То, что Брок не зря предупредил его о ценах, Стив понял сразу, стоило ему бросить мимолётный взгляд на один из ценников. Чтобы футболка, которая в его понимании была только бельём, стоила столько, сколько в его время зарабатывал рабочий — как правило, единственный кормилец семьи — за две недели? Если бы не предупреждение, он, пожалуй, убежал бы отсюда, и хорошо, если  не с воплями ужаса! 

Вообще одежда в этом времени вызывала у него шок и желание прикрыть глаза, и одновременно — рассмотреть её во всех подробностях. Похоже, здесь и сейчас не существовало правил, гласящих, что такое одеваться прилично и уместно…

— Дамы,   — обратился Брок к продавщицам, хрупкой азиатке с короткими черными с красными кончиками волосами и высокой  даме героических пропорций с татуировкой на шее и ярко-синим ёжиком волос,  — моему другу надо подобрать что-то… пожалуй, в стиле кэжуал. 

Синеволосая окинула Стива откровенно раздевающим и оценивающим взглядом, цокнула языком и кивнула:

— Давайте в примерочную. Классика или что поярче? Такому красавчику всё пойдёт.

— Даже розовый или оранжевый, — кивнула её напарница, тоже беззастенчиво рассматривая Стива — так, что он почувствовал, что уши начали гореть и захотелось прикрыться. Ну или спрятаться за Брока, который такие же откровенные взгляды, казалось, не замечал совершенно.

 — Классику,  — ответил Брок и повернулся к Стиву,  — идём.

Задёрнув за собой шторку примерочной, Стив потёр лоб, нервно передёрнул плечами и принялся раздеваться. Через пару минут шторка отодвинулась, и Брок, нагруженный одеждой, взглянул на него и застыл. А потом отмер и, откашлявшись,  выдал:

— Кхм, извини, но вот это, — он указал на трусы Стива, — ужас какой-то. Я так понимаю, в ЩИТе хотели создать, так сказать, аутентичный образ, но это… так, я сейчас.

Свалив на пуфик принесённые им вещи, Брок ретировался из примерочной, а Стив удивлённо пожал плечами. И что такого, спрашивается? Обычные трусы, похожие на те, что были у него в армии, даже цвет такой же, грязно-зелёный…

Брок задёрнул за собой шторку примерочной и выдохнул. Удержаться от фейспалма  — или от желания с силой приложиться лбом об стену — получилось только усилием воли, настолько эти жуткие семейники  — с пуговичками и завязками сбоку, блядь — выглядели неуместными. 

— Я вот думаю, а на хера было аж так извращаться? — задумчиво спросила Лин. — Ну как-то мне слабо верится, что первое, что сделает человек, очнувшись неведомо где, это полезет себе в трусы. Или у мужчин это, так сказать, обязательный ритуал?

— Чтобы удостовериться в наличии члена, штаны снимать не обязательно, — усмехнулся Брок.

— Интересно, а кто именно Стива одевал? — внезапно задала вопрос Лин, отчего Брок чуть не споткнулся. — Может, Коулсон? Он в каноне так по нему фанател — в своей манере, естественно,  — что это аж страшно было.

— Брр, — Брок аж вздрогнул, — жуть какая! Так и представил, как Коулсон с этой своей ласково-маньячной улыбочкой на Стива пялится, или вообще, упаси бог, трогает… даже то, что он ни разу не гей, чистый гетеро, не помогает. Так, нет, о таком лучше не думать,  — он подошёл к полкам с нижним бельём и  усмехнулся, посмотрев на стринги и джоки.

— Ага, только ещё метлу и совочек не забудь заодно, — насмешливо посоветовала Лин.

— Зачем? — оторопело уточнил Брок.

— Ну как же… А если Стив от смущения сгорит, не руками ж ты пепел сгребать будешь?

— Язва ты, — усмехнулся Брок и, взяв с витрины чёрные боксеры и оплатив их, вернулся в примерочную. И почти сразу же вышел, чувствуя, что ему стоит немного охладиться…

— Такой лапочка… — протянула Лин. Броку показалось, что она даже облизнулась. — Первый раз вижу, чтобы так очаровательно краснели. Блондины частенько пятнами идут, а тут такой нежный румянец, да по всему телу… 

— Ты не помогаешь, знаешь ли, — заявил ей Брок, перед глазами которого и без того стоял образ Стива: смущённого, порозовевшего, такого…  Он помотал головой, вытряхивая из головы туман: как бы хорош ни был Стив, ему стоит держать себя в руках. Да и вообще, неизвестно, не прибьёт ли его Капитан Америка, узнав о Гидре!

— Если всё правильно сделать — не прибьёт, — возразила Лин. И задумчиво добавила: — Мне кажется, этот Стив гораздо умнее канонного. И, главное, нет этой уверенности в собственной правоте и непогрешимости. То ли он изначально таким был, то ли встряска помогла…

 — То ли ему банально не успели насрать в голову, — усмехнулся Брок. — Мне вот интересно, в этом самом каноне Стив вот прям сразу согласился на ЩИТ работать? Может, и контракт подписал, ничего о современной жизни не зная?

— Вполне возможно. Его там взяли тёпленьким. И уж засранца он точно не включал. А стоило бы!

Брок хмыкнул, подумав, что ему всё-таки чертовски повезло с Лин. Ведь в противном случае кем бы он остался для Стива? Одной из безликих фигур в чёрном, а потом — лишь подчинённым….

Стив дождался, пока за Броком задёрнется шторка, и тряхнул головой. Он и сам не знал, что на него нашло, что он решился… ладно, будем честными — спровоцировать Брока. Ему было любопытно понять… а теперь он не знал, что делать с тем, что понял.  

О том, что он неправильный, порченый, Стив знал ещё с юности. Ещё с того момента, как увидел свой первый мокрый сон — не с одной из симпатичных соседских девушек, а со своим единственным другом. И тщательно скрывал свои чувства, не желая пачкать Баки этими… устремлениями. Просто тихо грелся его теплом, принимал его заботу, время от времени взбрыкивая, чтобы не выдать себя, и прогоняя бесплодные мечты: он слишком хорошо знал, что бывает с теми, кого иначе как содомитами и больными извращенцами не называли. Ревновал его к каждой новой девушке, вслух отчитывая за легкомыслие и ветреность  — и радуясь всякий раз, когда Баки оставлял очередную красотку.

За то время, что Баки был в учебном лагере, Стив осознал: жить без него он не умеет. И дело было совсем не в том, что Стив не мог позаботиться о себе сам: может, он и был хиляком, но не безруким и беспомощным.  Просто жизнь как-то сразу утратила краски, став серой и пустой. Да, он понимал, что может погибнуть, но осознание бессмысленности бытия…  Стив помнил, как в тот последний вечер слушал Баки, который шутил относительно того, что все девушки Нью-Йорка будут его, отвечал, что ему нужна всего одна — и привычно останавливал себя от того, чтобы хоть как-то дать понять, что он чувствует на самом деле.

А потом был эксперимент Эрскина и тот самый вояж с кордебалетом. Стив вдруг всем стал интересен, в том числе и в том самом смысле. И вот тогда он проклял дарованную сывороткой сверхчувствительность: чужие жадные взгляды он ощущал как липкие следы на коже, чуял запах возбуждения — и не чувствовал ничего кроме отвращения. Мелкий хиляк Стив Роджерс был интересен только Баки, красавчик Кэп — слишком многим.. но только как объект эксперимента, удачное вложение капитала, просто… тело.

Дальше было известие о плене Баки, побег на линию фронта, Аззано, Ревущие… Баки был рядом и казался всё таким же, но иногда в его взгляде Стиву чудилась стылая тоска. Он даже почти решился признаться, думая, что лучше пусть друг разозлится и даст ему в морду, чем будет и дальше таким… будто не совсем живым. В том баре в Лондоне Стиву казалось, что вот сейчас настанет момент истины… но явилась Картер, и Баки переменился, спрятав себя настоящего, точно рак-отшельник в раковине, являя всем собой привычный образ легкомысленного красавчика и дамского угодника. 

Стив тряхнул головой, отгоняя горькие мысли: не время предаваться самобичеванию. Раз уж его воскресили в этом новом, таком странном мире, то, возможно, в этом был какой-то смысл? Было неожиданно приятно осознавать, что даже сейчас кто-то видит за личиной Капитана Америки его, Стива. И, пожалуй, именно это и толкнуло его на эту провокацию. И ещё, пожалуй, то, что хотя Брок был ничуть не похож на Баки, в нём чувствовалась такая же яростная жажда жизни, что была в том во времена их юности. И странное дело — то, как Брок на него смотрел, совершенно не вызывало отторжения. Хм, интересно даже, а как теперь относятся к таким неправильным, как он? Спросить? Нет, он вряд ли решится: если всё-таки он понял реакции Брока неправильно, последствия могут быть непредсказуемыми. Хотя если правильно — тоже: бог весть, какие сложности это может вызвать. Так что молчим и наблюдаем.

Стив посмотрел на себя в зеркало и решил, что такой стиль одежды ему скорее нравится. Вид был вполне приличный, хоть и необычный для него,  одежда — удобной. И ничего не кололо и не вызывало желания почесаться, как нередко было раньше.  Отдернув шторку, он вопросительно взглянул на тут же встрепенувшегося Брока.

— Отлично выглядишь, — одобрительно кивнул Брок. — А как ощущения?

— Немного необычные, — признался Стив. — Удобно, но слишком… облегающе. Я бы, наверное, выбрал что-то менее привлекающее внимание… ну…  — он замялся.

— Пфф, слишком облегающего ты ещё не видел. Вот познакомишься с некоторыми особами из ЩИТа, поймёшь, что твоя одежда лишь цветочки. И, знаешь… ты, конечно, можешь  обрядиться в мешковатую одежду, отрастить бороду, как у канадского лесоруба, нацепить бейсболку и солнечные очки на половину лица… только всё это скорее привлечёт к тебе внимание. Чтобы это выглядело органично, тебе надо менять манеру держаться, походку, осанку… А не то будет, как в том анекдоте, — он весело хмыкнул, уж больно ему понравилась эта шутка от Лин, —  что-то неуловимое отличало шпиона от окружающих: то ли мужественный профиль, то ли волевая осанка, то ли парашют, волочившийся за спиной.

Стив тихонько, но искренне рассмеялся, покачав головой. Брок подмигнул ему и подозвал продавщицу. И, уже выходя из магазина, вдруг хмыкнул:

— Кстати, об одежде… вот уверен я, что Фьюри стопроцентно решит запихать тебя в твой звёздно-полосатый костюмчик. 

— Ни за что! — с расстановкой произнёс Стив. — Ты не представляешь, как он меня бесил! У всех нормальная одежда, а я то ли клоун, то ли ходячая мишень! О, кстати, если я решусь-таки работать на этот ваш ЩИТ, надо будет потребовать, чтобы в контракте прописали нормальную форму одежды!

— Ему бы адвоката приличного и, главное, такого, кому верить можно, — вздохнула Лин. — Только где его искать?

— У Джека есть дальняя родственница, она адвокат, и вроде бы даже по гражданским делам, можно попробовать. Правда, хер знает, сколько она запросит, — ответил ей Брок, садясь за руль. Одежду, в которую Стива обрядили в ЩИТе, они сложили в пакеты и закинули их в багажник: были там жучки или нет, смысл рисковать? Так они хотя бы в ресторане смогут спокойно поговорить, не думая над каждым словом. — Хотя, конечно, это шанс для карьеры: стать адвокатом Кэпа. Надо будет Джека расспросить.

В ресторан, в который Брок привёз Стива, он частенько заезжал ещё в те времена, когда жил в Нью-Йорке. Небольшое и совершенно не модное заведение: готовили здесь вкусно, по-домашнему, с подачей не особо заморачивались, порции были нормальными, а мясо имело вкус мяса, а не неведомо чего. Благо, судя по присланному из ЩИТа файлу,  Стиву  можно было есть всё. И Брок, неожиданно поймав себя на мысли, что ему хочется о Стиве заботиться, аж помотал головой, настолько это было странным. Когда тот успел стать для него своим, точно один из его ребят? Или даже ближе…

За иллюстрации спасибо Рыжей Рысе

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                 СЛЕДУЮЩАЯ