Роза отодвинула клавиатуру, откинулась в кресле и уставилась в пространство. Всё интереснее и интереснее…

Первые сведения от Мелье начали приходить ещё задолго до Рождества, но на тот момент это была выжимка из более-менее общедоступной информации, хотя и это было для Розы весьма полезным: всё-таки выписывать гелвуйские газеты на адрес бабушки значило бы привлечь к себе нежелательное внимание, в том числе и итальянских спецслужб, а Роза совершенно не хотела афишировать своё истинное положение. Мелье не терял даром времени: получение всех разрешений на строительство клуба прошло быстро, ведь Сайлас всячески поощрял любые инициативы, направленные на развитие Шайло, его любимой игрушки, так что для иностранных инвесторов даже был введён режим налоговых каникул. В результате уже через три месяца после разговора Розы с Мелье клуб, получивший скромное и непритязательное название Royal, начал свою работу. И быстро набирал популярность, особенно после того, как Мелье с согласия Розы потратился на то, чтобы переманить к себе пару известных шефов из Франции — в это время высокая кухня ещё ориентировалась на то, чтобы блюда были действительно вкусными, а не только красивыми. Так что в перспективе ресторан клуба вполне мог претендовать на звезду Мишлена, а сейчас это было гораздо престижнее, чем, скажем, тридцать лет спустя. В плюс сработала и подсказанная Розой пиар-акция: на открытие клуба пригласили журналистов, и те побежали на бесплатный фуршет, теряя тапки. И оставили множество весьма и весьма благоприятных рецензий.

Так что теперь Анри Мелье был известным в Шайло бизнесменом, и информация пошла совсем другого уровня…

Похоже, посеянные Розой семена раздора между её мужем и братом дали свои всходы. Во всяком случае, служба безопасности Короны следила за каждым шагом Уильяма, а на того работали две трети, если не больше, дворцовых слуг. Интересно, а не было ли изрядной доли правды в тех спектаклях, что она разыграла для этих двоих?

Судя по всему, Сайлас решительно шагал по дороге к канону, всё больше уверяясь в своей исключительности и богоизбранности. Розе всегда было интересно, с какого момента пошла идиотская традиция Судных дней, от которой веяло махровым Средневековьем. Что ж, теперь она знала ответ, как и на вопрос, кто, собственно, натолкнул Сайласа на эту идею. Сэмюэлс, кто бы сомневался! 

Мелье не позволял себе откровенных высказываний относительно родни своей работодательницы, но даже в сухих и сдержанных строчках отчётов чувствовалось его отношение ко всему, что происходит в Гильбоа и к фигурантам его расследования. К его — явно чувствовавшемуся даже по отчётам  — и Розы удивлению выяснилось, что за Сэмюэлсом никто не стоит: он действовал так, как считал нужным. Роза после просмотра сериала склонялась к тому, что тот был ну очень заинтересован в том, чтобы наследником короны стал Шепард и считала, что преподобный работал на кого-то, кому выгодно дальнейшее ослабление Гильбоа. Тщательная слежка в течение нескольких месяцев показала, что это не так: если Сэмюэлс кого-то и слушал, то только голоса в своей голове. Возможно, в сериале преподобный видел себя при Давиде кем-то вроде кардинала Ришелье при Людовике XIII? Роза бы не удивилась: если чему жизнь её и научила, так это тому, что многие склонны себя переоценивать. 

Откровенно говоря, Роза серьёзно раздумывала над устранением преподобного. Тот был опасен как своим влиянием лично на Сайласа, так и тем, какую власть имел над своими прихожанами. В сериале этого не показали, но Сэмюэлс был харизматиком как бы не большим, чем сам король, а в сочетании с религией харизма превращалась в мощное оружие. Впрочем, пораздумав, Роза решила вариант с убийством преподобного оставить на потом: она пока не определилась, какое поведение Сайласа ей наиболее выгодно. 

Уильям. Ещё один персонаж, убрать которого после рассказа Джека  о его поползновениях у Розы прямо-таки чесались руки. Не делала она этого лишь потому, что надеялась, что тот предпримет шаги по устранению Сайласа. Если честно, то оптимальным было бы, устрой тот удачное покушение на короля, за которое его потом можно было бы казнить… Роза решила, что надо будет переговорить с Мелье: возможно, есть способ как-то подтолкнуть братца? Угрызения совести? Роза не испытывала и тени сомнений и уж, конечно, совесть её не грызла. Уильям был очень похож на себя в каноне: беспринципный, жадный до власти, считающий себя выше всех остальных… Там он сделал всё, чтобы стать истинным правителем Гильбоа, превратив Джека в марионетку, и Роза считала, что в том, каким тот был: сломленным и несчастным; какой стала Мишель: восторженной  дурочкой, неспособной на рациональное принятие решений, есть немалая доля вины их дядюшки. Нет, своих детей она не позволит превратить в то, что было в каноне! Даже если ей придётся лично пристрелить Уильяма.

Роза покосилась на сейф, в котором хранился пистолет. Лицензию на владение огнестрельным оружием ей выдали, хоть и со скрипом, всё же она оставалась иностранкой. Как оказалось, у неё был верный глаз и твёрдая рука: владелец тира, в котором она тренировалась, искренне восхищался “прекрасной и смертельно опасной синьорой”. Джек и Мишель, стоило им узнать о тренировках матери, загорелись тем же, пусть в их случае речь шла только о спортивной стрельбе. Как оказалось, в этом времени в Италии ещё не существовало ограничений по минимальному возрасту для этого занятия, однако единственная секция по спортивной стрельбе в Сорренто набирала детей с двенадцати лет, а близнецам было неполных одиннадцать. Впрочем, тренер, лично пообщавшись с Джеком и Мишель, признал, что те взрослее и ответственнее своих сверстников и согласился принять их, скажем так, на испытательный срок. В результате уже две недели близнецы ежедневно после школы шли в клуб, и тренер уже посматривал на них весьма заинтересованно: похоже, таланты прадеда передались им хотя бы частично. Роза была довольна: беззащитными жертвами её дети не будут! И смогут в случае чего защитить свою жизнь, ведь ни Джек, ни Мишель совершенно не боялись оружия.

Встряхнув головой, она вернулась к изучению присланных ей материалов. Следующим было досье генерала Линуса Абнера. Прочитав его, она брезгливо поморщилась. Обыкновенный казнокрад. Неудивительно, что в каноне он всеми силами пытался продлить войну; неудивительно, что продавал оружие гефцам… Полное отсутствие принципов и непомерная жажда наживы: Абнер был из тех, кто в принципе неспособен остановиться. Роза ни в прошлой жизни, ни сейчас не понимала таких людей. Зачем? Ведь ты всё равно не унесёшь свои деньги в могилу, а Абнер уже наворовал достаточно для того, чтобы с комфортом жить где-нибудь на Французской Ривьере лет двадцать. Впрочем, такие никогда не останавливаются…

Кстати, надо бы озадачить Мелье вопросом о том, что происходит в Гефе. Роза покачала головой: из-за того, что Геф находился там, где в её мире — Нидерланды, Розе было ну очень сложно воспринимать эту страну такой, какой она являлась здесь. Бедной, раздираемой внутренними противоречиями, с набирающими всё больше власти военными. Судя по всему, войне таки быть: у соседей события уверенно шли к военному перевороту, а там недалеко и до перенаправления вектора агрессии против внешнего врага. И если это всё же произойдёт, и Абнера, и Уильяма придётся убирать. Может, она и пришлая, но жертвовать жизнями простых гелвуйцев ради капиталов этих наглых пиявок Роза готова не была. Уж лучше оно возьмёт управление Кроссгеном на себя! В конце концов, всегда можно подобрать команду профессионалов, да и она сама не прошлая Роза, которую из  всего, происходящего в корпорации, интересовали только суммы дивидендов. А ведь Уильям, надо отдать ему в этом должное, исправно информировал сестру о ситуации в Кроссгене, направлял отчётность, да и сделки M&A без её одобрения не имели юридической силы. Так что Роза нынешняя была в курсе, что братец активно подминает под себя энергетическую область и категорически не понимала, почему Сайлас это позволяет. Впрочем, пусть его: до того, как Уильям не будет обезврежен, в Гильбоа они не вернутся, а там все нити управления окажутся в её руках. Эндрю в любом случае ещё слишком маленький — ему всего восемь, да и непонятно, насколько его характер соответствует канонному. Отец его, конечно, безбожно портил… Ну да это в любом случае не проблема ближайшего будущего.

Роза взглянула на часы: до того, как ей надо будет выезжать за детьми, оставалось ещё почти два часа. Значит, она успеет изучить всё, что Мелье накопал на последнего фигуранта его списка. Точнее, фигурантку — Хелену Пардес. 

— Пожалуй, стоит сделать перерыв, — пробормотала Роза себе под нос. Встав, она потянулась и сделала несколько упражнений: о своей физической форме она продолжала заботиться, минимум трижды в неделю посещая бассейн и тренажерный зал. Как и дети, кстати: стоило закончиться купальному сезону, как забирать их из Сорренто приходилось всё позднее: и секции, и друзья у близнецов были именно там. Поселок, в котором жила нонна Доминика, с ноября словно впал в спячку: разъехались внуки и правнуки местных жителей, туристы хоть и появлялись, но редко — как правило, это были те, кто путешествовал по Амальфитанскому побережью на машинах и останавливались на одну ночь, благо местоположение поселка было довольно удачным. К тому же погода здесь была удивительно приятной: даже сейчас, в феврале, температура не опускалась ниже плюс десяти градусов. Да и дожди были редкостью, так что Роза практически каждый день прогуливалась по пляжу, дыша морским воздухом и любуясь волнами.

Спустившись в кухню, она сделала себе какао и, захватив пару штучек ещё теплой сфольятеллы, вернулась в комнату, которую бабушка выделила ей под кабинет. Сама нонна Доминика делами занималась в кабинете в отеле, ну да это было и логично: ей приходилось встречаться и беседовать с огромным количеством людей. Отходить от дел та совершенно не собиралась: присутствие внучки и правнуков явно придало ей сил. и теперь она казалась помолодевшей лет на двадцать, что не преминули заметить все местные мужчины. От комплиментов  Доминика расцветала ещё сильнее, так что Роза даже как-то в шутку поинтересовалась, не появится ли у неё новый дедушка. На это нонна лишь весело фыркнула, заявив: если бы ей был нужен мужчина рядом — он бы у неё был, и Роза не сомневалась в истинности этого утверждения.

Съев одну сфольятеллу и выпив полчашки какао, она вытерла руки салфеткой и вернулась к чтению. И тут же порадовалась тому, что в этот момент ничего не пила и не ела…

В сериале о Хелене Пардес не было известно ровным счетом ничего. Любовница Сайласа, мать Сета — и всё. Ни возраста, ни рода занятий — полно, а был ли он у неё? — ни того, сколько они с Сайласом вообще вместе. Сету было на вид лет шесть, и Роза раньше думала, что Хелена с Сайласом любовники лет семь-восемь. Поэтому то, что их связь тянется уже два — точнее, сейчас уже три — года стало в своё время для нынешней Розы настоящим шоком. Ведь, получается, та если и младше самой Розы, то совсем ненамного, а по сериалу ей казалось, что той максимум лет тридцать пять… 

В каноне Хелена представала исключительно положительным персонажем: преданно любящая Сайласа и своего сына, не претендующая на место Розы… Хотя там и Сайлас был задуман скорее как положительный персонаж, амплуа антагониста отвели Джеку… Впрочем, и в фанфиках Хелена всегда представала положительным персонажем: этакая мать-медведица, для которой на первом месте сын, и уж точно не претендующая на власть. Подсознательно Роза именно таковой её и воспринимала и, как выяснилось, жестоко ошибалась. И сейчас она смотрела на экран, не видя практически ничего, кроме той строчки, что сразу бросилась ей в глаза: ген Х — положительно. Известные способности: телепатия.

Иллюстрации авторства замечательной Рыси Рыжей

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                 СЛЕДУЮЩАЯ