Актив опустился на землю и, опустив голову так, чтобы волосы полностью закрыли лицо, принялся наблюдать за суетой отряда, что считался его группой огневой поддержки. Точнее, за своими охранниками: основной их функцией было следить, чтобы он добрался до места и, главное, вернулся обратно. 

Какой это был по счёту отряд с тех пор, как он оказался в Штатах? Шестой? Седьмой? Порой он путался в событиях: слишком много обнулений, настолько, что подчас ожоги от электродов на висках не успевали заживать. И, судя по тому, как на него поглядывает нынешний командир, после этой миссий его опять ждёт ненавистное Кресло…

Может, прикончить отряд сейчас, а не ждать конца миссии? Сопровождение его раздражало — от них  воняло: потом, застарелой грязью, нечистотами и страхом. Кислый запашок их страха заставляла его злобно щериться под маской. Порой Актив сам себе казался волком, которого облепили мелкие кусачие шавки: убьешь одну — вцепится другая, но и терпеть этих тварей… 

Долгие миссии вообще очень хорошо проявляли всю ту гниль, что была в этих душонках. Вот и нынешний командир, фамилии которого он не запомнил — смысл запоминать фамилии мертвецов? — был ничуть не лучше своих подчинённых. И тоже боялся его, боялся до мокрых подштанников, даже несмотря на все те меры предосторожности, что предпринимала Гидра, чтобы удержать его на поводке. Действенные, надо сказать, особенно после того, как эти твари нашли способ вставить в него взрыватели и вшить несколько капсул с разной химической дрянью так, чтобы они не растворялись тем, что называлось его кровью. Правда, существовал жёсткий регламент, при котором можно было активировать но или иное устройство, и убийство членов отряда таковым не являлось. Конечно, вряд ли это остановило бы кого-то из его прежних командиров от применения нелетальных мер, вот только что-то по-настоящему серьёзное мог активировать только куратор. И всё равно: поводок есть поводок, а уж когда вместо выделанной кожи якорная цепь…

Второй номер выругался, давя очередного москита или какого-то другого кровососа, а их в джунглях было немало. Самого Актива они никогда не кусали: видимо, чуяли, что его кровь для них ядовита. Хотя это не мешало ему питать самое искреннее отвращение к подобным миссиям. Джунгли, жара, вонь, дикая влажность… Три с лишком недели в долбаной Амазонии в поисках очередного артефакта, который не факт, что вообще существует! Прошла только неделя, а ему уже ну очень хотелось убивать… Хорошо хоть пару дней назад натолкнулись на нарколабораторию очередного картеля, получилось слегка развлечься… Правда, и эти двоих потеряли, ну да его группы сопровождения всегда были расходным материалом.

Может, проредить их уже сейчас? Заодно экономия на питании. Конечно, концентраты не бог весть какая еда, но даже это дерьмо со вкусом смешанной с опилками замазки лучше, чем ничего, а двойная порция лучше стандартной. Его вечно держали в полуголодном состоянии, видимо, надеясь, что так он будет посмирнее. Тупые идиоты! Всем известно, что голод только придает злости!

Были бы эти более-менее нормальными, можно было бы подстрелить кого-нибудь на пожрать, вот только Актив был почти уверен: даже если он добудет мясо, эти уроды сожрут его сами. 

Некоторое время он развлекался, представляя, каким именно образом мог бы сократить количество гидровцев на квадратный метр площади так, чтобы не повторяться и это было максимально эффектным. Увы, по здравом размышлении он решил, что до того, как они найдут то идиотское капище с артефактом, стоит оставить это мясо в живых: в конце концов, там могут быть ловушки. Да и большинство артефактов брали дань кровью с тех, кто желал заполучить их. Так что оставим развлечения до тех пор, пока не двинемся в обратный путь.

Один из отряда — самый невезучий, видимо, — приблизился к нему, держа в руках котелок и очередную упаковку белкового концентрата. Его напарник держал наготове шокер — знакомо. В этот отряд вообще набрали редкостных гнид, которые слишком многое себе позволяли. Впрочем, будущие покойнички просто ещё не бывали на таких миссиях с ним. Странно, конечно, что никто из гидровцев не учится на ошибках своих предшественников, считая, что уж их-то точно пронесёт. 

Выхлебав воду из котелка и съев пайку, он отошёл чуть в сторону: если кто-то хочет ночевать под деревьями, на которых нередко устраиваются ядовитые змеи, это их проблемы.  А ведь с дерева может случайно свалиться и ядовитая лягушка, и не менее ядовитые пауки… Впрочем, учитывая, что эти придурки два дня назад чуть не развели костёр из какого-то молочая, ждать от них всплесков разумного поведения он бы не стал. 

Прислушавшись к разговору отошедшего в сторонку командира со вторым номером, он с удивлением узнал. что к капищу они должны подойти уже завтра к вечеру. Хм, похоже, срок  на миссию был определён с запасом. 

Поняв, что ничего интересного он больше не услышит, Актив прикрыл глаза. Стоит подремать, пока есть такая возможность: всё равно никто не сможет подойти к нему, не разбудив. 

*** 

Сплюнув горькую слюну, Актив окинул взглядом жалкие ошмётки отряда и призадумался,  кто из них дотянет до точки сбора. Из шестнадцати человек первоначального состава тех осталось всего пятеро, и двоим, судя по всему, недолго осталось.

Капище оказалось не капищем, а вполне себе храмом, непонятно каким образом воздвигнутым в непролазных джунглях. Странная архитектура, словно его строили не люди: вроде и ничего особенного, а смотришь, и с души воротит. То ли ломаные линии, то ли что ещё  — он не знал, но при виде неожиданно — словно занавес отдёрнули — возникшего перед глазами здания даже его пробрал неприятный холодок.

А вот ловушки в нём оказались вполне человеческими, если можно так сказать. Во всяком случае, кое-что из этого Активу довелось встретить за годы работы на Гидру, правда, обычно в Юго-Восточной Азии. Исчезающие под ногами каменные плиты, обрушивающиеся на голову камни, ядовитый газ, смазанные ядом дротики… Четверо стали жертвами ловушек, и ещё один погиб, коснувшись  руками артефакта — небольшой пирамидки, с виду сделанной из золота, но на самом деле тяжелее его в разы: Актив знал, ведь именно он уже пять дней тащил  в небольшом кейсе их находку.

А через сутки после того, как они двинулись в обратный путь, на них напали. Какие-то люди, одетые почти как индейцы, да и похожие на них, если не считать странно вытянутых черепов. Смазанные ядом стрелы и дротики летели, казалось, со всех сторон. Да, отряд огрызался, и довольно успешно: по подсчётам Актива, с его помощью они положили около сотни нападавших, но те продолжали их преследовать ещё почти сутки, теряя своих. А потом в какой-то момент остановились, точно достигли некоей границы, и исчезли, растворяясь в джунглях словно тени.  Отряд в той заварушке потерял троих, и ещё один умер этой ночью: похоже, яд взял своё, а те противоядия, что выдали им в Гидре, не справились.

На него самого яд, конечно, не подействовал. Так, помутило чуток, да во рту ещё вот эта противная горечь… он снова сплюнул и прополоскал рот водой из фляги, которую взял у одного из покойников и наполнил во время вчерашнего ливня. 

Сейчас Актив размышлял, стоит ли уведомить ходячих покойников о том, что он последние два часа чувствовал: за ними кто-то наблюдает. Именно чувствовал: ни слух, ни зрение, ни даже нюх ничего не улавливали, но лёгкий холодок в затылке он не спутал бы ни с чем. Откуда-то пришло воспоминание, что так чувствуешь себя, когда ты сидишь в окопе, а тебя выцеливает снайпер, и тут же голову точно молнией прошило, да так, что Актив чуть не охнул. Скрипнув зубами, он потёр висок, зло покосившись на кейс с пирамидкой: явно же эта хрень виновата! Нет, так-то он был  бы только рад вспомнить хоть что-то, но не так же! Если такое случится в бою…

Чувство опасности взвыло сиреной, и он буквально взвился в воздух, выхватывая нож и пистолет — и застыл, не в силах пошевелиться, расширенными глазами наблюдая, как валятся на землю последние выжившие из отряда. Откуда-то возникло сравнение: точно марионетки, у которых разом обрезали все ниточки. Он снова попытался двинуться — бесполезно. Протез, казалось, стал тяжелее раз в десять и превратился просто в обычную болванку, пистолет, который он держал в правой руке, осыпался мелким крошевом… А в следующую секунду что-то ударило его по голове, позволяя сознанию милосердно угаснуть.

***

Очнулся он резко, совсем не так, как при разморозке, когда в первый момент он не соображал совершенно ничего, и сразу же вспомнил последние мгновения перед своей отключкой. А ведь он даже никого не увидел, не почувствовал, не понял, кто на него напал! Интересно, и где он теперь? В какой-нибудь лаборатории? Неужели нашлись смельчаки, отважившиеся похитить лучшее орудие Гидры, не побоявшись навлечь на себя всю силу  Организации? И что в этом случае ждёт его? Очередные эксперименты, как тогда, когда вивисекторы пытались выяснить пределы его возможностей?

Открывать глаза он пока не решался: чем дольше его пленители будут считать, что он в отключке, тем лучше. Тщательно контролируя дыхание и сердечный ритм, он прислушался к прочим органам чувств и чуть не потерял концентрацию, настолько всё было не соответствующим тому, что он ожидал.

Запахи… Он знал запахи лабораторий, военных баз, полигонов, складов… запахи химии, сырости, оружейной смазки. пота… ничего похожего здесь не было. Пахло странно: тонкий древесный запах, едва ощутимые  нотки полыни и, кажется, лаванды. 

Звуки… Он прислушался, но и в этом не было ничего привычного. Вокруг царила тишина, нарушаемая только его дыханием и  размеренным биением сердца.  Не было даже привычных звуков работы медицинского оборудования или компьютеров. Тишина, но не такая, как во время экспериментов по сенсорной депривации, а словно он за дверями, отсекающими звуки. Где-то там дышали люди, бились их сердца… наблюдатели?

А вот осязание его обескуражило. То, что он раздет до трусов, он понял сразу и даже не удивился. А вот то, что спиной от ощущал не холод лабораторного стола, вызвало уже полнейшее недоумение. Если бы это не было совершенной дикостью, он бы решил, что лежит в постели, причём не на солдатской койке, привычной ему по временам Союза, а в нормальной, гражданской постели. С матрасом и постельным бельём! С подушкой! С одеялом — он точно был чем-то прикрыт!

Очень осторожно он приоткрыл глаза — и тут же полностью распахнул их, ошарашенно осматривая то место, в которое его доставили неведомые похитители. Самая обычная комната! А нет, не обычная. Комната в очень богатом доме. Паркет, деревянные стеновые панели, изящная лепнина,  высокие потолки… Ему захотелось протереть глаза, но попытки двинуться не дали ровным счетом ничего: казалось, он скован по рукам и ногам, словно его снова пристегнули к проклятому Креслу. От одной мысли об этом он дёрнулся всем телом, но безуспешно, и непонимающе огляделся, осознавая, что действительно лежит на кровати. Но к чему тогда его пристегнули? И почему он ощущает это не как привычные наручники, а так, будто его просто… примагнитили к кровати? При последней мысли в голове мелькнуло какое-то воспоминание, но тут же исчезло. Исчезло, потому что одновременно произошло сразу два события: кандалы словно испарились и открылась дверь, впуская… кого? Тюремщика? Хозяина? 

Он одним стремительным движением вскочил на ноги и замер, во все глаза разглядывая посетителя. Точнее, посетительницу. Красивая молодая женщина в элегантном брючном костюме — откуда-то всплыло, что такой цвет называется королевский синий, туфлях на небольшом каблучке, с дорогими часами на запястье выглядела как истинная аристократка. Но другое заставило его замереть, поражённо её разглядывая. Тонкие черты лица, большие серо-серебряные глаза, ямочка на подбородке, абрис губ, очертания скул. пышные каштановые волосы… Он словно смотрел на свою женскую, смягчённую и холёную копию, смотрел и думал, что сходит с ума: то, что Гидре, несмотря на сотни экспериментов, так и не удалось получить от него потомство, он знал точно. Но такое сходство…

Женщина окинула его взглядом и вдруг улыбнулась: открыто, искренне, на глазах скидывая маску холёной и чуть надменной аристократки. Улыбнулась и сказала, шагнув к нему ближе:

— Ну здравствуй, дедушка. Наконец-то мы встретились. 

Иллюстрации авторства замечательной Рыси Рыжей

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                  СЛЕДУЮЩАЯ