хотя тут, конечно, надо сказать спасибо Луне: её слова о том, что многие чистокровные маги верят в то, что в последнем из рода может проснуться не просто память предков, а и личность одного из них, помогли ему выстроить правильную манеру поведения. Так что ему не пришлось изображать из себя типичного тринадцатилетнего подростка.

Ужиная, он то и дело поглядывал на преподавательский стол. Забавно, что никто из более-менее постоянных преподавателей Хогвартса не входил в пресловутый Орден Феникса, даже профессор Макгонагалл, казалось бы, полностью преданная директору. Зато молодежь, похоже, вербовали прямо со школьной скамьи, причём оба лидера противостояния. 

При виде Люпина Стив с трудом удержался от презрительной гримасы. Вот уж воистину профессиональный страдалец! Почти два месяца прошло с начала учебного года, а он так и ходит в залатанной мантии. И это при том, что в Хоге он на полном обеспечении — что, даже сейчас денег на новую мантию не хватило? И это выражение лица… Как-то Романофф произнесла одну фразу, запомнившуюся Стиву: “вся скорбь еврейского народа”, и вот она как нельзя лучше отображала то, что сейчас демонстрировал Люпин.

Кстати, Стив так и не понял, почему большинство учеников Хогвартса считают Люпина хорошим преподавателем. Да, учебник, который тот назначил учебным пособием на этот год, был куда лучше писулек Локхарта, вот только что общего методы борьбы с всевозможными магическими тварями имели с Защитой от Темных искусств? Последнее слово в названии предмета как бы намекало, что защищаться следовало от того, что творит самый страшный хищник магического мира — маг обыкновенный…

Да и методы борьбы… Взять хотя бы того же боггарта… интересно, как можно сделать смешным страх смерти близкого человека? Стив очень хорошо помнил, как однажды Луна пришла в Выручай-Комнату бледная и тихая, с потухшим застывшим взглядом. И монотонным, лишённым интонаций голосом рассказала о том, что её боггарт, как выяснилось  — умирающий отец. Стив тогда еле сдержался от того, чтобы не пойти и банально не наорать на этого так называемого профессора, а лучше — по-простецки дать ему по морде…

— Гарри, ты в порядке? — тихо спросила его Парвати.

Стив с трудом разжал сцеплённые до боли челюсти и, дёрнув щекой, ответил:

— Да, Парвати, спасибо. Как вы с Лавандой сходили в Хогсмид? 

— Неплохо, но нам надо тебе кое-что рассказать, — чуть замявшись, ответила Парвати и покосилась на преподавательский стол. — Только…

— Не здесь? — понятливо уточнил Стив.

Парвати кивнула, поморщилась, бросив взгляд на Рона, который вытащил из кармана свою крысу, и всё-таки не выдержала:

— Уизли, убери свою мерзость со стола! 

— Короста не мерзость! — тут же взвился тот. 

— Мерзость, — припечатал Стив, — крыса помоечная. Именно такие в Средние века чуму переносили. И если ты ещё хоть раз притащишь её в Большой зал, обещаю: я твою Коросту лично прикончу. Без малейших угрызений совести.

Уизли оглядел сидящих рядом учеников, лица которых выражали полное одобрение словам Поттера, бросил на Стива злобный взгляд и убрал крысу в карман, что-то бормоча себе под нос. Стив задумался: что-то в этой крысе было странным, что-то отличалось от виденного Гарри ранее. И дело не только в том, что сейчас Короста выглядела запаршивевшей и находящейся на последнем издыхании. Было ещё что-то, или это ему казалось? Увы, смотреть магическим зрением в Большом зале было плохой идеей: после одной такой попытки у Стива целый день болела голова. 

В гостиной факультета Стив с Парвати и Лавандой заняли небольшой закуток, и последняя тихо начала:

— Сегодня нас в Хогсмид сопровождали профессор Макгонагалл и профессор Флитвик. Так получилось, что, когда мы зашли в паб “Три метлы”, там за соседним с нашим столиком оказались профессора, Хагрид и какой-то аврор. Они вместе с присевшей к ним мадам Розмертой, владелицей паба, обсуждали дементоров, твоих родителей и Блэка, — Лаванда замялась, а потом тряхнула головой и продолжила: — Ну, и мы, конечно, прислушались. 

Стив только молча кивнул. В принципе, он представлял, о чём могли говорить эти пятеро, и ему было любопытно, ошибся ли он. 

— В общем, если по сути… получается, Сириус Блэк был другом твоего отца, почти братом, профессор Флитвик даже сравнил их с покойными близнецами Уизли. И ещё… он был шафером на свадьбе твоего отца и твоим крёстным, а потом предал твоих родителей Волдеморту,  — голос Парвати к концу этой краткой речи стал совсем тихим, а сама девушка, замолчав, посмотрела на Стива с лёгкой опаской.

— Любопытно, — произнёс он подчёркнуто нейтральным тоном и пояснил в ответ на явное удивление на лицах собеседниц:  — Обо всём этом, кроме того, что Блэк мой крёстный, я знал и без этого. А вот зачем надо было обсуждать это так, чтобы вы слышали этот разговор, с учётом того, что всему Хогвартсу известно о нашей дружбе?

— Ты прав, — согласилась мгновенно помрачневшая Лаванда, — они нас видели, и спокойно могли наложить заглушающие чары. Получается, они хотели донести эту информацию до тебя? Но зачем? 

— Спровоцировать? — предположила Парвати. — Мне всё это не нравится. Я и так-то, честно говоря, недолюбливаю что нашего декана, что профессора Флитвика, но такое…

— Так что вы мне ничего не говорили, дабы поберечь, — Стив ухмыльнулся,  — мою тонкую душевную организацию. 

Девушки переглянулись и злорадно усмехнулись. Им обеим явно не пришлась по вкусу попытка  использовать их втёмную, и возможность насолить преподавателям грела души.

— Лаванда, можно вопрос? А разве маги крестят своих детей? Как-то это странно, учитывая ту же Инквизицию…

— Чистокровные точно не крестят, — уверенно ответила та, — хотя твоя мама была маглорождённой, может, по её желанию? У нас есть ритуал, который несет в себе ту же суть, что и магловские крестины — выбираются те, кто станет для ребёнка вторым отцом или матерью, если с его собственными родителями что-то случится. Но это точно не твой случай: родители по магии никак не могут навредить ребёнку, за которого несут ответственность, даже косвенно. 

— А что будет, если всё-таки…

— Смерть, — ответила вместо Лаванды Парвати, — немедленная и очень неприятная. Так что или Сириус Блэк связан с тобой ритуалом и невиновен, или ритуала не было, что куда более вероятно.

Стив задумчиво кивнул. Отсутствие ритуала было куда более правдоподобным, не отменяя, однако, его подозрений в том, что Блэк реально может оказаться невиновным как минимум в предательстве Поттеров. Уж слишком неудобным опекуном Гарри тот мог оказаться для всех, желающих использовать сироту в своих целях.

— Спасибо, Парвати, Лаванда, — он благодарно склонил голову. — Жаль, что мне потребовалось два года для того, чтобы взяться за ум, — и он хмыкнул, взглянув на Грейнджер, что-то рьяно доказывающую шестому Уизли. После разговора о Маховике времени та, к искреннему удивлению Стива, вдруг снова начала общаться с Роном.  

— Главное, что ты всё же это сделал, — Лаванда кокетливо улыбнулась ему и прикрыла рот ладошкой, пряча зевок. — Извини, что-то я сегодня устала. Наверное, это дементоры так влияют, они слишком близко подлетают к Хогсмиду. Парвати, ты идёшь?

— Да. Доброй ночи, Гарри, — ответила та, вставая.

— Доброй ночи, прекрасные леди, — Стив поднялся и учтиво склонил голову.

Проводив девушек, он и сам направился в спальню. Всё же разговор с мадам Боунс его вымотал.

***

Стив окинул взглядом стол и поморщился. Эта тыква! От сладковатого запаха, которым, казалось, замок пропитался от подземелий до верхушек башен, Стива слегка подташнивало. Найдя блюдо с куриными ножками, Стив положил себе парочку и начал есть, поглядывая на стол преподавателей. 

Два дня назад состоялось первое после… уничтожения Биннса занятие по Истории Магии. Нового профессора — Эммелину Вэнс — Стив сразу узнал, хотя на фото Ордена Феникса, что ему показывала мадам Боунс, она была совсем девчонкой: лет восемнадцать, не больше. Видимо, директор решил в очередной раз принять на работу не профессионала, а своего преданного сторонника. Хотя, конечно, Вэнс в любом случае была лучше занудного призрака. Ненамного, впрочем: история, что могла бы быть интереснейшим предметом, преподавай её по-настоящему увлечённый человек, по-прежнему оставалась скучной повинностью. Откровенно говоря, Стив бы предпочёл прежний режим самостоятельного обучения, даже с учётом того, что до появления нового преподавателя расписание никто и  не подумал перекроить и у всех курсов вместо уроков было окно. Сейчас Вэнс  слушала Макгонагалл, рядом с которой сидела, то и дело кивая в ответ на слова декана Гриффиндора.

Стив перевёл взгляд на Люпина: тот был странно весел, о чём-то оживлённо беседуя с Флитвиком, что заставляло задуматься: а знает ли декан Рейвенкло о природе своего временного коллеги?  Хотя для Флитвика, если верить книгам, Люпин не представляет опасности: кровь гоблинов для оборотней ядовита, поэтому те даже в самый разгар полнолуния не кидались на зеленокожих коротышек. А об учениках полугоблин особо не заботился, по словам Луны.

Снейп же поглядывал на Люпина с настороженностью и едва скрываемой враждебностью. Стив прищурился: сегодня кто-то из старшекурсников обмолвился, что видел, как Снейп принёс Люпину какое-то зелье, и подозревал, что знает, о каком именно зелье речь. Неудивительно, что слизеринский декан так явно показывал своё отношение к Люпину: мало того, что тот, кто в составе Мародёров травил его в школьные годы, работал рядом с ним, так ему ещё и сложнейшее зелье варить приходилось! Интересно, чем директор так крепко держит зельевара за яйца? А что держит, это несомненно: Стив слишком хорошо знал подобных ему манипуляторов. И при всём неприятии поведения Снейпа в целом и его отношения к Гарри в частности не мог не сочувствовать ему в данном вопросе, тем более что тот явно попался в сети Дамблдора совсем мальчишкой.

Что ж, до полнолуния оставалось всего два дня, а значит, оборотню недолго осталось пребывать в Хогвартсе. Жаль, что это не произошло сегодня, было бы весьма эффектно. К тому же Стив слегка опасался Хэллоуина: в этот день с Гарри Поттером всегда что-то да случалось. И, кстати, не только в тот день, когда Волдеморт пришёл в дом в Годриковой лощине и в Хогвартсе, но и у Дурслей: происшествия, конечно, и близко не настолько серьёзные, но всё же. Стив даже думал, не связано ли это с тем, что изначально в этот день праздновался Самайн, день мёртвых, а мантия-невидимка и некоторые способности, пробудившиеся в нём, так явственно свидетельствовали об определённых склонностях Гарри?

К некоторому удивлению Стива, пир, если можно так назвать это тыквенное безумие, прошёл спокойно. После ужина привидения Хогвартса разыграли целое представление: неожиданно вылетели из стен и столов, представляя сценки о том, как сделались призраками. Особенно старался Почти Безголовый Ник: он очень живо изобразил, как ему безобразно отсекали голову.

Стив хмыкнул: действительно, самое то, что нужно показывать детям, запертым в холодном замке, окружённом дементорами! Он  посмотрел на первокурсников, которые выглядели бледными и инстинктивно жались друг к другу, и внезапно почувствовал злость и на администрацию школы, и на старших учеников, которые веселились, не обращая внимания на младших. 

Кстати, забавно, но привидения держались как можно дальше от стола Гриффиндора, точнее, от него самого. Вообще с начала этого учебного года он не сталкивался с ними, даже обычно вечно торчащий из стола Гриффиндора Ник ни разу не присутствовал в то время, когда Стив был за столом. Хотя его это только радовало. А уж то, что к этому избеганию присоединился Пивз, и подавно…

Наконец праздник закончился, и Стив тихонько выдохнул: наконец-то. Вместе со всеми он поднялся из-за стола и направился к башне факультета, привычно уже сопровождая Парвати и Лаванду.

У портрета Полной дамы образовался затор, и Стив сразу почувствовал неладное. Похоже, то, чего он опасался весь день, наконец произошло.

— Расступитесь, — приказал Макгрегор, и все тут же выполнили приказ, пропуская старосту к портрету.

— Что там такое? — Лаванда едва не подпрыгивала, пытаясь рассмотреть происходящее, но безуспешно: стоящие впереди старшекурсники надёжно загораживали обзор.

— Майкл, зови профессора Макгонагалл и директора Дамблдора, — приказал Макгрегор, и высокий старшекурсник ринулся выполнять приказание. Стив про себя присвистнул: похоже, что-то серьёзное.

 Наконец появился директор Дамблдор, гриффиндорцы расступились, давая увидеть то, что вызвало такой ажиотаж. Лаванда ахнула рядом со Стивом, да и он сам с потрясением рассматривал представшую его взору картину: Полная Дама с портрета исчезла, холст искромсан; пол усеян лоскутами; целый клок совсем вырван.

Дамблдор окинул взглядом обезображенную картину и повернулся к подоспевшим Макгонагалл, Люпину и Снейпу.

— Профессор МакГонагалл, пожалуйста, сходите к Филчу. Пусть он немедленно осмотрит все портреты в замке. Надо найти Полную Даму.

— Найдёте, непременно найдёте, — послышалось сверху. Стив поднял голову и увидел под потолком Пивза

— Что ты хочешь сказать, Пивз? — спокойно спросил Дамблдор.

— Она спряталась от стыда, ваше директорское величество, — елейным тоном ответил полтергейст. —У неё неописуемый вид. Я видел, как она мчалась по лесам и долам на пятый этаж, колесила между деревьями и истошно вопила. — Он ухмыльнулся и с сомнительной жалостью прибавил: — Бедняжка.

— Она не сказала, кто это сделал? — всё так же спокойно спросил Дамблдор.

— Сказала, сказала! — Пивз не спешил с ответом, сделав театральную паузу. Стив мрачно взглянул на полтергейста, и тот словно  поперхнулся, тут же зачастив: — Она отказалась пропустить его без пароля, а он разозлился. Такой уж мерзкий характер у Сириуса Блэка!

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                     СЛЕДУЮЩАЯ