Мария расстегнула наручники Романофф, сделала шаг назад, смерила Вдову взглядом и холодно приказала:

— Переодевайтесь.

Дёрнувшуюся было к ней Романофф встретил нацеленный той между глаз пистолет Мэй. Хмыкнув, Мария небрежно отметила:

— Ваша ценность, мисс Романофф, для меня весьма сомнительна. Той информацией, что меня интересует, вы вряд ли располагаете. В конце концов, даже если вы шпионите на русских, это дело ЦРУ, а не ЩИТа. Хотя, разумеется, есть шанс, что вы продолжаете работать на Левиафан…

При её последних словах Романофф едва заметно вздрогнула — настолько неприметно, что даже Мария чуть не упустила это. Ага, значит всё-таки Левиафан ещё жив… хотя это совершенно не исключает того, что Вдова может продолжать работать и на официальные службы. Как и того, что Левиафан давным-давно мог слиться с этими самыми официальными службами в экстазе. В такой гигантской стране, как Россия, это вполне возможно.

Тем временем Романофф принялась раздеваться под её и Мэй пристальными взглядами. Наверное, будь здесь мужчины, она бы устроила из этого представление, но поняла, что нынешняя публика этого явно не оценит. Так что уже через пять минут вместо красотки в эротическом наряде пред ними предстала заключённая в бесформенной оранжевой робе. Мария шагнула к ней и одним стремительным движением извлекла гаротту, которая Романофф ухитрилась незаметно для выругавшейся Мэй, но не для самой Марии, перепрятать.

— Шпильки, — резко потребовала она и зло усмехнулась: — Моё терпение на пределе, и  я не поленюсь обрить вас наголо, если потребуется.

Романофф взглянула на неё уже с откровенной ненавистью, и через полминуты на ладонь Марии легли три очень острые, явно по спецзаказу сделанные шпильки. Такой, если знать, куда ударить, можно убить человека. И все трое женщин, находящихся здесь, это знали   — Мэй аж тихонько присвистнула, увидев добычу Марии. 

Хела хмыкнула. Она как никто другой знала, что от Марии ничего не укроется: сейд позволял многое, а искать спрятанные на теле — ну или в теле — чуждые элементы она подругу научила данным-давно. И теперь они обе прекрасно видели   и яд в одном из зубов, и крохотный жучок, вживлённый в тело так, чтобы уберечь его от случайного разрушения, и даже заточенные до бритвенной остроты и покрытые каким-то составом кончики ногтей. Впрочем, последнее Мария тут же ликвидировала: легкое прикосновение сейда, и проблема устранена. Романофф, пребывая в ярости, ничего не заметила.

Заранее подготовленные камеры можно было назвать вполне комфортабельными: койка, стул, стол с бумагой и набором ручек — на случай, если арестанту захочется написать чистосердечное признание. В небольшом шкафу был запас еды: сухпайки и консервы в пластиковых упаковках, посуда — пара тарелок, чашка, вилка и ложка, всё из прочного пластика. За перегородкой — санузел: душ и унитаз. Брок, оглядев всё это, аж присвистнул:

— Шикарные условия, без шуток, даже санузел в номере. Довелось мне пожить и не в таких, причём за деньги. А уж с тем, в каких условиях порой приходится ютиться на миссиях, и вовсе сравнивать невозможно. 

Фьюри злобно посмотрел на него, но покорно шагнул в свою камеру. Романофф отстала от него ненамного. С лязгом упали решётки, отсекая обитателей камер от коридора. Мария кивнула и приказала:

— Ждите меня у лифта.

Когда дверь за бойцами закрылась, она повернулась к вытащившему кляп изо рта Фьюри, который ожесточённо отплёвывался от вкуса чьего-то грязного носка, и спокойно произнесла:

— У вас будет время, Николас, чтобы поразмыслить над теми сведениями, которыми вы сможете купить свою жизнь. И не надейтесь на помощь — ваши жучки тут не помогут, — и, усмехнувшись, она взмахнула рукой, активируя заранее подготовленные плетения. По решёткам пробежали голубоватые искры, пробежали — и исчезли. Полюбовавшись на свою работу и убедившись, что в скрывающем камеры коконе нет ни единой прорехи, она направилась к выходу.

— Ты пожалеешь, Хилл,  — выплюнул ей в спину одноглазый. 

Мария только хмыкнула и ускорила шаг.

***

Брок оглянулся на дом и задал-таки мучающий его вопрос:

— Мария, а кому это всё принадлежит? 

Та хмыкнула, пожала плечами:

— ЩИТу. Правда, вот конкретно об этом объекте не знал ни Фьюри, ни его предшественник. Вообще когда-то здесь находилась лаборатория СНР, и земля принадлежала штату. Потом в лаборатории случилась какая-то авария, и во избежание скандала и огласки землю, где стояла лаборатория, и три с лишним акра вокруг пришлось  выкупить. Это ещё до Второй мировой было… 

Мария прервала свой рассказ: они как раз вернулись к джету, и продолжила его после того, как джет снова набрал высоту.

— Так, на чём я закончила? Ах да… Саму лабораторию пришлось снести полностью, тогда и был построен тот бункер, чтобы хоть как-то использовать немалый кусок земли: судя по тому, что я прочла, почва была серьёзно отравлена плодами экспериментов, так что продать землю бы не удалось. А раз что-то на балансе есть, то почему бы не использовать? СНР, как и ЩИТу после, приходилось иметь дело с разным…

— Его как тюрьму использовали?— поинтересовался Джек.

— Этого я точно не знаю, но, если честно… думаю, что нет. Скорее для проведения экспериментов на мутантах. Как вы понимаете, это не то, о чём пишут в бумагах. Я и натолкнулась-то на упоминание этого места случайно, когда рылась в бумажных архивах времён основания ЩИТа. Этот “Центр Х” забросили в середине пятидесятых, и с тех пор он стоял законсервированным и забытым. Ну а когда я раскопала это всё… собственно, там пришлось не так много поменять, только лифт и систему доступа.

— Получается, тебя с этим местом могут связать? — уточнил насторожившийся Брок.

— Нет, я обо всём позаботилась,  — ответила Мария, не став раскрывать, что за этим стояло. 

О “Центре Х” Мария действительно узнала совершенно случайно: когда рылась в бумажных архивах, разыскивая всё, что касалось экспериментов с сывороткой, наткнулась на его упоминание. Учитывая, что тот рапорт был подписан Маргарет Картер, ей стало интересно, и за пару месяцев изысканий она собрала всю доступную информацию и даже съездила посмотреть, что же такое скрывалось за скупыми строчками отчётов. Правда, тогда для попадания внутрь ей пришлось набрать код, но это не составило особого труда: Хела, с интересом наблюдавшая за её изысканиями, подсказала, как узнать его с помощью сейда. Откуда у бывшей наследницы Золотого трона навыки бывалого медвежатника, та так и не призналась. Впрочем, Мария не сказать чтобы сильно настаивала: кто в молодости не творил всякое?

Так что Мария без особого труда проникла в бункер и хорошенько его исследовала. Тогда она оказалась в нём вовремя: ещё от силы пара месяцев, и генератор, пашущий на последнем издыхании, сдох бы окончательно. И тогда только взрывать…

В то время Мария совершенно не думала о том, что находку можно использовать в качестве тюрьмы. Просто… потерять  такую базу было бы вопиющей бесхозяйственностью, при одной  мысли о которой в Марии просыпались поколения рачительных предков по отцовской линии. Так что… современные генератор и лифт, система распознавания и, конечно же, люди, которые всё это монтировали. Самое слабое звено в её задумке… если бы не сейд.  Небольшое изменение, и строители, получив  щедрое вознаграждение, уехали восвояси, посмеиваясь над своим нанимателем: медвежеватым, заросшим бородой мало что не до глаз фермером, решившим выкопать для себя бункер в преддверии предсказанного майя Апокалипсиса две тысячи двенадцатого года. Ну да что за беда, если мужик во всякую чушь верит? Бункер-то вполне приличным получился, хоть и на самом деле конец света пережидай, а денежки — вот они, так что дай бог здоровья подобным безобидным психам… 

О том, что бункер вполне может ей пригодиться в качестве небольшой частной тюрьмы, она задумалась совсем недавно — собственно говоря, после визита в Гостевой дом. Так что один из выходных она посвятила поездке и укреплению бункера с помощью сейда, и теперь Фьюри с Романофф, реши они попытаться бежать, пришлось бы преодолевать не только технику, но и магию. Силу самого Мьёльнира…

Всего этого, разумеется, Мария Броку и Джеку рассказывать не стала. Ни к чему это им, тем более что она всё-таки нарушала закон, ограничивая свободу бывшего директора и его подпевалы. Так что она просто успокаивающе улыбнулась им, всей собой транслируя уверенность в собственных словах.

***

Брок всмотрелся в лицо Марии и кивнул. Уж что он понял  за время их тесного общения и дружбы, так это то, что Мария никогда не обещает впустую. И в который уже раз подумал, что им всем чертовски повезло, что она на их стороне. И теперь есть шанс, что вскорости они смогут прижать и Гидру.

Брок вспомнил спящего ледяным сном Детку и с трудом сдержал горестный вздох. Стив полностью не подпускал к себе никого, даже его, пусть и жили они сейчас в одном доме, но Броку всё больше казалось, что  хроники врали, и вовсе не Пегги Картер была истинной любовью Стива Роджерса, просто время было такое… 

И что ему делать, если это и вправду так? Вытащить Баки из Гидры и своими руками вручить его Стиву? Уйти в тень, оставив этих двоих друг на друга? При одной мысли о таком в душе поднимали голову ревность и гнев. Вот только чем больше он общался со Стивом, тем больше его к нему тянуло, и теперь Брок и сам не мог понять, кого к кому ревнует…

— Всё будет хорошо, Брок, — Мария коснулась тонкими пальцами его руки и вдруг задорно улыбнулась и прошептала тихо-тихо:  — Знаешь, говорят, что треугольник — самая устойчивая фигура.

— Не поощряй его, — проворчал Джек. — Точно ж порвётся. 

— И этот человек — мой лучший друг, практически брат, — трагическим шёпотом проговорил Брок,  — только ты в меня и веришь, Мария.

Джек привычно закатил глаза, а Брок почувствовал, как унимается едкая горечь и тревога. В самом деле, чего это он решил сдаться раньше смерти? Нет, он ещё побарахтается!

Интересно, а Стив решит всё-таки работать на ЩИТ? Брок думал, что да. К тому же Марии будет нужен заместитель… хотя это не сейчас, тут дай бог с этим вот “богом” разобраться.

Он взглянул на Локи, сравнивая его с приснопамятным Тором. Ничего общего, кроме роста: оба аса были высокими. Забавно, но внешне Локи скорее походил на саму Марию, и сейчас, в беспамятстве, он совсем не производил впечатления злодея или завоевателя. Молодой парень, смертельно уставший и замученный — почему у него создалось такое впечатление, Брок и сам не знал.

— Что скажешь? — полюбопытствовала Мария, явно заметив его внимание к пленнику.

Брок пожал плечами и честно изложил свои соображения. Мария задумчиво кивнула:

— Ты прав. Он действительно молод, если пересчитывать на наши мерки, и был таким же пленником Скипетра, как и его жертвы. Вернее, он и сейчас им является. Но, надеюсь, ненадолго.

Брок хотел уточнить, но не успел: джет начал снижение, и уже через несколько минут он с интересом огляделся по сторонам.

— Ух ты, какой домик! — уставился на высеченные в скале двери Лаки.  — Это что, база? Круть!

Брок закатил глаза. Лаки в своём репертуаре! Ну ясно же, что ещё немного, и они всё увидят своими глазами, так зачем спрашивать?

— За мной!  — скомандовала Мария и, неожиданно легко подхватив довольно тяжёлые кейсы с Тессерактом и Скипетром, направилась к воротам.

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                   СЛЕДУЮЩАЯ