Стив открыл глаза, наколдовал Темпус и вздохнул: шесть утра. Можно было бы ещё поспать, но сна не было ни в одном глазу: какая-то неясная, беспричинная тревога не давала расслабиться. Так бывало и раньше, и Стив чертовски не любил, когда это происходило, ведь обычно это странное ощущение было предвестником неприятностей. Интересно, с какой стороны ему прилетит? Близнецы Уизли? Да нет, с ними-то всё ясно: открытые враги, которых нельзя подпускать к себе близко. А тут…

Встряхнув головой, Стив принялся анализировать свои ощущения и, сев на кровати, достал учебник ЗОТИ, взглянул на первую главу и нахмурился. 

У третьекурсников  уроков с Люпином ещё не было, но Стив слышал разговоры старшекурсников, и у тех занятия начались именно с практики. А первой главой в учебнике для третьего курса был боггарт — тварь, принимающая вид самого большого страха человека. И вот тут могли возникнуть проблемы…

Увы, ментальная защита в этом случае не особо поможет. Страхи иррациональны, и даже самый тренированный разум не способен защитить от них.  Да, страх можно отогнать, можно игнорировать, сделать так, чтобы он не мешал принимать решения и действовать, но полностью его изничтожить… нет, Стив в это не верил. Как бы то ни было, он всё равно присутствовал, таясь в подсознании, точно те чудовища, которыми средневековые картографы населяли океанские глубины. А значит, боггарт может вытащить наружу именно его страх … страх, которого просто не могло быть у Гарри Поттера.

Стив точно знал, что он увидел бы под влиянием дементоров: отчаянный взгляд Баки за секунду до падения в пропасть; Баки, рассыпающийся невесомым пеплом; взрыв, поставивший точку в неслучившемся… но страх? Сейчас по-настоящему он боялся лишь того, что не сможет достигнуть своей цели, что не удастся вернуться и что последнее, что он будет помнить о Баки — его взгляд перед уходом его, Стива, в прошлое. Только здесь он понял то странное выражение, промелькнувшее в глазах самого главного человека в его жизни: усталая обречённость  и покорность судьбе. Баки не верил, что он вернётся… и что, боггарт сможет это показать? Страх неудачи, страх вечного и непроглядного одиночества? Настолько абстрактное понятие… а если он покажет Баки? А если тот заговорит, назвав его по имени?!

Стив сжал зубы. Отказаться от занятия не получится: не для того он тщательно выстраивал линию поведения, не для того старательно изображал из себя истинного гриффиндорца, чтобы сейчас поставить всё под удар. А значит… он прищурился. Значит, ему надо на какое–то время забыть о том, что он Стив Роджерс, переживший множество горестей и потерь почти сорокалетний мужчина, и стать Гарри Поттером,  тринадцатилетним магом-сиротой. 

 Чего мог бояться Гарри? Ребёнок, в неполные двенадцать лет ставший убийцей? Пошедший ночью в Запретный лес и полезший в логово василиска? Стив горько усмехнулся: всё-таки его попадание в тело Гарри было совсем не случайным, они были очень похожи в чём-то глубинном. Гарри, как и отчасти сам Стив, явно больше всего страшился оказаться ненужным, остаться в одиночестве, таком же неизбывном, как все годы с того рокового Хэллоуина до отъезда в Хогвартс. Хотя…

Стив вспомнил атаку дементоров, представил себе Гарри с его незащищённым разумом и с тем паразитом, что жил в нём, вспомнил свои ощущения до того, как его укрыла от этих тварей спасительная мантия-невидимка — и содрогнулся, понимая, что это произвело бы на Гарри неизгладимое впечатление. И, пожалуй, если окажется, что Гарри Поттер больше всего опасается дементоров, это никого не удивит: а Магическом мире этих тварей боялись все, кто хоть раз с ними сталкивался. И не умалит его славу героя, не повредит имиджу истинного гриффиндорца.

Некоторое время Стив обдумывал, не прогуляться ли ему к воротам Хогвартса, чтобы для большей достоверности попасть под влияние этих тварей без защиты мантии, но решил, что это чересчур рискованно, да и не стоит того. То, что он успел испытать, плюс воображение… пожалуй, этого должно хватить!

Ох, а ведь сегодня ещё и Зелья, а значит, первое столкновение со Снейпом! Стив досадливо поморщился: нет, Снейп его не пугал, впрочем, он и Гарри не пугал. Раздражал, злил, порой бесил до белой пелены перед глазами, до желания вцепиться в глотку зубами, почувствовать вкус крови… а вот страха не было. Его не было даже тогда, когда гриффиндорская троица подозревала зельевара в пособничестве Волдеморту и отправлялась в самоубийственный поход за философским камнем. 

Стив невольно фыркнул. Предубеждённый против него учитель явно не самая большая из его проблем: максимум, что может сделать Снейп — назначить отработку. Начнёт придираться и попытается унизить? Стив недобро усмехнулся. Что ж, пусть попробует! Болевых точек Стива Роджерса тот не знает, да и сам Стив после общения с Тони Старком неплохо, как говорили в его родном мире, прокачал дзен. 

Зельеварение было первым уроком на сегодня. Стив вошёл в кабинет, оценил обстановку — ну, для детей, впервые покинувших отчий дом, впечатление должно быть сильным, а вот его почему-то, как выразилась однажды Романофф, пробило на хи-хи. Он удержал неуместный смешок и выругался про себя, осознав, что об одном он не подумал: работать в паре с Роном Уизли он не собирался, так что надо было решить, куда сесть. Впрочем, работать с кем-то в паре он в принципе  не имел никакого желания, а если он так и будет мяться на пороге, Снейп не замедлит посадить его с тем же Уизли… так что Стив тяжело вздохнул и направился к первой парте: гриффиндорцы старались оказаться подальше от недоброго и предвзятого учителя. Взгляды, которыми его сопроводили однокурсники… ну, Стив почувствовал себя гладиатором, выходящим на арену Колизея, аж захотелось отсалютовать и сказать что-то эдакое, например, Morituri te salutant.

Снейп заявился, как всегда, эффектно: ворвался в класс, точно ураган, и Стив про себя хихикнул. По сравнению с пафосом того же Старка… жалкий и ничтожный подражатель! Хотя, судя по антуражу, зельевар косплеил то ли Вейдера, то ли Бэтмена — да, Стив смотрел некоторые фильмы, чтобы хоть понимать отсылки, — то ли вообще Дракулу. Мгновенно оценил диспозицию: Поттер на первом ряду, Уизли в одиночестве в конце класса, и едва заметно насторожился. Приобретший бритвенную остроту взгляд почти физически ощутимо полоснул по коже, однако Стив не стал, как прежде бы не преминул Гарри, с вызовом глядеть в лицо профессора: после того, как он узнал о легилиментах, подобного он старательно избегал. Как-то он видел, как Брок общался с Фьюри во время одного из брифингов: смотря точно на переносицу, да так, что получалось словно сквозь собеседника, и решил взять этот метод на вооружение.

Урок сегодня был сдвоенным, и первую часть Снейп решил посвятить опросу, не преминув, впрочем, походя оскорбить учеников. А как иначе можно истолковать фразу: “Посмотрим, что задержалось в ваших пустых мозгах после лета”? 

Вопросы Снейп задавал по материалам первых двух курсов и, что показалось Стиву любопытным, не только ученикам обоих факультетов — почему-то по памяти Гарри ему казалось, что спрашивает зельевар исключительно гриффиндорцев, но и разной сложности. Впрочем, даже то, что Уизли был задан, по мнению Стива, довольно простой вопрос, не помешало тому что-то буркнуть, выдавая своё явное незнание, а когда в ответ на это преподаватель задал ещё пару столь же простых вопросов — и вовсе замолчать, побагровев. И со злостью уставиться на Снейпа, когда тот снял десять баллов с Гриффиндора, почему-то не став назначать нерадивому ученику отработку. 

Кстати, Крэбб и Гойл на заданные им вопросы ответили, что заставило Стива удивиться: почему-то по воспоминаниям Гарри эти двое казались ему едва ли не дебилами — в том самом, медицинском смысле. Но, похоже, клевреты Малфоя были скорее тугодумами, во всяком случае, в академическом плане. 

Стив, продолжая слушать вопросы и ответы,  внутренне собрался: похоже, Снейп решил оставить его на закуску. Любопытно…

Когда до него наконец дошла очередь, Стив очень явственно ощутил на себе, что значит по-настоящему предвзятый преподаватель. Вопросы сыпались, точно горох из порванного мешка, а Стив, внимательно изучивший учебники не только первых двух курсов, спокойно отвечал, отчего Снейп бесился ещё больше: судя по его виду, явно подозревал, что Поттер пользуется подсказками, но, увы, это так и осталось беспочвенными подозрениями.

Стив чуть не упустил момент, когда зельевар задал ему вопрос, кажется, из учебника за пятый курс, выругался про себя, покосился на вскинувшуюся было Гермиону — та явно собиралась возмутиться предвзятостью преподавателя, но осеклась, когда Стив  спокойно ответил:

— Этого я не знаю, сэр, мы этого ещё не проходили.

Снейп принялся сверлить его взглядом, словно подозревал, что ему лгут, заставив Стива задуматься. Что именно пытался проверить зельевар? А в том, что это была именно  проверка, сомнений у него не было. И, что важнее: сам ли тот решил проверить Гарри Поттера непонятно на что, или ему это поручил директор? Впрочем, Снейп лишь брюзгливо поджал губы и буркнул:

— Садитесь, Поттер. 

Стив опустился на своё место и облегчённо выдохнул, поймав на себе множество взглядов, от восхищённых до недобрых и оценивающих. Похоже, просто учиться у него не получится, увы. Как и никуда не деться от позиции знамени и символа. Что ж, ему не привыкать, но теперь он сделает всё, чтобы игра велась на его условиях!

Во время перерыва заявился Малфой, впервые показавшись “на люди” после инцидента на уроке УЗМС, м Стив, не давая труда себе скрывать своё отношение, насмешливо фыркнул. Вот же королева драмы, иначе и не назовёшь! Рука на перевязи — ага, через пару дней, и это при том, что мадам Помфри вырастила Гарри кости за ночь! Гиппогриф, конечно, магическое существо, и шрамы могли остаться, но так, чтобы они помешали Малфою владеть рукой? Верим-верим, ага! Слушая, как над изображающим из себя страдальца Дракусиком воркует Паркинсон, Стив в очередной раз подумал, что тот ведёт себя попросту глупо: кривляться, точно паяц, имело бы смысл ради серьёзной цели, а какой она могла быть у мелкого Малфоя? Хагрид явно не та персона, убрать которую из преподавателей или вообще из Хогвартса являлось хоть сколько-то важным для его семейки, а репутацию Драко себе в очередной раз испортил. Стив как-то слышал выражение “испанский стыд”, и теперь, глядя на держащихся чуть в стороне Нотта, Гринграсс и Забини, понимал, что вот оно. Особенно это было заметно по обычно малоэмоциональному лицу Теодора Нотта. Хотя если Нотты действительно потомственные боевики, на равных соперничавшие даже с Блэками, то такая реакция неудивительна: стойкость равно ценили как обычные люди, так и маги.

Поэтому и на требование Снейпа помочь Малфою с ингредиентами отреагировал лишь лёгкой усмешкой: в конце концов, почему бы не дать своему недругу ещё больше верёвки? Стив прекрасно понимал, что контраст между ним, спокойным и сдержанным, и капризной примадонной Малфоем срабатывает совсем не в пользу последнего, и в который раз уже задумался о Снейпе. Тот что, не понимал, какое впечатление производит его явное попустительство слизеринцам в их капризах и предвзятость в отношении остальных трёх факультетов? Что он выставляет себя склочным истериком, отыгрывающемся на зависимых от него детях? Что даже его собственные подопечные — по крайней мере, наиболее адекватные из них — этого не одобряют? Как сейчас, когда Снейп, поняв, что не дождётся от Поттера привычной реакции, принялся стращать Невилла, грозя напоить его жабу тем варевом, что у того получится. Может, их преподаватель Зельеварения просто-напросто энергетический вампир, и подпитывается эмоциями запуганных им учеников? В конце концов, кто сказал, что такие не могут существовать в этом мире?  

Все эти размышления не мешали Стиву работать: нарезать ингредиенты, помешивать зелье, тщательно следя за огнём и радуясь, что у Гарри, в отличие от Стива Роджерса, руки росли из правильного места. Что поделаешь, сам он даже бульон не мог сварить толком, разве что неусыпно следя за кастрюлей: был случай, когда задумался так, что очнулся от запаха гари…

Наконец тягостный урок закончился, жаба Невилла превратилась в головастика, Снейп отчитал Грейнджер, которая помогла отчаявшемуся однокурснику, а к Стиву подобрался Малфой. 

— Эй, Потти, слышал, что пишут в «Пророке»? Сириуса Блэка видели, и совсем недалеко отсюда, — ухмыляясь, заявил он, внимательно отслеживая его реакцию. — Не хочешь сам его поймать? На твоём месте я бы уж давно его нашёл. Не стал бы строить из себя паиньку.

— И кто тебе мешает найти его на твоём собственном месте? — насмешливо ответил Стив. — Он же тебе близкий родственник, так что у тебя гораздо больше оснований его разыскивать.

— Ты просто струсил! Надеешься, что его поймают дементоры? А я бы на твоем месте отомстил. Сам бы его выследил! Тоже мне, герой…  — процедил Малфой.

Стив оглядел его и хмыкнул. Эта бледная глиста пытается взять его на слабо, серьёзно? Нет, с настоящим Гарри это могло бы и сработать, а вот  Стив в очередной раз смерил взглядом этого “мстителя” и с трудом сдержал истерический смешок: почему-то ему вдруг представился Малфой, одетый в трико и изображающий из себя героя на пару с Уилсоном. Чёрное и белое, так сказать, инь и янь… На последней мысли он запнулся и сжал зубы, чтобы не заржать, особенно когда перед его мысленным взором возник Баки, с непередаваемым выражением брезгливости на лице держащий за шкирки эту парочку: Сокол, весь в белом, в левой руке, Дракусик, в чёрном — в правой. А потом картинка сменилась — эти двое вдруг превратились в чихуахуа, и Стив, резко развернувшись, быстрым шагом направился к выходу из подземелий. Где там ближайший туалет? Если он не проржётся, то точно лопнет!

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                  СЛЕДУЮЩАЯ