Брок покосился на сосредоточенно что-то обдумывающего Зимнего и переглянулся с Джеком. Прошло два дня с того самого разговора, и все эти дни Генри отходил от компьютера только чтобы поспать да в туалет сходить, он даже ел, не прерывая работы. Броку, если честно, не очень нравилось такое нарушение режима, но, учитывая, о чём именно того попросил Зимний, он смирился. В конце концов, разведка дело полезное, если они хотят остаться живыми и здоровыми.

Милз вошёл и плюхнулся в кресло. Вид у него был уставший и не особо довольный. Зимний хмыкнул и уточнил:

— Что, совсем глухо? 

— Не совсем, но я всё-таки надеялся на большее, — признался Генри. — Обойти протоколы безопасности ЩИТа я смог. Кстати, интересный момент: похоже на то, что эти самые протоколы в ЩИТе и Гидре абсолютно идентичны. Наводит на определённые мысли, не правда ли?

— Учитывая Пирса, не удивлюсь, если ЩИТ всего лишь легальная версия Гидры, — фыркнул Брок. — Генри, так что тебе удалось узнать?

—  Ну, что касается операции “Скрепка”, то тут, если честно, частично мои догадки. Всё-таки это было достаточно давно для того, чтобы все материалы хранились в основном на бумажных носителях. В общем, это действительно была операция по перевербовке нацистских учёных, но вот направленность этих учёных лично у меня вызывает множество вопросов, — Генри почесал в затылке, вздохнул и пояснил: — Вот смотрите, ЩИТ образовался в сорок девятом, так? А ученых начали вербовать с сорок пятого. К концу пятидесятых около сотни человек, к моменту образования ЩИТа работавшие на него, получили гражданство и полностью ассимилировались. Основная специализация — биология и всё с ней связанное. Генетика, биохимия, биофизика… 

— Эксперименты на людях, —  мрачно резюмировал Зимний, сжимая кулаки. — Верные сподвижники Золы.

— Очень похоже на то, — кивнул Милз. — И, хотя настоящие фамилии там, сами понимаете,  не фигурируют, сам Зола, думаю, тоже был среди них. Уж больно у него внешность… запоминающаяся. 

— А всяких технарей тоже ЩИТ себе пригрёб? —  уточнил Джек, заинтересованно его слушающий.

— В ЩИТе  таких практически не появилось, да этого и не требовалось. Не забывайте о таком основателе ЩИТа, как Говард Старк! 

— Я хорошо помню Говарда, — Зимний усмехнулся чему-то, — он был очень себе на уме и не стал бы делиться хоть с кем-то своими наработками бесплатно. Хотя он как раз мог как и заграбастать себе тех же физиков и инженеров из числа нацистов, так и захапать их изобретения, причём вполне законно, — добавил он, вспоминая кое-что из рассказанного Розой.

— Это как? — удивлённо уточнил Брок.

— Элементарно: берёшь за жабры талантливого изобретателя в сложной жизненной ситуации и предлагаешь ему контракт, в котором есть оговорка: всё, изобретённое в период работы на Старк Индастриз, принадлежит компании, — пояснил Зимний. —  В общем-то, это стандартная оговорка в крупных корпорациях. Ну а если у изобретателя проблемы, добавляешь в контракт условие, что разрыв этого самого контракта по инициативе работника раньше определённого времени возможен только с выплатой нехилой такой неустойки.

— Гидровские методы, — скривился Брок, переглянувшись с Джеком.

— Ну, справедливости ради надо заметить, что не особо ему это помогло, — насмешливо заметил Милз, — потому что некоторые его разработки оказались в Гидре раньше, чем вышли в свет, так сказать. А вообще многие учёные, прежде всего связанные с разработкой оружия, оказались под крылышком официальных властей. Подозреваю, ещё и с этим были связаны беспрецедентные полномочия сначала СНР, а потом ЩИТа  — эти конторы в то время оказались очень полезными, даже если и не упоминать про… — он замялся, покосившись на Зимнего, — Капитана Америку. Один Вернер фон Браун чего стоит!

— Это который ФАУ-2 создал? — удивлённо уточнил Зимний.

— Ага, тот самый. А потом его завербовали, и он стал заниматься ракетной, а вскорости и космической программой США, и даже стал основателем НАСА. Он, пожалуй, самый известный из всех учёных, завербованных в ходе операции “Скрепка”.

— Генри, а есть среди той сотни, о которой ты упоминал, кто-то, требующий особого внимания? — Брок и сам не знал, что его толкнуло задать этот вопрос.

— Был один, — Генри кивнул, — странный такой тип. Я не понял, что с ним потом произошло: то ли умер от старости, то ли его кто-то прикончил. Он то ли психиатр, то ли мутант, то ли гипнотизёр. Иоганн Фенхофф, он же доктор Ифченкофф.

Хруст, с которым сломался подлокотник кресла Зимнего, заставил всех подскочить.

— Он… он работал на Левиафан, — взгляд Зимнего был полон чистой, беспримесной ненависти, — ну или сотрудничал с ним, и это он меня кодировал. Похоже, у меня появилось ещё больше вопросов к милейшей Пегги. Что-то я уже не удивлюсь новости, что традиция руководить и ЩИТом, и американской Гидрой одновременно пошла совсем не от Пирса. Надо, наверное, ещё и нынешнего директора проверить, и плевать, что он чёрный. Так, ладно… Генри, что удалось узнать по Лихаю?

— Лагерь Лихай прекратил своё функционирование в качестве  армейской базы в шестьдесят втором году, — доложил тот. — ЩИТ продолжал его использовать в качестве тренировочной базы ещё два года, до тех пор, пока не была построена новая база недалеко от Вашингтона. 

— И что там сейчас? Кому принадлежит лагерь?

—  Судя по тем документам, что мне удалось найти, лагерь по-прежнему принадлежит армии США. Официально, — он произнёс это слово с нажимом, —  там сейчас несколько пустых заброшенных зданий.

— Странно, что его не продали, — задумчиво пробормотал Джек. — Генри, он официально заброшен, а на деле?

— А на деле обнаружилось, что к лагерю подведена выделенная линия электропередач, и потребление энергии там гораздо больше, чем необходимо, к примеру, для многоквартирного дома, — с торжеством ответил тот.

— Хорошая работа, Генри, — кивнул ему Зимний. — Тогда послезавтра — Лихай.  

Брок кивнул. Лихай так Лихай. И пусть он не совсем понимал, что Зимний хочет найти на территории заброшенной базы, но кто платит, тот и заказывает музыку. А ему и того, что они смогли выбраться из щупалец Гидры без потерь, было достаточно.

— До Рождества точно всё закончим, — пообещал Зимний.

— И полетим в Гильбоа? — тут же оживился Милз. 

— А это вы уже сами решайте, — фыркнул Зимний. — Документы вам, если захотите, и сюда доставят, можете с ними и в Штатах остаться, коль рисковать охота. Документы будут абсолютно легальными, можем и подтверждение въезда на территорию США организовать. Надёжное, как швейцарские часы.

— Ну уж нет, — решительно ответил Брок, покосившись на напряжённого Джека и Милза, умоляюще сложившего ладони, — думаю, мы все предпочтём встретить праздники там, где сможем полностью расслабиться. Может, не Гильбоа, но точно Европа. Это ведь не проблема? И, Зимний, — он остро посмотрел на него, — я пока не спрашивал, но после завершения нашего рейда по базам Гидры мы тебе ещё понадобимся?

Тот усмехнулся:

— Поверь, Брок, применение тебе — и не только тебе, но и всему отряду — найдётся. И это точно будет интереснее, чем наёмничать где-нибудь на Ближнем Востоке или в Африке.

И весело рассмеялся, увидев совершенно одинаковое выражение отвращения на лицах всех троих страйковцев. 

***

Зимний окинул взглядом каменные коробки зданий лагеря и дёрнул щекой, невольно вспомнив рассказы Стива о том, как его тренировали здесь. Сердце укололо привычной болью, но он тут же отодвинул чувства в сторону: не время и не место. 

— Никакого теплового следа, — отчитался Адкинс.  — Такое впечатление, что здесь реально никого и ничего нет.

— Будем проверять все здания по очереди? — уточнил Брок и нахмурился, глядя на одно из них. — Странно.

— Не просто странно, а неправильно, — хмыкнул Зимний, глядя на надпись, которую сверлил взглядом Брок. — Я так понимаю, устав армии США в этой части не поменялся? — и, получив ответ Брока, удовлетворённо кивнул: — Так что именно оттуда мы и начнём.

Он легко сорвал самый обычный навесной замок, который ожидаешь увидеть разве что  на фермерском сарае, и сдвинул в сторону тяжёлую дверь. Первым шагнул внутрь и хмыкнул, увидев лестницу вниз. Уже очевидно, что никакой это не склад боеприпасов, как гласила надпись на самом здании.

Короткий спуск вниз в темноте, разрезаемой лишь светом фонариков. Впрочем, Зимнему свет был не нужен, он и так прекрасно видел, куда идёт. Ага, а вот и выключатель… щелчок, и всё помещение залил свет.

Прочувствованно выматерился Брок, заливисто присвистнул Лаки… они оказались в огромном помещении с рядом столов, картотечных ящиков и гигантской эмблемой на стене.

— Эмблема ЩИТа, — прокомментировал Милз.

Они шли, открывая дверь за дверью, пока не вошли в очередную комнату, в которой, судя по металлическим стеллажам во всю стену, когда-то располагалось хранилище… чего-то. Однако кое-что выбивалось из общей картины: висящие на стенах большие фотографии. Мужчина в форме, с погонами полковника, ещё один мужчина, в штатском и с щегольскими усиками, молодая женщина.

— Полковник Филипс, Говард Старк и агент Картер, — процедил Зимний, скрипнув зубами на последнем имени.  — Так… замрите!

Бойцы замерли на месте, почти не дыша. Зимний и сам замер, прислушиваясь и, кажется, принюхиваясь, а потом мрачно хмыкнул и, подойдя к одному из стеллажей, неожиданно легко сдвинул его в сторону, открывая взглядам бойцов лифт.

— Это что, кодовый замок? — недоверчиво спросил Брок.  — И как мы?

И замолк, наблюдая, как Зимний жестом фокусника вытащил из одного из своих карманов непонятную приблуду размером с небольшую книжку. 

Зимний же в очередной раз порадовался тому, что Роза перетащила в Гильбоа обоих Ванко: именно Иван смог в довольно короткий срок разработать эту, как он выразился, “волшебную палочку для медвежатника”. Навёл аппарат на наборное устройство и удовлетворённо улыбнулся, когда через пару минут в небольшом окошке высветился код.

Лифт оказался неожиданно просторным, видимо, в нём возили не только людей, но и грузы, так что весь отряд смог спуститься вниз за один раз, пусть и набившись в него, как селёдки в бочку. Кнопок в лифте не было: он поехал, как только вошёл последний боец и Зимний отпустил двери, которые до этого придерживал.

Внизу оказалось помещение, темноту — после того, как за ними закрылась дверь, отрезая их от лифта — разгоняло лишь  слегка потустороннее тусклое свечение гигантского экрана. Впрочем, стоило настороженным посетителям сделать несколько шагов вперёд, как комнату залило ярким светом.

 — Что это? — Брок окинул гигантский зал удивлённым взглядом. — Похоже на рубку космического корабля в старых фантастических фильмах!

Действительно, похоже, мысленно согласился с ним Зимний, рассматривая столы с вмонтированными в них компьютерами. Да, всё устаревшее, интересно, рабочее ли? 

— Милз, что скажешь? — негромко задал вопрос он.

Тот подошёл, внимательно оглядел всё вокруг и удивлённо присвистнул:

— Ничего себе! Старьё, конечно, но если это аж тридцать лет назад организовали, то тут поработал кто-то крутой. Так, иди к папочке, моя прелесть…

Через несколько минут напряжённого ожидания бойцов он довольно улыбнулся, нажал клавишу ввода, и комната  ожила: засветились экраны, завертелись гигантские бобины, компьютерные блоки в человеческий рост начали мигать разноцветными огоньками, а потолочная камера повернулась так, что её объектив оказался направлен прямо на Зимнего.

На всех экранах засветилась одна и та же надпись  — зелёным по чёрному: “Запустить систему?”. Милз оглянулся на Зимнего и, получив его утвердительный кивок, набрал на клавиатуре “да”.

— Барнс, Джеймс Бьюкенен, родился в тысяча девятьсот семнадцатом году, он же Зимний Солдат, Призрак, Актив, — зазвучал скрипучий голос, и Зимний почувствовал, как подкатывает к горлу тошнота: да, Роза предупредила его, но сейчас он словно снова очутился прикованным к лабораторному столу, и снова над ним склоняется его мучитель.

— Это какая-то запись? — едва слышный шепот Мэй заставил его встрепенуться.

— Я никакая не запись, фройляйн, — возмущённо возразил голос, — я, конечно, не тот человек, который когда-то создал Зимнего Солдата, но я его разум.

И в следующую минуту на экране появилось фото хорошо знакомого  Зимнему лица, лица, которое он так часто видел в кошмарах.

— Арним Зола, — прошептал он немеющими губами, — но ты давно мёртв.

— Я живее всех живых, — гаденький смешок, — когда в семьдесят втором году мне поставили смертельный диагноз, оказалось, что наука не может спасти моё тело. Но мой разум, мой гениальный разум… он сохранился, и вы сейчас находитесь внутри его! Все эти годы Гидра росла внутри ЩИТа, тайно, приобретая всё большее влияние, создавая хаос, так, чтобы уставшие от него люди добровольно отдали свои жизни в наши руки, готовые пожертвовать свободой ради порядка и сытой уверенности в завтрашнем дне.

— Больной ублюдок,  — выплюнул Джек и спросил: — Зимний, он тебе зачем-то нужен?

Зимний качнул головой, и Джек, подняв автомат, одиночным выстрелом разбил камеру, пояснив:

— Не люблю, когда на меня пялятся.

— Вы! Тупые ублюдки! — Зола взвизгнул, как свинья под ножом мясника. — Вы все сдохнете здесь! Желание…

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                    СЛЕДУЮЩАЯ