Роза глубоко вздохнула, набираясь смелости, и шагнула в распахнутую перед нею дверь, стараясь ничем не выдать того страха, что охватил её. Она рисковала, и рисковала очень сильно, но и оставлять всё как есть…

Дверь за её спиной закрылась, и Роза сделала несколько шагов навстречу поднявшемуся при её появлении мужчине. Чуть выше среднего роста, худощавый, седовласый, взгляд светло-голубых глаз неприятно проницательный… мужчина чуть склонил голову и произнёс:

— Добрый день, мадам.

— Добрый день, мистер Леншерр, — голос Розы был таким же прохладно-спокойным, как и голос её собеседника. — Благодарю, что вы согласились встретиться со мной.

Эрик Леншерр хмыкнул и указал ей на одно из двух кресел, стоящих у журнального столика. Роза, не чинясь, опустилось в ближайшее, напротив уселся её собеседник.

— Должен признаться, основная причина, по которой я согласился на эту встречу — любопытство, — задумчиво произнёс Леншерр, внимательно разглядывая Розу.  — Вы чрезвычайно похожи на одного человека, которого я встретил во время Второй мировой. Человека, который дружил с тем, кому я весьма обязан.

— Этот, не так ли? — Роза открыла сумочку и протянула Леншерру фотографию — ту самую, что бабушка показала ей и детям в день их знакомства и которую отдала Розе, когда они уезжали. 

— Очень красивая женщина, — задумчиво протянул тот, рассмотрев фотографию.

— Моя бабушка Доминика, — пояснила Роза. — И, как вы понимаете, мой  дед. 

— Причудливо сплетаются нити судеб, — качнул головой Леншерр, — и что же вам нужно от Братства Мутантов, Ваше Величество, королева-регент Гильбоа Роза Бенджамин? И что вы можете предложить взамен? И… почему мои телепаты не могут прочесть ваши мысли?

— Последнее — последствия клинической смерти, — спокойно ответила Роза, —   предложить… спокойную жизнь для тех мутантов, что согласны мирно сосуществовать  с обычными людьми. Возможность использования их талантов в мирных целях… и зарабатывать на этом. Уж извините, но вы, мистер Леншерр, ярчайший пример неэффективного использования дарованных вам способностей. Имея такой дар, тратить его на войну…  — она остро взглянула на Магнето и продолжила: — Насколько мне известно, доля мутантов в популяции не превышает десятой процента. И лишь один из десяти — в лучшем случае! — сможет развить свои силы до чего-то стоящего упоминания. Остальные девять предпочтут скрыть мутации даже от самих себя, убедив себя в том, что они самые обычные люди. И очень маленький процент из тех мутантов, что по-настоящему осознали себя и растут в своих умениях, могут развиваться… как воины, скажем так. Так что при любом конфликте вас просто задавят числом. А ведь в руках обычных людей к тому же находится подавляющее большинство материальных ресурсов. И прошу заметить: я говорю лишь о западной цивилизации. Думаю, вы в курсе, что в том же Китае все мутанты находятся под жесточайшим контролем государства? Так что… и вас в своё время либо истребят, либо нацепят ошейник и поводок, заставив гавкать и подавать лапу по команде, и второе вероятнее. Нет, конечно, вы можете, задавшись целью, сотворить какую-нибудь глобальную катастрофу… вот только я не думаю, что вы захотите жить в мире, к примеру, ядерного постапокалипсиса. И, кстати, любые глобальные идеи, к примеру, наделить всех людей мутациями изначально провальны. Люди, независимо от наличия у них гена Х,  те ещё твари, а уж с силой и отсутствием контроля… Ядерный постапокалипсис может оказаться цветочками.

— Возможно, вы правы, — ответил Леншерр, устраиваясь в кресле поудобнее, — но не думаете ли вы, что нам проще умереть, сражаясь, чем…

— Чем жить? — усмехнулась Роза.  — Наличие мутаций не делает вас менее людьми, а человек — животное социальное. А уж учитывая, сколько на Земле водится всякой нечисти, которая ни к мутантам, ни к людям не относится…

—Нечисти? — скептически уточнил, подняв бровь, Леншерр.

— О да! Инопланетяне, маги, нелюди… впрочем, это неважно. Вы задали мне ещё один вопрос, относительно того, что мне нужно от Братства… Скажите, мистер Леншерр, что вы знаете о Гидре?

— Фашистская организация времён Второй мировой, уничтоженная Капитаном Америка, — ответил тот и осёкся, когда Роза невесело рассмеялась.

— Мистер Леншерр, вы же умный, хм, человек… идеи, тем более идеи мирового господства, основанные на превосходстве над обычной массой людей, — она насмешливо посмотрела на дёрнувшегося при её словах Магнето, —  никогда не умирают. Тем более что Гидра, по сути, существовала с древности, и фашисты просто вывели её из тени. Существует она и сейчас,  и кто знает, не льёте ли вы со своими сподвижниками воду на её мельницу, нападая на людей без гена Х?

Леншерр дёрнул щекой, помрачнел и спросил:

— Хотите кофе? Мне надо переварить ваши слова. Могу дать слово, что никаких добавок в нём не будет.

— Не откажусь,  — кивнула Роза. — Ни от кофе, ни от вашего слова. Правда, в отношении последнего мне остается лишь надеяться, что вы не считаете слово, данное обычному человеку, чем-то незначительным.

Отпив кофе, Леншерр отодвинул чашку и спросил:

— Скажите, мадам, о существовании современной Гидры вы точно знаете, или это лишь догадки?

— Знаю, — вздохнула Роза. — Правда, о том, кто именно в ней состоит, мне известно немногое. Имя лидера  американской Гидры — Александр Гудвин  Пирс. И… рука Гидры, убийца на её службе, зомбированный киборг  — Актив, Призрак, Зимний Солдат. Тот, в ком почти уничтожили человека, которым он когда-то был… уничтожили Баки Барнса.

Леншерр отшатнулся, глядя на Розу потрясённым взглядом, помотал головой, помолчал и наконец глухо произнёс:

— О Зимнем Солдате я слышал, но ни о том, что он работает на Гидру, ни тем более о подлинной его личности не знал. И насчёт Пирса… вы уверены?

— Да, — без тени сомнения ответила Роза. Теперь она не полагалась лишь на канон: как только ситуация в Гильбоа стала достаточно устойчивой, она начала копать. Множество задач для массы разных людей в разных странах — так, чтобы никто, кроме неё,  не смог свести всё воедино. Ей потребовалось два года для того, чтобы разобраться, и много денег, но теперь она могла с уверенностью сказать: канон Марвел в том, что касается интересующих её вопросов, довольно точен.

— И вы хотите…

— Я хочу, чтобы вы помогли мне вытащить Барнса из Гидры и чтобы ваши телепаты сняли с него все ментальные закладки и кодировки, а также восстановили ему память. И готова щедро оплатить ваши услуги. Если вы предпочтёте деньги, назовите цену. Хотя, конечно,  — она сардонически, одними губами улыбнулась, — моего права поторговаться  это не отменяет.

Магнето задумчиво  кивнул:

— Конечно. Интересно… если Барнс жив и деятелен до сих пор… он тоже мутант?

— Не знаю, — развела руками Роза. — Суперсолдат — точно, мутация… полагаю, сыворотку ему начали колоть ещё в Аззано. Возможно, то, что он её пережил, не превратившись в ещё одного Красного Черепа, и вызвано наличием латентного гена Х, возможно, нет… Если мы договоримся, я расскажу вам всё, что знаю о нём и о Гидре, если нет, то вам и знать этого не надо.

— И в этом случае вы… — вопрос повис в воздухе.

— В этом случае я буду искать другие пути помочь деду. А вы… живите с этим знанием, с тем, что услышали сегодня. Кто знает, вдруг это заставит вас задуматься об избранном вами пути? Одно могу сказать точно: никаких действий против вас и вашего Братства я предпринимать не буду. Мне это попросту не нужно. Конечно, если вы не попытаетесь действовать против моих детей, меня и моей страны — в этом случае, разумеется, я буду защищаться. Любыми методами, — в голосе хрустел лёд и слышалось завывание метели, казалось, в комнате даже воздух похолодел.

— Ответьте мне на один вопрос… — прищурился Магнето, рассматривая Розу как-то по-новому. — Почему я, а не Чарльз Ксавье? Думаю, вы в курсе относительно того, о ком я говорю и какими он располагает возможностями.

— Видите ли, мистер Леншерр… — Роза подалась чуть вперёд, глаза блеснули сталью,  — я мать. И тот, кто клепает из детей солдат, для меня отвратителен. А именно этим и занимается ваш… заклятый друг. Те несчастные, кому не повезло попасть в его школу… что будет с ними, когда школа закончится? Ни нормального образования — его школа не имеет лицензии, аккредитованных учителей, не может выдавать аттестаты, — ни социализации, зато абсолютная уверенность в своей исключительности и в том, что сила решает всё. Неспособные применить свои таланты… в мирных целях. Неспособные думать самостоятельно  — зачем, если есть  профессор Х? И что они сделают, помыкавшись после школы и убедившись, что не в состоянии влиться в общество? Под чьи знамёна они встанут? В чьи руки сами, добровольно и с восторгом отдадут поводок от своих ошейников? Мне не нравитесь ни вы, ни Ксавье, но из двух зол я выберу меньшее — вы, по крайней мере, работаете исключительно со взрослыми мутантами, ведь так?

Леншерр кивнул. Роза заметила про себя, что он, похоже, никогда не думал о Чарльзе Ксавье вот так: как о жёстком, властном, контролирующем прагматике. Интересно, и кем Магнето считал профессора Х? Прекраснодушным идиотом? Удивительно, как люди порой слепы к тем, кого считают своими друзьями, даже бывшими.

Роза перевела дух, сделала глоток кофе и продолжила:

— И, кроме того, мистер Ксавье уже попытался вмешаться в политику Гильбоа. Не лично, но с помощью одной из своих… воспитанниц. И я бы, возможно, могла спустить это на тормозах, но её действия навредили моим детям, а этого я не прощу никому и никогда. Поэтому мой выбор — вы, мистер Леншерр. Остается лишь узнать, согласны ли вы на моё предложение?

— Согласен, — кивнул Леншерр, — взамен я попрошу деньги и информацию. А также отсутствие сегрегации мутантов в Гильбоа. Думаю, те, о ком вы говорили ранее, и сами потянутся в безопасную гавань, а Братство… вы заставили меня о многом задуматься, но…

— Я понимаю, — кивнула Роза, внутренне выдыхая, — тогда перейдём к делу.

Иллюстрации авторства замечательной Рыси Рыжей