— Гарри, задержись, пожалуйста, — окликнул Стива профессор Люпин. Тот зарычал про себя, негодуя: в Хогвартсе была не принята подобная фамильярность. И вообще, уж очень это напоминало директорское “мой мальчик”. Бесит! Впрочем, Стив постарался, чтобы на его лице ничего подобного не отобразилось.

— Гарри, я давно хотел поговорить,  — заговорил Люпин, когда они остались наедине, улыбаясь так сладко, что Стив прямо-таки почувствовал, как у него поднимается сахар в крови. — Я бы хотел предложить тебе дополнительные занятия по моей дисциплине.

— Спасибо, профессор, но меня это не интересует, — спокойно ответил Стив, надеясь, что этого будет достаточно.

— Да… кхм… но почему?! — растерянно уточнил Люпин.

 — Не вижу в этом необходимости. Или я не успеваю по ЗОТИ?

— Нет, что ты, у тебя превосходные успехи, — как-то принуждённо улыбнулся профессор, — но разве тебе не интересно изучить нечто большее?

— Я изучаю, — равнодушно откликнулся Стив, — и мне этого достаточно. Могу я идти?

— Кхм, Гарри, возможно, ты не знаешь, но я был другом твоих родителей… — начал было Люпин и замолчал, когда Стив посмотрел на него в упор.

— На самом деле? Как забавно… так безопасно заявить в мои тринадцать “я был другом твоих родителей”... никто ведь не оспорит! 

— Гарри, что ты такое говоришь! — взвился Люпин.

— Правду и только правду. Даже если вы и были другом моих родителей, вы ровным счётом ничем не помогли мне, их сыну. Поэтому имейте хоть каплю достоинства и оставьте меня в покое!

Стив с трудом сдерживался от рычания. Друзья?! Гарри умер потому, что никому из взрослых не было до него дела — если не считать тех, кто уже вписал несчастного мальчишку в свои расклады! Не было никого, ради кого этот ребёнок захотел бы остаться! Никого, кому бы его уход причинил настоящую боль! И теперь все эти разговоры…

— Я не мог ничем тебе помочь, у меня были обстоятельства, — попытался возразить Люпин, и Стив окончательно озверел.

— Обстоятельства? Вы пробыли все эти годы в коме? А может, вы сидели в Азкабане, составляя компанию Сириусу Блэку? Опять нет? Так какие же, драккл вас дери, у вас могли быть обстоятельства? Я дожил до одиннадцати лет, понятия не имея, что являюсь магом, а не придурошным уродом, как звали меня в моей так называемой семье! И никто из вас, “друзей” моих родителей, ни разу не навестил меня! Не дал мне и лучика надежды на то, что моя жизнь может измениться! Не поздравил меня с днём рождения или Рождеством! Не прислал хоть плохонькой открытки! Не рассказал мне, что мои родители маги, а не алкоголик и шлюха! Не сунул мне втихую булку, когда меня наказывали и я глотал голодные слюни, глядя на витрину кондитерской! Никто из вас не сделал ровным счетом ничего! И если к тем магам, для которых я просто  Мальчик-который-выжил, у меня практически нет претензий — кто я для них? — то вот к таким, как вы, у меня их очень много!

Стив замолчал, перевёл дух и закончил:

— Есть очень мудрая фраза: “кто хочет — ищет возможности, кто не хочет — причины”. Мне плевать на ваши причины и обстоятельства, мистер Люпин, точно так же, как вам годами было плевать на меня. Никого из вас “друзей родителей”, не было рядом, когда я умирал! Так что держитесь от меня подальше! 

Он схватил свою сумку, вылетел из кабинета и с силой захлопнул за собой дверь, жалея лишь об одном: что у него сейчас нет силы суперсолдата, чтобы от удара всё вокруг содрогнулось. Сделал несколько шагов по коридору и осел на пол, прерывисто дыша. Впервые он дал волю своему гневу на этих лживых улыбчивых тварей, несмотря ни на что выплетающих вокруг него свою паутину из обещаний, недомолвок и откровенной лжи, впервые открыто  выплеснул ту боль и тоску,  которой щедро поделился с ним уходящий — Стив искренне надеялся, что в лучший мир — бедолага Гарри.  Ту боль, которую сам Стив мог очень хорошо понять…

Тяжело поднявшись, Стив прерывисто вздохнул, смахнул с глаз непонятно когда выступившие слёзы  и поплёлся по коридору. Хорошо, что урок ЗОТИ сегодня был последним! Зайдя в туалет, он взглянул на себя в зеркало, вздохнул и принялся умываться, размышляя, есть ли шанс, что после сегодняшнего разговора Люпин от него наконец отстанет? Хотя в крайнем случае он может просто ни при каких обстоятельствах не оставаться с ним наедине. Интересно, что будет, если испуганно пожаловаться своему очаровательному пиар-отделу, что профессор Люпин хотел от него странного? Может, был бы шанс избавиться? Хотя нет, не стоит. Если его догадки подтвердятся, у него будет шанс сделать это не своими руками и так, что его никто не заподозрит. Тем более что сейчас, размышляя, Стив вдруг сообразил, что у его разговора с Люпином был свидетель. Когда уже он научится обращать внимание на живые портреты? В кабинете висела видавшая виды старая картина с изображением красных колпаков и, естественно, никто из “приличных” обитателей Хогвартских картин не стремился наносить визиты этим кровожадным существам. Видимо, учитывая то, что он заметил краем глаза, одного из них убедительно попросили поприсутствовать при разговоре, дабы директор мог составить собственное мнение относительно поведения Гарри Поттера.

Стив ненадолго задумался, припоминая, не переборщил ли, и решил, что нет. Срыв выглядел — да и был — совершенно естественным, и ничем не выбивался из образа того Гарри Поттера, который так упорно создавал Стив. Обычный подросток с тяжёлой судьбой, не озлобившийся на всех окружающих, но и не подпускающих к себе тех, кто, как он считал, его предал. 

Быстро приведя себя в порядок, Стив вдруг замер, осознав, что сделал это совершенно инстинктивно, словно всю жизнь разглаживал одежду, поправлял галстук и завязывал шнурки заклинанием. Просто удивительно, как быстро привыкаешь к такому! Остаётся лишь надеяться, что это не повлияет на его разум и решимость вернуться за Баки. Хотя, если уж признаться честно, он бы предпочёл вытащить Баки и Брока из того мира сюда. Всё же по сравнению с тем, что творилось там, этот мир какой-то совершенно вегетарианский — и это касается не только Магической Британии: Стив успел изучить и обычную историю. 

Тряхнув головой, Стив выкинул глупые мысли из головы. Гарри Поттеру не стоит задумываться о таком. Да и тело его было не только детским, но ещё и чужим — нет, Стив не думал, что Баки бросил бы его из-за того, что его душа теперь живёт в другом теле, но червячок сомнения всё-таки оставался. Магия, конечно, многое даёт, но… Так, не думать об этом!

А вот навестить библиотеку точно стоит. Слова Луны насчёт сказки о трёх братьях засели у него в голове, а это значит, что они были важны. 

Через час Стив, закончив с эссе, вернул книги мадам Пинс и негромко спросил её:

— Мадам Пинс, а можно спросить? 

— Слушаю, мистер Поттер, — благосклонно кивнула ему Ирма Пинс. В этом году всегда несобранный и шебутной Поттер взялся за ум, что довольно сильно повлияло на её отношение к нему, к тому же он перестал общаться с этим неряхой Уизли и Грейнджер, которой она не могла простить вырванной из книги страницы. Что, переписать нельзя было? Скопировать заклинанием? И ведь она даже не извинилась! В конце концов, разное бывает, но вот та же Пенелопа Кристалл, когда на втором курсе случайно повредила одну страничку, честно призналась и попросила научить её заклинанию для того, чтобы привести книгу в порядок. И потом не раз забегала в библиотеку по вечерам и помогала ей с восстановлением повреждённых и просто ветхих книг. Да и вообще, Гермиона Грейнджер библиотекарю не нравилась: Ирма считала её поверхностной и вовсе не так сильно любящей книги, как та пыталась изобразить. Глотать всё подряд, точно обжора… 

— Видите ли, мадам Пинс, я воспитывался у маглов и только недавно начал осознавать, что я не знаю многого, о чём юные маги знают с пелёнок. Они упоминают какие-то книги, а я стою как болван и едва ли не единственный, кто не понимает, о чём вообще речь!

— Это называется культурные отсылки или культурный код, мистер Поттер, и их непонимание действительно довольно негативно влияет на то, как вас оценивают другие люди, — мадам Пинс даже с некоторой симпатией глянула на почтительно внимающего ей Поттера. — Думаю, я могу вам с этим помочь. На самом деле именно литературы магов, составляющей культурный код, не так и много. Многие из тех, кого маги считают, скажем так, своими писателями и поэтами, на самом деле хорошо знакомы вам по обычному миру, как тот же Шекспир. С учётом вашего возраста этих книг становится ещё меньше. Пожалуй, вам стоит прежде всего почитать Сказки Барда Бидля. Думаю, вам лучше взять современное издание, ведь вряд ли вы читаете на староанглийском.  — И она позволила себе лёгкую улыбку.

— Вы правы, староанглийского я не знаю, но, если можно, я бы попросил оба издания и словарь. Я слышал, что при переводе и переиздании многое искажается.

 — Это действительно так, мистер Поттер, — благосклонно кивнула библиотекарь. — Подождите пару минут.

Ещё через час Стив невидящим взглядом уставился в книгу — именно то, старинное издание. Перед глазами снова встал нарисованный Луной рисунок — точно такой же красовался на страницах открытой перед ним книги. Дары Смерти, надо же! Стив прижал руку к груди — там, в потайном кармане, лежала его мантия-невидимка. 

А ведь это действительно бы многое объяснило. Например, то, что ему удалось укрыться под мантией от дементоров…  нет, сейчас он это обдумывать не будет, не хватало ещё чем-то себя выдать! Да и вообще, стоит уже вернуть книги и идти в башню факультета. Ему точно нельзя отклоняться от привычного паттерна поведения.

— Спасибо, мадам Пинс,  — Стив учтиво склонил голову.

— Что скажете, мистер Поттер? — заинтересованно спросила библиотекарь.

— Ну, если честно, то с моей точки зрения литературная ценность этой книги сомнительна, — пожал плечами Стив, — но я её читал не для того, чтобы насладиться слогом. А так… совершенно не детские сказки, если сравнивать с теми, которые есть у маглов. Хотя… я как-то слышал, что раньше и они были подчас довольно жестокими.

— Так и есть, — кивнула мадам Пинс, — видите ли, мистер Поттер, современные маглы взрослеют гораздо позже маленьких магов. 

 — Ну да, учитывая, что каждый из нас получает в одиннадцать оружие,  причём фатальное, — пробормотал Стив. 

Библиотекарь усмехнулась:

— Именно, мистер Поттер. Должна сказать, я рада видеть, что вы взялись за ум. Книги — бесценный источник знаний, и стоит развивать свой разум с молодости, особенно с учётом того, какие богатства кроются в нашей библиотеке.

В голосе её звучала гордость, и Стив подумал, что мадам Пинс, похоже, относится к книгам чуть ли не как к собственным детям. Что ж, судя по всему, ему удалось найти общий язык с суровым стражем Хогвартских сокровищ, и это замечательно!

Попрощавшись с библиотекарем, он направился к башне Гриффиндора: догадки, возникшие у него, стоит обдумать в одиночестве.

***

Альбус Дамблдор выслушал доклад нарисованного шпиона и, поблагодарив его, откинулся в кресле и потёр висок. Воистину, его окружают одни идиоты! Говорил же он Люпину, что не стоит спешить, что Гарри переживает сложный период… Нет, все всё знают лучше! И ещё же наверняка прибежит к нему жаловаться на мелкого Поттера, который, видишь ли, не проникся мгновенной симпатией к другу родителей!

Альбус хмыкнул. Если бы к нему явился вот такой Люпин, только словесной поркой он бы не отделался. И фраза эта, насчёт возможностей и причин… честно говоря, у него самого не однажды была ситуация, в которой он бы с удовольствием её произнёс. Правда, она чересчур взрослая для тринадцатилетнего подростка, но Гарри же рос в мире маглов, а эти их удивительные изобретения — кино и телевидение — прямо-таки кладезь неожиданных знаний. Да и слёзы в коридоре… Нет, иногда возникающие мыслишки насчёт сходства Гарри и Тома всё меньше тревожили его душу. Скорее, Гарри начинал напоминать Альбусу его самого.

Жаль, конечно, что в части поиска рычагов влияния на Гарри Люпин оказался почти бесполезен — почти, потому что и реакция Гарри на него также ценна. Впрочем, и в деле поиска Блэка Ремус не проявил себя…  Остаётся лишь надеяться, что временно. 

Вызвав домовика, Альбус приказал подать себе чая и вернулся к планированию, прерванному приходом его шпиона. Уизли следовало окоротить, и как можно скорее.

ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                     СЛЕДУЮЩАЯ