Мария с трудом сдержала дрожь, когда за её спиной закрылась дверь, отгораживая их небольшой отряд от свободы. На миг кольнуло страхом: а что если одноглазый решил воспользоваться случаем и сделать её объектом очередных экспериментов? Впрочем, злобный предвкушающий смешок Хелы тут же развеял опасения без следа. В конце концов, она с лёгкостью может вывести из строя всю местную электронику, и в чьих руках тогда будут козыри? 

Так что она последовала за Фьюри, с интересом осматриваясь по сторонам. Никаких примет того, что это база принадлежит ЩИТу, не было: привычного логотипа не наблюдалось.  Однако то, что это была именно база, не вызывало никаких сомнений. Комната для  брифингов, коридоры, лаборатории со знаком биологической опасности, лазарет, оборудованный так, что всё это казалось антуражем какого-то научно-фантастического фильма… на последней мысли Мария почувствовала, как насторожилась Хела. А потом из одного из коридоров справа повеяло холодом и чем-то ещё, от чего Марии показалось, что у неё, фигурально выражаясь, вся шерсть дыбом встала. 

— Там жилой блок, — обратился к Марии агент из местных, указывая влево, — проводить вас? 

— Сэр? — повернулась Мария к Фьюри и, когда тот кивнул и махнул рукой, подтвердила: — Да, агент, идём.

Комната, что ей выделили, была маленькой, зато с собственным санузлом. Первым делом приняв душ, Мария вытянулась на кровати и обратилась к Хеле:

— Мне показалось, или ты что-то узнала? И тот… то ли запах, то ли просто ощущение, что шло от того коридора… что-то совершенно чуждое.

— Ты права,  — подруга и не собиралась отпираться, — там явно что-то вроде морга — смерть ощущается, а в нём… думаю, там хранится труп крии. Очень знакомое ощущение. И то оборудование, что было в лазарете, скорее всего тоже частично принадлежит им.

— Крии? Инопланетная раса? — уточнила Мария, вспоминая, что Хела как-то раз о них упомянула. —  Любопытно, а это не те ли самые инопланетяне,  в разборках с которыми Фьюри довелось поучаствовать ещё в девяностых.,. Тебе доводилось с ними сталкиваться, так ведь? Расскажи, пожалуйста! 

— Как ты понимаешь, мои сведения несколько устарели, — иронично хмыкнула Хела, — но чем смогу, помогу. С крии мне действительно приходилось сталкиваться, правда, до полноценной войны дело не дошло — так, стычки на подвластных планетах. Весьма технологически развитая уже в те времена раса. Внешне они вполне, как это у вас сейчас говорят, гуманоиды, только с синей кожей. У них культ силы, телесной и не только, поэтому ещё с докосмических времён крии много сил и времени уделяли усовершенствованиям своей расы, проводя генетические эксперименты. 

— Получается, они гораздо сильнее людей, скорее всего, несравнимо здоровее, живучее и… Хела, а они долгоживущие?

— Да. Не настолько, как асы, но и несколько сотен лет много, если сравнивать с людьми. И, в отличие от нас, они могут скрещиваться с некоторыми другими расами. Правда, это, насколько мне известно, опять-таки результат экспериментов, но уже в то время некоторые, скажем так, нечистокровные крии имели вполне человеческий вид. 

Мария мрачно хмыкнула. Выходит, чисто теоретически этот подвид крии мог появляться  на Земле, и никто не мог бы распознать в них инопланетян, по крайней мере, по внешности? 

— А как таких крии можно отличить от людей? — уточнила она.

— Не знаю, — призналась Хела, — разве что у них синяя кровь, как у чистокровных крии. Я, как уже говорила, с ними не сталкивалась.  Эти синекожие считали себя высшей расой, поэтому в моё время к своим потомкам другого цвета относились лишь чуть лучше, чем к рабам. И, конечно, их и близко не было среди элиты, с которой я имела дело. В Асгард их забросить было невозможно — чистокровные асы ощущают эту чуждость ещё сильнее, чем ты.

— Интересно, если сыворотка суперсолдат создана на основе крови асов, может ли кровь крии тоже быть… мутагеном?  — задумчиво пробормотала Мария.

— Она им точно является. На планетах, которые интересовали крии, они нередко экспериментировали, создавая новые расы, которые потом преподносили свои миры крии, как у вас говорят, на блюдечке. Ох…  — остановила себя Хела, — это ведь означает, что среди людей могут жить созданные крии мутанты! 

— Одно утешение, что Фьюри вряд ли один из них, раз у него труп представителя “высшей расы” в холодильнике, — с мрачным сарказмом резюмировала Мария.  — Хела, а Капитану не могут влить кровь крии?

— Если это сделать, он умрёт. Мы несовместимы. Не думаю, что Фьюри об этом не знает, — успокоила Хела вскинувшуюся было Марию. — Да и в любом случае сначала проведут тесты. Нет, я думаю, его сюда привезли просто потому, что здесь есть учёные соответствующего профиля. Так что расслабься. Предлагаю поспать: кто знает, как долго мы здесь пробудем.

Мария согласно угукнула и закрыла глаза.

***

— Итак, доктор Колкотт, что скажете о состоянии вашего пациента?  — Фьюри уставился на руководителя команды медиков, что занимались разморозкой Капитана.

— Результаты сканирования и анализов свидетельствуют, что пациент стремительно восстанавливается, — доктор, невысокий и удивительно неприметный — Марии он чем-то напомнил Коулсона — выглядел довольным, хоть и уставшим. Сняв очки, он помассировал переносицу, снова надел очки и продолжил:  — Пока его состояние напоминает кому, но, судя по показателям мозговой активности, он может прийти в себя в течение суток-двух.

— Доктор, а двигательные функции восстановлены? — с интересом спросила Мария.

— Не совсем, мэм. Однако мы применяем методики стимуляции — разумеется, щадящие, которые позволят пациенту к моменту прихода в сознание не испытывать затруднений в этой части. Так сказать, проводим физиотерапию не после, а до.

— День-два, говорите… — задумчиво протянул Фьюри. — Как вы полагаете, он придёт в себя сразу и полностью? 

— К сожалению, я не могу этого утверждать, как и обратного, сэр, — ответил тот, — сами понимаете, влияние сыворотки на организм мало изучено. Фактически всё, что у нас есть — информация из сороковых годов… Но если опираться на мой опыт, полагаю, что сначала это будут короткие вспышки.

— Сэр, — вмешалась Мария, — я полагаю, что если Капитан придёт в себя в столь… футуристической обстановке, он может излишне нервно отреагировать. И вряд ли мы сможем убедить его в наших добрых намерениях. Сами понимаете, первое впечатление — самое важное.

Откровенно говоря, всё, чего хотела Мария — выбраться отсюда. На базе они находились уже трое суток, и у неё было стойкое подозрение, что милейший доктор специально затягивал восстановление Капитана. С исключительно научными целями, разумеется — когда ещё в лапы этому яйцеголовому попадётся целый суперсолдат! Во всяком случае, крови — и не только — с Кэпа накачали столько… 

Беда была в том, что Фьюри это явно устраивало. Более того, Марию бы не удивило, включай тот коктейль, что вливался в вены Роджерса, препараты, призванные сделать первого суперсолдата уступчивее и доверчивее. Оставалось лишь надеяться, что сыворотка уничтожит любую химию, влитую в Капитана… а ведь были и прочие методики, то же ментальное воздействие. Саму Марию к Кэпу не подпускали, позволяя лишь наблюдать из-за стекла  за манипуляциями учёных.

— Хм… — Фьюри задумчиво рассматривал поджавшего губы Колкотта, — доктор, вы можете обеспечить, чтобы Капитан ничего не помнил про эти краткие вспышки сознания?

— Да, сэр, — ответил тот.

— Тогда действуйте. 

Оставшись с Марией наедине, он спросил:

— Вы не доверяете доктору, агент Хилл?

— Я считаю, что он чересчур увлечён наукой и не склонен выпускать столь ценный и уникальный экземпляр из своих рук, — откровенно ответила та, — а если мы хотим, чтобы Капитан добровольно сотрудничал со ЩИТом… и, как я понимаю, вошёл в инициативу Мстители? — полувопросительно, полуутвердительно уточнила она и, когда Фьюри энергично кивнул, продолжила: — Желательно прекращать эксперименты. Нам жизненно необходимо доверие Капитана Америки. 

— Пожалуй, вы правы, — благосклонно кивнул Фьюри и прищурился, — думаю, дадим доктору сутки… и поменяем антураж. Полагаю, Нью-Йорк будет лучшим выбором. Да, так и сделаем.  Пожалуй, стоит отдать кое-какие указания… Вы можете идти, агент Хилл. 

Мария вышла из комнаты брифингов и, пройдя по коридору, подошла к стеклу, за которым над телом Роджерса суетились учёные. Хела, молчавшая всё время её разговора с Фьюри, вздохнула:

— Думаю, его точно попытаются обработать. На преданность ЩИТу и, возможно, лично Фьюри… У крии были технологии стирания памяти и внушения ложных воспоминаний, но я не знаю, на чём они были основаны и как далеко они продвинулись за эти века. 

— А на асов они действовали?  — встрепенулась Мария. — А на полукровок?

— И на полукровок, и даже на асов, но, как бы это лучше сказать… избирательно. На обладающих сейдом или тех, у кого подлинно сильная воля — нет. Но в бессознательном состоянии…

Мария выругалась, глядя на Роджерса, а потом призналась:

— Надеюсь лишь, что Фьюри этими технологиями не владеет. Хотя тут и других вариантов хватает. Хела, а сейд эту… кодировку снять сможет?

— Да. Вопрос лишь в том, как понять: это кодировка или его собственная… придурь. Судя по тому, что мы с тобой читали, он такой… у вас есть хорошее слово — незамутнённый.

— Думаю, это лишь пропаганда, — усмехнулась Мария, — не те у него были условия, чтобы вырасти рыцарем без страха и упрёка. Да и… если я пойму, что он живёт в парадигме “чёрное-белое”... что ж, либо буду действовать без его участия, либо использую его втёмную. Уж я-то благородством не страдаю.

Хела лишь хмыкнула, но ничего не сказала в ответ.

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                 СЛЕДУЮЩАЯ

Иллюстрации от замечательной Рыжей Рыси