Болели, казалось, даже волосы и ногти. Жутко хотелось пить, и всё тело ощущалось чужим, будто она натянула костюм, который жал сразу во всех местах. Первая мысль, что пришла ей в голову — она не умерла в той аварии, но здорово поломалась, и сейчас в больнице. А то, что она видела, будучи призраком  — лишь предсмертный бред.

Жуткая мысль заставила её похолодеть: что, если травмы настолько серьёзны, что она превратилась в беспомощного инвалида, неспособного шевельнуть ни рукой, ни ногой? Преодолевая боль, она пошевелила пальцами сначала рук, потом ног и почувствовала настолько сильное облегчение, что, казалось, даже простонала что-то. Впрочем, это оказалось весьма кстати: в рот ей вставили трубочку, и пересохшее горло смочила самая вкусная на свете вода. Попытка открыть глаза не увенчалась успехом, и она почувствовала, как сознание снова уплывает в темноту.

Придя в себя в следующий раз первое, что она ощутила — боль ушла, и теперь она куда лучше осознавала своё окружение. Она лежала в постели, и  это явно была не больничная койка: слишком удобно, мягко, и от постельного белья едва уловимо пахло вербеной. И в целом не было этого мерзкого больничного запаха…

Осторожно приоткрыв глаза, она тут же зажмурилась: даже несмотря на отсутствие яркого света, глаза резануло болью. Впрочем, та была терпимой, так что уже через пару минут она осторожно открыла глаза и тут же уставилась в потолок с хорошо знакомой ей лепниной. Очень осторожно повернув голову, она обвела взглядом то, что попало в поле её зрения, и поняла: это та самая комната, в которой лежала умирающая Роза Бенджамин. И, судя по тому, с какого ракурса она всё наблюдала, теперь именно она и есть Роза.

— Ваше Величество, вы пришли в себя,  — радостно всплеснула руками сиделка, та самая… как там её звали? Мария, Марго… нет, Магда. 

Роза шевельнула пересохшими губами, и её тут же напоили. Магда протёрла её лицо влажным полотенцем, стирая выступивший пот, и сказала:

— Я позову доктора Вистела.

Роза — она решила, что пора называть себя так — проводила Магду взглядом и чуть прикрыла глаза. Да, боли больше не было, а вот невероятная слабость никуда не делась…

Доктор Вистел оказался упитанным невысоким живчиком лет пятидесяти на вид, с умными глазами и неожиданно глубоким басом — с таким голосом только в опере петь.

— Так, посмотрим… — пробормотал доктор и принялся за осмотр.

Закончив, он уселся в кресло рядом с кроватью и довольно произнёс:

— Что ж, Ваше Величество, вы идёте на поправку с очень неплохой скоростью. Конечно, вставать вы сможете ещё нескоро, но, думаю, в кресле сможете сидеть уже через несколько дней.

— Что со мной? — неразборчиво прохрипела Роза.

Впрочем, доктор её явно понял, потому что мгновенно посерьёзнел и пояснил:

— Более полугода назад вам стало плохо и вы крайне неудачно упали, а после введения обезболивающего у вас  один за другим начали отказывать  внутренние органы. Мы были вынуждены ввести вас в медикаментозную кому, и, откровенно говоря, прогнозы были крайне неблагоприятными. То, что вы живы — не иначе как Божье чудо, а уж то, что организм снова заработал, как положено — ещё большее. 

— Память… проблемы… — с трудом выговорила Роза.

— Не думайте об этом сейчас, Ваше Величество, — неожиданно мягко посоветовал доктор, — поверьте, вам исключительно повезло. А теперь отдыхайте. Магда поставит вам капельницу, и попробуйте уснуть.

Роза только устало опустила веки. Несмотря на физическую слабость, мозг сбросил дремотную одурь, и теперь Роза пыталась сообразить: почудилось ли ей, что доктора ничуть не удивила ее амнезия?

Она ещё не вполне понимала, что представляет собой этот мир, но то, что он не в точности повторяет сериал — уяснила. Конечно, в сериале практически  ничего не показывали из прошлого, но… вряд ли такую серьёзную болезнь, к тому же очень смахивающую на попытку избавиться от королевы, можно было бы даже не упомянуть. Поразительное сходство Джека и Мишель между собой, отсутствие которого стало поводом для разнообразных сюжетных ходов в фанфиках. Мишель явно не выглядела больной, впрочем, в сериале определить возраст Мишель в то время, когда та была в больнице, ей не удалось. Возможно, ещё просто слишком рано? Она помнила, что война с Гефом началась тогда, когда Мишель была в больнице, но какой это был год? В сериале с таймлайном было туго…

Поняв, что ничего сейчас о том, чем отличается этот мир от канонного, выявить она не сможет, Роза тихонько вздохнула и отвлеклась на оценивание физического состояния теперь уже её тела. Да, сейчас у неё ничего не болело, но… тело ощущалось чересчур худым, едва ли не до анорексии: конечно, это могло быть следствием болезни, но она справедливо сомневалась, что королеву обделяли внутривенным питанием. Значит, такой она была и до того, что странно: вряд ли это тело было склонно к полноте, чтобы имело смысл настолько себя изнурять. Хотя что она знает о ментальных проблемах Розы Бенджамин? В любом случае, приводить себя в порядок ей придётся долго и упорно, и делать это лучше не в Гильбоа. Интересно, у Сайласа уже есть любовница? И отпустит ли он нелюбимую жену на лечение в Европу? А с детьми? 

Внутренне скривившись от самой идеи оказаться связанной с Сайласом Бенджамином,  она  сосредоточилась на обдумывании своей ситуации. Да уж, попасть в одного из самых своих нелюбимых персонажей…

Ей, той, что погибла тем вечером в аварии, Роза Бенджамин была отвратительна своим отношением к Джеку и Мишель. И, судя по холодному и насквозь официальному “мать” от Джека, эта Роза ничем не отличалась в этом смысле от канонной, разве что в худшую сторону.  У неё самой не было и не могло быть детей: синдром МРКХ был приговором.  А она мечтала о детях, своих детях… одно время она даже думала выйти замуж за мужчину с детьми,  но быстро поняла, что это практически нереально, ведь при разводе детей в её стране практически всегда оставляли с матерями. Да и других подводных камней было полно. Взять ребёнка из детдома она не решилась, не будучи уверена, что сможет любить его как своего, да и предпочтение при усыновлении всегда отдавали полным семьям… Так что она ограничилась тем, что регулярно отчисляла деньги на благотворительность: зарабатывала она неплохо, а потребности у неё были довольно скромными. И вот теперь она волей судьбы мать двух подростков, которым сильно досталось в жизни, если судить по их вчерашнему разговору. И новая Роза отчаянно хотела стать им настоящей матерью.

Она уже практически задремала, всё же тело было ещё очень слабым, когда  услышала  голос Джека. Она тут же сконцентрировалась и насторожила уши, ничем, однако, не выдавая свой интерес.

— Скажите, доктор, как Её Величество?

— Значительно лучше, чем можно было надеяться. Видите ли, Ваше Высочество… Её Величество пережила клиническую смерть, причём… признаюсь откровенно: я был уже готов объявить время смерти, поскольку все реанимационные процедуры не давали никакого эффекта… а потом сердце  забилось само. Но проблема в том, что это состояние длилось слишком долго, и в таких случаях почти неизбежно повреждение мозга.

Он помолчал и добавил:

— Причём это повреждение может быть совершенно различной степени. Нередки случаи впадения в вегетативное состояние, когда тело ещё живёт, а мозг мёртв. Бывало, люди откатывались в своём развитии до младенца, забывая даже, как говорить. Её Величество все эти ужасы миновали: она вполне осознаёт себя, говорит, пусть пока и с трудом, тело ещё слишком слабо… Но, судя по некоторым признакам, у неё амнезия, и я не знаю, каких сфер её жизни это коснётся. 

— Хотите сказать, она может не вспомнить меня и Мишель? — уточнил Джек, и в его голосе явственно слышалось напряжение.

— Вы должны быть готовы к такой возможности. А также к тому, что Её Величество не будет помнить о себе и окружающем её мире. И почти наверняка изменятся некоторые привычки, это случается практически в ста процентах подобных случаев.

Роза мысленно возликовала. Спасибо вам, дорогой доктор, теперь любые её странности спишутся на проблемы после клинической смерти! Памяти Розы ей не досталось совершенно, так что выкручиваться придётся самой. Интересно, а мышечная память сохранилась? В комнате был сейф, кода она не знала, но если отключить сознание и позволить действовать телу… решив, что проведёт эксперимент сразу же, как только встанет на ноги, она снова прислушалась к разговору.

— … навестить её?

— Конечно, только не будите, если она спит, и помните, что худшего в любом случае удалось избежать.

Открывшаяся дверь, тихие — чересчур тихие для мальчика-подростка — шаги, и кресло рядом с её кроватью чуть слышно скрипнуло, а руки коснулись буквально ледяные пальцы. Роза открыла глаза, попыталась улыбнуться и едва слышно произнесла:

— Джек… ты в порядке? — говорить всё ещё было трудно. — А Мишель?

На лице Джека отразилось облегчение, и он постарался улыбнуться:

— С нами всё в порядке,  а как ты себя чувствуешь?

— Слабость. Мысли путаются, — честно призналась Роза, которой всё тяжелее было удерживать себя в сознании.

— Отдыхай, мы завтра придём, — Джек погладил её по руке и коснулся губами щеки.

Проводив сына — да, это её сын! — взглядом, Роза закрыла глаза. Теперь её главная задача — как можно быстрее встать на ноги.

Иллюстрации авторства замечательной Рыси Рыжей

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                 СЛЕДУЮЩАЯ