Часть 10
Дорога на север от Ваньлунфу довольно быстро расширялась. То, что начиналось как обычная тропа, постепенно превращалось в самую настоящую дорогу, утоптанную, с вырубленным подлеском, а главное, с местами для стоянки.
В первый раз я даже не понял, что это такое. Просто широкая площадка по соседству с дорогой, рядом река. Но когда подобные стоянки начали повторяться через ровные участки дороги, у меня сформировалось некоторое подозрение.
Параллель со стоянками вдоль речных путей стала очевидной, когда на некоторых местах, где не было естественных источников воды, мы начали встречать вырытые в земле колодцы. Можно было предположить, что горцы просто ухаживают за торговым путем, вот только сами горцы говорили о себе как о воинах, а не торговцах.
Как по мне, в ближайшем будущем предвидится слишком много вероятных войн. Я уже подозревал, что кланы Долины Рек могут пойти с рейдом по северной провинции, чтобы поймать любителя прятаться в проклятом дожде и обворовывать храмы. Теперь вот появляются подозрения о возможных нападениях со стороны горцев.
Понятно, что жизнь бессмертного практика достаточно продолжительна, чтобы застать множество войн и бедствий. Но одно дело подозревать об этом и совсем другое, идти по дороге, которую кто-то старательно подготовил для движения больших отрядов.
Чем дальше мы уходили на север, тем чаще на обочинах встречались вырубленные в скальном основании площадки. Слишком ровные, слишком широкие. Похоже на походные склады и опорные пункты для снабжения армии.
Хэй Лань на моих плечах молчала уже второй час, что для неё было рекордом. Но уши её постоянно подрагивали и поворачивались, ловя звуки, не слышимые человеческим ухом.
— Слышишь что-то интересное? — спросил я тихо.
— Ветер в ущелье, — отозвалась Хэй Лань, насмешливо фыркнув. — И вода. Много воды, все горы покрыты родниками и источниками. Ветер также несёт запах стада, вроде бы коз. Точнее сказать сложно, слишком далеко.
— Или достаточно близко. Тут как посмотреть, — слегка улыбаюсь, почесывая подругу за ухом. — Вряд ли пастухи уводят стада далеко от дома, значит, можно ждать, что в течение нескольких дней мы дойдём до обжитых мест.
Хэй Лань фыркнула, но спорить не стала. Вместо этого она лениво потянулась на моих плечах, вытянув лапы вперёд, после чего устроилась поудобнее.
Дорога тем временем продолжала меняться. К вечеру второго дня после разговора о стадах я заметил, что вырубленные площадки стали встречаться реже, а вот сама тропа, наоборот, расширилась. На обочинах были установлены каменные колонны, на которых были выбиты разнообразные знаки.
Я присел на корточки возле одного из таких валунов, осторожно проведя пальцами по грубым линиям. Никаких плавных изгибов, присущих каллиграфии Долины Рек. В метке чувствовалась духовная энергия, так что скорее всего это что-то вроде искусства начертания, которому я начал обучать своих учениц, но сказать точнее было невозможно. Банально непонятно назначение символа.
Буквально через пару часов, когда солнце начало клониться к западу, ущелье резко расступилось. Мы подошли к вершине перевала, где как на седле расположилось поселение.
Это походило на полноценную горную крепость. Дома не строились из дерева или глины, они вырезались прямо в склонах скал или складывались из массивных гранитных блоков, подогнанных друг к другу. Никаких изящных крыш или резных украшений, присущих южным провинциям. Только строгая, суровая практичность. Узкие окна-бойницы, толстые стены.
Хэй Лань на моих плечах лениво зевнула.
— Уютное гнёздышко, — протянула она. — Если бы меня здесь заперли, я бы сдохла от скуки за три дня. Как они тут живут?
— Как-то живут, — пожал я плечами. — Не всем нужна красота, некоторым достаточно крепких стен.
— Бедные, — фыркнула лисица, и в этом одном слове было столько искреннего презрения, что спорить не имело смысла.
Мы шли прямо по широкой дороге, и наше приближение не осталось незамеченным. Ещё на подходе к первым каменным постройкам к нам навстречу вышли десять человек. Одеты в плотные стёганые халаты, все вооружены, но духовное развитие не очень высокое, все Ученики (2).
Вообще я мог почувствовать всего несколько Мастеров (3), что внушало некоторые подозрения. Так как перевал мог позволить себе отправить сразу двух Мастеров (3) просто в качестве посланников, то можно было ожидать здесь более могущественных практиков. Но по факту тут опять было всего несколько Мастеров (3) и целый отряд Учеников (2). Как будто какая-то малая школа на фронтире, а не великий и ужасный перевал под контролем горцев.
Жители перевала быстро перекрыли дорогу, выстроившись полукругом. Вперёд вышел высокий, широкоплечий воин с жестким, обветренным лицом. Так как мы с Хэй Лань всё ещё скрывали свою силу, они чувствовали только Чи моих учениц.
— Стой чужак! — рявкнул он. — Ты подходишь к землям клана Тау. Назови своё имя, клан и цель визита!
— Ян Джун, и клана у меня нет, — говорю спокойно, рассматривая их отряд. — Я свободный практик и лекарь. Тэмур из рода Чоно покупал у меня лекарственные травы. От него же я знаю, что некоторые на перевале пострадали от того же поветрия, что жители Долины Рек.
Имя Тэмура было им знакомо. Командир нахмурился, но оружие опустил, разглядывая меня и лисицу на моём плече.
— Лекарь, значит… — медленно протянул он. — Подобные вопросы должен решать сотник. Вы останетесь здесь, пока от него не поступит распоряжение.
Молча киваю, не выказав ни малейшего возмущения. Мэй хотела что-то сказать, судя по шагу, сделанному вперёд, но я остановил её коротким жестом руки. Меньше всего мне хотелось бы осложнять отношения с местным народом на пустом месте.
От встречающего отряда сразу откололся один парень, который побежал внутрь крепости. И вскоре Мастера (3) крепости собрались вместе, а посыльный вернулся с вестью, что сотник ожидает меня и моих спутниц.
На первый взгляд, быт горцев совершенно не отличался от того, что можно было увидеть в Долине Рек. Повсюду сновали люди с хмурыми лицами, занятые своими, самыми обычными делами. Но я подмечал и другие детали. Слишком много повозок стояло без тягловых животных, у некоторых дверей виднелись метки в виде белых ладоней, а в воздухе, помимо запаха немытых тел, навоза и каленого железа, висела стойкая вонь паленого мяса.
Я даже поймал себя на том, что дышу ртом, лишь бы не чувствовать её. Сжигают трупы больной скотины? Или даже человеческие трупы?
Нас привели к самому крупному зданию, вырубленному прямо в скальном монолите. Внутри оказалось неожиданно просторно. В центре слабо освещенного зала за широким столом стояли те самые Мастера (3). Их было трое, два мужчины и женщина. Их аура была тяжелой, колючей, и сейчас они намеренно позволили своей Чи растечься по помещению, пытаясь подавить нас ещё на входе.
Мэй тихо выдохнула сквозь зубы. Сюэ об этикете практиков понятия не имела и начала разгонять свою духовную силу, чтобы противостоять чужому давлению, тем самым проявив явную агрессию к созяевам. Я тоже не стал терпеть подобные нападки. Дешёвая попытка продавить гостей на входе вызвала не страх, а глухое раздражение, и я без особых церемоний противопоставил их силе свою, подавив давление.
Дальше разговор пойдет на равных. При условии, что горцы не выведут Хэй Лань и она не решит вмешаться.
Горцы не сдвинулись с места, но ощутимое давление в зале мгновенно исчезло. Мужчина, стоявший во главе каменного стола, даже не шелохнулся. Грузный, с проседью в волосах, он носил поверх стёганки богато украшенный доспех. Не скажу про защитные свойства, но как показатель статуса эта броня работала безотказно.
По крайней мере лично я очень удивлюсь, если главой гарнизона окажется кто-то другой.
Сотник заговорил первым на гортанном наречии горцев. Его голос оказался неожиданно низким и тихим, но акустика каменного зала разнесла слова по всем углам, так что его было хорошо слышно. Я уловил лишь пару знакомых слов. Язык был мне незнаком, но некоторые отдельные слова доводилось слышать и раньше.
— Сотник Харас говорит: «Значит, ты не просто странствующий травник», — перевела на язык Долины женщина Мастер (3). — Ему удивительно, что ты прячешь свою силу, чужак. Он спрашивает: хочешь ли ты подобно вору пройти мимо наших людей?
— Не вижу смысла в том, чтобы доказывать окружающим мою силу, — пожимаю плечами, глядя прямо на сотника, но дожидаясь перевода женщины. — Что толку мне было бы запугивать твоих людей своей силой?
Сотник подался вперёд и жестко бросил короткую фразу на своем языке. В этот раз я отчетливо разобрал слово «страх».
— Наши люди ничего не боятся, — перевела женщина.
— Тем хуже для них, — мысль моя была простой, но прозвучала она максимально двусмысленно. Пришлось пояснять, делая паузы для переводчицы. — Те, кто не боится смерти, быстро умирают. А те, кто не боится Неба, после смерти не находят покоя.
После перевода на некоторое время в каменном зале повисла тишина. Никто из Мастеров не потянулся к оружию, но я видел, как сотник нахмурился, однако вспышки гнева не последовало. Вместо этого он бросил короткую и даже насмешливую фразу.
— Харас отмечает, что ты слишком привержен пустой философии, — озвучила переводчица. — Но допустим, что ты не дурак и понимаешь разницу между смелостью и глупостью. Но сейчас нас убивает не сталь врага, а то, от чего не спасает ни страх, ни доблесть. Дозорные у ворот передали твои слова. Ты называешь себя лекарем и говоришь о болезни, от которой пострадало множество людей.
— Исцелением этой болезни я занимался последние несколько дней в Ваньлунфу, — киваю в ответ. — Знаю, что вы тоже страдаете от этого бедствия от Тэмура из рода Чоно. Но ваши люди совершили достаточно зла, чтобы им отказали в рецепте лекарства.
Когда прозвучал перевод, лица горцев мгновенно потемнели. Женщина раздраженно выдохнула сквозь зубы, а стоящий рядом с ней мужчина со шрамом на подбородке сделал короткий шаг вперед, хватаясь за оружие. Судя по всему, они понимал меня и без переводчика.
— Отказали? — с откровенной угрозой переспросил он, ломая слова тяжелым акцентом, и его аура снова попыталась развернуться. — Ты смеешь говорить нам…
— Смею. Повелители Зверей не умеют вести себя в гостях, — ровно и спокойно перебиваю его я, не позволив закончить фразу. — Убийства, воровство, захват жителей города в плен. Вы ожидали доброго отношения в ответ на подобное?
Воин со шрамом что-то крикнул на языке горцев и наполовину вытащил меч из ножен.
Он был не один такой резкий, и естественно Хэй Лань не оценила подобное поведение. В ответ на агрессию горцев она перестала скрывать свою силу Почтенного Воина (5), опять при помощи иллюзии выдав эту силу за мою.
Тяжесть, обрушившаяся на каменный зал, была не просто пугающей, она была осязаемой. Воин со шрамом так и не смог вытащить клинок до конца, застыв на месте, как и остальные воины горного клана.
Я же на несколько мгновений прикрыл глаза и вздохнул. Сила подруги не давила на меня, и за время совместных медитаций я даже успел к ней привыкнуть. Но вот к ситуации, когда мне опять приходится выдавать себя за практика многократно сильнее моего реального ранга, привыкнуть пока не получалось.
Да и большой вопрос, почему она не сдержалась до уровня Наставника (4)? Им бы этого хватило с головой. Но это вопрос останется на потом, надо прервать затянувшуюся паузу.
— Ты ошибся, сотник, — справившись с собственными чувствами, говорю ему с откровенной иронией. — Твои люди умеют бояться. Как минимум они боятся превосходящей силы, что достаточно разумно.
Сотник с трудом сглотнул. Я видел, как крупная капля пота медленно скатилась по его виску. Он оказался достаточно умен, чтобы не делать резких движений.
Так и не дождавшись пока ему переведут мои слова, я аккуратно почесал демоническую лисицу за ухом, намекая, чтобы она прекратила своё запугивание. Давление в зале исчезло так же стремительно, как и появилось. Воин со шрамом медленно, почти с опаской, задвинул клинок обратно в ножны.
— Прошу простить несдержанность моих людей, старший, — теперь сотник заговорил на языке Долины Рек. — Времена сейчас крайне неспокойные. Болезнь выкашивает скот и перекидывается на людей. Мы теряем хороших воинов не в бою, а в постели от лихорадки. Нервы у многих на пределе.
— Я не собираюсь ни запугивать вас, ни требовать чего-то кроме минимальной вежливости, — а ещё я считаю, что у их клана есть свои Почтенные Воины (5), но говорить об этом напрямую не стоит. — Меня интересует сама болезнь, и способы борьбы с ней. У вас есть кто-то, с кем я могу это обсудить?
Сотник сжал челюсть и постарался принять собранный вид. Несмотря на продемонстрированный разрыв в силах и собственный страх, он постарался вернуть себе лицо.
— Мы воины, а не знахари, — ровно ответил он. — Но у клана есть те, кто разгадывает символы трех сторон мира.
Я с некоторым удивлением выгнул бровь. Три стороны мира? Это что-то из их религиозного и духовного учения или он просто неправильно выразился на языке Долины Рек? Уточнять этот момент прямо сейчас я не стал. Главное, что клан озаботился проблемой и прислал на этот отдаленный перевал своих специалистов.
Сотник тем временем повернул голову к одному из воинов, застывших у стены.
— Бату, проводи гостя к Знающим, — скомандовал он, все так же используя мой язык. — Если ты действительно разбираешься в этой скверне, старший, тебе стоит поговорить с ними.
Бату, молодой парень с едва пробивающимся пушком на подбородке, коротко поклонился.
— Идите за мной, — выдавил он с сильным акцентом. После чего спешно зашагал на выход из каменного зала, лишь изредка оглядываясь, успеваем ли мы за ним.
Так мы вышли на улицу. По мере того как мы углублялись в поселение, белые ладони на дверях становились всё чаще. Сюэ тихо выдохнула сквозь зубы, жест, который мне кажется её способом выругаться без слов. Мэй шла ровнее, но ей тоже не комфортно.
— Учитель, — негромко произнесла она, поравнявшись со мной на полшага. — Те метки на дверях. Это не просто украшения, верно?
— Карантин, — подтвердил я, не оборачиваясь. — За этими дверями сидят больные. Некоторые болезни способны передаваться от человека к человеку, поэтому многих больных изолируют, даже если их болезни совсем не опасны для окружающих.
Мэй ничего не ответила, только чуть отстранилась от стены, мимо которой мы проходили. Даже не смотря на мои слова она сама опасалась заразиться.
Обитель «Знающих» располагалась на самом отшибе поселения, почти у обрыва, с которого открывался невероятный вид на Долину Рек. Это было приземистое, глухое строение, сложенное из темного камня. Окон в нем не было вовсе, а единственная массивная дверь из цельного куска темного дерева была густо исписана уже знакомыми угловатыми рунами, что я видел на придорожных валунах.
Теперь становится понятно, почему я не почувствовал других сильных практиков, кроме сотника и его ближнего круга. Судя по всему, образованные практики горцев сидели в изолирующем барьере, который и скрывал их от чутья любопытных гостей.
Бату остановился за десяток шагов до двери, чтобы ещё раз оглянуться на меня. Он сглотнул, собираясь с духом, и сделал оставшиеся шаги к двери. Вместо того чтобы просто толкнуть створку, он трижды глухо ударил древком копья в определенные руны, выбивая сложный, ломаный ритм. Защитный барьер на мгновение мигнул.
Только после этого дверь с тяжелым скрипом приоткрылась. На пороге возник высокий, широкоплечий горец с высоким головным убором и расшитой накидкой. В целом на его одежде было столько украшений и вышивки, что это могло бы даже показаться нелепым, если бы не ощущение духовной силы во всех этих вещах.
Не только сам горец излучал энергию на уровне Ученика (2), но и множество амулетов на его одежде обладали собственным духовным фоном. Сложно сказать наверняка, но, судя по всему, в отличие от Повелителей Зверей, он не смешивал заёмную силу со своей, а запечатывал её в предметах.
Помимо него я почувствовал внутри ещё одного Мастера (3) и Наставника (4). Всего три практика, вот и всё «Знающие».
Бату быстро и сбивчиво заговорил на своем гортанном наречии. Лицо встречающего Ученика (2) вытянулось. Он перевел на меня потрясенный взгляд, после чего торопливо кивнул и распахнул дверь шире, отступая в сторону. Проводник же с явным облегчением выдохнул, поклонился мне еще раз и почти бегом бросился прочь.
Осуждать парня за желание поскорее убраться от карантинной зоны я не собирался. Судя по реакции горца на пороге, Бату всё же предупредил его о «моём» уровне сил. Оставалось понять, успеет ли он донести эту мысль до начальства, или Хэй Лань опять придется кого-то запугивать.
— Постарайтесь вести себя сдержанно и не манипулируйте Чи в процессе переговоров. Это могут неправильно понять, — тихо бросил я ученицам, переступая порог.
Мои ученицы были достаточно послушными и тут же перестали гонять духовную силу по меридианам. Так что был некоторый шанс все же провести переговоры нормально, без угроз и демонстративного проигрывания силой демонической лисицей.
В просторном зале, вырубленном прямо в скальном массиве, царил густой полумрак. Местные «Знающие» похоже не просто сидели здесь, но и пытались постичь новое знание. Спертый воздух пропах лекарственными травами, которые они здесь смешивали, сжигали и готовили мази и настойки. Какого-то единого состава узнать не удалось, больше похоже, что они только ищут рецепт пробуя всё и сразу.
Вдоль стен на грубых каменных лежанках располагалось около десятка человек. Большинство из них находились в глубоком бреду. Скорее всего не только из-за болезни, но и под эффектами лекарств, некоторые из которых могли быть «тяжелыми» и наносить больше вреда, чем пользы.
Горец в расшитой накидке, впустивший нас, сразу направился к центральному каменному столу, на котором лежал молодой мужчина. Кожа больного уже приобрела неприятный золотистый оттенок. Закупоренные меридианы привели к болезни печени.
Ещё один Знающий, в этот раз ранга Мастер (3), приложил один из своих амулетов к животу больного, как раз в область печени, и начал методично вливать заемную духовную силу внутрь чужого тела. Видимо, его логика была простой: если каналы закупорены, нужно пробить этот засор сильным, направленным потоком энергии.
Грубый метод и затратный. А главное, женщину таким образом он никогда не сможет исцелить. Да и прямо сейчас, больной не выдерживал столь небрежного лечения. Лицо парня побледнело, а дыхание сбилось на прерывистый хрип. Его внутренние органы просто не выдерживали такого давления, а в больной печени скапливалась кровь.
— «Это лечение или пытки?» — Хэй Лань послала мне иллюзию с вопросительным тоном.
— Если вольешь в него еще немного, его печень откажет окончательно, а меридианы порвутся, — произнес я спокойным, ровным тоном, останавливаясь в нескольких шагах от стола. — Сосредоточься на чужеродных примесях, а не просто гоняй Чи по его меридианам.
Горец резко отдернул руку, разрывая контакт. Его аура вспыхнула, амулеты на расшитой накидке начали сиять, резонируя с раздражением хозяина. Этот человек уже начал оборачиваться ко мне, но замер.
Из глубины зала, отгороженной от основной части тяжелыми звериными шкурами, раздался сухой, властный голос. Фраза прозвучала негромко, но хлестко, как удар плети. Я не понял ни единого слова, однако интонация абсолютного, не терпящего возражений приказа была понятна на любом наречии.
Мастер (3) мгновенно опустил взгляд и покорно отступил от каменного стола, словно провинившийся послушник. А Ученик (2) напрягся ещё больше, и разве что в угол не забился. Было очевидно, что он отчаянно хочет предупредить старших о разнице в силе, но не смеет вмешиваться поперёк старших.
Тяжелые шкуры медленно отодвинулись в сторону. Человек, вышедший из полумрака, не выглядел дряхлым, хотя его лицо испещряла глубокая сетка морщин. В отличие от остальных горцев, на нем не было ни брони, ни обилия звенящих безделушек. Только простой халат из темной шерсти.
Достаточно могущественный Наставник (4), который был способен поспорить с Му Циншанем, еще и не Знающий с его амулетами, а более привычный Повелитель Зверей. И к некоторому моему удивлению Повелитель такой силы искажал духовный фон вокруг себя значительно слабее, чем Мастера (3). Заёмная сила в нем не бурлила, а окутывала, подобно второму слою одежды.
Старик остановил на мне тяжелый, немигающий взгляд черных глаз. Он мазнул взглядом по Хэй Лань, перевел взгляд на моих учениц, но вскоре вернулся к моему лицу.
— Южанин, который указывает нам на наши ошибки, — произнес старик на чистейшем языке Долины Рек, без малейшего намека на акцент. — Ты пришел поделиться знанием, или просто хвастаешься своей глупостью?
— Добрым людям я раздаю своё знание даром, жаль только что жители перевала пока не показали мне ничего кроме угроз и надменности, — пожимаю плечами. — Но и смотреть, как больного калечат я не могу. С какой целью твой человек напитывал больного дополнительной силой с таким усердием?
— Пытаешься вызнать наши секреты? — старик неприятно улыбнулся и взял паузу. Не знаю чего он хотел, спровоцировать меня на оправдания или просто подумать, но я тоже молчал и ждал его ответа. Благо, что ждать слишком долго не пришлось. — Души наших людей захвачены духами болезней. В их телах наблюдается недостаток силы, который мы пытаемся восполнить своей силой.
Это было достаточно общее описание, которое все же давало представление об их методе. Про «похищение души» мне сказать было нечего. Скорее всего это просто религиозное, а не медицинское учение. Но сама по себе напитка души силой может помочь справиться с разнообразными болезнями тела.
Метод всё ещё грубый, но рабочий. Вот только тут есть одна проблема.
— Его душу никто не похищал, скорее наоборот, к нему примешана частичка чужой души, что отравляет его подобно яду, — с этими словами задействую свою Чи, но ради наглядности не просто выжигаю демоническую Чи, а вытягиваю её.
— Мы уже пытались выжигать яд… — начал было старик, но осёкся, наблюдая за тем, как из тела больного постепенно поднимается неприятный, бледно желтого цвета Чи.
Хотя Почтенный Наставник всегда советовал мне сторониться еретических практик, он все же не делал из их методов секрета. Так что я умел как очищать мертвую Чи, так и манипулировать демонической энергией. А Госпожа Травница ещё больше углубила мои познания в этом плане, чтобы я мог лечить пострадавших.
— Не знаю, что вы пытались выжечь и как, но я уверен, что проблема именно в ядовитой энергии, которую люди потребляют с воздухом или пищей. И это те же самые симптомы, что и в городе у перевала.
Короткий импульс моей духовной силы и скверна с тихим шипением распалась, выжженная моей Чи.
Лежащий на каменном столе парень с шумом втянул воздух. Желтушный оттенок никуда не делся, пораженная печень требовала длительного лечения, но ему явно стало легче. Старик не проронил ни слова, поджал губы и нахмурил брови. В этом взгляде не было ни тени раскаяния или признания собственной неправоты. Только он смотрел холодно и даже с подозрением.
Местный Старейшина, или кто он вообще, хлестко бросил фразу на своем гортанном наречии. Мастер (3) скрипнул зубами, зло сверкнул на меня глазами, но спорить не посмел, развернулся и отошел вглубь зала, скрывшись за тяжелыми шкурами. Ученик (2) открыл было рот, но бросил на меня затравленный взгляд, но смолчал и тоже покинул нас.
Мне даже было интересно, с какой наглостью главный Знающий будет говорить со мной и как сильно изменится его отношение, когда он все же узнает о силе Почтенного Воина (5)?
— Ты сказал, что раздаешь знания даром добрым людям, — старик чуть вздернул подбородок, глядя на меня со снисходительной гордостью. — Мы не «добрые люди», южанин. Мы воины клана Тау. И мы не принимаем подачек.
Он сделал шаг к каменному столу, всем своим видом показывая, что разговор переходит в иное русло.
— Если ты действительно можешь вытянуть эту дрянь из моих людей и готов показать, как это делается, мы купим твое искусство. Назови свою цену: редкие травы с перевалов, артефакты, рабы. Мы заплатим сполна. Но не жди, что мы будем кланяться тебе в ноги за милосердие.
Я едва заметно усмехнулся. Прагматичный подход кажется чем-то хорошим, но слова о рабах резанули ухо. Кажется само Небо намекает, что именно мне нужно потребовать от горцев.
— Что ж, можно и поговорить о цене. Лечебные травы всегда полезны. Да и на артефакты вашей работы мне было бы интересно взглянуть. Но для начала мне интересно сколько людей из Долины Рек ваши люди захватили в рабство своим разбоем?
девятый пульс инь 2