Cokol-d 

Следующие две недели прошли довольно… забавно, скажем так. Узумаки закономерно подняли шум, но Кушина сама всех приструнила и заткнула. Её наши танцы, а назвать это боем язык не поворачивается, довольно сильно задели. На меня явно обиделись.

Меня выгнали из резиденции Узумаки и потом ещё Хирузену жаловались. Третий в ответ стенал, что не хотел принимать в этом участия, и требовал, чтобы я сам расхлёбывал кашу, которую заварил, но деваться ему из собственного кабинета было некуда. Я же в ответ скинул на него информацию о том, насколько позорно у нас охраняют семью джинчурики. Пускай работает старик, до пенсии ещё далеко.

В остальном же для меня никаких больше последствий не было. Разве что Кушина начала периодически присутствовать на тренировках команды номер семь, наблюдая за этими самыми тренировками.

Меня это особо не напрягало. Не после второй жены, которая постоянно наблюдала за мной через камеры. А вот ребята, особенно Наруто, испытывали жесточайший «синдром начальника», когда из-за присутствия наблюдателя и проверяющего вылазят неожиданные и глупые ошибки. Благо Кушина не приходила к нам каждый день, а потому я никак её не гонял.

Помимо Кушины приходил ещё и Гай, с которым мы сошлись в тренировочных поединках ещё несколько раз. Оба раза присутствовала моя команда и ещё один раз там была Кушина. И оба раза я предпочел опять скинуть всю лишнюю одежду и уже порядком осточертевшую мне маску.

Чем дольше мне приходится её носить, тем больше я думаю о том, чтобы найти повод избавиться от неё навсегда. И все чаще ко мне приходит мысль, что надо просто выкинуть маску, отговорившись, что она мне надоела, а не пытаться играть в шпиона.

Но вернемся к Гаю. Битва двух джонинов, даже если мы использовали исключительно тайдзюцу, чтобы побеситься и дать выход энергии, произвела на мелких положительное впечатление. Да что там, кажется даже Кушина прониклась, правда непонятно чем именно. Нашим боем или тем, что я раздеваюсь для боя.

На заявление мелкого поганца я хмыкнул и легонько толкнул его в плечо. Мы двинулись по тропинке, петляющей между вековых деревьев. Солнце уже клонилось к закату, и Коноха выглядела действительно лампово и красиво.

Понятно, что закат все делает лучше, но и сама по себе деревушка, утопающая в зелени, была очень даже прикольной. Жалко будет, если все это уничтожат через пару лет.

— Сенсей, а что за тренировки? — Наруто не мог долго молчать, а потому начал заваливать меня вопросами. — Ну, те, о которых вы с мамой будете договариваться. Какая-то крутая техника? А почему мама будет против? А вы её не боитесь?

— Тренировка будет особой и сложной. Если у тебя все получится, то это действительно будет крутая техника. Кушина-сан будет против, так как это очень сложная и даже опасная тренировка. Нет, я её не боюсь, потому и буду настаивать на своём мнении, — послушно и последовательно отвечаю на все прозвучавшие вопросы.

— А если она скажет «нет»? — не унимался Наруто. — Вы же сказали, что будете настаивать. А если она всё равно не согласится?

— То тебе надо будет бежать из дома, чтобы не попасть под горячую руку.

Говорить ребенку о том, что я буду спорить с его матерью точно не стоило. О чем бы Кушина ни думала и какое решение не приняла, она оставалась матерью Наруто. Не дело подрывать авторитет матери перед сыном. И уж точно не стоит прямо говорить ему о том, что мне, возможно, придётся драться с Кушиной.

Наруто даже не допускал варианта, при котором я буду именно драться, ещё и с возможностью победить. Из него буквально посыпались шуточки на тему Кушины, что живьём закопает меня глубоко в землю. Мелкий не затыкался ни на минуту до того самого момента, пока мы не пришли к особняку Узумаки.

— Вы упоминали, что не уверены, нужно ли мне пройти третье испытание, почтенный Баопу, — говорю после продолжительной паузы, чтобы закрыть этот вопрос.

— Ты знаешь то, чего не знают даже Мастера (3) Зеленой Крепости. Ты не просто читал забытые свитки, Ян Джун. Ты их осмыслил. Ты их прожил, — Баопу медленно поднес пиалу к губам, но так и не сделал глотка. Его взгляд блуждал где-то за моей спиной, сквозь тонкие рисовые ширмы, сквозь стены храма. Но судя по пространным рассуждениям, думал он сейчас о том, как меня обмануть, отказавшись от собственных слов. — Возможно, для тебя это испытание действительно бесполезно, но я все же попрошу тебя пройти его, для того, чтобы мудрецы моего храма могли обсудить с тобой все те вещи, которые мы затронули сегодня только поверхностно.

— Я не смею противиться вашему желанию, — говорю ровно, думая про себя, что предпочел бы отказаться от подобной «болтовни». Как будто мне мало двух учениц, что свалились, как снег на голову. — Но меня беспокоит дождь, накрывший город.

— Дождь, — Баопу поставил пиалу перед собой, и на этот раз его движения были медленными, почти неохотными. — Да, дождь. Ты правильно сделал, что заговорил о нём…

Он замолчал, и в тишине комнаты вдруг отчётливо стал слышен шум воды за окнами. Ливень и не думал прекращаться, пока мы сидели и разговаривали.

— Этот дождь идёт уже девять дней, — сказал настоятель, и в его голосе проскользнула тень той самой озабоченности, которую он так старательно скрывал. — Обычные люди считают, что Небо оплакивает старые грехи. Монахи нашего храма знают, что это не так. Дождь рукотворен. И в нем чувствуется демоническая Чи. Первоначально мы даже думали, что это демонический зверь, но позже пришли новости, что подобный дождь прошел и по другим городам, где вместе с дождем пришли и воры.

— На севере я уже встречал подобное явление. Странная техника сокрытия, что размывала Чи практика в тучах, — сразу же выдаю имеющуюся у меня информацию.

Оставив команду номер девять вариться в их собственном соку энтузиазма, я направился на полигон родной команды. Уже скоро должна была начаться тренировка моих собственных оболтусов, и там было над чем подумать.

Пускай личные особенности каждого подопечного я уже прикинул, вначале нужно было поставить им командное взаимодействие. После этого уже можно будет говорить о личных тренировках для Саске и Сакуры. А вот Наруто получит свои личные тренировки несколько быстрее.

Уж не знаю, является ли это чистым предубеждением, но очень уж меня беспокоит хвостатый зверь в его печати.

Так что, как минимум, ему можно будет показать каноничных теневых клонов, сразу же рассказав об особенности передачи воспоминаний. Это должно было подстегнуть скорость его обучения. И с новой стороны раскроет его способности в фуин.

Лениво скользнув сквозь листву, я бесшумно опустился на толстую ветку дуба, нависающего над полянкой, которую закрепили за командой номер семь. До сбора команды на тренировку было ещё время, но мне было интересно, как они будут собираться и что будут делать.

Первым появился Учиха. Саске вышел на поляну неслышным, упругим шагом, бегло окинул взглядом пустую территорию и, не найдя ничего подозрительного, прислонился спиной к одному из тренировочных столбиков. Руки в карманы, взгляд устремлен куда-то в пустоту, на лице фирменная маска отчужденного пафоса.

Пришел он довольно рано, не спеша при этом приступать к тренировке или разминке. Если бы дело было в каноническом мире, где он остался один в огромном и пустом клановом квартале, то можно было бы подумать о бегстве от мрачных воспоминаний. При живом же клане бежать он мог либо от матери, либо от того самого клана.

Мальчишка сейчас отчаянно пытался казаться взрослее и холоднее, чем он есть на самом деле, выстраивая образ идеального шиноби Учиха. Он так спешил повзрослеть и доказать всем свою значимость, что игнорировал простой факт: это было донельзя детское поведение.

В зале суда творилось нечто невообразимое. Даже авроры, привыкшие к самому страшному, растерянно переглядывались, не зная, как навести порядок в этом бедламе. Мадам Марчбэнкс оставила попытки достучаться до гонга, её палочка безжизненно лежала на столе, а сама она сидела с каменным лицом, лишь плотно сжатые губы выдавали кипящие внутри эмоции.

Барнабас Кафф больше не выглядел бледным. Он выглядел мёртвым. Его лицо приобрело землистый оттенок, и только судорожное моргание выдавало, что он ещё в сознании. Его желание выдавить из проигрышной ситуации сенсацию сыграло против него. Проигнорировать мои заявления он не может, но и напечатать ему это тоже никто не даст.

По крайней мере лично я сильно удивлюсь, если Пророк действительно напечатает хоть что-то об этом судебном заседании.

— Мистер Эванс, вы готовы выдвинуть против Люциуса Малфоя официальное обвинение? — раздался выкрик с задних рядов.

— А что же Дамблдор, — тут же отозвался другой голос. — Почему Дамблдор не выдвинул против него никаких обвинений? Он ведь всё знал.

Вопросы сыпались градом, перекрывая друг друга. Журналисты, забыв об угрозах, повскакивали с мест и тянули руки, словно первокурсники на уроке Заклинаний. Колдокамеры стреляли вспышками с такой частотой, что перед глазами начинали плясать тёмные пятна.

Ред за всё это время не проронил ни слова. Он стоял у своей трибуны, скрестив руки на груди, и смотрел на происходящий хаос с холодным, почти научным интересом. Его взгляд скользнул по мне, задержался на дневнике в моей руке, а затем медленно вернулся к лицу мадам Марчбэнкс.

Весь этот цирк не мог продолжаться дальше. Особенно после обещаний и угроз, которые прозвучали от главного судьи. Мадам Марчбэнкс подняла голову. Если она смолчит сейчас, то потеряет лицо и подорвет как личный авторитет, так и авторитет магического суда.

На этом наш непродолжительный разговор закончился, и мы с ребятами на время разошлись. Мне надо было ещё получить плату за выполненное задание, чтобы потом разделить её среди членов команды, а ребятам надо немного отдохнуть. После трехчасовой беготни их все равно учить можно было только чисто теоретическим знаниям, что пока бесполезно.

Теории им дали целую кучу ещё в Академии. Сейчас надо сделать упор на командную работу и некоторые реальные боевые навыки. У Наруто и Саске все было предельно просто и понятно. Им можно было давать для изучения решительно всё. Рукопашку и стихийные техники они оба должны воспринимать в равной степени хорошо, и для меня это самое родное и отработанное направление. Наруто хорош ещё в печатях, в чем я тоже смогу его подтянуть, а помочь Саске с иллюзиями намного лучше сможет Куренай, так как я даже не баловался особо с этим направлением. Благо предварительная договоренность с ней была заключена.

А вот что делать с Сакурой решительно непонятно. От каноничного пути боевого целителя я сам был бесконечно далёк. И чисто на добавленных навыках тут не уедешь, нужна хоть какая-нибудь практика личного применения, чтобы учить других. По крайней мере, если я хочу научить специалиста, а не просто научить её парочке фокусов.

Задумчиво почесав затылок, провожаю взглядом удаляющиеся фигурки своих подопечных. Наруто уже умудрился споткнуться на ровном месте и теперь отряхивался, что-то возбуждённо вещая Сакуре. Та, кажется, его не слушала, все её внимание было приковано к идеально прямой спине Учихи, который демонстративно держался чуть поодаль от остальных.

М-да… надо будет на вечерней тренировке хорошенько дать им палкой по жопе. Глядишь, поумнеют, не с первого, так с десятого раза.

— Ладно, — я потянулся, чувствуя, как приятно хрустят позвонки после утренней разминки с собачками. — Сначала дело.

Путь до административного корпуса занял не больше пяти минут. Внутри царила привычная для утра суета: несколько чунинов с папками в руках переговаривались у стойки, кто-то громко спорил с секретаршей о приоритетности миссий. Я проскользнул в кабинет распределения, где меня уже ждала знакомая тётушка за столом, заваленным свитками.

— Этап второй, — голос Жона стал чуть тише. — Сброс стороннего контроля. Раньше мир был переполнен магией, но сейчас люди лишены этого, пользуясь осколком в виде ауры и проявлений. Души мертвых же уходят на корм другого мира, созданного братьями. Если уж я возьму этот мир под свою руку, то власть богов нужно будет скинуть.

— А самих богов убьём? — Салем тут же зацепилась за важное для себя.

— Таково твоё условие, и я готов на него пойти, — Жон пожал плечами.

— Окончательно? — переспросила Салем, и в её голосе впервые прорезался неподдельный, почти хищный голод. Для неё это было не пустое уточнение. Её саму убивали не раз и все бестолку. Так что она желала виновникам всего этого только окончательной смерти. Жон на это кивнул. — Прекрасно. Просто прекрасно. Но ты обещал три этапа. Что же будет после того, как падут создатели? Есть что-то ещё, чего ты хочешь достичь?

— Я уже говорил, что мы не одиноки во вселенной. Миров, похожих на Ремнант, великое множество, ещё больше тех, что кардинально отличаются, — Жон даже задумался, какие ещё миры могут быть рядом. — Как минимум нам стоит озаботиться защитой от этих миров.

— Защита как минимум? — Глинда нахмурилась. — Значит ли это, что есть вариант с завоеванием других миров?

— Варианты есть всегда. Империи живут только пока растут и развиваются. Прямо сейчас у нас огромный простор для роста внутри Ремнанта, но что будет после? — Жон задал очевидный, на его взгляд, вопрос. — К тому же, вы зря считаете, что я собираюсь устраивать геноцид каким-то там цивилизованным народам. Пустых миров, как и миров, населённых существами вроде гримм, хватает.

Глинда медленно выдохнула, привычным жестом чуть поправив очки на переносице. Успокоить её до конца ему не удалось, но холодный прагматизм в его словах было сложно отрицать.

Звон будильника прервал попытки ребят все же отобрать у меня колокольчики. Я неспешно отряхнул пыль с жилета, посмотрел на свою правую ногу, где ткань уже тлела после подрыва одной из печатей Наруто, затем перевел взгляд на уставшую, перепачканную в земле и потихоньку осознающую всё команду.

— Ну, — я засунул руки в карманы. — Это было не безнадежно.

— В смысле? — Наруто тут же вскинулся. — Мы же так и не отобрали колокольчики. Или нас опять обманули и провалиться на этом «экзамене» невозможно?

— Можешь потом уточнить у матери насчёт команд, от которых я отказался, — пожимаю плечами. — И я довольно сильно сдерживался, чтобы у вас была реальная возможность выполнить задание, и это пошло бы вам в плюс. Но даже без победы у меня была возможность оценить ваши способности. Как я и сказал, вы не безнадежны.

— То есть… мы прошли? — с надеждой выдохнула Сакура, поднимаясь с травы и безуспешно пытаясь пригладить растрепанные волосы и очистить одежду от грязи.

Саске промолчал, но я заметил, как он стиснул зубы и напрягся, всем телом подавшись вперед. Для него прозвучавшее «не безнадежны» было, скорее, оскорблением, чем похвалой.

— Прошли, — кивнул я. Воздух тут же разорвал победный вопль Узумаки, но я поднял руку, заставляя его заткнуться. — Но радоваться рано. Хорошие задатки ещё не означают, что вы станете хорошими шиноби. Нам предстоит много тренировок. И легко точно не будет. Можете в этом не сомневаться.

Я выдержал паузу, позволяя повисшей тишине остудить их пыл. Трое новоиспеченных генинов смотрели на меня по-разному: Наруто с нетерпением, Сакура с облегчением, а Саске с мрачной решимостью доказать, что он лучше, чем показал себя сегодня.

Вот прожил, чисто субъективно, уже полтора века, а ума пока не нажил. Это надо же было вот так на пустом месте проговориться. Хотя я правда был уверен, что уж где-где, а в Зелёной Крепости должны были знать о Махаяне. Это же великий храм, хранилище знаний. Почему они об этом не знают?

Хотя сейчас не об этом. Нужно закончить испытание милосердием, и уже потом думать, что мне делать с оговорками о подобных вещах.

— Что именно вы хотели обсудить в отношении милосердия, почтенный Баопу? — предлагаю настоятелю обозначить, что именно ему нужно. Даст Небо, и больше я не проговорюсь ни о чем необычном.

— Испытание милосердием, испытание Гуаньинь, — протянул настоятель, возвращаясь к своему чаю. — Когда я отправлял тебя в Фулин, я хотел посмотреть на твоё понимание истинного милосердия. И начать, как я думаю, стоит с того, что ты вообще понимаешь под этим. Что такое «истинное милосердие»?

— Истинное милосердие не бывает снисходительным, — медленно произнес я, формулируя мысль. — Ложное милосердие унижает того, на кого оно направлено. Оно создает долг и привязывает слабого к сильному. Истинно милосердный же не ищет ни прибыли, ни самоутверждения. А самое главное, истинное милосердие нельзя изобразить.

Баопу задумчиво покрутил в руках пиалу. Над светлым настоем поднимался едва заметный парок. Старик не спешил отвечать, словно взвешивая на невидимых весах каждую услышанную фразу. Я же старался дышать ровно, сохраняя на лице выражение почтительного внимания.

— Красивые слова, — наконец произнес настоятель. В его сухом, шелестящем голосе не было ни очевидного одобрения, ни осуждения. — Но что ты имеешь в виду под «изображением» милосердия.

— Я говорю о людях, которые совершают добро только потому, что «так надо». Многие смертные и даже практики совершают благие дела лишь для того, чтобы казаться праведными. Некоторые даже верят, что могут обмануть закон кармы, творя добрые дела с мыслью, что Небо вознаградит их за это. Но я не считаю это истинным милосердием.

Мы потолкались перед Академией шиноби ещё некоторое время, прежде чем потихоньку начали расходиться. Я тоже не стал задерживаться и, отказавшись от пары приглашений, в гости от Кушины и в бар от Асумы, отправился домой. Так как я только вселился, стоило решить несколько проблем, которые могли возникнуть в связи с моим вселением в эту тушку.

Начнем с того, что магическая сила и чакра это не одно и то же. Пускай я раньше уже работал с жизненной силой, но мне никогда не приходилось смешивать её с другими энергиями или конвертировать её в другой вид. Тут же довольно интересное смешение духовной и жизненной сил, ещё и проходящее само собой, из-за врожденных особенностей тела.

Надо будет разобраться с этой чакрой, и посмотреть, как в восприятии местных должна выглядеть магия. Это точно не природная чакра, как я предполагал когда-то. И будет прикольно, если шиноби в принципе не будут воспринимать магию. Такой себе чит в рукаве, один из многих, которые я привык иметь при себе.

Помимо навыков обращения с чакрой, которые надо будет восстановить до уровня Какаши или даже освоить что-нибудь сверх того, надо также разобраться с призывом. У моего нового тела был призыв собак. Не важно, завязан контракт на тело или на душу, стоило как минимум встретиться с четвероногими и предупредить о смене хозяина тела. Потому что смену владельца тушки почувствовать, на самом деле, не так уж сложно, а потому обмануть псов может и не получиться.

Проще всего было с навыками шиноби. Как уже неоднократно говорилось, всякие силы, похожие на игровые системы, были до абсурда удобными, когда у тебя есть к ним права администратора. Так что я быстро накидал себе навыков, которыми должен был владеть бывший владелец тела, ну и парочку занятных вещей сверху, что помнил по аниме. А вот с призывом все было сложнее.

Никаких меток контракта на своём теле или душе я не обнаружил. Значит со сменой хозяина тела старые договоры потеряли силу. Благо в доме хранился свиток с контрактом и через него можно было совершить призыв даже не заключая новый контракт.

Развернув на столе плотную бумагу, я с интересом изучил вязь печатей и имена предыдущих призывателей. Имя Какаши Хатаке, написанное кровью, всё ещё было там. Каких-то меток, что это имя принадлежит уже мертвому человеку или просто недействительно не было. Даже интересно, сами псы поймут, что я не Какаши или все же нужна будет подсказка от меня? В любом случае с контрактными животными говорить было решено предельно честно.