Локи проследил, как закрылась дверь, оставляя его в одиночестве, и опустился на пол, чувствуя, как его затапливает облегчение. Странно, но сейчас он чувствовал себя настолько необычно… словно с мыслей и чувств сдёрнули какую-то занавесь, спрядённую из тончайшей паутины — вроде и тонкая, и совершенно невесомая, а незаметно искажает восприятие.

То облегчение, какое он ощутил, когда скипетр перестал давить на него, навязывая свою волю, было понятным. Но вот то, что он чувствовал сейчас… казалось, так ясно он не мыслил с юности. Прикрыв глаза, он принялся анализировать: хотелось понять, когда именно свершилась эта перемена. И поражённо замер, осознав: да, это произошло тогда, когда Мьёльнир сменил владельца. И это наводило на очень печальные мысли, ломая все его представления о тех, кто окружал его, о тех, кого он так долго считал близкими, руша последние иллюзии.

Голову вдруг словно сжало огненным обручем, и Локи глухо застонал от боли. Как же он устал… Остаётся лишь надеяться, что Капитан исполнит своё обещание и ему не придётся слишком долго ждать. Один лишь сейд скоро не сможет поддерживать его тело и разум в должном состоянии…

Зато можно вдоволь позлорадствовать над судьбой не-братца. Интересно, и что теперь с ним будут делать? Надо признаться, что вид Тора в наручниках, которого Капитан приказал посадить в одну из камер, ну очень грел душу. Хотя, конечно, мидгардцы в его лице заимели себе ту ещё проблему. И не прибьёшь по-тихому, и не освободишь. О, как бы Локи хотелось увидеть лицо Всеотца в тот миг, когда он узнает о том позоре, что несмываемым пятном лёг на его сына и наследника! О маме… — он горько, прерывисто вздохнул: нет, не так, о царице Фригг —  он пока думать не будет. Потому что то, что он ощутил минуты назад, было именно женской магией. 

Прислонившись спиной к прозрачной стене, он снова прикрыл глаза, чувствуя странную сонливость. Он только чуть отдохнёт, и снова сможет держаться достойно…

*** 

— Вот же туша, — пробурчал Адкинс, разминая плечи. Стив только хмыкнул: действительно, Тор был тяжёлым, значительно тяжелее, чем был бы человек такого же роста и телосложения. Окинул взглядом типичную тюремную камеру, разве что более комфортабельную в сравнении с тем, как он их себе представлял, дверь, похожую на сейфовую, и задался вопросом: а зачем, собственно, на хэлликерриере тюремный отсек?

Озвучив свой вопрос вслух, он ожидал, что ему ответит Старк, но тот только пожал плечами, заявив, что до этого инцидента вообще не знал, что у ЩИТа имеется вот такой летучий штаб.

— ЩИТ с кем только дела не имеет, — вмешался Брок, —  те же мутанты бывают весьма опасны. Правда, не всякого мутанта в принципе можно в такой камере удержать, но тех, кто послабее или чьи таланты не такие, как, например, у Магнето — вполне. Эта хрень, — он кивнул на дверь, — явно не на простых людей рассчитана.

Он пристегнул Тора к койке — наручниками и  ножными кандалами она была оборудована, и отошёл в сторонку, давая Стиву и Старку возможность вдоволь полюбоваться на низвергнутого Громовержца.  Старк подёргал за наручники и скептически хмыкнул:

— Вряд ли они смогут удержать этого бугая, хотя… с адамантием?! Ну ни хрена себе игрушки у одноглазого уёбка! Хотя с Тора станется и адамантий  сломать.

— Что думаешь, Лин? — обратился к ней Брок, следом за Стивом и Старком выходя из камеры и бросив быстрый взгляд на Адкинса, Сойера и Милза — последние двое доставили в соседнюю камеру Бартона,  — которые отошли в сторонку и тихонько переговаривались. Джеки вместе с остальными остался дежурить у Локи: раз Стив пообещал тому разговор, этому ничто не должно помешать.

— Во время инцидента в Пуэрто-Антигуа его и поймали, и вполне успешно удерживали, — возразила та, и Брок с трудом удержался, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. Действительно, с чего это он вдруг тупить начал?

— Ты просто устал, — мягко ответила Лин, а Брок озвучил её возражения вслух.

— Мда, действительно, — Старк, похоже, даже слегка смутился: как же, простой боевик указывает ему, гению, на ошибку в рассуждениях. — Что ж, тем лучше, особенно если наш Северный олень прав относительно того, что связь его братца с молотом разорвана. — Он покосился на Мьёльнир, который Стив положил на сгиб локтя, точно ребёнка, и признался: — Не по себе мне от этой штуки. Такое чувство, что она вот-вот рванёт, как ядерная бомба. 

По молоту пробежали искры, и Стив усмехнулся:

— А ему не нравятся твои слова, Тони. Так что будь повежливее. И, видимо, мне понадобится способ его носить.

— Да? Хм… — Старк обошёл Стива по кругу и принялся что-то бормотать “на научном”, изредка вставляя между терминов обычные слова.

— Тони! Тони, очнись, — Стив пощёлкал пальцами перед лицом увлекшегося гения. — Ничего ещё не закончено, так что вернись на землю и дай мне, наконец, возможность переговорить с кем-то вменяемым и достаточно влиятельным, чтобы Фьюри с присными не похерили всё то, чего нам удалось добиться!

— Ты прав, — встряхнулся тот и недоверчиво покосился на Брока. Тот только закатил глаза: можно подумать, что Старк ещё не понял, что Альфа Страйк целиком и полностью на стороне Стива!

— Рамлоу и его отряд — мои люди, Тони, — под обманчивой мягкостью голоса Стива скрывалась сталь.

Старк вдруг весело хмыкнул:

— Ну удачи тебе с твоим волчарой, Кэп, — и как-то неожиданно внимательно вгляделся в лицо Брока. — Мы с тобой не сошлись, Рамлоу, но за кое-что я тебе даже благодарен. А вот за птичку мы ещё поквитаемся!

Брок только нагло усмехнулся в ответ. В том, что Старк узнает, кто пустил “в народ” его сравнение с болтливым попугаем, он не сомневался, и ему было даже интересно, чем тот ответит. Но, видимо, Лин была права, и вдохновляющий пендель на Старке сработал как надо. И если именно это позволило Стиву обрести в Старке хоть временного союзника… что ж, пожалуй, счёт за терапию он миллиардеру выставлять не будет. Пришедшая от Лин волна веселья подтвердила, что та полностью согласна с его умозаключениями.

Старк побарабанил пальцами по бедру, явно обдумывая, как лучше выполнить просьбу Стива, и позвал:

— Джарвис! 

***

— Мы сели! — ликующе воскликнул Джексон, и Хилл сломанной куклой опустилась в кресло, слушая, как аплодируют агенты — ну совсем как гражданские, когда пилот сажает самолёт после полёта через зону турбулентности. Хотя, если откровенно, она их понимала: смерть прошла совсем рядом, лишь чудом не задев их. Честно говоря, сейчас ей очень хотелось выпить чего–нибудь покрепче, принять ванну и выспаться, но до этого было ещё далеко. И где, чёрт его дери, шляется Ник? В конце концов, это он здесь директор, вот пускай и рулит, а она имеет право на отдых! Попытавшись вызвать его, она услышала в ответ лишь тишину и нахмурилась. Что-то, похоже, прошло мимо её внимания.

— Разблокировать мостик, — приказала она и выдохнула,  когда переборки скользнули в сторону. Клаустрофобией она отродясь не страдала, да и места на мостике было достаточно — и всё равно было облегчением не чувствовать себя запертой в консервной банке, спрятанной внутри другой банки, побольше, совсем как в той русской кукле matryoshka.   —  Раненых в лазарет. Браун, вас это тоже касается, — она кивнула на плечо Мэй, которое та явно берегла.

— Царапина, — небрежно кинула та, — и командир приказ охранять мостик не отменял.

Хилл лишь закатила глаза. Эти боевики! Ну и ладно, ей же проще, пусть Рамлоу сам со своими вояками разбирается. Нет, но где же чёртов Ник, а? 

— Риверс, найдите директора Фьюри, — приказала она. 

— Не стоит, — властный голос Роджерса, казалось, услышали все на мостике. И стихли, глядя на того едва ли не влюблёнными глазами. Впрочем, оно и неудивительно, Мария и сама испытывала по отношению к Капитану жгучую благодарность. Умирать ей совершенно не хотелось, а эвакуироваться, бросив подчинённых на произвол судьбы… ну, может, Ник бы и выплыл после такого, но не она. Так что спасибо Капитану — ну и Старку, конечно, как бы это ни было неприятно —  за то, что ей не пришлось делать такой выбор. Но вот командовать персоналом ЩИТа?! Она уже открыла рот, чтобы возмутиться, когда Роджерс стремительно подошёл ближе и повторил, обращаясь уже непосредственно к ней:

— Не стоит, агент Хилл. И возьмите, тут с вами хотят поговорить, — он как-то холодно усмехнулся, протягивая ей спутниковый телефон —  явно творение Старка: красивая игрушка лишь немногим больше обычных смартфонов.

Брок с трудом сдержал усмешку: он знал Хилл достаточно для того, чтобы легко считать её недовольство. Интересно, хватит ли ей выдержки, чтобы не рявкнуть в трубку? Хватило, молодец: сухо представилась —  и буквально через полминуты побледнела почти до мучнистой белизны, сглотнула и чуть охрипшим голосом произнесла:

— Да, господин президент.

Лин в его голове злобненько так захихикала: её почему-то дико раздражала преданность Марии Фьюри. На вопрос Брока, почему так, та лишь отмахнулась, пояснив, что терпеть не может, когда люди спускают в унитаз свой потенциал, и в особенности когда это делают женщины в угоду мужчинам. Ага, вот такая у него феминистическая шиза в голове засела! 

Роджерс наблюдал за всем этим с абсолютно каменным выражением лица, в отличие от Старка, который выглядел отвратительно самодовольным. Впрочем, Брок был готов признать,  что все основания для этого у него были: за каких-то четверть часа добиться личного разговора Стива с президентом  — это сильно даже для миллиардера. 

Хилл протянула телефон обратно и замерла, уставясь в никуда. Ох, похоже, Ник доигрался, и теперь ей нужно быстро решать: то ли идти на дно вместе с ним, то ли постараться выплыть самой, даже если это означает, что Ника придётся слегка притопить. Она посмотрела на словно вытесанное из мрамора невозмутимое лицо Капитана, на котором нельзя было прочесть совершенно ничего, покосилась на Рамлоу за его плечом и решилась:

— Командуйте, Капитан. 

— Я не претендую на пост директора ЩИТа, агент Хилл, —  по красиво очерченным губам скользнула лёгкая улыбка, — да и речь идёт лишь об отстранении директора Фьюри от всей этой истории. Как далеко мы от восточного побережья? 

— Дэниэлс? — переадресовала она вопрос одному из офицеров. Повторять не было ни малейшего смысла: все присутствующие на мостике, ничуть не стесняясь, грели уши с момента появления Роджерса. 

— Не более часа, мэм, — ответил тот.

— Отлично, — Роджерс энергично кивнул, — тогда, я уверен, будет гораздо лучше, если директор Фьюри пока побудет там, где он сейчас. Да и вам, Мария, — он произнёс это чуть мягче, — стоило бы показаться медикам. Думаю, кто-нибудь из них сможет оказать помощь вам и другим пострадавшим на месте, если вы не захотите покидать свой, — мягкий нажим на последнем слове, — пост. И, надеюсь, вы не будете против временно откомандировать Альфа-Страйк в сопровождение нашим… хм… инопланетным визитёрам?

Мария кивнула. Уж что-что, а нюансы она улавливала прекрасно, и намёк Капитана поняла.

— Разумеется, сэр. Рамлоу, вы и ваш отряд переходите в распоряжение Капитана на ближайшие… двадцать четыре часа?  —  уточнила она и, когда Роджерс благодарно склонил голову, подтвердила: — Да, именно двадцать четыре часа. Господа, — она резко кивнула, отвернулась и  принялась отдавать приказы, выбрасывая из головы всё лишнее. Не лезть во все эти дела с Мстителями, инопланетянами и внеземными артефактами и заниматься только  своей обычной работой? Да бога ради! Тем более что Фьюри и без того не посвящал её в свои задумки и не раскрывал многого, так что предложение Роджерса было лучшим из того, что она могла получить в подобных условиях. Кстати, о Мстителях: надо бы связаться с Романофф и узнать, что с Беннером. При мысли о Беннере она сглотнула и подумала, что уже за то, что по хэлликерриеру не бегал бешеный Халк, стоит быть благодарным Роджерсу. Да и вообще… что-то в нём поменялось, и Мария Хилл абсолютно точно знала: ни за какие блага она не захочет перейти дорогу тому, кто прятался за красивой оболочкой национального героя! Стихии, конечно, можно бросить вызов, вот только урагану обычно нет дела до людских желаний. И в коробочку загнать его не получится…

За иллюстрации спасибо Рыжей Рысе

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                  СЛЕДУЮЩАЯ