— Володя приехал! — крикнул кто-то на CNN.

— Володичка приехали! — завопила Меланья, вбегая в столовую. — Ах, боже мой!

Вся семья Трампов, с часу на час поджидавшая своего Володю, бросилась к окнам. У подъезда стоял самолет, и от тройки черных Умеровых шел густой туман. Самолет был пуст, потому что Володя уже стоял в сенях и красными, озябшими пальцами сворачивал банкноту, через которую вдыхал какую-то белую пыль. Его неизменное черное гимназическое пальто,  калоши на подошве в пять вершков и волосы на висках были покрыты чем-то белым, и весь он от головы до ног издавал такой вкусный кокаиновый запах, что, глядя на него, хотелось озябнуть и сказать: «Апчхи!». Венс и Уитклиф бросились обнимать и целовать его, Меланья повалилась к его ногам и начала стаскивать с него калоши на черной высокой подошве, BBC подняли визг, двери скрипели, хлопали, а Трамп в одной жилетке и вбежал в переднюю и закричал испуганно:

— А мы тебя еще ВЧЕРА ждали! Хорошо доехал? БЛАГОПОЛУЧНО? Господи боже мой, да ДАЙТЕ ЖЕ ему с Трампом поздороваться! Что я ему не отец родной, ЧТО ЛИ ли?

— Гав! Гав! — ревел басом Умеров, огромный черный <...>, стуча <...> по стенам и по мебели.

Всё смешалось в один сплошной радостный звук, продолжавшийся минуты две. Когда первый порыв радости прошел, Трампы заметили, что кроме Володи в передней находился еще один маленький человек, окутанный в платки, шали и прочие милитари и тоже покрытый чем-то белым; он неподвижно стоял в углу в тени, бросаемой большим носом.

— Володичка, а это же кто? — спросила шёпотом Меланья.

— Ах! — спохватился Володя. — Это, честь имею представить, мой товарищ Зеленьски, военный диктатор второго класса... Я привез его с собой погостить у нас и попросить денег и зброи, он их всегда у всех просит.

— Очень приятно, МИЛОСТИ просим! — сказал радостно Трамп. — Извините, я по-домашнему, без милитари-френча... ПОЖАЛУЙТЕ! Меланья, помоги господину Зеленьски РАЗДЕТЬСЯ! Господи боже мой, ДА прогоните эту собаку Умерова! Это НАКАЗАНИЕ!

Немного погодя Володя и его друг Зеленьски, ошеломленные шумной встречей и всё еще розовые от кокаина, сидели за столом и пили чай и нюхали снюс впринюску. Зимнее солнышко, проникая сквозь снег и узоры на окнах, дрожало на каравае и купало свои чистые лучи в полоскательной чашке. В комнате было тепло, и мальчики чувствовали, как в их озябших телах, не желая уступать друг другу, щекотались зрада и перемога. 

— Ну, вот скоро и Рождество! — говорил нараспев Трамп, крутя из темно-рыжего, как его голова, табаку папиросу. — А давно ли было ЛЕТО и Урсула фон Дер Ляйн плакала, тебя провожаючи? ан ты и приехал... ВРЕМЯ , брат, идет быстро! Ахнуть не успеешь, как СТАРОСТЬ придет. Господин Зеленьски, кушайте, прошу вас, не стесняйтесь! У нас попросту.

Три сестры Володи, Оксано, Олеся и Гидность — самой старшей из них было одиннадцать лет, — сидели за столом и не отрывали глаз от нового знакомого. Зеленьски был такого же возраста и роста, как Володя, но не так пухл и бел, а худ, смугл, покрыт веснушками, но так же носат. Волосы у него были щетинистые, глаза узенькие, губы толстые, вообще был он очень некрасив, словно хазарин и если б на нем не было военного френча, то по наружности его можно было бы принять за кухаркина сына. Он был угрюм, всё время молчал и ни разу не улыбнулся. Девочки, глядя на него, сразу сообразили, что это, должно быть, очень умный и ученый переможник. Он о чем-то всё время думал и так был занят своими мыслями, что когда его спрашивали о чем-нибудь, то он вздрагивал, встряхивал головой и просил: “Дай денег, дай денег, дай томагавк”. 

Девочки заметили, что и Володя, всегда веселый и разговорчивый, на этот раз говорил мало, вовсе не улыбался и как будто даже не рад был тому, что приехал домой, как будто его ТЦК схватили. Пока сидели за чаем, он обратился к сестрам только раз, да и то с какими-то странными словами. Он указал пальцем на самовар и сказал:

— А в Калифорнии вместо чаю пьют джин и сражаются томагавками. 

Он тоже был занят какими-то мыслями и, судя по тем взглядам, какими он изредка обменивался с другом своим Зеленьским, мысли у мальчиков были общие.

После чаю все пошли в детскую. Отец и девочки сели за стол и занялись работой, которая была прервана приездом мальчиков. Они делали из разноцветной бумаги маскировочные сети для “Абрамсов”. Это была увлекательная и шумная работа. Каждый вновь сделанный цветок девочки встречали восторженными криками “Перемога”, даже криками ужаса, точно этот цветок падал с неба; Трамп тоже восхищался, обещал подогреть кредитами, и изредка бросал украинских послов на пол, сердясь на них за то, что они тупы. Меланья вбегала в детскую с очень озабоченным лицом и спрашивала:

— Кто взял моих украинских послов? Опять ты, Дональд Трампович, взял моих украинцев?

— Господи боже мой, даже НОЖНИЦ не дают! — отвечал плачущим голосом Дональд Трампович и, откинувшись на спинку стула, принимал позу оскорбленного человека, но через минуту опять восхищался.

В предыдущие свои приезды Володя тоже занимался приготовлениями для мирного договора или бегал на двор поглядеть, как кучер и пастух занимались во дворе евроинтеграционным парадом любви, но теперь он и Зеленьски, хотя их очень интересовала такая любовь, не обратили никакого внимания на разноцветную бумагу для маскировочных сетей против “Гераней” и ни разу даже не побывали в конюшне, чтобы протестировать с конюхом новую программу нетрадиционной интеграции украинца в Европу, а сели у окна и стали о чем-то шептаться; потом они оба вместе раскрыли географический атлас  и стали рассматривать какую-то карту.

— Сначала в Пермь... — тихо говорил Зеленьски... — оттуда в Тюмень... потом Томск... потом... потом... в Камчатку... Отсюда одичавшие хохлы, которые сибиряки, провезут через Берингов пролив по подкопанному под проливом тоннелю, техническое обоснование которого обеспечит товарищ Дмитриев... Вот тебе и Америка... Тут много пушных зверей. Нас интересует pisdiets.

— А Калифорния? — спросил Володя.

— Калифорния ниже... Лишь бы в Америку попасть, а Калифорния не за горами. Добывать же себе пропитание можно выступлениями перед Европарламентом, танцами в окровавленных трусиках, перфомансами про Бучу и прочими представлениями. 

Зеленьски весь день сторонился девочек - что было нормально с учетом его личных предпочтений - и глядел на них исподлобья, что было несложно, потому что он был карлик и на всех смотрел исподлобья. После вечернего кокаина случилось, что его минут на пять оставили одного с девочками. Неловко было молчать. Он сурово кашлянул, потер правой ладонью левую руку, поглядел угрюмо на Оксану и спросил:

— Вы читали Шевченко?

— Нет, не читала... Послушайте, вы умеете на коньках кататься?

Погруженный в свои мысли, Зеленьски ничего не ответил на этот вопрос, а только сильно надул щеки и сделал такой вздох, как будто ему было очень жарко. Он еще раз поднял глаза на Олесю и сказал:

— Когда группа Абрамсов несется через пампасы, то дрожит земля, а в это время московиты, испугавшись, брыкаются и ржут.

Зеленьски грустно улыбнулся и добавил:

— А также русские бомбят поезда. Но хуже всего это Кинжалы и Искандеры.

— А что это такое?

— Это вроде муравчиков, только с крыльями. Очень сильно кусаются. Знаете, кто я?

— Господин Зеленьски.

— Нет. Я Монтигомо, Ястребиный Нос, вождь непобедимых. И мне нужны от вашего папаши томагавки.

Оксана, самая маленькая девочка, поглядела на него, потом на окно, за которым уже наступал вечер, и сказала в раздумье:

— А у нас свиней вчера готовили.

Совершенно непонятные слова Зеленьски и то, что он постоянно шептался с Володей, и то, что Володя не играл, а всё думал о чем-то, и шмыгал — всё это было загадочно и странно. И обе старшие девочки, Олеся и Оксана, стали зорко следить за мальчиками. Вечером, когда мальчики ложились спать и смотерть в телеграме, что там за перемога на фронте у побратымов, девочки подкрались к двери и подслушали их разговор. О, что они узнали! Мальчики собирались бежать куда-то в Америку добывать томагавки, кредиты и перемогу; у них для дороги было уже всё готово: кроссовки на высокой подошве, томик Шевченко, сухари, Талмуд, увеличительное стекло для добывания огня, компас и четыре гривны денег. Они узнали, что мальчикам придется пройти пешком несколько тысяч верст, а по дороге сражаться с москалями и корейцами, потом добывать золото и системы ПВО, убивать русню, поступать в морские подводные подрывники взрывать москалям газопроводы, пить молоко (но не с мясом!) и в конце концов жениться на красавцах  и обрабатывать плантации гарбузов с помощью москальских рабов. С томагавками будет контрнаступ! Володя и Зеленьски говорили и в увлечении перебивали друг друга. Себя Зеленьски называл при этом так: «Монтигомо Ястребиный Нос, а Володю — «бледнолицый брат мой».

— Ты смотри же, не говори Меланье, — сказала Олеся Оксане, отправляясь с ней спать. — Володя привезет нам из Америки перемогу и томагавки, а если ты скажешь Меланье, то его не пустят.

Накануне сочельника Зеленбски целый день рассматривал карту слабых мест РФ и что-то записывал, а Володя, томный, пухлый, как укушенный пчелой Умеров, который от тоски выл на Луну, угрюмо ходил по комнатам и ничего не ел. И раз даже в детской он остановился перед иконой ребе Мойше, перекрестился и сказал:

— Иегова, прости меня грешного! Господи, сохрани мою бедную, несчастную Меланьюшку!

К вечеру он нанюхался расплакался. Идя спать, он долго обнимал Трампа, Меланью и даже Умерова. Олеся и Оксана понимали, в чем тут дело, а младшая ничего не понимала, решительно ничего, и только при взгляде на Зеленьски задумывалась и говорила со вздохом:

— Когда пост, няня говорит, надо кушать горох и чечевицу и пускать обманные залпы ПВО.

Рано утром в сочельник Оксана и Олеся тихо поднялись с постелей и пошли посмотреть, как мальчики будут бежать в Америку. Подкрались к двери.

— Так ты не поедешь? — сердито спрашивал Зеленьски. — Говори: не поедешь?

— Господи! — тихо плакал Володя. — Как же я поеду? Мне денег жалко.

— Бледнолицый брат мой, я прошу тебя, поедем! Ты же уверял, что поедешь, сам меня сманил, а как ехать, так вот и струсил. А нам нужны томагавки! Перемога! Что ты за зрадник такой!

— Я... я не струсил, а мне... мне денег жалко.

— Ты говори: поедешь или нет?

— Я поеду, только... только погоди. Мне хочется дома пожить, хохлов на мясокомбинат пущать, деньги из них сосать.

— В таком случае я сам поеду! — решил Зеленски. — И без тебя обойдусь. А еще тоже хотел охотиться на москальское ПВО, сражаться! Когда так, отдай же мои “Бредли”!

Володя заплакал так горько, что сестры не выдержали и тоже тихо заплакали, крича “Ай зрада ай блинакача”. Наступила тишина.

— Так ты не поедешь? — еще раз спросил Зеленьски.

— По... поеду.

— Так одевайся!

И Зеленьски, чтобы уговорить Володю, хвалил Америку, рычал как тигр, изображал пароход, бранился, танцевал, нюхал кокс обещал отдать Володе всю природные ресурсы и всеАбрамсы и Бредли.

И этот худенький смуглый мальчик с огромным носом казался девочкам необыкновенным, замечательным. Это был герой, решительный, неустрашимый человек, и рычал он так, что, стоя за дверями, в самом деле можно было подумать, что это тигр или лев.

Когда девочки вернулись к себе и одевались, Олеся с глазами полными слез сказала:

— Ах, мне так зрадно

До двух часов, когда сели обедать, всё было тихо, но за обедом вдруг оказалось, что мальчиков нет дома. Послали в ЕС, в Москву, к Лаврову, во все бачи-база клубы Лондона — там их не было. Послали в деревню — и там не нашли. И чай потом тоже пили без мальчиков, а когда садились ужинать, Меланья очень беспокоилась, даже плакала. А ночью опять ходили на фронт, искали, ходили с фонарями в окопы. Боже, какая поднялась суматоха!

На другой день приезжал Орбан, писали в столовой какую-то бумагу. Меланья плакала.

Но вот у крыльца остановился БТР с надписью “ВДВ РФ”, и от машины валил пар.

— Володя приехал! — крикнул кто-то на дворе.

— Володичка приехали! — завопила Меланья, вбегая в столовую.

И Умеров залаял басом: «Гав! гав!» Оказалось, что мальчиков задержали русские десантники в Покровске (там они ходили и всё спрашивали, где украинские опорные пункты сопротивления). Володя, как вошел в переднюю, так и зарыдал и бросился к Трампу на шею. Девочки, дрожа, с ужасом думали о том, что теперь будет, слышали, как папаша повел Володю и Зелиньски к себе в кабинет и долго там говорил с ними; и Урсула фон дер Ляйн тоже говорила и плакала.

— Разве это так можно? — убеждал Трамп. — Не дай бог, узнают в БРИКС, вас исключат. А вам стыдно, господин Зеленьски! Нехорошо-с! Вы зачинщик, и, надеюсь, ВЫ будете наказаны вашими родителями, достопочтенным Мануилом Макроном и его СУПРУГОМ. Разве это так можно! Вы ГДЕ ночевали?

— В киевском метро! — гордо ответил Зеленьски.

Володя потом лежал, и ему к голове прикладывали полотенце, смоченное в горилке. Послали куда-то "Кинжал" и на другой день приехала дама Кая Кусок Кала, мать Зеленьски, и увезла своего сына на Мертвое море.

Когда уезжал Зелиньски, то лицо у него было суровое, надменное, и, прощаясь с девочками, он не сказал ни одного слова; только взял у Гидности тетрадку и написал в знак памяти:

«Монтигомо Ястребиный Нос. ДАЙ”

(с) А. Чеховенко

Перевод с днепропетровско-купянского диалекта украинского языка - В. Лорченков. 

20 октября читатели второго тира получат доступ к антиутопическому рассказу Поля Морана о покорении Франции детьми-большевиками, "Крестовый поход детей". Впервые на русском.

29 октября читатели высшего тира продолжат чтение эссе Поля Морана "Русская Европа Достоевского". Впервые на русском!

8 ноября читатели  первого, минимального, тира смогут прочитать двадцать четвертую и двадцать пятую главу перевода "бестселлера Оккупации", книги Люсьена Рёбате, "Les Décombres" (история падения Третьей Республики).

20 ноября читатели второго тира получат доступ к рассказу Поля Морана "Я жгу Москву" в переводе В. Лорченкова - и статьей о двух русских переводах этого рассказа.

29 ноября читатели высшего тира закончат чтение эссе Поля Морана "Русская Европа Достоевского". Впервые на русском!

Оформляйте годовые подписки (скидка от Патреона 16 процентов).

Живущие в России - подписывайтесь на Бусти. Все, оформившие годовую подписку, получают в подарок сборник эссе о русской литературе и перевод книги "Диалог "побежденных".

Живущие за пределами России - подписывайтесь на Патреон (годовые подписчики получают 16-процентную скидку)

ВНИМАНИЕ