Локи вскинул голову и прислушался. Незнание о том, что происходило снаружи, подтачивало его и без того истончившийся самоконтроль. Нет, кое-что он понял: сначала, когда корабль сел на воду и теперь, когда он встал на рейд. Но что случилось с Бартоном? С Халком? Почему Фьюри не зашёл к нему хотя бы позлорадствовать? Он не понимал. Но вот сейчас… к его камере кто-то приближался, и от этого кого-то у него едва ли не дыбом волосы вставали. Древнее, невесть где вычитанное выражение “в силах тяжких” как нельзя лучше характеризовало то существо, что направлялось к нему. Воистину, не будь это совершенно невероятным, Локи бы решил, что Всеотец лично явился в Мидгард, дабы наказать дерзкого приёмыша.

Бронированная дверь скользнула в сторону, и Локи с усилием выпрямился. Кто бы ни явился по его душу, он встретит его стоя. В конце концов, что у него осталось, кроме жалкого огрызка души и гордости? Сморгнул и с удивлением узнал ту, что вошла в его камеру.

Норны, сколько раз в плену у Таноса он клял себя за то, что не послушал эту женщину! Что полез в золотое болото Асгарда… и вот он снова стоит напротив неё, только теперь он слаб и сломлен, а её сила буквально затапливает всё вокруг…

Она шагнула ближе, практически вплотную, и в глазах блеснул яростный, лютый гнев. Локи попытался вдохнуть, но в груди запекло, а воздух вдруг потяжелел, собираясь ядовитыми каплями на пересохших губах, залепляя веки… Локи рванул одежду на груди, хватанул ртом воздух, и милосердная тьма накрыла его сознание своим крылом.

Мария подхватила падающего Локи и аккуратно опустила бессознательное тело на пол. Тряхнула головой и выругалась, мешая языки гномов и свартальвов.

— Что это было? — уточнила Хела, в который уже раз сожалея о своей почти бездарности в ментале. Мария явно что-то увидела, но что именно, Хела не смогла понять из-за затопившей подругу ярости.

— Расщепление сознания, — ответила та, и Хела охнула. Ещё в бытность наследницей Золотого трона она сталкивалась с таким: при пытках жертвы в отчаянном усилии расщепляли сознание, пытаясь сохранить хоть крупицу собственной личности. Правда, это почти всегда заканчивалось смертью или сумасшествием…

— Он расщепил сознание и смог поставить заслон между своей личностью и маской,  — в мыслях Марии было чистое, беспримесное восхищение, — и всё это время он держал барьер, постоянно атакуемый скипетром. Не представляю даже, сколько он не спал…

— А ты…

— А я поставила защиту, заключив истинную личность в кокон. Пока я не в силах отцепить от маски того, кому она подчинена,  уничтожить фальшивую личность и слить разум Локи воедино, слишком устала. Так что пусть отдохнёт, да и желательно проводить эту… операцию… когда пациент в полном сознании и активно сотрудничает. Надеюсь, временная близость к скипетру не скажется на нём негативно. Хотя на всякий случай, конечно, лучше укрепить защиту.

— И вокруг Тессеракта — тоже, — согласилась Хела.

— Рамлоу, заходите, — скомандовала Мария и, когда Брок с Джеком зашли и уставились на бессознательного Локи, пояснила: — Он в отключке, и пробудет в таком состоянии довольно долго. Так что придётся нести. 

— Честно? Я подобных типов всяко в отключке предпочитаю. Лежат себе тихонько, не пакостят, — хмыкнул Брок и приказал Глазго принести носилки.

К джету их небольшая процессия подошла одновременно со второй группой страйковцев, сопровождающих Фьюри и Романофф. Мария холодно приказала:

— На борт их.

— Хилл, что с Клинтом? — рванулась к ней Романофф.

— Вы все очень сильно пожалеете, что посмели… — начал было Фьюри.

Мария устало вздохнула и приказала,  направляясь к аппарели:

— Заткнуть их, обыскать, и в джет.

Возню за своей спиной она проигнорировала. Как выполнят её приказ, ей было безразлично, пусть хоть грязными носками им рты заткнут. Препираться с этими двумя не было никакого желания, да и что полезного они могут сказать сейчас, пока ещё не вполне осознали всю безнадёжность своего положения? Нет уж, пусть сначала вдоволь помаринуются… а она сама отдохнёт. Да и Локи важнее Фьюри и Вдовы: чьим бы пленником он ни был, это существо явно весьма могущественное.

Брок окинул взглядом злобно пучащего единственный глаз полиловевшего Фьюри, и хмыкнул: Лаки выполнил приказ Марии в лучшем виде — кляп из грязного носка не только качественно заткнул рот, но и, похоже, хоть частично спустил бывшего директора с небес на землю. Если честно, Броку в последний год всё чаще казалось, что Фьюри ненормальный в самом что ни на есть клиническом смысле. Захваченный своими идеями настолько, что перестал воспринимать реальный мир. Правда, сейчас, без своего привычного кожаного плаща и со скованными руками, тот совсем не походил на самоуверенного директора ЩИТа.

Он повертел в руках вытащенный из одного из карманов Фьюри пейджер. Пейджер, мать твою! Из всего, что было изъято у одноглазого хрена в ходе обыска, это была самая неожиданная вещь. Надо будет отдать его Марии: он бы совершенно не удивился, окажись эта штука какой-нибудь хитровыебанной хренью, только маскирующейся под давно устаревший гаджет.

Романофф, качественно обысканная Мэй — ей повезло больше, чем Фьюри, для кляпа нашли чистую тряпицу, — выглядела сломленной, но Брок не обольщался: Вдова та ещё хитрожопая сучка. Оставалось надеяться, что Мария знает, что с ней делать. Честно говоря, с Романофф никто из боевиков  

— не только Альфы, но и в целом — работать не любил, что уж говорить о самом Броке или Джеке. Так что ни малейшего сожаления о том, что та попала под замес, они не испытывали. 

Арестантов разместили в хвостовой части джета, а сам Брок вместе с Джеком прошёл вперёд — туда, где рядом с носилками с Локи и двумя кейсами сидела Мария. 

Опустившись на сиденье рядом с ней, Брок тихо спросил:

— Мария, а Стива ты куда дела?

— Домой отправила, — так же тихо ответила та, — не стоит ему пока лезть в дела ЩИТа. И уж точно не в такие, — она покосилась на кейсы. — А это у тебя что?

— У Фьюри в кармане был, — Брок протянул ей пейджер, — вот, решил тебе показать. 

Мария повертела его в руках, на миг как-то странно прищурилась, замерев, а потом усмехнулась:

— А вопросы к мистеру Фьюри всё ширятся и ширятся… Это, — кивок на пейджер, — устройство связи, причём, судя по всему, инопланетное. Забавно, не правда ли, учитывая цели и задачи нашей конторы? 

— Очень, — вместо Брока ответил Джек, садясь так, чтобы Мария могла на него опереться и чтобы со стороны это было незаметно. Та немедленно это сделала, и Брок в который раз искренне порадовался за друзей: из тела Марии сразу же ушло то напряжение, что делало её столь похожим на натянутую струну — тронь, и порежешься.

— Мария, а Старику ты доложила? — спохватился Брок.

— Да, — усмехнулась та, — тот в восторге от того, что кризис разрешился столь быстро и бескровно. В детали вдаваться не стал, напротив, дал мне практически карт-бланш. И пообещал вскорости представить меня президенту. Он, кстати, тебя по поводу Стива не дёргал?

— Нет пока, — качнул головой Брок, — видимо, решил к нему присмотреться. Мария, ты планируешь рассказать Стиву о сама-знаешь-ком? 

— Конечно, только пока не решила, как это лучше сделать. И, боюсь, пока и не решу, устала.

— Прости, я дурак,  — повинился Брок под грозным взглядом Джека, действительно чувствуя вину: сам же видел, насколько та уставшая!

Прошло от силы полчаса, и джет начал снижение. Броку было ну очень интересно, куда Мария решила законопатить Фьюри. Сначала он, если честно, думал, что она передаст его ФБР, раз уж у неё там есть серьёзные связи, но  по здравом размышлении понял, что это не вариант: скорее всего, этот козёл знает много такого, к чему попросту нельзя подпускать  представителей иных контор. Да и… права человека, всякое такое… Брок был уверен, что одноглазый хрен не расколется без применения не одобряемых, мягко говоря, законом методов. Пожалуй, Фьюри можно было разве что в Гуантанамо законопатить, вот только всё равно вставал вопрос секретности. 

Джет сел, Мария поднялась с места и приказала, входя в модус директора:

— Рамлоу, Роллинз, Браун, вы со мной, остальные охраняют пленника и кейсы.

Выйдя из джета, Брок с интересом огляделся. Место, где они оказались, напоминало заброшенную ферму: джет приземлился на поле или пастбище — в этом он совершенно не разбирался, вдали виднелся дом, Покосился на Фьюри: судя по тому, как тот осматривался по сторонам, это место было ему так же незнакомо, как и самому Броку. 

— Идём, — скомандовала Мария и двинулась к дому.

Вблизи впечатление того, что они находятся на ферме где-нибудь в Канзасе, было ещё сильнее.  Потрёпанному временем, но крепкому одноэтажному строению на вид было никак не меньше сотни лет. Подойдя к потемневшей деревянной двери, Мария открыла её. За дверью обнаружилась самая обычная прихожая, за ней  — комната с мебелью под посеревшими от пыли чехлами. Подойдя к стене с грязными и частично порванными обоями в мелкий цветочек, Мария что-то нажала, и стена скользнула  в сторону. 

Взглядам предстала бронированная сейфовая дверь самого современного вида: со сканерами сетчатки и отпечатков пальцев. Брок невольно задумался: у кого вообще имелся доступ, кроме самой Марии? Видимо, она поняла, о чём он думает, и пояснила, прикладывая руку к сканеру:

— Доступ только у меня.

За дверью обнаружилась открытая кабина лифта, в которую они шестеро уместились практически вплотную. Мария нажала единственную кнопку без каких-либо обозначений, и кабина плавно двинулась вниз. 

Брок покосился на Джека и Мэй: тех явно мучило не меньшее любопытство, чем его самого, но Мария очень хорошо выбрала сопровождающих. Хотя выбор Мэй он полностью понял только тогда, когда, выйдя из лифта и пройдя по небольшому коридору, они очутились в комнате, разделённой посередине перегородкой, и Мария приказала, указав на левую часть.

— Рамлоу, Роллинз, на вас Фьюри. Там одежда, проследить, чтобы переоделся полностью. Браун, вы со мной и Романофф. Кляпы, — она усмехнулась, — пусть пока побудут.

Джек толкнул замершего Фьюри в спину, придавая ускорение, и сам шагнул следом. Брок последовал за ними  — и хмыкнул, увидев сложенную на стуле одежду. Действительно, полностью: там была не только оранжевая тюремная форма, но и бельё, и носки, и обувь. Мария, видимо, решила не рисковать и не оставлять арестантам и нитки своего. Расстегнув наручники, он сделал шаг назад и скомандовал:

— Переодевайтесь. И без глупостей: вздумаете дурить, и Джек сломает вам что-нибудь не особо нужное.

Если бы взглядом можно было убивать, Брок с Джеком тут же и упали бы бездыханными. Но, к явному сожалению Фьюри, подобным даром он наделён не был, так что, демонстративно растерев следы от наручников, принялся неохотно раздеваться. Не то зрелище, которое бы Брок наблюдал по собственной воле… хотя удовольствие от того, что эта тварь, фактически толкнувшая их в щупальца Гидры, теперь  беспомощна, перевешивало неэстетичность вынужденного стриптиза.

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                 СЛЕДУЮЩАЯ