Сьюзен на минуту задумалась и принялась быстро писать: перо так и летало по пергаменту. Стив невольно подумал, что ему, несмотря на все тренировки, до такого далеко.

Наконец Сьюзен закончила, перечитала, нахмурилась, явно что-то обдумывая, и протянула пергамент Стиву. На вскинутые брови того девочка пояснила:

— Там нет ничего личного. Но я совсем не уверена, что написала то, что видят мои глаза, учитывая всё, о чём мы с тобой говорили. Поэтому прочти, пожалуйста. Ты не знаешь, о чём я хотела написать, поэтому вряд ли на тебя магия сможет подействовать так, чтобы ты дословно повторил текст. 

Стив задумчиво кивнул и признался:

— Очень умно, Сьюзен. Твоя тётя точно бы тобой гордилась. Ведь ни один маг, воспитанный в магическом мире, не покажет личное письмо другому магу?

— Исключение может быть, — пояснила Сьюзен, явно польщённая его словами, — магические близнецы, какими были Уизли. Но там они фактически и не другой маг, так что и воспринимали бы письмо одинаково. А так… ну, может, сёстры Патил и стали бы так поступать, но я сомневаюсь. Ну и если нет оснований для подозрений… Знаешь, я теперь начинаю припоминать — или, может, мне это только кажется? — что я писала тёте о событиях и на нашем первом, и на втором курсе, и удивлялась, почему она никак не реагирует. А  на каникулах… на каникулах на меня словно Конфундус накладывали! Вроде и помнила, что было нечто странное в школе, но оно казалось таким малозначительным, что банальные факультетские сплетни о романах старшекурсников казались интереснее. Думаешь, — она чуть понизила голос, глаза сверкнули злостью,  — это директор сделал?

 — Сомневаюсь, — качнул головой Стив, — это слишком масштабное и сложное колдовство, а директор, хоть и сильный маг, всё же не настолько. Скорее это чары самих Основателей. Если почитать старые издания Истории Хогвартса, то становится понятно, что в то время надо было тщательно скрывать… хм… стратегическую информацию как от врагов, так и от тех, кто притворялся друзьями. Так что кажется мне, что тут замешаны прежде всего  Салазар и Ровена. Так, давай всё-таки я прочту, что именно ты написала. Вслух?

Сьюзен кивнула. Стив быстро пробежал взглядом пергамент и начал:

— Дорогая тетя Амелия…

— Шшшш… — Сьюзен шипела, как настоящая кобра. — Я писала о другом! Гарри, — она вдруг прищурилась, — а на тебя это подействует? Давай попробуем!

Стив кивнул и, взяв тот же пергамент, задумался на минуту, представив что пишет письмо миссис О`Мелли, и быстро написал пару строчек. Сьюзен с интересом взяла пергамент, прочла — и вскрикнула:

— Что?! Это… Гарри, это правда? “На первом курсе нам преподавал ЗОТИ Квирринус Квиррелл, который являлся одержимым и убивал единорогов”!

— Да, а ты этого не знала? — с удивлением уточнил Стив.

— Понятия не имела! Странно, — она прищурилась, — а почему чары на тебя не подействовали?

Стив выругался про себя. Похоже, юная мисс Боунс достойна своей знаменитой тёти! Сам он думал, что причин может быть много: и то, что он не только Гарри Поттер, но и Стив Роджерс; и то, что Гарри фактически умер; и то, что он является Защитником… вот только ни о чём из этого он милой девочке Сьюзен сказать не мог.

— Думаю, ты прав, что эти чары накладывали Основатели, — продолжила рассуждать та, — потому что это и логично, и походит на ритуалы при основании менора. И обычно исключения в такой защите делаются лишь для тех, кому позволяет действующий лорд — тот, на ком завязаны нити ритуальной магии, ну или прямые кровные потомки Основателя менора. Часто  это одно и то же… Но это явно не твой случай: Поттеры не являются потомками Основателей, хотя… 

— Или Салазар мог заложить в качестве условия владение парселтангом, — возразил Стив, ухватившись за пришедшую ему в голову идею.

Лицо Сьюзен прояснилось, и она кивнула:

— Действительно! Во времена Основателей единственными змееустами в Британии был Салазар и его потомки, и Слизерин явно не предполагал, что в школе могут учиться ученики, к примеру, из Индии. Да, вполне возможно, это связано с тем, что ты змееуст. 

— А вот интересно, как это всё действует, когда человек заканчивает школу? Как частичный Обливиэйт?

— Не факт, ведь после окончания доступ в школу отзывается, — возразила Сьюзен. — Знаешь, Гарри, теперь я понимаю, почему Грейнджер к тебе цеплялась, как репей. С тобой так интересно!

— И опасно, — усмехнулся Стив, — Сьюзен, а могу я тебя попросить передать небольшую записку твоей тёте? Могу дать клятву, что я никак не наврежу ни тебе, ни мадам Боунс, и это действительно будет лишь небольшая записка.

— Да, — Сьюзен посмотрела на него, — и вообще-то ты мог потребовать у меня этого: может, Долга Жизни на мне и нет, но Боунсы никогда не были неблагодарными. Только… знаешь, лучше сделать так, чтобы я не видела, что в той записке: вдруг магия в этом случае исказит её?

Стив кивнул и уточнил:

— Сейчас?

— Нет, — Сьюзен качнула головой, — давай встретимся завтра за полчаса до ужина в совятне?

— Конечно, — благодарно склонил голову Стив. — Сьюзен, а что у вас на факультете думают о профессоре Люпине?

*** 

Мадам Амелия Боунс, директор Департамента Магического Правопорядка Британии, вызвала Темпус и скривилась. Время доходило к девяти, а она всё ещё была в своём рабочем кабинете. Так, на сегодня хватит, да и поужинать не мешало бы.

Выйдя из своего кабинета — личные кабинеты чиновников Министерства Магии должностью выше начальника отдела были закрыты от аппарации — она направилась по коридору в аппарационной площадке Департамента. Да, она могла аппарировать и просто из коридора, у неё хватило бы и полномочий, и умений, но зачем? Всё-таки это ощущалось неприятно…

Дом был тих, и Амелия вздохнула. Порой ей было очень грустно возвращаться домой в то время, когда Сью была в Хогвартсе. А тут ещё и постоянные мысли о том, что вокруг школы кружат дементоры… Мордред бы побрал этого лживого сукиного сына Альбуса!

И Фадж ещё… Он же согласился на авроров в школе, но, стоило Дамблдору на него надавить, тут же пошёл на попятную. Конечно, у него, этого слизняка в котелке, не было в Хогвартсе родственников, как и у Руфуса Скримджера. Хотя последний, конечно, и сделать ничего не мог: дал бы Министр приказ — отправил бы авроров в школу, не дал  — ну и слава Мерлину, проще иметь дело с привычными обитателями Лютного.

— Хозяюшка, ужин, — старенькая домовушка Фанни появилась перед Амелией и щёлкнула пальцами. Стол наполнился тарелками и блюдами с аппетитно пахнущей едой, отчего желудок Амелии голодно забурчал. Фанни неодобрительно покачала головой, недовольно проворчав: — Опять же не ела ничего, только кофе свой хлестала…

— Не ворчи, няня, — Амелия быстро наложила на руки очищающее заклинание и села за стол. 

Поужинав, Амелия пересела в кресло и спросила:

— От Сьюзен совы не было?

Племянница писала ей часто: делилась своими историями, маленькими победами и сплетнями. Амелия всегда радовалась её письмам, ведь малышка была её единственным родным человеком. К тому же она переживала за Сью, ведь та в логове паука Альбуса, который ведёт свою непонятную игру. Но, похоже, не всё контролирует: она вспомнила ту истерику Фаджа, когда стало известно, что кто-то уничтожил дементора в Хогвартс-экспрессе. Можно подумать, что там прикончили не порождение Бездны, а любимую бабушку Министра!

Лично Амелия была бы очень рада знакомству с тем, кто уничтожил эту тварь. И да, она бы лично приплатила этому несомненно талантливому магу за сделанное, а если бы он ещё убил и тех, кто сейчас в Азкабане… И плевать, что Пожиратели остались бы без охраны: в конце концов, а авроры у них на что?

Нет, Пожирателей Амелия ненавидела, впрочем, как и Дамблдора с его поганым Орденом Феникса: ведь это именно Альбус втянул Эдгара в эту историю, и именно он виновен в том, что от всей её семьи осталась только Сью. Один из её подчинённых, полукровка, выросший в смешанном поселении, как-то назвал Первую Магическую войну разборкой мафиозных кланов, и Амелия, которой он объяснил, что имеет в виду, была с ним полностью согласна. Но даже ненависть к Пожирателям не делала в её глазах оправданным охрану Азкабана дементорами. Да и, откровенно говоря, убить было бы милосерднее…

— Да, хозяюшка Сьюзен прислала письмо, — кивнула Фанни, протягивая ей конверт. Амелия хмыкнула: чаще всего письмо приходило свитком, хотя какая разница, что помещать в чехол-артефакт на лапке совы? А заставлять птиц нести письмо в лапах Сью не нравилось.

Открыв конверт, Амелия улыбнулась и принялась читать письмо, с улыбкой вспоминая собственную учёбу на факультете барсуков. Как всё-таки хорошо, что умница Сью не соблазнилась на Гриффиндор! Макгонагалл в качестве декана? Это был бы ужас! Хотя на первом курсе, помнится, Сью расстраивалась, что из-за разных факультетов она не может познакомиться с Гарри Поттером.

Впрочем, тогда она очень быстро разочаровалась в герое… до этого года. Точнее, до того, как Поттер поймал её, не дав упасть с лестницы, и отказался от Долга Жизни. Оказалось, что Поттер вежлив, приятный собеседник и вообще истинный рыцарь. Воплощение истинного гриффиндорца, не иначе.

И вот сейчас Амелия смотрела на фразу в конце письма и не знала, что и думать, косясь на небольшой конверт, вложенный вместе с письмом Сью, как на ядовитую змею. Было ясное ощущение: стоит ей взять его в руки, и что-то безвозвратно изменится. А оно ей надо? Тем более всё, что связано с Гарри Поттером, может быть интригой Альбуса… или нет? Дамблдор явно теряет хватку: сначала попытка Молли Уизли забраться в сейф Поттера, потом исключение близнецов Уизли… Тряхнув головой, она решительно вскрыла конверт и сразу же с интересом отметила почерк героя МагМира: средние, чуть угловатые буквы без каких-либо завитушек, практически без наклона, строчки чёткие и ровные. Любопытно: о графологии Амелия знала, и почерк Поттера был не свойственен подростку. 

Текст тоже ничем не выдавал возраст автора. Амелия пробежала строчки взглядом, хмыкнула и перечитала ещё раз:

“Уважаемая мадам Боунс,

Мне стали известны некоторые факты, которые могут угрожать безопасности учеников Хогвартса. Я обращаюсь именно к Вам, как к главе Департамента Магического Правопорядка, поскольку уверен в Вашей приверженности закону и справедливости. 

Доверить свои сведения письму я не могу, так как у меня есть веские основания сомневаться в конфиденциальности переписки. Ввиду серьёзности положения, я бы хотел предложить Вам личную встречу. Если Вы сочтёте это возможным, я буду ждать Вас в следующую субботу, в три часа дня, в Хогсмиде около магазина «Зелья Джея Пепина».

В случае Вашего согласия, достаточно будет просто передать через Сьюзен, что Вы не возражаете против нашей беседы. Прошу не беспокоиться: желая оградить Вашу племянницу от лишнего риска, я не посвящал её в суть дела.

С искренним уважением,

Гарри Джеймс Поттер.”

Амелия откинулась на спинку кресла, смотря в огонь камина. Чрезвычайно любопытно! Да, она непременно придёт на эту встречу, и не только потому, что речь идёт о безопасности учеников, но и потому, что автор этого письма её весьма заинтересовал. Похоже, Гарри Поттер, которого она, как и многие маги Магической Британии, считала креатурой Дамблдора, вполне может стать самостоятельной фигурой, и остаться в стороне от такого? Ну нет, она хаффлпаффка или нет? А барсуки не зря славятся практичностью…