Мария прошла мимо отошедших в сторону охранников, к которым тут же шагнули Лютик, Глазго, Таузиг и Адкинс: оставлять в руках людей Фьюри оружие она не собиралась. Были ли охранники лично преданы экс-директору или нет, сейчас она разбираться не собиралась. Лучше подстраховаться. Так что… охрану — в наручники, до выяснения, Милза — на место админа, а учёных… последними она займётся сама. Вот сейчас выпьет кофе и займётся.

Как оказалось, сейчас на базе было всего трое учёных и трое их ассистентов. Все — биологи, работающие над проектом с аббревиатурой  ТАИТИ. Все — фанатики науки, которым было абсолютно всё равно, кто стоит во главе ЩИТа: главное, чтобы их исследования продолжались. Так что Мария просто заявила, что у них всех оплачиваемые выходные и решила отправить их на всё том же джете в Вашингтон вместе с арестованной охраной. Для десятка человек в Трискелионе  найдутся камеры, в которых можно провести неделю-другую с куда большим комфортом, чем в каком-нибудь мотеле на Среднем Западе. 

Попытки учёных — охранники благоразумно молчали — возмущённо протестовать она пресекла одним холодным взглядом и парой фраз. Удивительно, но одно упоминание об ответственности за эксперименты на людях сделало этих склочных типов молчаливыми и послушными. Ну и некоторое давление силой, причём у Марии это получилось до странности легко, походя.

— Мария, ты уверена? — теперь, когда рядом не было лишних, Брок мог наконец говорить свободно.  — Я могу послать кого-то другого… ну или вернуться сюда, отправив арестантов по камерам.

Мария потёрла висок и качнула головой:

— Здесь не будет никого, кто мог бы мне помешать, к  тому же останется Джек и половина отряда, а в Трискелионе полностью доверять я могу только тебе и твоим ребятам. И не уверена, что не найдётся никого, кто решит сделать  гадость напоследок. Тот же Коулсон вполне может пожелать странного. К тому же… если честно, мне не очень хочется оставлять Стива без присмотра, а сколько времени мне придётся просидеть здесь, я понятия не имею.

— Хорошо, — кивнул Брок и вдруг обнял её — крепко-крепко, потом выпустил из объятий и тепло улыбнулся, — раз так тебе будет спокойнее, сделаю. Хотя,  — он усмехнулся, — ты могла бы и просто приказать, госпожа директор. У тебя это круто получается, прямо сразу хочется вытянуться по стойке смирно и отдать честь.

— Да иди ты, — махнула рукой Мария. — Во всех смыслах.

После того, как за Броком закрылась дверь, Мария ещё некоторое время просто смотрела в   стену, пытаясь сообразить, всё ли она сделала на данный момент.

— Так, — Хела говорила жёстко, — сейчас ты встанешь, дойдёшь до комнаты и ляжешь спать. Иначе я сама об этом позабочусь, перехватив контроль. 

Мария не стала спорить. Действительно, теперь можно и отпустить ситуацию. Поднялась и пошатнулась, благо Джек, молчаливой тенью маячивший рядом, удержал её, не дав упасть.

— Давай я тебя отнесу? — предложил он.

— Нет, — Мария уткнулась носом в его плечо, — просто проводи. До комнаты, пожалуйста. Вы…

— Не переживай, всё будет в порядке, — Джек на миг прижался губами к её виску и отстранился. Подошёл к двери и распахнул её, склонив голову: — Прошу, директор Хилл.

Комната, в которой она останавливалась в свой прошлый визит в Гостевой дом, была недалеко, так что уже через пять минут Мария со стоном облегчения вытянулась под одеялом: сил даже на душ у неё не осталось.

— Почему так? Сыворотка же, плюс твоё присутствие? — спросила она у Хелы, не в силах сформулировать свой вопрос точнее.

— Ты четвёртые сутки на ногах, и не просто бодрствуя: командование, напряжение всех сил, плюс очень много использовала сейд. Это даже мне в своём собственном теле было бы непросто, — ответила ей Хела и строго приказала: — А теперь спи!

— Ага, — пробормотала Мария, отключаясь и утягивая за собой в сон Хелу.

***

Мария шла по коридорам, с интересом осматриваясь: в свой прошлый визит сюда она не могла себе позволить открытого любопытства. Надо будет хорошенько изучить всю документацию касательно проекта ТАИТИ, хотя наличие в холодильнике трупа кри как бы намекало…

— Думаешь, они пытались использовать кри для усовершенствования людей? — уточнила Хела.

— Скорее для создания чего-то вроде сыворотки, — возразила Мария, — с вариациями. Вряд ли речь шла именно о создании суперсолдатов, а вот если исследования касались здоровья и долголетия, то становится понятно, почему Фьюри чувствовал себя столь уверенно. Богатство и политическое влияние часто идут рука об руку со старостью и болезнями, — добавила она, подходя к двери комнаты, в которой содержался Локи. Дежурившие у двери Мэй с Таузигом поприветствовали её, и Джон прогудел:

— Так и дрыхнет, точно сурок. 

— А вы сами хоть отдохнули?  — уточнила Мария, окидывая их взглядом. — Совершенно необязательно было тут торчать, никуда бы наш… гость отсюда не делся.

— Ага, мы все успели посменно отоспаться, — ответила Мэй, — ну и торчать здесь в охранении куда лучше, чем в каком болоте комаров собой кормить. Так что лично я всяко такие миссии предпочитаю,   — и она ухмыльнулась, открывая Марии дверь.

Подождав, пока дверь закроется за её спиной, Мария шагнула к Локи, внимательно его разглядывая. Возможность отдохнуть сказалась на нём благотворно, и сейчас он не выглядел настолько измученным, как в антихалковой камере. Вздохнув, она коснулась его сейдом и тут же отступила на шаг. Лежащее на койке тело дёрнулось, словно через него пропустили разряд тока, и Локи открыл глаза. Несколько секунд — и он поднялся на ноги: одним плавным и при этом стремительным, нечеловечески-изящным движением.

***

Локи вышвырнуло из тьмы беспамятства резко, словно он был камнем, пущенным из катапульты. Глаза сами собой распахнулись, а сердце заполошно забилось. 

С десяток ударов сердца, и Локи начал осознавать, что находится совсем не там, где был, казалось, мгновение назад. Вместо стеклянной клетки антихалковой камеры — комната, похожая на… пожалуй, больше всего она напоминала  казарму. 

Быстро поднявшись, он оказался лицом к лицу с той самой женщиной. Как же она ему представилась тогда, в том строении в пустыне? 

— Мария Хилл, в недавних пор  — директор ЩИТа, — видимо, догадавшись о его затруднениях, представилась та.  — Как к вам обращаться?

Непроизнесённое “сейчас” едва не заставило его вздрогнуть. Такой контраст с их прошлым разговором, когда он представился собеседнице ни много ни мало царём Асгарда!

— Локи, — неохотно ответил он, прислушиваясь к себе и с удивлением понимая, что давление Другого сейчас практически не ощущалось. Но как?! Посмотрел на собеседницу и прошептал, осознав: — Это ты сделала. Как?! И зачем?

Женщина — Мария — вздохнула, глядя на него со странным пониманием и сочувствием, от которого ему стало не по себе, и ответила, невесело улыбнувшись:

— Как сделала, ты ведь и сам знаешь — сейд. Зачем… скорее, почему: я сама менталист, и считаю подобное омерзительным. Хотя, конечно, и без зачем не обошлось: тот, кто сотворил это с тобой — я не про расщепление сознания, а про то, что привело тебя к этой мысли… так вот, этот некто тебе явно не друг. И Земле тоже. А у нас говорят: “Враг моего врага — мой друг”. Так что…

Локи мотнул головой, словно стараясь избавиться от душащей его удавки, практически физически ощущавшейся на горле. Надеяться было страшно: он очень хорошо знал, что расщепление сознания в подавляющем большинстве случаев было не более чем отсроченным самоубийством. Его единственной надеждой было попросить помощи у матушки, но шансов добраться до Асгарда сейчас, когда Биврёст разрушен, у него не было. Да и если бы ему это удалось — что ждало бы его? Казнь? Клетка? И вот теперь эта мидгардка так спокойно говорит об этом…

— Что,  — его голос дрогнул, и он сглотнул, почти ненавидя себя за эту слабость, за поднявшую в душе голову надежду, — что ты собираешься сделать? И что должен делать я, чтобы… чтобы получилось?

Мария опустилась на стул и мотнула головой. Локи сел на койку, не сводя с неё взгляда: в какие-то моменты она казалась похожей на него, словно они были родственниками. Даже глаза её в какой-то момент блеснули яркой зеленью, или то была игра света?

— Контроль над тобой… Это ведь не только Скипетр, так? Скипетр был только точкой фокусировки? И этот контроль сохраняется до сих пор, верно? Над той частью сознания, которую ты отдал на растерзание?

— Да, — коротко ответил Локи, опуская голову так, чтобы собеседница не видела его глаз и чувствуя, как от стыда за свою глупость и самонадеянность горят уши. Хорошо ещё, что он не краснеет так же легко, как чистокровные асы!

— Он связывался с тобой после того, как ты прошёл на Землю? — спокойным деловым тоном задала следующий вопрос Мария и, когда он кивнул, уточнила: — Каким образом? В полном сознании, во сне, в трансе?

— В трансе, — припомнив своё состояние в момент этих “сеансов”, ответил Локи. — Но при этом я держал в руках скипетр, а снова прикасаться к нему не хочу.

— А кто сказал, что я позволю тебе прикоснуться к нему? — иронично подняла бровь Мария, глядя на него точно на несмышлёныша. — Я не доверяю ни Скипетру, ни тебе — во всяком случае, не настолько, чтобы дать столь мощную силу в твои руки. Кстати, ты вообще знаешь, что он такое?

Локи качнул головой. Странное дело, но несуетная деловитость Марии нешуточно его успокаивала. Новый директор ЩИТа всей собой излучала спокойную уверенность, от которой становилось легче дышать. Удивительный контраст с Фьюри, который вызывал у Локи лишь надменную усмешку — слишком сильно тот пыжился, изображая из себя властелина судеб. Правда, в том, как Мария задала этот вопрос, его что-то удивило, но он не понял, что именно. Да и обдумывать это сейчас у него не было ни сил, ни желания, хоть он и впервые за почти год по времени Мидгарда чувствовал себя хоть сколько-то отдохнувшим.

— Что тебе нужно, чтобы войти в состояние транса? — взгляд Марии стал совершенно нечитаемым.

Локи сглотнул. Ему отчаянно не хотелось вновь оказаться вынужденным бороться с волей Другого, вновь чувствовать, как угасает его истинное “я” под напором основной части сознания, но был ли у него выход? 

— Выход есть всегда. — Локи вздрогнул, когда услышал голос Марии: в том, что свои мысли он не озвучивал, он был уверен. Та же, покачав головой, пояснила: — У тебя слишком живая мимика.

— Ну да, всегда можно умереть, — он горько усмехнулся.

— Смерть — последнее прибежище отчаявшихся, и эта дверь открыта всегда, — лицо Марии вдруг стало странным, словно она смотрела куда-то вдаль, а глаза на миг стали полностью зелёными. Она как-то горько усмехнулась и добавила: — Почти всегда. — Покачала головой и произнесла с нажимом: — Я не услышала ответа на свой вопрос. 

— Ничего не нужно, — Локи на миг прикрыл глаза и, глубоко вздохнув, опустился на пол. Раз Мария не начала с допроса, возможно, у него есть шанс?

Привычная поза, привычная техника… в состояние транса он соскользнул легко, ощущая знакомое по многочисленным тренировкам чувство, когда сознание будто отделяется от тела. А потом его с неимоверной силой швырнуло вперёд, швырнуло через время и пространство. И снова он падал, беззвучно крича, как тогда, когда летел сквозь ничто после уничтожения Биврёста…

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                               СЛЕДУЮЩАЯ