— Команда, подъём! Нападение! — рык капитана резко ворвался
в мой сон.

Я вскочил, уже собранный и готовый. Руки сами потянулись к
снаряжению, рефлекторно двигаясь точно и быстро: бинты, подсумок, кунаи,
сюрикены — пока ноги выносили меня из телеги. Выпрыгнув из повозки, я тут же
бросился к концу нашего каравана — там находились Мию и Камои.

Из леса показались фигуры. Четверо. Один — высокий, поперёк
себя шире, с кулаками размером с голову. Он двигался неспешно и лениво, будто
вышел на прогулку в парке, а не на поле боя. Остальные — тени на деревьях за
ним, но одна из них уже сблизилась с Камои.

— Камои! — я заорал, но было поздно.

Оглушительный металлический лязг. Камои стоял, закрыв удар
вражеского мечника, из оторванной головы которого уже била фонтаном кровь, но…
что-то было не так. Его тело будто застыло в нелепой позе. Я увидел кровь,
стекавшую по правой ноге, затем по спине — обильно. Лезвие пробило его защиту и
прошло насквозь.

Он всё ещё держал меч врага на весу силой мышц, но уже
падал.

— Камои!!! — рванул к нему, но смазанное движение слева
заставило меня прыгнуть в сторону.

На меня бросился один из отступников — худощавый, с резкими
движениями, в маске на пол-лица и перечёркнутым протектором Камня на шее. По
скорости — чуунин, что даёт мне надежду, если не на победу, то на выживание.

Я занял стойку и приготовился, но только в последний момент
заметил, как он выплюнул в меня камешек. Начал уклоняться, но меня успело
зацепить — сильное рассечение на плече. Лечить не успеваю, так что, как смог,
приглушил боль медицинской техникой и перекатом избежал каменной пики, выросшей
из земли. Следующим шагом враг попытался достать меня в прыжке ногой,
нацелившись в голову.

Блок, контратака, блок, блок, уклониться от куная, на
опережение — заблокировать удар ногой, но не успеваю сориентироваться и получаю
удар другой ногой в корпус. Отлетаю в дерево, стоявшее в пяти метрах.

Как же, мать твою, больно! На спине сильный ушиб, плечо
продолжает кровоточить, одно ребро точно сломано. Классный бой, Мидзуки.
Готовься к следующему перерождению.

— Да ты хуже ученика академии, мелкий! А мы ещё нападать
опасались… Жалко, конечно, Доруми — поторопился и глупо подставился. Но вы,
ребята, скоро отправитесь вслед за ним.

Отвечать я ничего не стал, спешно останавливая кровь и
отключая боль от ушибов. А если честно, то пока это тянет на первую треть
спарринга с Би. Забавно, но тот тоже начинал болтать в таких случаях, пока я
восстанавливался.

— Ты чё ухмыляешься?! Я тебя сейчас в отбивную превращу,
подсос кумовский!

Упс, эта ухмылка сама вырвалась. Но на меня нашла какая-то
лёгкость и расслабленность. Нет, я не сдался и не собирался убегать. Просто
мысли начали течь быстрее, а тело ощущалось легче, чем когда бы то ни было. Я
встал и похлопал себя по щекам.

— Ты чего разорался? Давай нападай. Или ты наврал про
отбивную?

Странно, но такая детская провокация сработала. Жаль, что
немного не так, как мне бы хотелось. Он напал слишком быстро, и я не успел
сформировать расэнган, который начал закручиваться в руке за спиной на
последних словах. Фуух… Ладно, работаем.

Отвести удар, принять ногу на жёсткий блок, ударить коленом…
Есть попадание. Прямой правой, уклониться от ответного апперкота. Достал его
ударом ногой в бедро — он потерял равновесие, и я зарядил ему прямо в висок.
Нукенин явно поплыл, но на каких-то инстинктах смог вырастить подо мной
каменную пику, и мне пришлось разорвать дистанцию.

Ему же хуже… Я тут же сосредоточился и…

1.6 секунды... 1.4... теперь!

— Расэнган! — я подлетел к нему. Он в последний момент
скрестил руки в блоке, но синий вихрь чакры разорвал его руки и часть корпуса
за ними в кровавые ошмётки. Тело, как из пушки, отлетело назад, ударилось в
дерево и застыло с предсмертным хрипом.

Я замер и перестал дышать. Глупость на поле боя, но меня
парализовало. Звуки пропали. Взгляд был направлен в сузившуюся точку
пространства. Тело не двигалось. Он мёртв.

Это было моё первое убийство. Да, в больнице я уже видел
смерть, но не от собственных же рук. Меня скрутило, и я уже хотел выплеснуть
содержимое желудка наружу, но в голове молнией пролетела отрезвляющая мысль:
что с командой?

Звуки вернулись, наполняя мир звоном меча о камень, стонами
и криками. Вдалеке под телегой лежала Мию, судорожно дыша, а её правая штанина
и центр жилета были окрашены кровью.

Я хотел было броситься к ней, но увидел, как тот здоровый
нукенин вместе с четвёртым членом шайки зажимают нашего капитана. Отмена.
Двигаемся к Сэйдзи. Если он проиграет, никакая помощь Мию уже не понадобится.

Бросившись к нему на помощь, я тут же увидел, как он рассёк
живот одного противника. Остался один на один с тем самым здоровяком. Меч
против камня, техника клинка против техники камня. Поэтично, но капитану надо
помочь.

— Мидзуки, не вмешивайся! — но он так не считает.

Однако его противник меня заметил и рванул ко мне. На
пределе сил и разорванных мышц я отскочил вбок, уклоняясь от каменного валуна и
летящего вслед за ним детины.

— Что с Тедзуми, ублюдок? — оп-па, похоже, он вспомнил про
моего противника.

— Не знаю. Вон, — я показал в сторону своего места сражения,
— у дерева лежит. — И дал дёру. Тем более, что Сэйдзи уже был около него, и их
сражение завязалось с новой силой. Мию знаками подала мне проверить Камои… Вот
я дурак. Из-за адреналина события начала сражения вообще исчезли из головы.

Добравшись до Камои, я увидел у него жуткую рану — разрез
шёл от печени до лёгкого… а нет. Проверил техникой мистической руки: рассекало
одно лёгкое и доходило до второго. Сердце еле справлялось с практически полным
отсутствием кислорода, кровавая юшка выходила изо рта.

Ему я ничем не смогу помочь. В течение пяти минут — он труп.

Бросился проверять Мию, которая всё так же лежала под
телегой, но взгляд её стал расфокусированным, а движения рук — нечёткими.

— Держись, я с тобой. — Уже на автомате я вытащил
инструменты, активировал чакру, остановил кровотечение, частично зафиксировал
бедро, сшил мышцу. Начал сшивать рану на животе, разорвав футболку.

Мию лишь усмехнулась сквозь боль:

— Неплохо… Парень…

— Помолчи, а то ещё и тебя потеряем, — ответил я сквозь
зубы.

— Он… без шансов?

— Да. Всё, помолчи.

Пока я её лечил, звуки сражения начали затихать.
Обернувшись, я увидел подходящего к нам капитана с множеством синяков, гематом
и фингалом на лице, но в остальном — целого.

— Мидзуки, как обстановка?

— Камои погиб. Мию восстановится в течение четырёх дней —
если с моей помощью, конечно. В самом караване один пострадавший, но две телеги
повреждены.

— Сам как?

— Продержусь. Чакры мало осталось, но на лечение Мию хватит.

— Хорошо… — начал было он, но тут же рухнул, как марионетка
с оборванными нитями.

Класс, нет слов. Первая миссия, первое убийство, первая
потеря сокомандника. Ещё и я из всего отряда один остался на ногах. С капитаном
без сознания и небоеспособной сокомандницей… Твою мать, тоже без сознания.

Ладно, хоть до нашей цели осталось полдня пути — деревня
совсем рядом. Ко мне подошёл караванщик:

— Господин шиноби, мы готовы продолжать путь. Может быть,
вам лучше продолжить лечение в самой деревне?

— Да, конечно. У вас есть пострадавшие? Не смог уследить,
сражение было… тяжёлым.

— Только один охранник. Не спрятался за телегой и не смог
уклониться от прилетевшего в него камня.

— Уже хорошо. Ладно, если вы готовы, я положу сокомандников
на телегу…

— А мы поможем упаковать труп.

— Спасибо вам.

— Честно, это было последнее, чем я хотел заниматься — у
меня ещё двое раненых и тяжёлый ночной пост до деревни.

***

Мы-таки добрались до злополучной деревни, и я не знал, что
делать. Мию и Сейджи находились в отключке, а в таких ситуациях регламентом
предписывалось брать этих двоих в охапку и скакать до ближайшего пункта помощи.
Но девушка была нетранспортабельна, да и я понятия не имел, откуда ждать помощи
в Стране Железа.

Ситуация ещё усложнялась тем, что миссия по факту выполнена,
и нам предписывалось моментально вернуться в Облако. По сути, подписанная
бумажка выступала неким сопроводительным документом, который давал нам право
находиться на территории самураев.

Слава богу, что караванщик её не подписал и обещал по
возможности потянуть время, прикрыть нас от местных… Вообще, добрый мужик
попался. К ниндзя, если верить записям райден-тай, относятся двояко: со здравым
опасением, но при этом максимально пренебрежительно. По местному менталитету,
особенно учитывая, что караванщик сам из Страны Железа, где шиноби не рады от
слова «совсем», он должен был подписать бумажку и выставить нас за порог.

Силы у него для этого были — деревню охраняли четыре
самурая, что обычно стояли в смене по два человека. Но вечером второго дня
очнулся капитан. Так что я прямо-таки выдохнул.

Спросив у меня обстановку, Сейджи скомандовал моментальный
отход в сторону деревни. В чём я его прекрасно понимаю — находиться на птичьих
правах в стране, где полно рассредоточенных по территории пользователей чакры с
мечами, действительно напрягает.

Так что, зафиксировав ногу и рёбра Мию, я закинул ту на
плечо, и мы с прихрамывающим командиром, на которого был погружен труп Камои,
подписав-таки выполнение заказа у караванщика, двинули в путь. Несмотря на мой
груз и состояние Сейджи, мы прошли путь до залива за полдня, тогда как с
караваном это заняло целых четыре.

А когда мы сели на корабль до Страны Молнии, очнулась Мию.

— Где… я?

— Плывём на корабле обратно. Ты почти восстановилась, если
верить Мидзуки, но из-за того, что он начал оказывать помощь с задержкой, ты
потеряла много крови. Миссия выполнена, Камои мёртв… Великолепная миссия
С-ранга. — начал капитан описывать происходящее, но под конец сорвался.

— Да… не видать нам повышения до штатных райден-тай.

— Почему же? От встречи с нукенинами никто не застрахован.
Главный вопрос в том, зачем они напали — никакой выгоды им это не несло: в
караване ничего ценного не было, а никто из нас не обладает достаточной
известностью, чтобы быть с наградой за голову… Так в чём причина?

— Может, в нём? — привстав на кровати и прислонившись к
стене, указала Мию пальцем на меня.

— Я? Почему? Из-за ученичества у Би?

— Нет, ты же всего три месяца как его ученик. Не может у нас
быть настолько быстрая утечка информации. — покачал головой Сейджи. — Более
правдоподобная версия — что-то затевали и решили убрать потенциальную помеху.

— Хотите сказать, что мы просто попали под руку, капитан?

— Да. От этого ещё обиднее за смерть Камои… Рядовая миссия,
ничего серьёзного или опасного… Ладно. Отразим это в отчёте. Капитан корабля
сказал, что завтрак в девять. Давайте выходить. Мию, ты как? Сможешь?..

***

В администрации приняли наши отчёты, которые из-за потери
напарника пришлось написать каждому из нас, сказали, что пока на миссии ходим в
таком составе — так как некого прикомандировать, — и отпустили.

Я попрощался с командой и медленно поковылял в сторону
полигона, на котором мы занимались с Би. Мысли о первом убийстве не давали мне
покоя, пусть и не так сильно, как в первые дни — тогда было ещё хуже, в том
числе из-за нервов и неопределённости. Как ни странно, но смерть Камои меня
практически не тронула — быстрое знакомство, минимум общения до злополучной
встречи с нукенинами… Не располагает это к привязанности.

Так, надо сконцентрироваться и залезть на тот долбаный
выступ — запись ещё не удалена, позор мой ещё существует в материальном мире. К
вечеру я-таки смог забраться, но никакого счастья от этого не было — моральный
груз надавил с новой силой. Я решил возвращаться домой.

Куромацу. Задолбанный D-ранговыми миссиями и своими
напарниками.

Улицы Кумо в это время были особенно живыми. Лавочники,
торопливо сгребающие остатки товара, перебрасывались криками через головы
покупателей. Кто-то пытался втюхать оставшуюся жареную курицу по скидке. Из
соседней кафешки пахло тушёным мясом и жареным луком.

Куромацу шагал неспешно, чуть покачивая плечами, будто бы
напевая про себя — хотя ничего конкретного в голове не звучало. Пальцы нервно
перебирали край рукава. Настроение — вроде и бодрое, но неестественно.

«Нормально всё. Точно. Сирои начинает исправляться. Нэмуи
перестал дебоширить. У сенсея при виде нас перестал дёргаться глаз. Только один
придурок где-то пропадает четвёртый месяц.»

Он поймал себя на том, что в который раз за вечер смотрит на
лица прохожих. И каждый раз — лицо не то. Не мог же он где-то сдохнуть,
правильно? Даже для этого ворчуна это было бы тупостью.

Прошёл мимо чайной — из окна вылетел пар и чей-то громкий
хохот. Заразительный, даже сам улыбнулся. Откуда-то раздавалась мелодия
сямисэна.

И тут в одном из прохожих он увидел знакомое лицо. Идёт чуть
кривоватой походкой — той самой, которую Куромацу помнил с шести лет: ни
спешки, ни суеты, но ступни взлетают чуть выше необходимого, отчего она кажется
забавной. Сейчас она слегка изменилась, но суть осталась прежней. Мидзуки.

Куромацу отступил на шаг в сторону, пробрался сквозь двух
торговок с корзинами — и, как ни в чём ни бывало, подошёл сбоку.

— Эй. — голос вышел слегка хриплым. Он тут же откашлялся и
добавил бодрее: — Смотрю, ещё не сдох на своих тренировках.

Мидзуки остановился. Медленно обернулся. И Куромацу всё
понял. Но не сказал ни слова. Он лишь улыбнулся — в своём фирменном,
нарочито-дерзком стиле — и хлопнул того по плечу:

— Ну, идём. Я тебе расскажу, как я чуть не умер от нервов. А
ты мне расскажешь, чего у тебя такого случилось, что ты на призрака похож.

Выглядел тот действительно не очень: синяки под глазами,
лёгкое подрагивание рук, впалые щёки. Все признаки стресса — на лицо.

И они пошли. Как раньше, на первом курсе академии, больше
шести лет назад. Весело и беззаботно, с шутками и грустью, обсуждая своё начало
взрослой жизни.

А деревня продолжала дышать горным воздухом, смешанным с
запахом еды, табака и людским счастьем. Никому не было дела до двух молодых
шиноби, вспоминающих детство… Никому же?

***

Кабинет Райкаге. Ночь. Время и место, где никто из
присутствующих не хотел находиться, ибо работа — зло.

— …Как успехи у остальных «избранных»? Про Даруи я и так всё
знаю. — жёстко обрубил доклад подчинённого Райкаге, который зачем-то начал
описывать успехи его личного ученика. Совсем балбес, что ли?

— Да, точно… По Кенте — успехи во владении клинком уже на
уровне джонина, как и физические показатели. Его капитан в последней миссии
указал на его хорошее стратегическое мышление и зачатки лидерских качеств.
Порекомендовал выдать ему команду в подчинение.

— Этот доклад мне завтра на стол… Хотя нет. Выжимку из этого
доклада. Знаю я, как пишут наши обалдуи. Всё-таки доверять команду
пятнадцатилетнему пацану…

— Через месяц — шестнадцать. — Перебил его докладчик, на что
получил недовольный грозный взгляд, и отвёл глаза в сторону…

— Не важно. В общем я ещё рассмотрю этот вопрос, дальше!

— Мидзуки…

— А что с эти пацаном? У него только первая миссия была,
если я правильно помню. Ты решил доклад растянуть, Нидои?

— Никак нет. Успешно устранил в бою один на один чунина из
камня. По подтверждённым данным, полученным из камня это был…

— Да мне по барабану кто это был. Хорош малец, только вышел
из академии уже чунинов косит. Значит Би его не перехваливал.

— Да. В докладе командира были отмечены помимо боевых
навыков также медицинские.

— Знаю я. Это он со старым хрычом Миёри ошивался. Как только
он его учить начал? Ещё что-нибудь?

— Использованная им техника четвёртого Хокаге.

— Это знаю, давай к следующему…