Мария встрепенулась, услышав звонок в дверь. Наконец-то! И что это Джека так задержало? 

Этот вопрос она и задала ему, когда они, утолив чувственный голод, переместились на кухню. Джек пожал плечами:

— Медики. Хрен знает, чего они так возбудились, вроде миссия была не из особо сложных или там странных, где стараются выяснить, не подцепили ли мы чего… Даже подрочить в баночку заставили! Вот скажи, нахрена им наша фертильность?

Только длительные тренировки позволили Марии ничем не проявить свои чувства и небрежно пожать плечами. Вот же ушлёпок одноглазый! 

После выхода Марии из больницы загнать её на обследование стало сложно. Она больше не работает “в поле”, а ежегодный медосмотр работников ЩИТа включал в себя лишь некоторые исследования. А тут… Фьюри явно нацелился на её будущих детей!

Об их связи с Джеком ожидаемо узнали: всё же они работали в шпионской организации. Однако о том, что их отношения ограничиваются не только постелью, знал только Брок. Даже если ребята Брока и догадывались, вопросов они не задавали: все прекрасно понимали, как опасно прежде всего для Марии раскрытие их секрета.

Так что по ЩИТу поползли слухи, умело подогреваемые и направляемые в нужном направлении. Мария прекрасно знала о своей репутации ледяной суки и стервы, соперничающей с Романофф за звание главной яйцерезки ЩИТа, и старательно её поддерживала. Особенно её повеселила пущенная кем-то — она сильно подозревала, что Лаки — фраза: “Романофф — это понятно, возбудим и не дадим, а вот Хилл так глянет, что не то что упадет всё — это всё ещё и уползти попытается!”. Приятно, пусть уползти то самое вряд ли могло чисто физиологически…

В общем, на привычно мрачнорожего Джека поглядывали с осторожным уважением — естественно, даже не пытаясь задавать вопросы. Сплетничали, конечно, куда без этого? Но тональность этих сплетен выставляла его скорее в весьма выгодном свете.

Что касалось самой Марии… ну, относительно слухов, ходивших вокруг её персоны, она тоже была в курсе. Поражались тому, что, оказывается, она вообще-то живая женщина, а не функция. Удивлялись её вкусу: мол, если уж ей по нраву боевики, так почему не выбрала хотя бы того же Лаки — он-то в отличие от Джека настоящий красавчик. Впрочем, авторитетное жюри в лице бухгалтерии ЩИТа дружно решило, что даже душка Лаки недостаточно отбитый для того, чтобы связаться с мисс  Хилл. 

При этом Джек и Мария продолжали на службе держать себя по-прежнему, то есть практически не общались. Приезжали на работу и уезжали с неё каждый на своей машине: двое людей, отношения которых не выходят за рамки приятного постельного времяпрепровождения. И даже так Фьюри явно решил проверить… что? Способен ли Джек заделать ей ребёнка? Честно говоря, как-то глупо с его стороны: понятно же, что они предохраняются! 

— Не будь так в этом уверена, — пришедшая от Хелы мысль была окрашена мрачной тревогой, — я об этом не подумала, а следовало бы. Поговорим потом, время ещё есть.

Джек покосился на Марию. Он уже заметил, что периодически она словно проваливалась куда-то, и при этом взгляд её, устремлённый в одну точку, становился почти физически осязаемым. Ему, конечно, было крайне любопытно, что за этим кроется, но задавать вопросы он не решался. Вернее, считал,  что у каждого могут быть тайны, и то, что происходит между ними, ещё не давало ему права расспрашивать Марию о том, что та хотела бы скрыть. Оставалось надеяться, что однажды она сможет довериться ему настолько, что расскажет обо всём. Пока же он довольствовался тем, что никто другой об этих странностях Марии не знал: такое она позволяла себе только наедине с ним. Впрочем, эти моменты никогда не были слишком длинными: вот и сейчас она встрепенулась, тряхнула головой и ответила:

— Полагаю, это очередная идея Фьюри. Иногда я просто не понимаю, как он вообще думает!

— Задницей, — непочтительно фыркнул Джек, — особенно когда поручает нам миссии по сопровождению Романофф. Она, знаешь ли, отвратный объект для группы поддержки: вечно какие-то миссии в миссии, а нам прыгай за ней. как дрессированным собачкам! 

— Иногда мне кажется, что она даже не на Фьюри работает, а на саму себя, — хмыкнула Мария, — но, Джек, будьте с ней осторожнее. Романофф чертовски мстительна. Извини, но… она к тебе ещё не подкатывала?

Джек поморщился:

— Было дело. Ещё пару лет назад, но  я просто сделал рожу кирпичом, она тогда по-русски фыркнула “тупой солдафон” — погуглил потом. Второй раз вот буквально на днях был… 

— Понятно, — процедила Мария, — видимо, решила: почему бы, образно выражаясь, не попастись на моей лужайке. И что ты ей сказал?

Почему-то мысли, что Джек мог поддаться чарам Романофф, у неё и на миг не возникло.

— Сказал, что не заинтересован, — вздохнул Джек, — хотел сначала сказать, что не люблю рыжих, но подумал, что с этой стервы станет и перекраситься. У вас с ней конфликт, что ли?

— Вроде того, — пожала плечами Мария, — я считаю, что медовой ловушке в нашей конторе не место, да и вообще Романофф вызывает у меня антипатию. И это не чисто женское   — я никогда не стремилась к подобной репутации, скорее наоборот… да ты и сам знаешь! Ну да и дьявол с ней, нам только Вдовы не хватало в нашей постели!

 — Брр, ну ты и сказала, — помотал головой Джек и притянул Марию к себе, — мне теперь срочно нужно терапия от доброго доктора Марии!

— Имейте в виду, пациент, вам предписан строгий постельный режим, — заявила та и рассмеялась, когда Джек тут же вскочил на ноги, явно горя желанием исполнить предписание.

Мария уткнулась носом в плечо спящего Джека и вздохнула. Пора было уже признаться себе: то, что началось скорее как ни к чему не обязывающее постельное приключение, давно перешагнуло эти рамки. Лгать себе — последнее дело, и она честно признавалась, что как минимум влюблена в Джека. Вечно мрачный Роллинз,  которого не все-то агенты ЩИТа даже по фамилии знали — второй номер Рамлоу, и всё — на поверку оказался заботливым, внимательным и каким-то потрясающе надёжным мужчиной. Наверное, её ещё и поэтому так взбесили мутные манипуляции Фьюри, что Мария в последнее время иногда задумывалась о том, что не отказалась бы родить от Джека ребёнка. Не сейчас, конечно — это бы означало подставить его и подставиться самой, но когда-нибудь, когда они разберутся с Гидрой… Почему-то Мария не сомневалась в том, что Джек Роллинз способен стать просто замечательным отцом.

Потеревшись лбом о его плечо, она закрыла глаза и привычно нырнула в их общее с Хелой ментальное пространство. В последнее время они всё чаще были в полном контакте, и Мария даже пару раз ненадолго уступала подруге своё тело  во время занятий любовью. Сегодня же Хела “нырнула” глубоко, и Мария даже немного встревожилась.

Привычный вид места их виртуальных встреч изменился радикально. Если обычно это была смесь футуристической гостиной с пунктом наблюдения, то теперь очертания комнаты терялись в полутьме, развеиваемой  только отблесками огня в камине. Хела сидела на толстом — по щиколотку — ковре и смотрела на огонь. Костюм она тоже сменила, и сейчас была в чём-то чёрном, похожем не то на роскошный халат, не то на кимоно, и посверкивающим искорками: казалось, она укуталась кусочком звёздного неба. Волосы Хела распустила, и они спадали ей на плечи полночным водопадом. Мария невольно замерла в восхищении, подумав: не будь она абсолютно гетеросексуальна — точно бы влюбилась, настолько убийственно хороша была Хела в этот момент.

Сделав пару шагов, Мария опустилась на ковер рядом с Хелой, преобразив и свою одежду: если раньше подобные вещи давались ей ценой полного сосредоточения  и усилий — слишком реальным казалось всё происходящее здесь, то теперь она могла делать это так же походя, как и её наставница. 

Некоторое время они обе молчали, глядя на танец языков пламени, а затем Хела заговорила, по-прежнему не отрывая взгляда от огня:

— У асов редко рождаются дети, как и у других долгоживущих. Причина понятна: так вселенная регулирует нашу численность. Но у этого есть и другая сторона медали… Если зачатие наступило, избавиться от ребёнка практически невозможно. Мы… очень цепкие, скажем так. Для асиньи попытка прервать беременность, если плод жизнеспособен, почти всегда заканчивается смертью.

Она перевела взгляд на Марию и заговорила с нажимом:

— Мария, в тебе всё больше  от нас: твои занятия сейдом делают твой организм крепче и всё менее соответствующим обычному земному. Ты умна и должна понимать, что это значит. Любой ваш незащищённый секс может кончиться твоей беременностью, и никакие таблетки не спасут: твой организм их попросту отторгнет. Я знаю, что вы с Джеком предусмотрительны, но… 

Мария кивнула. Да, бывали у них моменты, когда они оба забывали о презервативах, но она и думать не могла, по какой тонкой грани они ходили всё это время! Хотя…

— А ты уверена, что я вообще не бесплодна? Ты же вместе со мной читала про Капитана Америку и… эксперименты по “воспроизведению суперсолдат естественным путём”. И выводы, что сыворотка сделала Кэпа стерильным.

Хела неожиданно рассмеялась, покачав головой:

— Всё объясняется гораздо проще. Видишь ли, асы с древности посещали Мидгард не в последнюю очередь ради того, чтобы… хм… потешить плоть. С асиньями или другими долгоживущими, теми же альвами, просто так не развлечёшься, а земные женщины почитали для себя за честь разделить ложе с теми, кого ваши предки чтили, как богов. Но при этом полукровки оставались невиданной редкостью, и не только потому, что это свойства долгоживущих — они, как правило, наше долголетие не наследовали. И они никогда не рождались у обычных земных женщин. Это всегда были те, кого в те времена считали магами… а в нынешние зовут мутантами. Причём очень сильными! И даже они нередко умирали в родах, просто переставали дышать.

— Дети… высасывали из них жизнь? — уточнила Мария, поёжившись.

— Неосознанно, разумеется, — Хела вздохнула, — просто ребёнку с кровью асов для развития нужно много энергии, и он берёт её из единственного доступного источника — тела матери. Так что… отсутствие беременности у тех, кого подкладывали Капитану, объясняется просто: у них просто не было на это шанса. Видимо, они все были обычными женщинами. 

— А если мать — с кровью асов, а отец — нет? — решилась спросить Мария.

— Таких случаев я не знаю,  — Хела пожала плечами, — асиньи обычно не бывают в иных мирах иначе как в сопровождении мужчин своей семьи. Разве что валькирии, но у них и вовсе было… особое отношение к мужчинам. К тому же коль смертный оказался бы достоин, Один мог бы позволить ему посетить сады Идунн, а без этого… Сама понимаешь, сравнение обычно не в пользу смертных. Но чисто умозрительно могу сказать, что в этом случае проблем быть не должно, ведь именно мать в такой паре изначально сильна.

— Хела, ты считаешь, что я проживу дольше обычного человека? — Мария внезапно осознала, что не задумывалась о такой стороне своего “апгрейда”. 

— Да. Конечно, и близко не столько, сколько урождённые асы, но лет триста — точно. Не переживай, — Хела верно поняла потрясение на лице подруги, — отличия от обычных людей проявятся ещё не скоро. Ну и… если ты думаешь о Джеке…

Она невесело усмехнулась:

— Будь я свободной — это не составило бы проблем. Даже без доступа в Асгард: есть одно очень специфическое направление сейда, способное на работу с телом на таких уровнях, что недоступны даже целителям. В ваших книгах есть нечто подобное, его называют некромантией, и искусство работы с телом — одно из её направлений. Ты на неё не способна, я в твоём теле — тоже. 

— Триста лет, — Мария покачала головой, — уму непостижимо!

— Да, я тебе ещё долго смогу надоедать, — кивнула Хела.

— Это странно, но почему-то я уверена, что не пройдёт и десяти лет, как ты обретёшь свободу, — сама удивляясь своим словам, произнесла Мария, — такая непонятная убеждённость… вот сказала, и понимаю — так и будет. 

Хела вгляделась в её лицо и неверяще охнула:

— Ох, невероятно! Я и не думала, что такое возможно: у меня как раз этого таланта и грана нет. 

— Какого? — подалась вперёд Мария, её глаза блеснули азартом.

— Иногда в Девяти мирах рождаются Видящие, правда, очень редко: те, кто видят будущее, иногда целых миров и народов. Иногда они слабы, и Видят только будущее близких… а порой бывает лишь тень этого таланта, дающая понимание того, какой путь будет правильным. Самая практичная грань дара. И, похоже, у тебя именно она и пробудилась! Это просто потрясающе! Так… — она потёрла руки и хищно улыбнулась, — будем развивать. Теорию я немного знаю, так что…

— Ты же знаешь, я всегда готова учиться, — рассмеялась Мария. — Интересно, а если начать набрасывать разные идеи, как избавиться от Одина, я почувствую правильный вариант?

— Боюсь, нескоро, — ответно улыбнулась ей Хела, — потренируемся на Фьюри. Хотя это тоже не самый лёгкий объект: защита от ментала и этому мешать будет.

— Ничего, — улыбка Марии сделалась откровенно злобной, — время есть, да и фантазией я не обделена. И вообще, придумывание способа смерти для врага — прекрасная терапия. 

— О, с удовольствием помогу тебе в этом! Терапия штука полезная, особенно в моём возрасте, — оскалилась Хела.

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                              СЛЕДУЮЩАЯ

Иллюстрации от замечательной Рыжей Рыси