Поттер чуть нахмурился, явно вспоминая, и покачал головой:

— Ничего. Но, учитывая отсутствие упоминаний о нём в прессе — я изучал события времён так называемой Первой магической войны, — пояснил он, на что Амелия одобрительно кивнула, отметив любопытный подбор слов, — пафосное название, наличие феникса у директора Дамблдора в непонятно каком качестве, полагаю, что это явно какая-то не особо законная и несомненно тайная организация, созданная господином директором для “всеобщего блага”.

Амелия с трудом сдержала улыбку. Нет, ну какой умница, а? А уж то, как Поттер произнёс последние слова… 

— Идеи всеобщего блага вам не близки, мистер  Поттер? — поинтересовалась она.

— Нет, — жёстко и очень решительно ответил тот, — это сказочка политиков для не способных к критическому мышлению обывателей и глупых юных идеалистов, для которых существует только чёрное и белое. Не бывает всеобщего блага, мадам Боунс, и те, кто его обещает, либо лгут, либо искренне убеждены: то, что они считают благом, является таковым и для всех остальных. И вторые куда страшнее, ведь им так легко поверить, особенно если подобный вождь наделён красноречием и харизмой,  — он передёрнул плечами, глядя в стену невидящим взглядом, точно смотря на кого-то, о котором рассказывает.  — А потом розовые очки больно бьются стеклами внутрь… так говорят маглы, — пояснил он и неожиданно усмехнулся: — Кстати, мадам Боунс, вы знаете девиз ордена иезуитов? 

Амелия нахмурилась:

— Цель оправдывает средства? — неуверенно предположила она.

— Нет, хотя это высказывание и приписывают основателю Ордена. Я до поступления в Хогвартс часто часами просиживал в библиотеке, читая всё подряд, это потом я… ай, да что говорить, — пояснил он, махнув рукой, — так вот, этот девиз звучит “Ad majorem Dei gloriam”. К вящей славе Божьей. Не кажется ли вам забавным сходство с фразой “Ради всеобщего блага”?

— Мне оно кажется скорее жутковатым, чем забавным, — откровенно призналась Амелия. — Мистер Поттер, а почему вы так странно сказали о фениксе директора? Он везде твердит, что Фоукс — его фамильяр, и ему многие верят…

— Но вы — нет, потому что знаете, что фениксы фамильярами не бывают, — усмехнулся Поттер.

— Не думала, что это знаете вы, — ответила ему такой же усмешкой Амелия.

— Понимаете, мадам Боунс… когда я умирал на полу Тайной Комнаты, я вдруг как-то разом понял, что до меня никому нет дела. И что я ровным счётом ничего не узнал про Магический мир и ничему толком не научился за два года в Хогвартсе. И… я дал себе клятву: если выживу,  всё это изменю! И было чёткое ощущение, что кто-то… кто-то могучий услышал меня…

Амелия прикрыла глаза. Вот и объяснение всем странностям Поттера. Что предсмертное  проклятие, что предсмертная клятва… там, где сплетались смерть и воля мага, могло случиться всё что угодно. И теперь сама магия заставляет Поттера учиться как проклятого и развиваться, и свернуть с этой дороги у него не получится, и никакие ментальные закладки на его сознание попросту не лягут. Потому что ни один маг не способен быть сильнее смерти и магии. Фактически, Поттер сам себя заколдовал! И да, его рассказ совсем не отменял возможности пробуждения памяти предков: слова о вождях… в них чувствовался опыт. 

Вспышку злорадства ей удалось подавить с огромным трудом. Явно Альбус не на это рассчитывал, подтолкнув ребёнка к той самоубийственной эскападе! А в том, что за всей этой ситуацией маячит фигура директора, она не сомневалась: действительно, второкурсница о василиске догадалась, а Альбус  — нет? Да тогда его гнать надо со всех постов, чтобы не позорил своим невежеством Магическую Британию.

И как же хорошо. что она сразу решила общаться с этим юношей на равных! Он явно доверился ей более, чем кому бы то ни было, и она намеревалась оправдать это доверие. Ну а то, что можно не пытаться смягчить свои слова и говорить что думаешь, и вовсе было несомненным плюсом.

Поднявшись, она подошла в комоду и, открыв дверцу, достала колдографию. Бросила взгляд на лицо брата, навечно оставшегося молодым, и помедлила, переживая привычную боль. Вернулась к Поттеру и протянула ему колдографию.

— Вы были полностью правы, мистер Поттер, когда назвали Орден Феникса тайной и незаконной организацией, как правы и в том, что основателем её является Альбус Дамблдор. Это колдография членов Ордена. Большинство из тех, кто изображены на ней, сейчас мертвы.

***

Стив взял протянутую ему колдографию и замер, разглядывая её, узнавая изображённых на ней людей. Дамблдор, возвышающийся над всеми Хагрид, родители Гарри — молодые, улыбающиеся. Рядом с ними — пара чуть постарше их, судя по тому, как похож Невилл Лонгботтом на приветливо улыбающуюся молодую женщину, это его родители. Двое молодых мужчин, при взгляде на которых ему стало неуютно, настолько они были похожи на покойных близнецов Уизли — видимо, братья Прюэтты, Гидеон и Фабиан, кажется. Люпин, со своим вечным выражением непонятого людьми страдальца. А это… Блэк? Да, он похож на тот силуэт на колдографии из альбома Гарри, а вот заметить его сходство с безумным беглецом с плакатов о розыске было практически невозможно. Молодой Сириус Блэк был редким красавчиком. Чего совсем не скажешь о четвёртом Мародёре — Питере Петтигрю. А это… Он оглянулся на мадам Боунс, и та печально улыбнулась:

— Это мой младший брат, Эдгар, отец Сью. Через месяц после того, как была сделана эта колдография, он был убит вместе со своей беременной женой и нашими родителями. Сьюзен тогда была у меня: она заболела одной из тех заразных детских болячек, которые опасны для беременных, так что Эдгар попросил меня присмотреть за племянницей, и только поэтому она осталась в живых.

Стив ещё раз окинул взглядом колдографию и покачал головой:

— Так много совсем молодых! 

Мадам Боунс мрачно кивнула:

— Да. И именно за это я никогда не прощу Альбуса. Он вовлёк в свою организацию вчерашних школьников, бросив их, плохо обученных, но кипящих энтузиазмом, на битву с Волдемортом и его Пожирателями. Все эти юноши и девушки… они верили словам Дамблдора о всеобщем благе, считали себя неуязвимыми, мечтали стать героями. В том числе и ваши родители. 

— Лучше бы они уехали куда подальше, — буркнул Стив, глядя на улыбающихся Лили и Джеймса Поттера. — Лучше живые родители, чем мёртвые герои. Да и героями их, наверное, считают только потому, что они погибли, а так… в обычном мире их бы за самоуправство в тюрьму посадили!

— Хм… В целом вы правы, мистер Поттер, и очень правильно сказали про “так называемую” Первую магическую войну. Потому что на самом деле считать это войной… Один мой подчинённый назвал это всё разборкой мафиозных кланов, и в чём-то он был прав: и Пожиратели, и Орден Феникса были равно вне закона.

— А это ведь родители Невилла Лонгботтома? Я слышал, они были аврорами…

— Были. И они, и Аластор Грюм,  — она указала на опирающегося на трость мужчину во втором ряду и мрачно добавила: — Занимай я в то время свой теперешний пост, поставила бы им условие: или работа в Аврорате, или Орден, но Барти Краучу, который в то время был директором ДМП, было плевать, кто именно сражается против Пожирателей и какими методами.

— Странно это всё.  Знаете, мадам Боунс, мне всегда казалось, что профессионалы не любят дилетантов. И… я правильно понимаю, члены Ордена не… не убивали Пожирателей?

— Они не применяли Непростительных и заклятий, классифицируемых как Тёмные, — поправила та.

Стив непочтительно фыркнул:

— Можно подумать, убитому важно, грохнули его Авадой или заклинанием для разделки рыбы! Хотя нет, лучше уж Авада, она милосерднее. Мадам Боунс, скажите, а в составе Ордена были маглорождённые, кроме моей матери?

Та как-то странно замерла, словно Стив спросил что-то совершенно из ряда вон выходящее, и покачала головой:

— Нет. Это удивительно, мистер Поттер,  но там и полукровок-то почти не было. Братья Дамблдоры, Петтигрю и Люпин, остальные чистокровные. А почему вы об этом спросили?

— Не знаю, но что-то во всём этом не даёт мне покоя, — честно признался Стив. — Знаете, так бывает: зудит что-то на краю сознания. Может, позже пойму. — Помолчав, он бросил взгляд на колдографию и спросил:  — Мадам Боунс, вы говорили, что помните Мародёров по школе, а после вы с ними встречались?

— С вашим отцом и Сириусом Блэком пару раз сталкивалась на приёмах, но это было ещё в то время, когда ваши родители учились в школе и были живы старшие Поттеры, ваши бабушка и дедушка. Так что если вы надеялись, что я могу вам что-то рассказать о ваших родителях, то увы…

Стив покачал головой:

— Если честно, сейчас меня больше интересует Сириус Блэк. Понимаете, мадам Боунс, мне совсем не нравится, что Хогвартс окружили дементорами якобы ради моей защиты. Эти мерзкие твари…

— Согласна, мистер Поттер. Вы не представляете, с какой радостью я бы их всех уничтожила! — воскликнула та. — Если честно, то по сравнению с Азкабаном смерть милосерднее. Я ненавижу Пожирателей, но  отдавать в пищу дементорам даже их… А что именно вы хотели узнать о Сириусе Блэке?

— Если предположить — только предположить — что Сириус Блэк вовсе не собирается мне вредить… кого или что тогда он может искать в Хогвартсе? Потому что, простите, но поверить в то, что я отучился в Хогвартсе два года, и только сейчас у Блэка что-то переклинило, и он это осознал, да так мощно, что смог сбежать… в общем, не получается у меня в такое поверить! И вообще… знаете, я читал о том, в чём его обвинили, и не понимаю, почему все решили, что виновен именно он. Зачем человеку, выросшему в богатейшей и влиятельнейшей чистокровной семье сначала переходить на сторону Ордена Феникса, а затем предавать своего лучшего друга? Или Блэк был расчётливым трусом? Я… я ни в коем случае его не оправдываю, и если он виновен в смерти моих родителей, то… — он сжал кулаки, — но если есть шанс, что нет… Тогда всё это какая-то чудовищная мистификация!

Мадам Боунс, сначала явно хотевшая возразить, призадумалась, а потом покачала головой:

— Если честно, я не помню точно, что там было, но кажется мне, что Блэк сам признался. И бы согласилась с вашими разумными доводами, мистер Поттер, если бы речь шла не о Блэках. Тем более о главной ветви. Но Блэки все… — она замялась, явно подбирая слова.

— С придурью? 

— Грубо по форме, но верно по содержанию. Блэки не зря носили титул Древнейшего и Благороднейшего рода, и они много веков проводили селекцию, взращивая боевых  магов, самых сильных не только в Британии, но и вообще в Западной Европе. Нередко среди них рождались берсерки, чудовищные по своей эффективности на поле боя. А потом приняли Статут Секретности, что резко сократило возможности применения даров Блэков.  И всё равно они продолжали пестовать свои таланты, а родители Сириуса Блэка и вовсе кузены… словом, почти всем Блэкам, и тем паче Сириусу, свойственно импульсивное поведение, презрение к окружающим и немотивированная жестокость. Моё мнение состоит в том, что искать рациональное объяснение поступкам Блэка, любого Блэка  — гиблое дело. 

Стив медленно кивнул. Да, это бы всё объяснило, в том числе и поведение главных заводил среди Мародёров, но ему почему-то иррационально хотелось, чтобы в гибели Поттеров был виновен не Блэк, а тот же Люпин или Петтигрю. Может, из-за того, что Сириус Блэк и Джеймс Поттер были довольно близкими родственниками, особенно по меркам магов? И да, ему не хотелось бы, чтобы что-то такое вылезло и у него: в конце концов, если речь идёт о селекции и инбридинге, то причины “блэковского безумия”, о котором ему довелось слышать, могли быть физиологическими. 

— Спасибо, мадам, — поблагодарил он. — Скажите, а если мне понадобится с вами связаться так, чтобы не узнал директор…

— Ох, хорошо, что напомнили, — встрепенулась женщина и снова подошла к комоду.  — Вот, возьмите. 

Протянутые ею тетрадки неприятно походили на дневник Риддла, поэтому Стив сначала бросил на них определяющее заклинание и только потом осторожно, самыми кончиками пальцев дотронулся до одной из них.

— Это парные тетради,  — пояснила мадам Боунс, — то, что пишется в одной, отражается в другой. Их не так уж часто используют, потому что стандартный вариант не позволяет переписываться, если один из адресатов находится в месте с сильной магической защитой, как Хогвартс. Этот же вариант доработан в Отделе Тайн. Конечно, не факт, что замок всё равно пропустит нашу переписку, но раз он принял вас за одного из потомков Основателей, то шанс есть. Правда, есть нюанс: писать в тетради надо особым стилусом, — она провела пальцами по корешку одной из тетрадей, и в её руке возникло нечто, похожее на самый обычный карандаш, — и при использовании он будет заметно тянуть у вас магию. Ещё и поэтому их редко используют для связи с несовершеннолетними, и поэтому это скорее средство экстренной связи, нежели приспособление для обычной переписки. Да, ещё один момент: если вы пометите очередное сообщение как срочное, то я смогу оперативно узнать о том, что оно появилось.

— А что для этого нужно? — уточнил Стив.

— Просто пишете в начале слово “срочно”. 

— Спасибо, мадам Боунс, очень полезный артефакт, — искренне поблагодарил Стив. — Могу я спросить, когда вы планируете начать действовать относительно Люпина?

— Мне надо кое-что подготовить, в том числе и для того, чтобы никто не мог заподозрить вашего участия, но в любом случае до следующего полнолуния. К тому же ещё и акромантулы… Мистер Поттер, может, я могу вам ещё чем-нибудь помочь?

Стив подумал и покачал головой. Мысль о том, чтобы сообщить об использовании хроноворота Грейнджер… да, это было бы правильно, вот только об этом мадам Боунс никто не мог бы поставить в известность, кроме него. Это с Люпином теоретически кто-то мог догадаться и сообщить, например, кто-то из совершеннолетних семикурсников, а вот хроноворот… нет, подставляться он не будет. Пока не найдёт способ сделать это, не вызывая подозрений у директора.

 — Нет, мадам Боунс. Пока, по крайней мере. Если только… — неожиданно возникшая мысль заставила его прищуриться, — скажите, а есть ли способ проверить, нет ли в Хогвартсе ещё столь же опасных артефактов, как Зеркало Еиналеж?

— У вас есть подозрение, что нечто подобное может находиться в школе? — подалась ему навстречу директор ДМП.

— Что-то настолько же опасное — вряд ли, но кто знает.

— Понимаете, мистер Поттер, — вздохнула мадам Боунс, — Хогвартс сам по себе — гигантский артефакт, поэтому любые определители там сбоят. Плюс накладываются своеобразные помехи от родовых артефактов. Хотя, конечно, что-то подобное проклятому зеркалу пропустить сложно. Проблема в том, что у большинства таких определителей малый радиус действия, то есть заметить что-то подозрительное можно только при достаточно близком контакте.

— Понятно. Мадам Боунс, а вы будете опрашивать студентов по поводу прошлогодних событий в школе? 

Мадам Боунс прищурилась, пытаясь понять, почудился ли ей намёк в словах Поттера? Интересно… 

— Да, я планировала побеседовать с непосредственными участниками событий, и прежде всего с мисс Грейнджер и мистером Рональдом Уизли, — ответила она и поняла, что тот самый намёк ей совсем не почудился: глаза Поттера при упоминании имени бывшей подруги как-то странно блеснули. — Что ж, если на этом всё…

Получив решительный кивок Поттера, она вызвала Темпус и охнула: было уже шесть часов вечера.

— Ох, мистер Поттер, я и не заметила, как прошло время. Может, обед? Вы же наверняка голодный.

— Будет лучше, если вы вернёте меня в Хогсмид, — покачал головой Стив, — всё-таки школу я покинул тайком, и чем раньше я снова окажусь в Хогвартсе, тем лучше.

— Да, конечно, — ответила Боунс, вставая и подавая ему руку. 

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                             СЛЕДУЮЩАЯ