Shaelyn

Shaelyn 

399subscribers

429posts

Волшебный Кэп. Глава 3.

Стив прислушался, не открывая глаз. Откуда-то доносились звуки, никак не желающие  складываться в слова. Увы, это не изменённое сывороткой тело суперсолдата с выкрученными на максимум чувствами! С трудом сдержав горестный вздох, Стив прислушался к доставшемуся ему “наследству”.
Да уж, контраст с Капитаном Америкой… зато если сравнивать со Стивом времён Бруклина — пожалуй, сравнение всё-таки выйдет в пользу юного мага. Во всяком случае, это тело не знало “прелестей” астмы и кучи других болячек. Кстати, удивительно, учитывая, насколько пренебрегали Поттером опекуны — магия помогала?
Худой, но не хилый. Однако чувствовалось отсутствие правильных тренировок, очень уж неравномерно  развиты мышцы. Неудивительно, учитывая этот их дурацкий спорт…
Интересно, а что с глазами? У Гарри зрение было просто отвратительным, и очки корректировали его отнюдь не полностью. Впрочем, привыкший, что до него нет дела взрослым, Гарри даже и не подумал поговорить об этом со здешней медичкой, мадам Помфри. Отчасти из-за этого успехи в учёбе у него были довольно средними: сложно хорошо учиться, если из написанного на доске ты видишь в лучшем случае половину.
А вот Стив… он вспомнил, как всё расплывалось перед глазами в первый момент, и как потом… да, он зажмурился, но после этого вдруг увидел всё так чётко и ясно, как Гарри не видел даже в очках. Чудо? Почему бы и нет, он как раз в подходящем для чудес месте! 
Было и ещё кое-что. Шрам на лбу, ставший визитной карточкой Гарри. Поттер даже сам не осознавал, что шрам болел у него постоянно, обращая внимание лишь тогда, когда уровень боли преодолевал определённый порог. В большинстве же своём это была фоновая боль, к которой привыкаешь настолько, что уже и не замечаешь.
Сердце Стива сжалось от тоски. Да, совсем как у Баки… нет, сейчас он не может позволить себе отвлекаться. Так вот, этой боли Стив тоже не чувствовал!  Что же такое было в Гарри? Если бы Стив был в своём прежнем мире, сказал бы, что имплант из тех, что подсаживали особо опасным и неуправляемым мутантам: при повышении уровня адреналина выше установленного настройками в кровь впрыскивалось вещество, которое рассеивало внимание и негативно влияло на физическое состояние носителя и возможности применения им дарованных мутацией способностей. Хотя что он знает о возможностях местных магов? Мало что, потому что Гарри Поттер оказался на удивление нелюбопытным ребёнком. Странно, конечно, что при таком фатальном безразличии к своим и чужим возможностям он постоянно попадал в приключения.  Или его в них втягивали?
Хотя ревизию своих знаний он может провести и позже, а сейчас стоит подумать, как вести себя с директором. Тот вряд ли остался доволен тем, как развернулись события, и Стив точно знал о причинах: во-первых, он обвинил одну из Уизли; во-вторых, очень вовремя потерял сознание. А ведь что может быть проще, чем допрашивать раненого, еле стоящего на ногах бойца? Когда начинается откат, когда дрожат руки и ноги и всё, чего ты хочешь — чтобы все заткнулись и оставили тебя в покое. Фьюри такое практиковал, правда, не со Стивом, которого ещё поди переупрямь и прогни. Да и имя Капитана Америки, как ни крути, защищало его от подобных наглых манипуляций. А вот Страйк… странно, что он не замечал в Фьюри этого садизма. Хотя он тогда действительно не хотел ничего замечать…
Так вот, Дамблдор точно был разочарован тем, что не смог его допросить до того, как он уложит всё произошедшее в своей голове. Пожалуй, стоит сказать спасибо мадам Помфри, что дала ему такую передышку. Долго притворяться всё равно не получится, конечно, так что остаётся лишь настроиться на разговор. 
Стив чуть глубже вдохнул и осторожно приоткрыл глаза, по собственному опыту зная, как неприятен бывает после подобного пробуждения резкий свет. Однако медведьма позаботилась и об этом: свет был приглушённым и мягким, так что Стив смог оглядеть всё вокруг. Впрочем, долго оставаться в одиночестве ему не пришлось: в комнату вошла  пожилая дама — другое слово казалось здесь неуместным — в длинном, до пола коричневом платье, поверх которого был надет фартук. Белоснежный чепец на голове довершал портрет сестры милосердия конца XIX века. Мадам Помфри, а это была именно она, бросила на Стива строгий взгляд и тут же явно смягчилась, заметив, что он не пытается вскочить с постели. Ну уж нет, геройствовать Стив не нанимался, в этом мире так точно!
— Мистер Поттер, как вы себя чувствуете?
— Гораздо лучше, мадам Помфри, спасибо, — отозвался Стив. — Могу я спросить, что со мной было? И… сколько я уже здесь?
— Почти двое суток, — ответила та.
Стив мысленно присвистнул: а сильна медведьма! Двое суток сдерживать напор директора… тем временем та продолжила:
— У вас было сильнейшее магическое истощение, отравление, множество мелких травм. Благо, у меня в наличии имелось сильное восстанавливающее зелье: в первые сутки вас нельзя было подвергать прямому магическому воздействию. И пусть наблюдается неплохая положительная динамика, я бы предпочла задержать вас в Больничном крыле ещё хотя бы на три дня. Впрочем, вы вряд ли на это согласитесь, — вздохнула мадам Помфри, явно совершенно не рассчитывая на благоразумие Гарри Поттера. Вот только Стив не был Гарри, и считал глупостью не использовать по максимуму малейшую возможность усилиться.
— Соглашусь, — возразил он, на что медведьма удивлённо вскинула брови, и пояснил: — Я ведь чуть не умер, так что понял, что надо стать сильнее. А если я не долечусь, то сделаю только хуже, так ведь?
— Так. Рада, что вы проявляете столь  похвальное благоразумие, — одобрительный кивок. — Однако есть ещё один момент. Профессор Дамблдор жаждет с вами побеседовать, и он приказал мне сообщить, как только вы придёте в себя. Я бы предпочла несколько дней выждать, но не могу оспаривать приказы директора. Поэтому выбирайте: я могу пригласить всех заинтересованных лиц в Больничное крыло, либо же вы ответите на вопросы директора у него в кабинете, а после вернётесь сюда.  
Стив задумался. С одной стороны, в кабинете директор будет чувствовать себя на своей территории, и это мотив выбрать для беседы Больничное крыло; с другой… Человек, лежащий на больничной койке, априори ставит себя в невыгодное положение, особенно когда речь идет не о дружеских расспросах, а о допросе. К тому же Стив почему-то совершенно не сомневался: узнав о том, что Поттер пришёл в себя, миссис Уизли не преминет тут же примчаться в Хогвартс, дабы попытаться выставить свою дочурку невинной жертвой, а Гарри — жестоким и грубым мужланом, неспособным оценить тонкие душевные порывы её дитятка и обвиняющим её невесть в чём. А уж как Молли Уизли может скандалить, Стив из памяти Гарри знал прекрасно. Да одни Вопиллеры чего стоили! И она уж точно не станет стесняться: нависнет над ним и будет давить, словно танк. Нет, Стиву это совершенно не улыбалось.
— Второй вариант, — выбрал он, — но я бы хотел сначала принять душ и переодеться.
— Прежде всего поесть, потом всё остальное. Думаю, ещё час-другой мы можем подержать директора в неведении. Да и потом… не думаю, что он сразу же вас к себе вызовет, сначала надо подготовить… — мадам Помфри резко смолкла,  словно едва не произнесла нечто неуместное.
—... мизансцену, —  мысленно продолжил за неё Стив, делая вид, что ничего не заметил.
Через полчаса он стоял перед зеркалом, внимательно рассматривая себя. Худой, низкорослый — ладно, чуть повыше, чем сам Стив был в тринадцать, но всё же.  Растрёпанные чёрные волосы, худое лицо, на котором выделялись глаза действительно необычного оттенка. Стив встречал зеленоглазых в прошлой жизни, но чтобы настолько насыщенный цвет…
Шрам на лбу выглядел намного менее заметным, чем в воспоминаниях Гарри. Никакого воспаления, лишь чёткая линия на коже, и Стиву почему-то казалось, что через несколько лет от него останется только едва заметный росчерк.
Одежда и обувь чистые — заслуга домовых эльфов? — но основательно заношенные. Гарри, мягко говоря, не отличался аккуратностью, в отличие от самого Стива, для которого в детстве и юности это был практически вопрос выживания. Впрочем, у мальчишек это часто встречается, а у Поттера, видимо, это был ещё и бунт против норм и правил аккуратистки Петуньи Дурсль.
Стив осознавал, что тянет время. Принесённую мадам Помфри волшебную палочку Гарри брать в руки он откровенно опасался. И вообще, колдовство с помощью палочек он считал ну очень странным. Даже те двойные кольца, что были у магов а его мире, казались Стиву неудобными и обращающими на себя внимание, а уж палочка… да её сломать можно запросто! Очень ненадёжное оружие — Стив хмыкнул, осознав, что воспринимает палочку именно так.
А кстати, откуда она здесь взялась? Стив не помнил, чтобы он её забирал из подземелья… а, нет, машинально сунул в карман, видимо, память тела сработала. Вздохнув, он осторожно коснулся самыми кончиками пальцев рукоятки, усилием воли заставив себя не отдёрнуть руку, когда дерево под его рукой сначала потеплело, а потом и вовсе плеснуло жаром.
Какое-то время шло своеобразное противостояние, словно палочка, как бы странно это ни звучало, пыталась с ним бороться. Или прогнуть его, переформатировав под себя? Затея, заранее обречённая на провал: упрямству Стива Роджерса позавидовал бы любой баран. Так что он просто ждал, готовый к любому исходу. 
В конце концов упрямый артефакт сдался, в последний раз безуспешно попытавшись заставить Стива разжать пальцы. Не было каких-то знаков, просто палочка в его руке вдруг перестала жечь и теперь ощущалась как продолжение руки. Забавно, но радует. Стив покопался в памяти Гарри, взмахнул палочкой, едва заметно шепнув “Люмос”, и оторопело уставился на сияющую ослепительно белым светом сферу размером с довольно крупный гранат. А вот это уже интересно…
Отменив заклинание, Стив задумался. У Гарри Люмос выходил куда мельче и не таким ярким, что странно. Это из-за того, что в теле ребёнка душа взрослого человека? Вряд ли, ведь есть ещё и банальная физика: если к мощному генератору подключить не рассчитанные на такой поток энергии провода, ничего хорошего не выйдет. А вот идея насчёт того, что за шрамом Гарри было что-то, похожее на сдерживающий мутантов имплант, казалась ему всё более жизнеспособной. Используя привычные аналогии, смерть Гарри заставила имплант перегореть, и теперь ничто не мешало энергии свободно течь. Мда, а это проблема… Хорошо хоть, учебный год на исходе, вот только экзамены…
Его размышления прервала мадам Помфри, зашедшая в палату и  окинувшая его сканирующим взглядом. Не найдя ничего криминального, она сообщила:
— Директор будет ждать вас через час, мистер Поттер. Предпочтёте провести этот час здесь или вернетесь в башню Гриффиндора?
— Здесь, с вашего позволения, мадам Помфри. 
— Разумеется, — кивнула та и, чуть помешкав, протянула ему флакон, пояснив: — Укрепляющее в смеси с успокоительным. Мыслить ясно не помешает, но эмоции чуть сгладит.
— Спасибо, — с искренней благодарностью произнёс Стив: к его удивлению, после слов мадам Помфри его начало внутренне потряхивать. Реакция организма? В любом случае, от такого стоит избавиться.
Медведьма благосклонно ему кивнула и, спохватившись, добавила:
— Ах да, забегал ваш друг, мистер Рон Уизли, но я решила, что сначала вам стоит переговорить именно с директором.
Мадам Помфри вышла, а Стив задумался. Рона Уизли  он помнил по воспоминаниям Гарри, вот только…
Да, поддержание отношений с друзьями Гарри Поттера могло бы стать отличной маскировкой, однако были и несколько очень жирных “но”. Во-первых, даже если отбросить те годы, что он спал во льдах Арктики, ему тридцать семь лет! И это были годы, наполненные попытками выживания, войнами, возложенной на его плечи непомерной ответственностью… И рядом  — тринадцатилетние дети! О чём, простите, ему с ними дружить?
Второе… пожалуй, это удивило бы всех, кто в том мире знал Капитана Америку: ему вообще-то не особо были нужны друзья. Баки не в счёт, это не просто друг: Баки был его всем, его одержимостью… именно поэтому Стив и не стал бороться за свою жизнь тогда, в сорок пятом. Что, он не мог спастись? Мог, вот только зачем? Покончить жизнь самоубийством он, воспитанный матерью-католичкой, не мог и помыслить, а вот благородно принести себя в жертву — совсем другое дело. 
Потом, когда его пробудили в новом времени… Иногда Стиву казалось, что Фьюри заранее знал, когда Локи явится на Землю за Тессерактом, уж больно его вовремя разморозили. Он и немного в себя пришёл, и не успел провалиться в беспросветное отчаяние.
А потом вдруг появилось множество людей, что называли себя его друзьями, не спросив мнения самого Стива на сей счёт. Он же, уже поняв, что без “друзей” его попросту затаскают по психологам, разумеется, лояльным ЩИТу, не стал ничего опровергать. Надеялся, что этого хватит… идиот! Ему попросту подвели нужных людей, вроде того же Уилсона и  — Стив истово верил в это  — промыли мозги. Потому что ну не был он никогда ушибленным на всю голову праведником, не был! И уж тем более не мог, зная, что Баки жив, не искать и не спасать его! Впрочем, что толку себя сейчас винить или оправдывать? Сейчас важным было другое: в отличие от Гарри Поттера, отчаянно нуждавшегося в друзьях, Стив подобной потребности не испытывал.
И, наконец, личность этого самого друга. Гарри, у которого никогда не было не то что друзей  — даже приятелей, буквально прикипел к первому, кто заявил, что хочет с ним дружить, и практически не видел в нём недостатков. Хотя нет, не так: видел, но, как показалось Стиву, сразу же отодвигал куда-то на задний план. 
Стиву же глаза ничего не застило, и он отмечал все недостатки Рона. Ленивый, неряшливый, агрессивный, не желающий развиваться и завистливый, Рональд Уизли был худшим вариантом для того, чтобы ввести магловоспитанного Гарри в Магический Мир.  Навязал ему свои предрассудки и к тому же фактически установил планку, подняться выше которой Поттеру удалось бы разве что порвав с “лучшим другом”. К тому же было очевидно, что Рона влечёт к Гарри его слава героя. Нет-нет-нет, Стиву такой “друг” однозначно не нужен, ему и Уилсона с головой хватило! Впрочем, Стив сильно подозревал, что всё с этой “дружбой” решится уже сегодня, ведь вряд ли Рон сможет сдержаться после обвинений в адрес его сестры.
Он настолько глубоко задумался, что пришёл в себя только после негромкого оклика:
— Мистер Поттер!
Встрепенувшись, он вскочил на ноги и чуть склонил голову:
— Добрый день, профессор Макгонагалл. Извините, я задумался.
— Ничего страшного, — чуть улыбнулась профессор, — рада, что вам лучше. Идёмте, не будем заставлять ждать директора.
Стив кивнул и последовал за ней, настраиваясь на разговор.
ПРЕДЫДУЩАЯ                                                                                     СЛЕДУЮЩАЯ
Гарри Поттер сильно изменился, пока спал ...
Pale Fire, я бы даже сказала, кардинально!
Гарри, на выход... руки за спину (ой, вроде это лишнее). Но допрос ожидается жестким, еще и Визли примчатся. А из официально-правоохранительных будет кто ? хотя зачем тревожить уважаемых магов из-за детских шалостей...thinking_face
Happery_huppery, зачем тревожить аврорат? никто же не умер...
Ну ничего, Стив им не Гарри, так что будет интересно
Спасибо большое🥰
Наталья С, спасибо, что читаете!
Спасибо! Правильно рассуждаешь, Стив. С такими "друзьями" никаких врагов не нужно.
В принципе, все изменения можно объяснить тем, что Гарри едва не побывал за Гранью. Лишь бы Дамблдор не решил, что "бедным мальчиком овладел Волдеморт".
Shaelyn, да, с шантрапой из Бруклина Дамблдор ещё не сталкивался.:)
Zmeevik, не только. Опыт общения с разными манипуляторами у Стива огромный, а иллюзий не осталось
Буду тихонечко верить в Автора, его талант и любовь к героям, в то, что они не оставят мир Стива и Баки без подорожникаааа  loudly_faceheartheart
Akirica Shi, в тот мир канонно вернулся старик "Стив". у меня, конечно, есть задумка, но это ну очень нескоро
Shaelyn, (шёпотом) спасибо за спойлер!!!! =) 
Спасибо за главу 🌹
Спасибо за главу. С нетерпением буду ждать следующую главу 🤗
Олеся, главы выходят по средам, пока небольшой запас есть
Go up