Роза устало потёрла лицо и откинулась в кресле. Глаза болели, виски ломило — определённо ей стоит снизить темп, иначе она сломается. Но пока, увы, выхода особо не было: ей было необходимо перехватить все нити управления так, чтобы ни у кого и мысли не возникло ставить палки в колеса Джеку. И если для этого будет необходимо действовать жестоко, то так тому и быть. И взять на себя роль “плохого копа” ради того, чтобы защитить своих детей, Роза не считала такой уж жертвой. Прошлую Розу опасались из-за её капризов и требований, не всегда логичных, её же начинали страшиться именно как правительницу. И это Розу более чем устраивало.

— Ваше Величество, — негромкий голос секретаря заставил её встрепенуться,   — мистер Мелье просит принять его.

— Зовите, — кивнула Роза, мгновенно переходя в рабочий режим.

— Ваше Величество, — склонился в поклоне Мелье

Роза лишь нетерпеливо махнула рукой и велела:

— Садитесь и рассказывайте. Что с Уильямом?

— Он заявил, что не будет отвечать ни на какие вопросы, пока не переговорит с вами, — развёл руками тот. — поэтому я бы просил вас либо  навестить его, либо дать санкцию на применение более жёстких методов допроса. Медикаментозных, — пояснил он в ответ на вскинутую бровь.

— Скомбинируем, — недобро усмехнулась Роза, — завтра я навещу его, и если это не возымеет эффекта, применяйте эти ваши методы. Что по остальным?

— Преподобный Сэмюэлс не связан с мистером Кроссом, наоборот, их взаимная неприязнь вполне искренняя. Вместе с тем у меня есть основания полагать, что декларируемая дружба с покойным королём была, скажем так,  односторонней, и у преподобного было своё видение судьбы короля и Гильбоа. Предположение о том, что у Сэмюэлса была кандидатура на роль супруги короля в случае вашего устранения, оказались беспочвенными: судя по тому, что удалось выяснить, преподобный как на агента влияния рассчитывал исключительно на Томасину. Связей с Хеленой Пардес у него не было…

— Это точно? — прервала его Роза, сощурившись.

— Да, — Мелье спокойно выдержал её взгляд, — все сведения, которые мне удалось собрать, говорят о том, что Сэмюэлс действительно знал о наличии у короля любовницы, но не одобрял это. Знаете, — он прямо посмотрел на Розу, — у меня сложилось впечатление, что ему было совершенно не выгодно появление новых претендентов на трон, которые непременно появились бы, вступи Его Величество во второй брак. И, подозреваю, хоть и не смогу доказать — это больше моя интуиция — у него были планы каким-то образом влиять на ваших детей. 

Роза мрачно хмыкнула, вспомнив канон и Давида Шепарда. Джек оказался неподвластен влиянию преподобного, возможно, из-за учёбы в академии и войны, зато Мишель… настолько долгая интрига? 

— Его можно в чём-то обвинить? — холодно спросила она. 

— Любого человека, обладающего пусть и невеликой, но властью можно обвинить хоть в чём-то, — усмехнулся Мелье. — Но если речь идёт о статьях Уголовного кодекса — увы.

— Следите за ним.  Мы должны знать о любых поползновениях преподобного на вмешательство в политические расклады. Что с Абнером? В данный момент меня интересует именно возможность его преследования по уголовной статье. Причём желательно не  связанной с политикой.

— Казнокрадство, — коротко ответил Мелье.

— Насколько веские доказательства? — подалась вперёд Роза. — Я хочу открытый процесс, так, чтобы ни у кого не возникло сомнений в обоснованности предъявленных обвинений.

— Попрошу ещё неделю для сбора доказательной базы, — чуть подумав, ответил Мелье.  — Не все доказательства получены законным путём, — добавил он, вызвав понимающий кивок Розы. Действительно, прослушка в частном клубе в качестве базы для обвинения не самая лучшая идея.

— Неделю и даже две я готова вам дать, но в случае опасности будьте готовы арестовать его в любое время. Надеюсь, завтра мы сможем получить полезную информацию,  — побарабанив пальцами по столу, резюмировала она.  — Уж что-что, а в том, что Уильям будет топить всех вокруг, я не сомневаюсь. Далее…

Мелье ушёл через полчаса, и Роза, попрощавшись с ним, бросила взгляд на бумаги Кроссгена. Впрочем, погрузиться снова в работу она не успела: в кабинет ворвалась Мишель.

— Мама, уже семь вечера! — воскликнула та, бросив на мать осуждающий взгляд. — Ты обещала, помнишь?

Вздохнув, Роза отодвинула бумаги. Мишель была права: никаких сверхсрочных дел не было, а значит, настало время для семьи. 

 Джек выглядел задумчивым и уставшим: хотя Роза и предлагала ему пока не впрягаться в дела правления, сын решил, что хоть какую-то помощь он оказать обязан. Так что на всех заседаниях Совета он старался присутствовать, и Розе оставалось лишь организовывать его время так, чтобы нагрузка не оказалась непосильной. 

Увидев мать и сестру, он улыбнулся им, сразу становясь домашним солнышком-Джеком, и спросил:

— Мама, а ты не сильно устала? 

— Хм… — Роза оглядела заговорщически улыбающихся близнецов, — признавайтесь, что вы задумали!

— Ты нам котика обещала, — сказала Мишель, — я нашла питомник с тайскими котиками, но мы хотим съездить и сами выбрать. Там сейчас пять котят, и когда хозяйка узнала, для кого нужен котёнок, предложила самим приехать и посмотреть. Можно? Пожалуйста! — она молитвенно сложила руки у груди. — Нам предложили приехать в любое время, а днём и ты, и Джек заняты…

— Сначала ужин, — вздохнув, сдалась Роза: откровенно говоря, ехать ей никуда не хотелось, но  обманывать ожидания детей не хотелось ещё больше. — Потом поедем.

— Ура!  — воскликнул Джек, просияв и совершенно не по-королевски дав пять сестре, на что Роза лишь рассмеялась, качая головой. И радуясь, что ни возвращение в Гильбоа, ни коронация Джека не убили в них ту живость, которую она так любовно пестовала в Италии. 

***

— Спокойной ночи, мама, — невнятно пробормотала Мишель и, уткнувшись в подушку носом, тихонько засопела. 

— Спокойной ночи, родная, — еле слышно ответила Роза и направилась к выходу. Увы, теперь брат с сестрой ну никак не могли спать в одной комнате, да и в соседних — тоже, и пусть никому из них  это не нравилось, приходилось терпеть.

Джек уже тоже спал —  явно и сам не заметил, как провалился в сон. Роза вытащила из его руки книжку, поправила одеяло, погладила свернувшегося клубочком котёнка, легонько поцеловала сына в макушку и вышла из его спальни, невольно улыбаясь. Поездка была удачной: близнецы буквально влюбились в очаровательных голубоглазых малышей и были готовы забрать хоть всех пятерых, но тут уж была против Роза. Так что новый дом обрели двое мальчиков, причём у Розы не было ни малейших сомнений, кто именно сделал выбор: Азур сразу же принялся карабкаться по рубашке Джека, а Арун запросился на ручки к Мишель. В общем, котики завели себе людей, и никак не иначе.

Убрав улыбку с лица, она вышла в коридор, окинув холодным сканирующим взглядом вытянувшихся во фрунт гвардейцев, и направилась к себе, раздумывая, что делать с Эндрю, единственным опекуном которого она — теперь, когда Уильям был арестован — являлась. Роза очень хорошо помнила Эндрю в каноне и то чувство брезгливости, которое он у неё вызывал. Сейчас её племяннику было всего девять лет, но ни Джек, ни Мишель не желали с ним общаться. До предела избалованный отцом мальчишка не признавал авторитетов, обожал подстраивать всякие пакости тем, кого считал своими врагами, обрывать лапки насекомым — и Роза совершенно не была уверена в том, что его жертвами становились лишь насекомые,   и вполне канонно был клептоманом — первую свою кражу он совершил в пять лет. В прошлой жизни Розе ни разу не доводилось сталкиваться с подобными  детьми, а в этой… книги, что ей удалось найти, не говорили ничего определённого об успешных методах излечения; обращаться к психиатру и рисковать распространением слухов, порочащих королевскую семью, ей категорически не хотелось, оставить всё как есть — тоже не выход… Закрытая школа? Скорее всего, будет только хуже, но Роза всерьёз обдумывала этот вариант, хоть и чувствовала угрызения совести — речь ведь шла о ребёнке! И даже посоветоваться не с кем…

Оказавшись в одиночестве в гостиной своих апартаментов, она тяжело опустилась в кресло у камина и вздохнула. Иногда ноша, что она взвалила на себя, казалась ей неподъёмной, и сейчас был один из таких моментов. Всё, что держало её на плаву, не позволяя скатиться в депрессию, были дети. Дети, которым она нужна и которых она поклялась  сделать счастливыми.

Поднявшись, она медленно, точно старуха, потащилась в спальню. Завтра будет новый день, и ей снова придётся быть королевой, жёсткой и властной правительницей. А то, что подушка будет влажной… королевы не плачут, это всего лишь пролитая спросонья вода…

Иллюстрации авторства замечательной Рыси Рыжей

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                СЛЕДУЮЩАЯ