Ambassadoze 

Пыль оседала медленно. Дом за спиной превратился в
деревянный хаос. А деда-культуриста нигде не было видно. Смылся гадёныш
реликтовый. Ладно, земля круглая…

Я лежал на спине, уткнувшись затылком в гравий. Чуть в
стороне — хрипел налоговик, вытирая лицо от копоти. Его помощник, парень лет
восемнадцати, стоял с таким взглядом, будто только начал осознавать опасность
произошедшего. А может так оно и было — по меркам обычных людей двигались мы
очень быстро.

Мию уже была на ногах.

Сейджи — как всегда первым.

— Вижу след. Свежий, к югу. Один человек. Вес около девяноста-ста
кило. — Вот он, опытный ниндзюк. Пока я рефлексирую и занимаюсь жизнеописанием,
этот уже выследил реликтового террориста.

— Староста, — бросила Мию.

— Он явно не один, — сказал я, не поднимаясь. — Тут же у них
секта какая-то. Скорее всего к своим отступил. Откуда мы можем знать, может там
всё также взрыв-печатями увешано.

— Мы всё равно не сможем его догнать, не забывайте, нашей
основной задачей является защита господина Такамуры.  — голос Сейджи был ровным. — Отступаем в
противоположную сторону и уходим из деревни. Тут слишком опасно. Доложим о
происходящем Райкаге.

— П-погодите! Мне нужно… просмотреть… документы! Там же... явно
что-то было! — сиплым голосом начал усложнять себе и нам жизнь упомянутый
«господин Такамура».

— Дом полностью разрушен, — отрезал Сейджи. — там ничего не
уцелело.

— Как ваше самочувствие? — спросил я, стараясь говорить
благожелательно. — Я медик, могу помочь.

Он поднял взгляд. И во взгляде этом была лишь тоска и
обречённость.

— Да какое самочувствие? — хрипло повторил он. — Сейчас
вообще не до него. Я на грани вылета из налоговой службы — на меня давят мои
недоброжелатели. Но пока я состою на службе у Дайме они не посмеют меня
тронуть. Однако, как только они добьются своего, то сразу же прикончат меня и
мою семью. Слишком многим я отдавил больные мозоли.

Тренировки и миссии сменялись одна за одной, а между ними
еле вмещалась хоть какая-то пародия на отдых. Моему телу шёл четырнадцатый год, и
хотелось бы подвести некие итоги, порефлексировать, но голова была настолько
забитой или уставшей, что никаких сил на это не было.

Мию и Сейджи вообще не изменились, а отношения наши особо не
поменялись, не сильно выходя за рамки работы. Тренировался же я по большей
части на базе райден-тай, у местных инструкторов. Спустя полгода после первой
миссии выпросил себе небольшую каморку и стал жить прямо на базе. Скакать
уставшим по горам до дома — дело неблагодарное и никому не нужное.

Несколько раз заходил к Миёри. По большей части за практикой
по его части, но пару раз просто посидели за чаем. Точнее, он за своим
«отварчиком», а я за чаем. Медицинские навыки я начал практиковать только
касательно самолечения. Если говорить игровыми терминами: пришло время выбрать
«класс». Я хотел стать боевиком, но никак не медиком. Может душа моя и лежала к
медицине, но в грядущих событиях она слабый помощник.

Би вернулся только около четырёх месяцев назад и сразу
приступил к тому, чтобы свести меня со свету, называя это тренировками. Так как
к мечам я был вообще не расположен, да и стиль боя у меня уже сформировался, он
предпочёл продолжать занятия с тайдзюцу и ввёл «Экспериментальные методики
великого господина Би, чтобы враги штабелями ложились в гробы».

Если кто-то вдруг подумал, что это какие-то нереальные
спецприёмы, которые би накопил/подсмотрел у великих ниндзя во время третьей
мировой войны шиноби или жителей деревни, то этот «кто-то» сам себя вводит в
невероятное заблуждение. Нет, «методики» выражались исключительно в том, чтобы
нападать на меня неожиданные моменты. Например, когда я приседал с бревном. Или
обедал. Или возвращался домой. Один раз он прыгнул на меня с потолка больницы,
пока я был у Миёри, на что получил как метафорических, так и вполне себе
физических люлей и пообещал больше так не делать.

Я уже стал настолько нервным и дёрганным, что меня
действительно начало сопровождать чувство паранойи и постоянного стресса. Я
даже в моменте осознал себя обдумывающего «правило двух», которое было у
ситхов-бейнитов. И это находило в моей душе живейший отклик.

Миссии тоже никто не отменял, и не всегда они шли по плану.
Один раз умник из страны Мороза, который нанял нас себе в охрану на месяц,
отказался платить. Пришлось его припереть к стенке и вытрясти нам положенное,
но за время совместного сопровождения он так довёл Мию, что она перегнула
палку. Какой разнос ей устроили в администрации, лучше не вспоминать.

— Команда, подъём! Нападение! — рык капитана резко ворвался
в мой сон.

Я вскочил, уже собранный и готовый. Руки сами потянулись к
снаряжению, рефлекторно двигаясь точно и быстро: бинты, подсумок, кунаи,
сюрикены — пока ноги выносили меня из телеги. Выпрыгнув из повозки, я тут же
бросился к концу нашего каравана — там находились Мию и Камои.

Из леса показались фигуры. Четверо. Один — высокий, поперёк
себя шире, с кулаками размером с голову. Он двигался неспешно и лениво, будто
вышел на прогулку в парке, а не на поле боя. Остальные — тени на деревьях за
ним, но одна из них уже сблизилась с Камои.

— Камои! — я заорал, но было поздно.

Оглушительный металлический лязг. Камои стоял, закрыв удар
вражеского мечника, из оторванной головы которого уже била фонтаном кровь, но…
что-то было не так. Его тело будто застыло в нелепой позе. Я увидел кровь,
стекавшую по правой ноге, затем по спине — обильно. Лезвие пробило его защиту и
прошло насквозь.

Он всё ещё держал меч врага на весу силой мышц, но уже
падал.

— Камои!!! — рванул к нему, но смазанное движение слева
заставило меня прыгнуть в сторону.

На меня бросился один из отступников — худощавый, с резкими
движениями, в маске на пол-лица и перечёркнутым протектором Камня на шее. По
скорости — чуунин, что даёт мне надежду, если не на победу, то на выживание.

Я занял стойку и приготовился, но только в последний момент
заметил, как он выплюнул в меня камешек. Начал уклоняться, но меня успело
зацепить — сильное рассечение на плече. Лечить не успеваю, так что, как смог,
приглушил боль медицинской техникой и перекатом избежал каменной пики, выросшей
из земли. Следующим шагом враг попытался достать меня в прыжке ногой,
нацелившись в голову.

Блок, контратака, блок, блок, уклониться от куная, на
опережение — заблокировать удар ногой, но не успеваю сориентироваться и получаю
удар другой ногой в корпус. Отлетаю в дерево, стоявшее в пяти метрах.

Как же, мать твою, больно! На спине сильный ушиб, плечо
продолжает кровоточить, одно ребро точно сломано. Классный бой, Мидзуки.
Готовься к следующему перерождению.

Рассвет в горах воистину красив. Солнце, едва касавшееся
снежных вершин, вставало лениво, будто зевало в лицо всему скрытому Облаку, окрашивая
пики не столь далёких гор в нежное золото. Прохладный воздух прозрачен, как
родниковая вода. Позже, Солнце медленно поднимается выше, краски становятся
теплее, насыщеннее. Деревня начинает просыпаться от дрёмы, ранее нарушавшуюся
лишь единичными шиноби.

Я сидел на крыше, свесив ноги, и лениво смотрел на облака. После
двух месяцев, что дались мне крайне нелегко, типичное занятие мужской части
клана Нара действительно приносило покой.

Неспешно открывались торговые лавки. Кто-то шёл на работу. А
кто-то, возможно, наоборот, только шёл домой после ночной смены. Ученики
академии разрозненным потоком шли на учёбу и тренировки…

Да… Учёба и тренировки. Если бы я не видел результат вживую
и фильмы про кунг-фу в прошлой жизни, скорее всего подумал бы, что мой учитель
надо мной просто издевается. Без выходных и личного времени, с перерывами лишь
на приёмы пищи и сон я занимался уже три месяца.

Это был бесконечный цикл. Когда у меня заканчивались силы на
физические упражнения — начинался обед, во время которого я слушал философию и
наставления вперемешку с рэпом, потихоньку восстанавливая организм. Обед
заканчивался — начинались спарринги. Выбился из сил после них — начало разбора
ошибок на спаррингах. Потом ужин, после которого следовало изучение свитков из
райден-тай — внутренние распорядки, порядок несения дежурств, правила
взаимодействия с заказчиком, тактики…

Естественно, я вымотался. Но также, прочитав о том, какие
миссии выдаются райден-тай и какие происшествия на них бывают, хотел, чтобы это
время длилось как можно дольше. Ведь когда мне выдадут маску, пусть и
стажёрскую — обезличенную, придёт время настоящих миссий, в которых будут
сражения и убийства, тот самый риск своей тушкой, которого я всеми силами хотел
избежать.

Но со временем также и пришло понимание, что другого пути
нет. Здесь сейчас такое время —в безопасности не может быть никто, так не проще
ли обеспечить её, полагаясь на свои силы, чем постоянно убегать. Я решил, что
моей мечтой будет обеспечение мира во всём мире. Да, избито и неоригинально, но
я действительно опасался будущих событий и поэтому хотел найти то, во имя чего
я буду сражаться и лить кровь, чтобы иметь силы, чтобы не дрогнуть в решающий
момент.

Ладно, это всё пустые слова, не подкреплённые ничем. Пора на
тренировку.

Водопад гулко сбрасывал центнеры ледяной воды в озеро под
ним. Туман, рождённый их столкновением, пробирал до дрожи, даже через
поношенную олимпийку. Сейчас лето если что, и в самой деревне тепло даже ночью,
не говоря уже про жару днём, магия места какая-то, не иначе.

Я стоял на скользких, мокрых камнях у самого края озера,
чувствуя себя не в своей тарелке. Шесть утра. Водопад. И на вершине водопада этот...
Пафос в белом. Би не просто стоял. Он стоял на одной ноге, прислоня свободную
ступню к колену, прикрепившись чакрой к стене, стоя спиной к падающей воде. На
его лице застыла маска умиротворения, по крайней мере, той его части, что не
закрывали очки. Может он под ними страшно глаза пучит, кто знает?

Никакого рэпа. Никакого приветствия. Никакого намека на то,
что он вообще в курсе чьего-либо присутствия. Просто стоял, неподвижный, как странный
отросток горы. Я даже оскорбился немного.

— Господин Би? — Я крикнул сквозь грохот воды, в кои то веки
решив проявить вежливость.

Би не шелохнулся. Казалось, он даже не дышит. Только мокрые
полы его белого плаща трепетали на ледяном ветру. Серьёзно, я на него смотрю, и
пафос сам приходит в голову.

Я решил подойти поближе. Сомневаюсь, что он меня не услышал
и не заметил, но чего-то же он ждёт? Явно не того, что вчерашний ученик
академии заберётся на мокрую скалу, рискуя свернуть себе шею. В ином случае — я
явно его недооценил и у него есть план по избавлению себя от бремени
наставничества путём моей скоропостижной кончины.

— Господин Би? Это Мидзуки. Я прибыл по распределению
академии. — Твёрдо и чётко, стоя у подножия скалы прокричал я. Шум от водопада
был ощутимый.

Наконец, Би медленно съехал со скалы, поправил очки, и
упёрся взглядом в меня. Я так думаю, по крайней мере. Очки, помните?

— Распределение, — повторил он. Голос был задумчивым, а тон
ровным. — Всех нас куда-то распределяют и назначают. — А ты? Как думаешь ты
сам? По душе ли тебе это назначение, или испытываешь ты духа поражение? — Он
внезапно шагнул вперед, сократив дистанцию до полуметра.

Но я даже не шелохнулся. Честно, я на этой встрече был готов
просто ко всему. Да и не выспался. Вообще не знаю, что меня способно напугать в
таком состоянии.

Здравствуйте, читатели!

Чтобы отделить воспоминания от основного повествования, я
теперь буду использовать курсив.

Честно говоря, всё внутри меня было против этого. Такой вариант написания, как я считаю, выглядит слишком простым, даже детским. Однако все попытки раскрыть персонажей без этого «костыля» были ещё более кривыми и несуразными.

Что ж, я и «писатель» неопытный. Читай — графоман.

Надеюсь, глава вам понравится, и желаю увлекательного
чтения!

P.S. Как же трудно шла эта глава, вы представить не можете.

P.P.S. По какой-то причине, эта глава отказывается выкладываться в посте в нормальном формате, поэтому прикладываю файлы с главой и полностью весь текст.

Воздух в актовом зале академии
висел густой, как в общажной кухне после недели экспериментов студентов с едой
по видео с ютуба. Пахло потом, пылью и вообще всем, чем может пахнуть школа. Выпускники
стояли в отпущенной им части аудитории, как сардины в банке — здесь были все
выпускники, целых сорок три человека. К слову, как мне известно, не самый
большой выпуск. Из нашей параллели на второй год остались восемь человек.

Честь объявлять команды и
наставников выпала Джираю, стоявшего всё это время с лицом, будто у него
разыгрался острый приступ геморроя с диареей в придачу. По слухам, эту честь он
«выиграл» в карты у других учителей и теперь расплачивается. И вот он
«добубнивает» последнее назначение.

— Команда семь: Курамацу Фумэй, Сирои Унджо, Нэмуи Кунихада,
учитель – Джоушин Хакаре.

Куромацу от такого распределения
аж передёрнулся. Его взгляд, полный безысходности и тщетности бытия метнулся ко
мне. Могу его понять. Сирои, как и её подружка Сэки — излишне высокомерны и
уверенные в своей правоте.

Кабинет Райкаге находился на
верхнем этаже. Джирай пришёл точно к назначенному времени, постучал в дверь и
зашёл, не дожидаясь приглашения. Внутри было на удивление тихо. Неужели за
сегодня ни одного косяка у всего Облака? Райкаге сидел за столом, склонившись
над планшетом с отчетами.

— Проходи, — не поднимая головы, сказал он. — Садись, читай.
Нужно твоё видение.

На столе перед ним лежала
короткая распечатка с итогами прохождения традиционного испытания и
промежуточными характеристиками пятикурсников. Джирай взял один из листов,
пробежался глазами, медленно кивнул.

— В целом, всё ожидаемо, — заметил он. — Никаких провалов.
Двое из моего класса выступили лучше, чем я ожидал. Даже двое из Кунихада вели
себя спокойнее чем обычно.

— Этим двоим наверняка сделали внушение в клане на тему
истинной подоплёке «выезда на природу».

Райкаге пролистнул до второй страницы, задержался на одном
из пунктов, приподнял бровь.

— Камобоку Мидзуки, — медленно прочитал он. — Это о нём ты
рассказывал? Хорошие мозги, да жаль с чакрой проблемы.

— Именно. Наблюдался у Миёри. Странный случай. Использовал
чакру инстинктивно, без осознанного контроля, но, как мне сказали в больнице,
смог исправить ситуацию благодаря своему упорству и каким-то методикам Миёри.
Закрытый, связи поддерживает всего с пятью людьми. Но умный и
дисциплинированный.

— Что думаешь?

— В классе совершенно не поддаётся на провокации принцессы
клана Дотэн. Ведёт себя сдержанно, на конфронтацию не идёт. На социальные
взаимодействия более чем способен, но в кругу сверстников ведёт себя
покровительственно. Непонятно на чём это основано. Явно не из-за высокой
позиции в рейтинге. Дружит с парнем из Фумэй, конфликтов у них не возникало. В
будущем из них троих получилась бы сбалансированная команда с явным лидером.
Пусть станет Мидзуки им и не без труда. Потенциал у всех высокий, а если в это
уравнение добавить хорошего наставника…

Райкаге слегка усмехнулся,
отложил бумаги и потянулся. Взгляд скользнул по окну, потом снова на список.