Мария кивнула Карен, секретарше Фьюри, и зашла в кабинет. Фьюри на первый взгляд выглядел как обычно: во всём чёрном, со своим пафосным плащиком… вот только выражение лица его выдавало. Директор ЩИТа явно был зол и немного … растерян?

— Добрый день, сэр,  — поздоровалась Мария и, не ожидая позволения, опустилась на стул. Фьюри дёрнул щекой, опустился в своё кресло и уставился на Марию, сверля её взглядом и явно пытаясь заставить её нервничать. Она ответила директору спокойным безмятежным взглядом. 

— Я прочёл доклад об… инциденте, — наконец нарушил молчание Фьюри, — но хочу послушать вас лично. С самого начала. Точнее, с вашего прибытия в окрестности Пуэрто-Антигуа.

Мария — а может, Хела, или обе — внутренне усмехнулась и принялась рассказывать. Память Мария тренировала с детства, а после занятий менталистикой она и вовсе стала практически совершенной, так что Мария практически процитировала свой доклад, лишь  добавив эмоциональной окраски.

— Вы понимаете, что не имели права принимать решения такого масштаба?  — не выдержав, рыкнул на неё Фьюри.

— Какие именно? — спокойно уточнила Мария. 

— Вы обязаны были доставить Тора… — начал было он и осёкся под холодным, абсолютно бесстрастным взглядом собеседницы.

— Сэр, при всём уважении: о том, кто он такой, мы достоверно узнали только после нападения на нас, состоявшегося после крушения джета, — возразила Мария. Никаких записей её разговора с Тором, естественно, не осталось: не хватало ещё, чтобы кто-то задался вопросом: а откуда, собственно, агент Хилл знает асгардский? Да, к рапорту был приложен состряпанный ею протокол допроса — бумажка, имеющая мало общего с реально состоявшимся разговором и содержащая лишь общие сведения об асах и Асгарде. То, что и без того было известно по Эддам, то, что мог бы наболтать любой фанат скандинавской мифологии.  Страйк о линии поведения она предупредила заранее, и оставались только те трое: Льюис, Селвиг, Фостер. Естественно, именно о них и зашёл разговор!

— Насколько я понял из допроса мисс Фостер, вы знали об этом! — Фьюри подался вперёд, взгляд его единственного глаза, казалось, был готов просверлить в ней дыру.

— Или подыгрывала эксцентричной девице, которая просто-напросто решила, что влюбилась в пришельца неведомо откуда, — Мария не собиралась стесняться в выражениях, — сэр, позволю себе напомнить, что единственная причина, по которой Тор Одинсон не был доставлен в ЩИТ — атака на наш джет с последующим нападением на нас инопланетного робота! Уж простите, но силами Альфа Страйка и меня, да ещё и не обладая серьёзным вооружением, бороться с этим творением инопланетной технологии… Мы сделали всё, что могли, а жертвовать нашими людьми в тщетной и заранее провальной попытке доставить объект, на которого и было нацелено  нападение, в ЩИТ… Мы легли бы там все, не добившись ровным счётом ничего! 

— Вы могли не допустить этого ещё на более… ранней стадии! Могли бы подыграть этим троим учёным придуркам и просто проследить за Тором! Мы могли бы сделать его своим союзником, тем более что мисс Фостер уже сделала всё, чтобы расположить его к нам! — рявкнул Фьюри, выходя из себя. — Ваши действия были недостаточно продуманными! Вы мой заместитель, а не одна из боевиков Рамлоу!

 — Союзник?! — Мария чувствовала, как её захлестнула ярость. Да как смеет этот козёл на неё орать! От Хелы пришло ощущение поддержки и одновременно — спокойная прохлада, и она заговорила так же размеренно, как и до этого: — Сэр, прошу прощения, но вы бы стали вступать в союз… например, с хомячком? А ведь именно такими хомячками мы будем рядом с асами! Вы читали протокол допроса? Асы живут по пять тысяч лет! Пять тысяч! И я считаю, что Альфа Страйк с честью выполнил основную миссию ЩИТа: защита Земли от инопланетных вторженцев. Я с ужасом думаю о том,   что было бы, останься Тор на момент нападения в Пуэрто-Антигуа. У ЩИТа и без того полно недоброжелателей среди прочих агентств, да и с военными у нас не самые лучшие отношения, а если бы ещё погибли гражданские… Мало того, что наше реноме, и без того не блестящее, потускнело бы ещё больше, так вдобавок компенсации выплачивать бы пришлось!

А вот это Фьюри таки проняло. Деньги, которые тот тратил не считая, в последнее время оказались больным местом. Однако Мария не собиралась делать одноглазому ублюдку поблажки, поэтому закончила, нанося довершающий удар:

— Я готова лично отчитаться за все принятые мной решения и отданные приказы перед мистером Пирсом и Советом Мировой безопасности! 

Фьюри отреагировал практически мгновенно — и если бы Мария не следила за ним так внимательно, то не заметила бы, как на миг его щека едва заметно дёрнулась:

— Пожалуй, мы оба погорячились. Не думаю, что стоит выносить наши разногласия  в самые верха. Выслушав вас, я склонен признать ваши действия оправданными. Пожалуй, мы даже сможем представить всё произошедшее как лишнее доказательство необходимости существования нашей организации и, возможно, даже выбить дополнительное финансирование. 

“А ведь он испугался”  — пришло от Хелы, ментальный голос подруги прямо-таки сочился злорадством. — “Испугался,  что ты можешь произвести на Совет и Пирса настолько благоприятное впечатление, что его уберут. Чувствует, что под ним шатается его кресло, скотина одноглазая!”

Да, именно на такую реакцию Фьюри Мария и рассчитывала. Конечно, с Пирсом ей лично общаться  совершенно не хотелось, но ведь агент Мария Хилл никак не может знать о “второй работе” господина министра? И Фьюри, положение которого действительно становилось всё более шатким, не мог допустить даже попытки сравнения со своим замом. Разумеется, внешне она ничего не показала, лишь кивнула и чуть улыбнулась на последнюю тираду Фьюри.

— Так, с этим решили. Далее… вы предложили работу мисс Льюис. Почему именно ей? — уточнил Фьюри. — Почему не доктору Селвигу или доктору Фостер? Всё-таки мисс Льюис лишь ассистент, хотя должен признать: судя по её досье, она может оказаться довольно ценным приобретением для ЩИТа.

— Всё просто: у доктора Фостер море амбиций, неумение работать в команде и прискорбное отсутствие дисциплины, — спокойно пояснила Мария. — Она из тех, для кого слова вроде “государственная тайна” лишь пустой звук. Подпустишь такую к нашим исследованиям и потом будешь хвататься за голову, когда она о них статью в каком-нибудь научном журнале опубликует. И будет искренне удивляться: а что я такого сделала? Знания должны принадлежать человечеству! 

 Мария знала, на что давить: Фьюри с его паранойей и любовью к фрагментации информации от подобных Фостер персон старался держаться подальше. И да, относительно Фостер она была предельно искренней. 

— Пожалуй, соглашусь с вами, агент Хилл. У мисс Фостер прискорбно преувеличенное понимание собственной значимости. А доктор Селвиг?

— Доктор Селвиг скорее теоретик, чем практик,  — пожала плечами Мария, — только из этих соображений. 

— То есть тех возражений, что есть по поводу Фостер, у вас относительно него нет?

Мария покачала головой. Интересно, к чему Фьюри решит приставить Селвига? Не к изучению ли Тессеракта? Посмотрим…

— Хорошо, можете идти, — махнул на неё рукой Фьюри.

В приёмной она столкнулась с Романофф. Вдова выглядела… пожалуй, потрёпанной: не в плане внешности, просто что-то в выражении лица. Кивнув той, Мария вышла, давя злорадную улыбку: от Старка Романофф так ничего и не добилась, и то, что она заявила Фьюри, что Старк не подходит для Мстителей, было лишь попыткой сделать хорошую мину при плохой игре. Благо Тони атаковал ЩИТ первым, подключив к делу адвокатов, смог вытащить из хранилищ ЩИТа всё, что осталось от Говарда, и привёл себя в порядок раньше, чем разрушение его здоровья смогло зайти далеко настолько, чтобы ввергнуть его в отчаяние. Нет, в благодарность за оказанную с Ванко помощь, пусть он мог бы обойтись и без неё,  консультировать ЩИТ Старк согласился… но не бесплатно, выставив такой ценник, что Марии оставалось лишь уважительно присвистнуть. И прямо заявил Фьюри, что его абсолютно не интересуют всякие там инициативы, поскольку он не командный игрок. Хотя если опасность будет поистине глобального масштаба, Железный человек не останется в стороне, но исключительно в этом случае.

Мария, кстати, была совершенно с ним согласна. 

— Вообще это глупо, — Хела явно была крайне низкого мнения о директоре ЩИТа, — можно, конечно, собрать что-то из явных индивидуалистов, но вот управлять этим что-то нереально. Или надо иметь такую власть и авторитет, которые Фьюри и не снились. Он кого вообще хочет в эту свою инициативу запихать?

— Пока я знаю о Старке и Романофф, а где последняя, там и Бартон. И, как я понимаю, он бы хотел туда и Тора захапать, именно поэтому так разорялся. Как же, такое стечение обстоятельств,  ещё и поводок сам нашёлся, я про Фостер. Не думаю я, что Один сынка надолго силы лишил, а заиметь Громовержца… 

— Мда… слушай, а вот у вас же психологическое освидетельствование обязательным является? — неожиданно спросила Хела.  — А Фьюри его когда проходил? 

— Обязательно оно не для всех, — вздохнула Мария, входя в лифт и нажимая на кнопку подземной парковки  — рабочий день уже закончился, а срочных дел у неё не было, — для боевиков и вообще полевых агентов — да, минимум раз в год, а для остальных — увы. Я вообще не уверена, что Фьюри его хоть раз проходил с тех пор, как перестал работать “в поле”. А стоило бы, потому что это смахивает на манию! Ладно, хрен с ним, мне господина директора сегодня с лихвой хватило. Надеюсь, Пирс не зашлёт Альфу в какие-нибудь ебеня, и Джек сможет приехать. 

Брок успел шепнуть Марии, что их с Джеком дёрнул к себе Пирс. Мария подозревала, что тот хочет собственными ушами услышать о том, что произошло в Нью-Мексико и Мохаве. На место стычки с асами и Разрушителем первыми явились военные, и Марии пришлось разбираться с ними. И это было сложно: о существовании ЩИТа, конечно, было известно, но вот о том, какие у его агентов полномочия… Так что Марии пришлось “задействовать” Пирса: стоило ей пояснить, что господин министр обороны напрямую курирует их контору, как военные решили с ними не связываться. А когда Мария упомянула, что лично о ней можно уточнить у полковника Роудса, который оказался хорошим знакомым командира прилетевшей эскадрильи… Словом, всё разрешилось благополучно, хотя Мария предпочла бы обойтись без этого: всё-таки всё произошедшее её изрядно вымотало. 

Джек позвонил ей в начале двенадцатого, голос его звучал устало и почему-то виновато:

— Нас отпустили.

— Приезжай, — ответила ему Мария, чувствуя, как отлегло от сердца: всякий раз, когда Джека дёргали  на “вторую работу”, она не находила себе места.

Джек облапил её сразу у порога, прижал к себе и некоторое время просто стоял, уткнувшись ей в макушку. А потом выпустил её из объятий и, вздохнув, мрачно произнёс:

— Тобой заинтересовался Пирс.

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                 СЛЕДУЮЩАЯ

Иллюстрации от замечательной Рыжей Рыси