Четыре дня пролетели с той обманчивой быстротой, которая бывает только у размеренной жизни. Я обживал дом, лечил стражу, показывал ученицам основы составления амулетов. И, конечно же, медитировал в мире своего сна настолько долго, что реальное утро каждый раз ощущалось как возвращение в прошлое.

Дом постепенно переставал напоминать скелет. Плотник вернулся дважды: сначала заменил половицы в приёмной, затем поставил крепкие ставни на окна верхнего этажа. Лянь и Шу освоились на кухне и в подсобках, двигаясь по дому с тихой, почти невидимой сноровкой людей, привыкших занимать как можно меньше места. Сюэ взяла над ними негласное шефство, иногда почти на равных с прислугой занимаясь домашними делами.

Мэй на это смотрела с едва скрываемым презрением, но я Сюэ никак не препятствовал.

На пятый день утром, когда я как раз заканчивал осмотр второго стражника из новой партии, как во дворе послышались торопливые шаги. Гартай, старший патруля, вошёл без приглашения, что само по себе было неожиданно.

— Достопочтенный, — он поклонился коротко, по-военному. — Сакда Баян просил передать: сегодня к вечеру в город входит делегация с перевала. Двенадцать горцев, двое Повелителей Зверей. Лорд велел усилить патрули и предупредить всех практиков о… возможных проблемах.

Я отнял пальцы от запястья стражника, которого лечил, и медленно выпрямился.

— О каких именно проблемах речь?

Гартай замялся. Видно было, что Сакда дал ему ровно одну фразу и ни словом больше.

— Сакда сказал: «Передай, что будут проблемы». Я передал. Достопочтенный, я простой патрульный и мне неизвестны подробности. Но я был в патрулях в прошлый раз и похоронили тогда много людей.

— Понятно. Можешь идти.

Гартай поклонился ещё раз и вышел, не скрывая облегчения. Я же повернулся к стражнику, который всё ещё сидел с закрытыми глазами, ожидая продолжения процедуры. Только сжатая челюсть и напряжённая спина выдавали его напряжение.

— Продолжаем, — сказал я, прикладывая ладони к его спине. — Дыши ровно.

Но мои мысли уже текли в другую сторону. Двенадцать горцев, чьи сородичи несколько месяцев назад устроили в Ваньлунфу охоту на беззащитных девушек.

Ещё и довольно странная ситуация с лордом города, который вроде есть, вроде даже держит город сильной рукой, а при реальной опасности уходит в сторону.

Закончив процедуру, я кивнул стражнику, показывая, что он может поменяться со следующим человеком в очереди. Тот, кряхтя, поднялся, отвесил низкий поклон и поспешил прочь, явно не желая задерживаться в доме лекаря, когда в воздухе уже пахло грядущей бурей.

Когда последний стражник покинул двор, я закрыл ворота и некоторое время просто стоял, прислушиваясь к тишине дома. Пока всё было тихо, но раз уж нас предупредили о возможных проблемах, то можно было ожидать, что горцы зайдут в гости. Хорошо бы ещё иметь хоть какой-то план по решению возможных проблем.

— Ты собираешься стоять тут и изображать статую, или мы пойдем обедать? — Хэй Лань обвила хвостом мою шею и зевнула, демонстрируя полное отсутствие тревоги. — Что вообще тебя тревожит? Двенадцать горцев. Двое Повелителей Зверей. Звучит как неплохая охота, если они решат прийти сюда.

— Мы так сильно ненавидим врага, что опустимся до его методов? — я попытался улыбнуться, но вышло кривовато.

— Кто говорил о ненависти? — демоническая лисица фыркнула. — Они просто тараканы, возомнившие о себе слишком много.

— Тараканы, которые могут принести с собой очень много грязи и крови, — поправил я, поглаживая лисицу за ухом. — И всё это может коснуться не только нас.

Хэй Лань фыркнула, спрыгивая с моего плеча на плоский камень.

— Коснется, если мы позволим им войти. По-хорошему, твои ученицы должны были защитить нас своими рисунками, но они так и не овладели этим искусством.

— Это не то, чем можно овладеть в течение нескольких дней, — пожимаю плечами. — А что насчет тебя? Я видел, что ты очень внимательно слушала и объяснения Наставника для меня, и то, как я передавал это знание ученицам. Потянешь сама защитный оберег?

— Оберег? — Хэй Лань склонила голову набок, и в её чёрных глазах мелькнуло что-то похожее на оскорбление. — Я не буду рисовать каракули на досках, как крестьянка, отгоняющая злых духов от курятника. Создать иллюзию на местности у меня получится. Скажем, любой, кто сунется сюда с агрессивной Чи, почувствует себя так, будто шагнул в логово зверя, которого невероятно боится.

— Звучит полезно, — задумчиво протянул я, оценивая идею лисицы. — Подобную формацию нужно поставить в любом случае, даже без учета возможных нападений.

Развернувшись, я решительно зашагал к дому. Внутри царила обманчивая безмятежность: пахло свежим деревом, травяными отварами и готовящимся ужином. Сюэ сидела за столом в главной комнате, методично растирая в ступке сушеные коренья, в то время как Мэй с легкой скукой полировала свой короткий клинок, игнорируя суетящихся на кухне слуг.

— Сюэ, Мэй, отложите дела, — мой голос прозвучал резче, чем обычно.

Обе девушки мгновенно подобрались, стирая с лиц остатки расслабленности. Мэй плавно поднялась на ноги, балансируя на мысках, а Сюэ замерла, не выпуская пестик из рук.

— К вечеру в город прибывают гости с перевала, — продолжил я, внимательно глядя на учениц. — Те самые горцы и двое Повелителей Зверей. Му Циншан через начальника стражи любезно уведомил нас, что возможны проблемы. И учитывая репутацию этих людей, в городе будет шумно.

Подобные новости никого не обрадовали, но обе ученицы серьёзно кивнули. Мне даже стало интересно, что они собирались делать и как будут готовиться к возможному конфликту. Лично я собирался просто ждать, прислушиваясь к течению духовной силы.

Горцы обманули ожидания городской стражи и прибыли в город раньше вечера. Их духовная сила стремительно приближалась к городской черте уже к середине дня. И сила эта была достаточно необычна.

Их Чи не имела той гладкой, отшлифованной структуры, свойственной большинству практиков Долины Рек. Это был грубый, пульсирующий поток, в котором человеческая энергия неестественно сплеталась с чем-то ещё. Можно предположить, что это та самая заёмная сила, которую Повелители Зверей перенимают у своих питомцев.

Примечательно также, что хотя стража говорила лишь о двух Повелителях, по факту все двенадцать были практиками духа. Пускай даже двое из них серьёзно превосходили своих товарищей в силе. Два Мастера (3) серьёзная сила, хоть и не должны составлять хоть какую-то конкуренцию Му Циншаню или нескольким другим Наставникам (4) в городе.

— Смердит кровью и звериным потом, — заметила Хэй Лань, вздыбив шерсть.

— Ты их чувствуешь?

— Глупый вопрос, конечно чувствую, — она фыркнула. — Смешивание своей души с душой зверя, безумная и варварская практика. Почуять такое очень легко. Жалкое зрелище на самом деле, но в ближнем бою такие фанатики не чувствуют боли и страха.

— Напугать можно любого, было бы желание, — отзываюсь задумчиво.

Пусть сами по себе посланники были слабее Му Циншаня, не стоит забывать, что это лишь посланники. Если какое-то племя горцев может позволить себе отправить пару Мастеров (3) в качестве посыльных или торговцев, то сразу же возникает вопрос, кто же у них занимает пост старейшины?

Может, именно поэтому город терпит выходки этих людей, что за ними стоит великая сила? Это похоже на правду, хотя достоверных фактов у меня нет и остаётся только предполагать.

— Не нравится мне пассивность Му Циншана, — произнёс я вслух, обращаясь скорее к себе, чем к Хэй Лань. — Он знает, кто придёт. Знает, что они уже были здесь. И всё равно впускает. Значит, либо боится отказать, либо рассчитывает извлечь выгоду.

— Или он просто старый. — Хэй Лань зевнула. — Старые люди не любят перемен. Пока горцы не жгут его город, ему всё равно.

— А если начнут жечь?

— Тогда он вспомнит, что является господином. Но будет поздно. Так всегда бывает.

Я не стал спорить. Вместо этого подошёл к окну и выглянул на улицу. Патрули с красными повязками действительно усилили: там, где раньше прохаживалась пара человек, теперь стояло четверо. Но в их позах не читалась готовность к бою. Скорее это была видимость порядка, ширма для тех, кто будет наблюдать со стороны.

— Похоже, что несколько ночей нам придётся провести без путешествий в мир моего сна, — почесываю свою хвостатую подругу за ухом. — А ведь я рассчитывал управиться с рангом Наставника (4) до конца сезона.

— Так, может, всё же не будешь откладывать своё становление сильнее? Или ты слишком привык, что я тебя защищаю? — С этими словами она перекинулась в человеческий облик, не слезая с моей шеи. В итоге моя голова была зажата между женских бедер, пока она запустила руки мне в волосы. — Тогда, может, тебе стоит отдаться на милость своей защитницы, а не изображать недотрогу?

— До тех пор, пока ты питаешься за мой счет, стоит очень большой вопрос, кто в чьей милости находится, — слегка хлопаю её по бедру, намекая, чтобы она ослабила хватку.

Хэй Лань рассмеялась, коротко, хрипло. Пальцы, однако, из моих волос убрала, а сама она сползла с моей шеи, перекинувшись обратно в лисицу прямо в прыжке. Приземлилась на пол, она обвив хвостом лапы, и отвернулась с видом существа, которому смертельно надоели человеческие глупости.

— Скряга, — буркнула она, не оборачиваясь. — Ладно. Иди, играй со своими цветочками и мазями. А я пока присмотрю за спокойствием всех убогих, кого ты притащил в дом.

Я покачал головой, пропуская её колкость мимо ушей, и вернулся в главную комнату. Настроение в доме неуловимо изменилось. Лянь и Шу, повинуясь инстинктам обычных людей, привыкших выживать рядом с практиками, тихо сидели в подсобных помещениях, выходя оттуда только по необходимости. Сюэ и Мэй, тоже напряглись, судя по всему почуяв двух Мастеров в рядах возможных врагов.

— Успокойтесь, — даю им прямой совет. — Даже если это враги, пришедшие конкретно к нам, им потребуется время, чтобы узнать, где мы живем, и хотя бы минимальная подготовка почвы перед нападением. Не говоря уже про то, что им вообще может не быть до нас никаких дел.

Сюэ медленно выдохнула и послушно вернулась к работе с травами. Мэй лишь коротко кивнула и задышала в ритме техники развития. Вот только это была лишь видимость, обе они все ещё были напряжены.

Поднявшись в свою комнату, я сел в центр деревянного пола и погрузился в глубокую медитацию, раскидывая сеть духовного восприятия далеко за пределы квартала. Ощущения ночного города обрушились на меня потоком. Духовная сила двенадцати горцев больше не двигались, остановившись где-то в западной части города.

Их Чи пылала в пространстве, как грязный, чадящий костер. Двое Мастеров даже не пытались скрыть свою силу; напротив, они давили ею, расплескивая её агрессивными, тяжелыми волнами во все стороны. Я отчетливо почувствовал, как несколько более слабых практиков из числа городских патрульных поспешно отступили за радиус их влияния. Но не все были достаточно расторопными.

В моём восприятии вспыхнул конфликт. Короткий, жестокий всплеск духовной энергии и один из слабых источников Чи почти мгновенно погасла, разорванная в клочья. Что ж, значит, конфликт неизбежен. Такие люди не умеют быть вежливыми или осторожными.

Следующие два дня превратили свободный город в натянутую струну. Горцы вели себя не как гости, а как мародеры на захваченной территории. Они не устраивали полномасштабной резни, но их звериная Чи то и дело вспыхивала в разных концах города итогом чего становились разбитые витрины, искалеченные практики, не успевшие вовремя уступить дорогу, сорванная на случайных прохожих злость. Патрули с красными повязками лишь оцепляли периметр инцидентов, откровенно боясь лезть под горячую руку.

Проблемы постучались в наши ворота на третий день, ближе к полудню. Я почувствовал их приближение заранее. Пятеро из двенадцати, включая одного из Мастеров (3). Сомнений в не самых добрых намерениях не было никаких, слишком уж демонстративно они бурлили своей духовной силой.

Я успел подумать, что кто-то специально натравил этих несчастных на «беззащитного лекаря с ученицами», не предупредив о предполагаемом ранге Наставника (4). Слишком уж уверенно и нагло горцы шли к моему дому.

Размышления прервал всплеск агрессивной Чи у самых ворот: незваные гости столкнулись с иллюзией Хэй Лань. «Стража», поставленная лордом, разбежалась мгновенно, едва почуяв дикую Чи горцев.

Эффект проявился не сразу. Четверо гостей послабее замерли у самых ворот, пока их Чи судорожно пульсировала под тяжестью страха. Один попятился, другой выхватил клинок и рубанул воздух перед собой, сражаясь с тем, чего не существовало. Со второго этажа мне было видно, как ещё у одного подкосились ноги.

Мастер (3) оказался крепче. Его аура дрогнула, но не схлопнулась, а наоборот, вздыбилась, пытаясь продавить наваждение грубой силой. Он не бросился вперёд и не стал рубить воздух, как его спутники. Вместо этого остановился, опёрся на древко копья с длинным изогнутым наконечником и закрыл глаза. Чи его собралась, уплотнилась, перестала расплёскиваться по сторонам.

Хорошая попытка, но Мастеру (3) не тягаться с техникой Почтенного Воина (5). Не говоря уже про особенности силы Хули Цзин, иллюзии которой не всякий равный сможет перебороть.

— Неплохо, — лисица фыркнула, махнув хвостом. — Не бьётся в безумии, а пытается усмирить себя. Среди своих низших собратьев этого даже можно назвать адекватным.

— Значит, с ним можно говорить.

На лестнице я наткнулся на учениц. Обе стояли у пролёта второго этажа. Мэй держалась прямо, но пальцы на рукаве побелели от хватки. Сюэ переминалась с ноги на ногу, поглядывая то на окна, то на дверь чёрного хода.

— Учитель, — Мэй произнесла это ровно, но голос чуть сорвался на последнем слоге. — Нам… оставаться внутри?

— Внутри. И не бойтесь, без приглашения чужаки в дом не войдут.

Сюэ кивнула быстро, с видимым облегчением. Мэй тоже кивнула, но задержалась, сжимая и разжимая пальцы на рукаве. Обе отступили от прохода, но уходить не стали, провожая меня.

Во двор я спускался уже без спешки, по дороге обсуждая с лисицей, стоит ли совсем снимать иллюзию страха, или только ослабить её. Хэй Лань настаивала, что переговоры идут в разы лучше, когда собеседник боится тебя до позора на штанах. Я же не горел желанием ощущать запах чужого позора.

Мастер (3) горцев в это время отдал несколько резких команд на своём языке. Он не только боролся сам, но и пытался организовать подчиненных. В целом «племена» оказались на удивление организованными и чем-то напоминали армию имперских времён. В хороших доспехах, при качественном оружие. Не очень похоже на «варваров».

Стоило мне выйти к горцам, как их глава поднял на меня глаза, в которых зрачок сжался в едва видимую точку. Даже интересно, это его страхом так прижало, или последствие техники?

— Хозяин дома ставит незримую стену и смотрит сверху, — произнёс он, скосив глаза на демоническую лисицу на моей шее. Говорил на языке Долины довольно чисто, лишь слегка спотыкался на согласных. — В наших краях так встречают либо врага, либо вора.

— А в наших землях пятеро вооружённых людей у чужих ворот — это либо враги, либо грабители, — ответил я, останавливаясь в десяти шагах. — Стена реагирует на агрессивную Чи. Как только вы умерите свою злобу и жажду насилия, страх пропадёт.

Горец не ответил сразу. Он снова прикрыл глаза, и я почувствовал, как грубый поток Чи ослаб и сконцентрировался ещё больше. Это был не контроль над чувствами, а что-то вроде техники сокрытия, которой пользовался и я сам.

И в целом это действительно помогло, и давление техники на него как минимум ослабло. Четверо его спутников, у которых так не получилось, остались стоять в тисках страха, лисица лишь лениво повела ухом в их сторону, по моему только усилив давление.

Мастер (3) отдал одну команду, после которой его подчиненные тут же постарались отойти от моего дома подальше, ещё и оттащив товарища, которого не держали ноги. После чего переговоры официально начались.

— Я Тэмур из рода Чоно, клана Тау, — произнёс Мастер (3), открывая глаза. Зрачки его так и остались сжатыми в точки. — Правая рука Батбаяра, что говорит за весь перевал.

Он сделал паузу, явно ожидая ответного имени, но я не собирался изображать из себя дипломата. Больше думая над значением его имени, железо? Может быть имеется ввиду стойкий или там прямой перевод? Благо хоть с родовым и клановым именем проблем не было. Род волка и горный клан. Довольно простые слова на горном наречии, которые я знал.

Хотя, с учетом того, что клан называется горным, будет ли верным думать, что буквально все представители этого народа горцы, или мы просто контактируем с одним кланом?

— И что привело правую руку Батбаяра к дому лекаря? — имя его начальника, кстати, вообще ничего мне не сказало.

Тэмур выпрямился, опираясь на своё оружие, и я почувствовал, как он взвешивает слова. Для человека, который три дня ломал город, он торговался на удивление аккуратно.

— Нужда. На базаре говорят о новом лекаре, который поднимает стражу за одну ладонь. Другие лекари на нас плюют. Глупость этих людей не лечится даже отрубанием ладоней.

Я не стал комментировать «отрубание ладоней». Зато обратил внимание на другое. Два дня они занимались разбоем, били витрины и калечили патрульных. А теперь, значит, «нужда».

С другой стороны, стоит признать, что при большом количестве травников нормального лекаря и составителя мазей в городе мне не встречалось. Вот только горцы не ходят ничего покупать. Он просто оправдывается, получив отпор. Ну и намёкает, что мне не стоит слишком возвышаться над детьми гор.

— И вы решили, что лучший способ попросить помощи — явиться впятером с оружием и раскалённой Чи?

— Мы так ходим везде, — он сказал это без вызова, как констатацию погоды. — Только рабы надеются, что их защитит кто-то другой. Мужчина защищает себя сам.

— Город ещё помнит, что ваши люди сделали здесь в прошлый раз. И вы нежеланные гости, — становится понятнее, откуда появилась идея, что эти люди всего лишь варвары.

Тэмур прищурился, и его взгляд стал жестче, хотя Чи он по-прежнему держал под контролем.

— Нам нужны лекарства, — сказал он без обиняков. — Противоядие от змеиного яда. Мазь для внутренних ран. И всё, что у тебя есть от лихорадки.

— Всё? — я усмехнулся, теперь стало понятно, почему в городе толком нет лекарей, только травники, продающие простенькие травы. — Всё, что у меня есть, ты не унесёшь, Железный Волк, и уж тем более не сможешь купить.

— Обычно мы забираем желаемое силой. Но ты доказал, что с тобой можно вести дела на равных и заплатить за товар. Сейчас я уйду и вернусь с деньгами.

— «Или вместо денег он приведёт друзей, с которыми ещё раз проверит тебя на прочность», — прозвучал иллюзорный голос Хэй Лань.

— Интересный способ вести дела.

— Единственный, который работает здесь, — Тэмур мотнул головой. — На перевале слово старейшины — закон. Закон говорит: сильному платят, слабого берут в рабство. Я не выбираю, как ходить к чужим воротам. Я исполняю то, что велено. Сегодня велено взять. Завтра, может быть, велено заплатить. Не мне решать, какое слово скажет Батбаяр.

— Тогда, быть может, и мне стоит обойтись с вами как со слабыми?

Тэмур не дрогнул, но его Чи снова вздыбилась, ощетинилась, как шкура волка перед броском. И уже это было ошибкой: иллюзия Хэй Лань тут же отреагировала на агрессивную Чи, обрушив ужас на горца, в этот раз повалив его на колени.

Некоторое время мы с демонической лисицей молча наблюдали за его попытками успокоить свою духовную силу и ослабить влияние защитной формации. Я почесывал свою хвостатую подругу за ушком, она лениво помахивала хвостом, а жители Ваньлунфу постепенно собирались с соседних улиц, наблюдая за представлением.

Сначала появилась местная стража, которая в шоке наблюдала за тем, как Повелитель Зверей стоял передо мной на коленях, старательно сдерживая и принижая собственную Чи. Зрелище, скорее всего, было фееричным, что было понятно и по простым горожанам, которые со временем тоже начали подтягиваться. Судя по некоторым выкрикам, которые можно было разобрать, народ ожидал, что я с горца сейчас голову сниму, ну или сердце ему вырву.

Кровожадный здесь народ. Ну или горцы просто окончательно стали врагами для местного населения.

— Встань, — произнёс я наконец, когда Тэмур уже почти справился с собственной яростью, а толпа разрослась до неприличных размеров. — И запомни: в следующий раз подумай, готов ли ты сам отведать угощения, которое приготовил другому.

Горец поднялся медленно, опираясь на копьё. Лицо его было бледным, а на лбу выступил пот. Он не отводил взгляд, и надо было отдать ему должное: страхом там не было. Меня запомнили и прощать не собирались.

— Ты силён, но не всесилен, — выдавил он сквозь стиснутые зубы.

— Даже боги не всесильны, — пожимаю плечами. — Если тебе все ещё нужны лекарства, то ты можешь вернуться с деньгами. И передай своему Батбаяру: следующая попытка давить силой закончится не так милостиво.

— Приду, — коротко бросил Тэмур и, подобрав своих всё ещё трясущихся спутников, зашагал прочь. Толпа расступалась перед ним с опаской, словно перед раненым хищником.

Когда я закрыл ворота, Хэй Лань соскользнула с шеи и перекинулась в человеческий облик.

— Ты слишком мягок, — заметила она, разглядывая ногти. — Мог бы сломить его дух окончательно. Теперь он вернётся, и неизвестно, что принесёт с собой.

— Его сломанный дух мне не нужен, — возразил я, окинув взглядом окна дома. Служанки пока не знали об истинной природе моей подруги, но вряд ли это продлится долго, с учётом её привычек. — А вот лишняя шкатулка с серебром была бы кстати. Так что посмотрим, достаточно ли горцы умны, чтобы всё же вести торговые дела, или они умеют только отбирать последнее у слабых.