Cokol-d 

Почтовые совы уже вовсю доставляли утреннюю почту, в том числе и газеты о вчерашнем заседании суда. И естественно этот выпуск тут же наделал шума среди учеников. Все же я тогда сделал довольно много громких заявлений, которые так или иначе вызовут вопросы у общества.

Правда стоит посмотреть, что именно акулы волшебного пера обо мне написали, так как с них сталось бы все же извернуться и написать гадости, даже несмотря на прямой запрет суда. Но прежде чем это сделать, придется подождать, пока кто-нибудь одолжит мне экземпляр.

Так что я постарался изобразить самое невозмутимое лицо, какое только смог, и налил себе чая. Вся эта возня вокруг необъяснимым образом раздражала, как камешек в ботинке, но я продолжал хранить невозмутимость и прислушиваться к окружающим. Помимо раздражения в груди поселилось странное любопытство, сродни тому, что я уже чувствовал на суде. Мне было интересно, что остальные ученики думают и говорят о происходящем.

Процесс подслушивания, замаскированного под игнорирование, прервал внезапный гость. Крупная серая сова, спланировала с пугающей, абсолютной бесшумностью, свойственной только этим птицам, и с преувеличенной важностью приземлилась прямо передо мной, едва не задев крылом кувшин с тыквенным соком. Она молча бросила на скатерть свежий экземпляр «Ежедневного Пророка».

Меня несколько удивила доставка газеты лично в руки, все же я не выписывал её на своё имя, обычно одалживая её у других учеников или вообще пользуясь подшивками в библиотеке Хогвартса. С другой стороны, раз уж они написали опровержение обо мне, то могли и специально выслать для меня свежий выпуск.

По крайней мере пернатый почтальон не стал подставлять лапу с мешочком для монет, вместо этого с куда большим интересом присмотревшись к окружающим тарелкам. Я на подобное хмыкнул, и подвинул ему стоящую передо мной пустую посуду, куда положил несколько ломтиков бекона. Пускай лакомиться.

Пернатый почтальон, удовлетворенно проглотив угощение, важно кивнул мне, развернулся и взмыл в воздух, снова не издав ни единого шороха крыльями. А моё внимание полностью приковала газета, лежащая на скатерти.

Жон потратил несколько минут, просто анализируя всю имеющуюся у него информацию под новым углом. Без драконьего высокомерия, без животного желания решать проблемы силой, ситуация перестала казаться простой прогулкой. Да, он всё ещё был способен в одиночку стереть с лица земли и Совет, и охрану, и любого, кто встанет у него на пути.

Большой вопрос в том, что он будет делать дальше? Сидеть в зале Совета среди трупов и призывать всех жить как раньше но с новой властью у руля будет довольно нелепо. Но и какого-то адекватного предлога для взятия власти просто не было.

«Народ не примет тирана просто потому, что тот сильнее, — размышлял Жон, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Им нужен спаситель. Или хотя бы тот, кто решит проблему, с которой не справились другие. Вот только нет сейчас какой-то острой социальной проблемы, что я мог бы с ходу решить».

Эта мысль даже показалась Жону забавной. На деле он мог предложить очень много. Как в плане банального управления страной и налаживания её внутренних механизмов, просто в силу опыта прошлых жизней, так и в отношении технического прогресса. Но о таких вещах бесполезно просто говорить, народ поймет возможную пользу только со временем, если вообще поймёт.

Куда вероятнее сценарий, что современники государственного переворота вообще никогда не примут результат переворота. И только те, кто родится при новой власти, будут воспринимать его правление спокойно. При всех проблемах современной власти, большая часть людей все же предпочитала тихо ругать политиков и продолжать жить под их властью, а не поддерживать кровавые разборки прямо в самом центре королевства.

«Народу не нужен герой», — Жон откинулся на спинку кресла. — «Народу нужен порядок. А порядок, как ни крути, всегда навязывается сверху. История не знала примеров, когда власть передавалась по доброй воле большинства. Всегда была узкая группа людей, которая решала за остальных».

Эта мысль была одновременно и циничной, и, на удивление, успокаивающей. Жон перестал пытаться найти способ понравиться толпе. Толпа всегда недовольна, сегодня они будут проклинать Совет за бездействие, завтра проклятия посыпались уже на его голову, за жестокость. Это не имело значения. Значение имело только то, что думают те, у кого есть реальная власть.

Мне вот очень интересно: «а какого хрена?» Что-то мне совсем перестала нравиться вся эта ситуация. Ещё и застарелое недовольство поднялось в груди. Не люблю я, когда разборки сильных мира затрагивают обычных людей, что просто делают свою работу. Бесит меня, когда каждый таракан, что чуть-чуть поднялся над обычными людьми, тут же начинает считать себя повелителем судеб и разбрасывается жизнями людей как мусором.

И хотя как персонажи эта парочка мне импонировала, в реальном мире их решения и поступки очень быстро перестали мне нравиться.

— Генма, — говорю ровно, не позволяя раздражению прорваться наружу. — Отправляйся к дому Тазуны. Проверь выживших, окажи первую помощь. Если есть ещё противники, не геройствуй, подавай сигнал.

— Но Какаши, ты не сможешь…

— Это не обсуждение, — отрезал я, не отводя взгляда от Забузы и его ледяного напарника. Шаринган под повязкой запульсировал, требуя выхода, проклятый глаз реагировал на мои эмоции. Это не то что бы мешало, но дополнительно раздражало. — Иди.

Генма колебался ровно секунду, за которую в его глазах промелькнула целая гамма эмоций: от страха за товарищей до жгучего стыда за то, что он не разгадал план врага раньше. Затем он коротко кивнул, растворившись в технике мерцания.

Мы остались втроём: я, демон Кровавого Тумана и его юный помощник.

— Благородно, — хмыкнул Забуза, но я уловил в его тоне не насмешку, а что-то похожее на профессиональное уважение. — Оставить себя без поддержки против двух противников ради призрачного шанса спасти хоть кого-нибудь. Глупо, но благородно.

— Да, да, — время для разговоров закончилось, а потому я не собирался и дальше тратить время на бессмысленный треп.

Едва за У Сыюанем закрылась дверь, как я почувствовал на себе два пристальных взгляда. Мэй и Сюэ молча изучали меня, словно видели впервые.

— Учитель, — наконец подала голос Мэй, осторожно подбирая слова. — Вы были учеником этой школы?

— Был, — кивнул я, снимая дорожную сумку и аккуратно ставя её у стены. — Три года учился здесь, прежде чем отправиться в паломничество.

— Три года? — Сюэ нахмурилась, явно производя в уме какие-то подсчёты. — Но старший ученик У сказал, что вас не было всего два месяца…

Я устало опустился на циновку, жестом приглашая девушек сесть напротив. Хэй Лань соскользнула с моих плеч и свернулась рядом, подставляя свою холку для почёсывания, в чем я не стал ей отказывать. Благо мне самому нужна была пауза, чтобы подумать. Невольно начинаешь понимать действительно старых мастеров техник духа, которые могли долго задумчиво молчать. Это действительно очень удобно, когда нужно подумать и определиться с ответом.

Признаваться у меня в наличии Пульса и Небесного Дара в виде личного мира я не собирался. Даже ученицам. Хотя тут, наверное, скорее стоит сказать «особенно ученицам», не настолько я им доверяю. Скинуть всё на мою связь с Хули Цзин? Так себе идея, на самом деле.

А что если просто навести тумана? Может это позволит закрыть вопрос хотя бы на время, а дальше будет видно. В конце концов, вечно скрывать свои силы у меня не получится. Особенно, если ученицы начнут делать успехи на пути духовных искусств.

— Вы очень многого не знаете в этой ситуации, — я медленно провёл пальцами по шерсти Хэй Лань, чувствуя, как она довольно урчит, — Например, в каком состоянии, а главное какого ранга, я пришел в школу три года назад. Да и о тех двух месяцах, что я провел в паломничестве, тоже можно много рассказать.

Переговоры между Жоном и Салем, в присутствии Глинды Гудвич, тем временем продолжались. Их ждал одновременно острый и в то же время показательный момент: способ решения поставленных задач. Жон был готов к тому, что Салем будет требовать наиболее жестокого и бескомпромиссного варианта, и мысленно провел черту, за которой он не будет терпеть выходки ведьмы и просто убьёт её.

Но то ли древняя ведьма почувствовала его настрой, то ли она просто была не настолько отбитой, как о ней можно было подумать, но в целом остальная часть переговоров прошла довольно спокойной.

Салем не требовала мучить душу Озпина в ближайшие десять тысяч лет или какой-то подобной жести. Её устраивало обычное упокоение души бывшего мужа.

Она не предлагала использовать армию гримм для захвата власти, что вызвало бы страшную резню. Её слуги запустили свои руки во многие организации в разных королевствах, а значит Салем могла поддержать захват власти человеческим, а самое главное, политическим ресурсом.

В общем, совершенно адекватный и довольно полезный партнер получился. Даром что обсуждали они государственный переворот.

— С такими вводными ты давно могла бы сама завоевать весь мир, — заметил Жон, впечатлившись открывшимся возможностям.

— Я уже правила миром, — отозвалась Салем, все ещё негативно воспринимая напоминания о том времени. — Это бессмысленно и глупо. И любая подобная империя рухнет сама в себя.

— И все же ты готова поддержать мою авантюру, — Жон выгнул бровь.

— Мне интересен ты и твои способности, а не очередная империя, которую ты собираешься построить.

Вернувшись в город, я встретил своих учениц в довольно странном состоянии. Было такое чувство, что они что-то натворили и теперь пытаются это скрыть. Сами девушки выглядели целыми и опрятными, так что вариант с дракой между собой я отмел сразу же. Второй же мыслью было, что они кого-нибудь побили в порту, или, помня о прошлом обеих учениц, вообще убили.

— Кто? — спрашиваю у них, готовясь к потенциальным проблемам.

По идее, если это просто какой-то пьяный матрос или грузчик из порта, то цена вопроса будет в небольшой плате серебром за кровь. Но с моей удачей стоит ожидать очередной проблемы на пустом месте.

— Канг Си, капитан небольшого торгового корабля… — начала Сюэ несколько удивленно, но продолжить не успела, так как я тяжко вздохнул.

— Вы убили торговца… — это был уровень проблем существенно выше, чем матрос или грузчик. Торговец либо состоит в торговой гильдии, либо служит какому-нибудь клану. В любом случае малой платой тут не обойтись.

— Нет! — обе девушки тут же мне возразили. Да даже Хэй Лань удивленно фыркнула. — Мы никого не убивали.

— А что тогда у вас такой вид, будто вы сделали что-то, что очень хотите скрыть? — новость, что обошлось без убийств, радовала, но непонятно, что они тогда натворили.

— Мы ничего не скрываем, — они переглянулись и слово взяла Мэй. — Ваше поручение было выполнено, наставник. Но вы не уточняли условия задания и сумму, которую мы могли бы предложить в качестве оплаты.

— И у вас с этим возникли проблемы?

В Хогвартс я возвращался только следующим утром. Не важно, чем магия является на самом деле: искусством или наукой, определенные закономерности и правила в ней всё равно существовали. Скорее всего, почти все их можно было бы обойти, либо же мы просто неправильно их понимали. По крайней, мере те же древние боги из Сидов способны творить «чудеса» нарушающие известные волшебникам законы магии, но сейчас не о том.

Как бы я ни надеялся на благоприятный исход, стоило учитывать, что легенда вампира очень неприятно будет ложиться на суть оборотня. Говоря проще, мне было очень больно, тело как будто жгло огнем. Это было даже хуже, чем яд василиска. И в этот раз феникс директора не прилетел мне на помощь со своими слезами.

Сколько все это длилось, сказать сложно, так как в какой-то момент я просто отключился. Не уверен даже, заснул ли я после того, как боль прошла или потерял сознание непосредственно в процессе. В себя же пришел уже ночью и ещё несколько часов просто лежал на полу, вслушиваясь в ощущения и пытаясь понять, что же произошло.

А изменения были. С ходу почувствовать какой-либо голод или давление на разум мне не удалось, что уже радовало, но я сам точно изменился. Если раньше меня всё ещё можно считать человеком, просто проклятым и плюс минус бессмертным, то теперь в моей нечеловеческой природе сомневаться не приходилось. Само по себе тело начало ощущаться другим.

Как будто раньше я состоял из разнообразных составных частей, а теперь вдруг стал цельным, монолитным. Это сложно объяснить словами и вряд ли хоть один человек ощущает каждую косточку и каждую мышцу в своей теле. Но на контрасте «было-стало», я ощущал разницу очень хорошо.

Интересно, чувствует ли Нимфадора, с её способностями метаморфа нечто подобное, или у неё это выражено иначе? Все же я не мог настраивать свою внешность, или менять отдельные части своего тела, но сам воображаемый узел, отвечающий за возможность сменить облик, я чувствовал. Впервые за почти уже год своего проклятия я ощутил некоторую власть над этой особенностью оборотня.

Перекидываться сразу же было откровенно страшно, да и глупо. Так что до самого утра я просто просидел в пыльной и разрушенной комнате Визжащей Хижины. Это было время и возможность немного прийти в себя и привыкнуть к новым ощущениям.

Сегодня администрация сайта Автор Тудей прислала следующее письмо:

 

Второй том, что примечательно пока доступен. Лично меня это только позабавило, ведь суть обсуждаемой работы и рамки за которые не надо выходить, мы обсуждали заранее. Возможно вышел очередной закон, о котором я просто не знаю. В любом случае, если кому-то нужно, то работа представлена на других площадках, например здесь, на Бусти, по тегу "обычная жизнь подростка-горничной".

Смерть чунинов была просто отвратительным и неожиданным событием. Понятно, что тут не мир говорящих пони, но и смириться со смертями было тяжело. Даже мысль о том, что эти люди сами решили посвятить себя войне, не помогала совершенно. Особенно неприятно было от того, что, возможно, именно моя удача приманила сюда Забузу. Я хотел сразиться с сильным противником, значит и вина за смерть его жертв лежит на мне.

Забуза, хоть и впечатлился моим ментальным давлением, сам ответил своей жаждой крови. Туман над водой стал гуще, без всяких техник откликаясь на чакру мечника Кровавого Тумана.

— Извиняет? Неужели я похож на человека, который просит извинения, Шаринган Какаши?

Это было настолько странно, что я даже отвлекся. Забуза сам понимает, насколько клишированно он звучит? Этакий эджи-злодей, одиноко одинокий одиночка… по крайней мере если не вспомнить про ледяного мальчика, что бегал с ним в каноне. Где он, кстати?

— Ты похож на дурака, который полез в слишком серьёзное дело без напарников и прикрытия, — критически осмотрев правую ладонь, я развеиваю сырую чакру молнии вокруг неё. Настолько топорная техника пригодна только к охоте на птиц. Нужно что-то посерьёзнее. — И это заставляет задуматься. Сколько твоих дружков прячутся по окрестным сортирам, пока ты тут изображаешь из себя короля сцены?

Забуза, вопреки ожиданиям, не взорвался. Лишь прищурился, и я буквально кожей ощутил, как его жажда крови сменилась холодным, оценивающим вниманием. Меч на его плече качнулся, ловя блики тусклого света, пробивающегося сквозь искусственный туман.

— Интересный вопрос, — протянул он, и в этом звуке мне почудилось что-то похожее на уважение. — Можешь думать, что хочешь, Шаринган Какаши.

С этими словами он кинулся в бой. Я даже удивился. Неужели мои намеки на напарника задели какую-то очень важную тему, что он решил отбросить в сторону своё эмо-бойство и ринулся в яростную атаку? Но подумать над этим хоть сколько-нибудь серьёзно не было никакой возможности. Этот дуболом со здоровенной шпалой в руках не уступал Гаю по скорости.

Когда мне сказали, что третье испытание в ходе моего паломничества отменяется, я даже обрадовался.

Честно, это паломничество, что должно было продлиться совсем немного, серьёзно затянулось. Проблема даже не в субъективном времени, которого действительно прошло даже слишком много, а в общей концентрации событий. До сих пор убежден, что некоторые бессмертные за века своей жизни не переживают столько приключений, сколько у меня было за эти несколько месяцев путешествия.

Вот только у меня ничего не происходит просто так. Ведь теперь встаёт очевидный и закономерный вопрос, а что я, собственно, расскажу в Школе? Уходил я Новичком (1) без таланта, чтобы вернуться молодым Мастером (3) с двумя личными учениками. Объяснить это Школьному Старейшине будет довольно проблематично.

Да, можно было просто плюнуть на всё и исчезнуть на просторах севера, но я чувствовал некоторые обязательства перед Старейшиной Бовеном и его школой. Стоило хотя бы просто дать знать, что я исполнил его задание, жив и здоров. Что же я буду делать после этого, можно будет решать по факту.

В конце концов, я просто отложил этот вопрос на потом. Сейчас в любом случае стоит навестить моих родителей, и двигаться на север. Что же делать непосредственно на фронтире можно будет решить, когда я непосредственно туда прибуду.

Главное сходить к родителям в одиночку, оставив учениц в городе. У Мей и Сюэ и так откровенная каша в голове из предположений о моей истории и таланте. Если показать им моих родителей, то запутанности станет ещё больше. Вплоть до того, что единственным объяснением всего станет наличие у меня Пульса. Чего мне очень не хотелось бы.

— У меня есть для вас поручение, — чтобы не сводить своё решение оставить их в городе к фразе «сидеть здесь и ждать», решаю дать им полезное занятие. — Вам нужно найти для нас корабль на север. С каютой, лучше даже с двумя, отдельными для вас и меня.