... Достоевский любит Францию, но должен признать: если все режимы, один за другим, оказываются для неё губительными, значит, в ней самой кроется хронический недуг.  Молодая Третья республика не станет лучшим врачом, чем Легитимизм. «Легитимизм невозможен во Франции; он уже ничем не поможет ей»; что не мешает тому, что «все устали от Республики». Республика (Тьера) по сути своей негативна; перед ней «все прочие партии несомненно содержат нечто положительное». «Республика во Франции всегда казалась малонадежным режимом. Причина в том, что всякий раз при Республике страна теряла устойчивость и твёрдость курса. Республика никогда воспринималась иначе, как временная палочка-выручалочка перед лицом опаснейших социальных экспериментов... перед очередным переворотом узурпатора».

«Французским республиканцам не везёт: их республикам неизменно суждено становиться добычей фокусников». У Третьей Республики— ещё меньше шансов выжить, ибо это Бисмарку она обязана жизнью своей. «Каждая французская республика питает роковую и неизбывную иллюзию, будто достаточно будет предоставить стране её статус, чтобы Франция обрела вечное счастье. Все неудачи режима республиканцы списывают на внутренние трудности, на узурпатора (Мак-Магона), на дурных граждан; но ни разу не задумались, что Республика пустила в почве лишь невероятно хрупкие корни, которые за сто лет так и не смогли прорасти хоть чуть-чуть глубже».

Но корень зла, кстати, глубже: «Гениальная нация, наследница античного мира, пятнадцать веков возглавлявшая латинские расы, в последние столетия неоспоримо и предопределенно влиявшая на всю Европу, утратила, около ста лет назад эту животворную силу, оживлявшую и питавшую её так долго... Никогда Франция, столь много трудившаяся для себя и человечества, не была так измучена своим бременем, как в последние века... Это бремя оказалось непосильным для гениального народа... Жизнь Франции стала обманчивым миражом».

Для Достоевского Франция — музейный экспонат, который нельзя касаться, потому что он рассыплется в пыль. «Вся эта череда эпох — Первая империя, Реставрация, буржуазные Орлеаны, Наполеон III... всё это больше походило на мираж, чем на реальность; любой из этих периодов мог бы не случиться и великая нация прекрасно обошлась бы без них. Вся эта преходящая фантасмагория не принесла ничего, не влила ничего существенного в душу великой нации, изжаждавшейся живой веры. И вот завершающая катастрофа  Ужасного года, столь же призрачная и бессмысленная война, после которой во Франции рухнули все иллюзии и раскрылись все глаза. Катастрофа, которая словно кричала каждому французу: «Взгляни, каким нищим, слепым, жалким, нагим и малым ты был...»...

8 ноября читатели  первого, минимального, тира смогут прочитать двадцать четвертую и двадцать пятую главу перевода "бестселлера Оккупации", книги Люсьена Рёбате, "Les Décombres" (история падения Третьей Республики).До конца года им будет полностью открыто и приложение "Развалин".

20 ноября читатели второго тира получат доступ к рассказу Поля Морана "Я жгу Москву" в переводе В. Лорченкова - и статьей о двух русских переводах этого рассказа.

29 ноября читатели высшего тира закончат чтение эссе Поля Морана "Русская Европа Достоевского". Впервые на русском!

СЮРПРИЗ - в расписание тиров 2026 будет добавлен новый тир, первый русский перевод одного из самых известных произведений американской литературы (следите за анонсами).

Оформляйте годовые подписки (скидка от Патреона 16 процентов).

Живущие в России - подписывайтесь на Бусти. Все, оформившие годовую подписку, получают в подарок сборник эссе о русской литературе и перевод книги "Диалог "побежденных".

Живущие за пределами России - подписывайтесь на Патреон (годовые подписчики получают 16-процентную скидку). Расписание на 2026 год известно. 

ВНИМАНИЕ