Водопад гулко сбрасывал центнеры ледяной воды в озеро под
ним. Туман, рождённый их столкновением, пробирал до дрожи, даже через
поношенную олимпийку. Сейчас лето если что, и в самой деревне тепло даже ночью,
не говоря уже про жару днём, магия места какая-то, не иначе.

Я стоял на скользких, мокрых камнях у самого края озера,
чувствуя себя не в своей тарелке. Шесть утра. Водопад. И на вершине водопада этот...
Пафос в белом. Би не просто стоял. Он стоял на одной ноге, прислоня свободную
ступню к колену, прикрепившись чакрой к стене, стоя спиной к падающей воде. На
его лице застыла маска умиротворения, по крайней мере, той его части, что не
закрывали очки. Может он под ними страшно глаза пучит, кто знает?

Никакого рэпа. Никакого приветствия. Никакого намека на то,
что он вообще в курсе чьего-либо присутствия. Просто стоял, неподвижный, как странный
отросток горы. Я даже оскорбился немного.

— Господин Би? — Я крикнул сквозь грохот воды, в кои то веки
решив проявить вежливость.

Би не шелохнулся. Казалось, он даже не дышит. Только мокрые
полы его белого плаща трепетали на ледяном ветру. Серьёзно, я на него смотрю, и
пафос сам приходит в голову.

Я решил подойти поближе. Сомневаюсь, что он меня не услышал
и не заметил, но чего-то же он ждёт? Явно не того, что вчерашний ученик
академии заберётся на мокрую скалу, рискуя свернуть себе шею. В ином случае — я
явно его недооценил и у него есть план по избавлению себя от бремени
наставничества путём моей скоропостижной кончины.

— Господин Би? Это Мидзуки. Я прибыл по распределению
академии. — Твёрдо и чётко, стоя у подножия скалы прокричал я. Шум от водопада
был ощутимый.

Наконец, Би медленно съехал со скалы, поправил очки, и
упёрся взглядом в меня. Я так думаю, по крайней мере. Очки, помните?

— Распределение, — повторил он. Голос был задумчивым, а тон
ровным. — Всех нас куда-то распределяют и назначают. — А ты? Как думаешь ты
сам? По душе ли тебе это назначение, или испытываешь ты духа поражение? — Он
внезапно шагнул вперед, сократив дистанцию до полуметра.

Но я даже не шелохнулся. Честно, я на этой встрече был готов
просто ко всему. Да и не выспался. Вообще не знаю, что меня способно напугать в
таком состоянии.

— У крутого шиноби учиться классно. Тем более в
индивидуальном порядке. Но я не могу понять двух вещей: почему бы меня не
определить в полноценную команду под вашим руководством и зачем было направлять
выпускника академии в элитное подразделение?

Би отошёл от меня на расстояние нормального разговора,
пожевал губу и посмотрел в небо.

— Неплохо… — Непонятно к чему сказал он. — А вопросы —
вообще хорошо. Честно, это информация не для твоего уровня и братишка Эй явно
разозлится, но я считаю, что ты должен знать. Два с половиной года назад, Итачи
Учиха вырезал весь свой клан. Ты должен о них знать из академии. Это были очень
сильные ребята, особенно их проклятые иллюзии. — Он, ненадолго замолчал, явно
что-то вспоминая.

— С тех пор наша разведка начала следить за его
передвижениями. Без риска и максимально скрытно, что усложняло добычу
информации и делало её минимальной. Но! Пока занимались слежкой за этим
отступником, агенты заметили бурления в обществах отступников. Сильные
нукенины, что раньше постоянно где-то светились, пропали с радаров, причём
оборот у скупщиков голов не упал… Хотя, зачем тебе эта информация. — Блин, там
дальше явно было что-то интересное… И опасное для башки, не лезь куда не
просят, Мидзуки. Дольше проживёшь. От этих внутренних противоречий я схватился
за голову и помотал её из стороны в сторону.

— Кхм, если ты закончил свой странный ритуал, то я продолжу.
Выводы наших яйцеголовых такие: что-то замышляется на уровне сильнейших
нукенинов S-ранга;
возможна вероятность если не прямого нападения, то ведения диверсионной
деятельности с их стороны с большой вероятностью; опасность отдалённых
поселений или тех, которые не относятся к странам с великими деревнями или к их
сателлитам — с высокой вероятностью именно там будет их скопление или база. Это
усугубляется множеством происшествий, связанных с нукенинами S-ранга. Вопросы? — Он плюхнулся на
землю в позу лотоса и начал что-то записывать в книгу.

— Не особо понятно, для чего мне эти знания. И как они
влияют на моё назначение?

— По моим словам вопросы, дурень! Так, если их у тебя нет,
то я продолжу. Из-за этих событий было решено брать перспективных выпускников
академии для ускоренного обучения. Посредством приставления к ним сильного
наставника разумеется. Всего вас пока пять. Тенденцию задал Эй-бро, взяв себе в
ученики одного паренька. Помимо этого, расширяется шпионская сеть, что даёт
нагрузку на бюджет деревни и мы вынуждены начать распространяться на территории
влияния других деревень. И им это, как ни странно, не нравится. В общем,
деревня нуждается в сильных шиноби. Надеюсь, что одним из таких будешь ты,
пацан.

От таких откровений я припух. То есть у Облака были зачатки
знаний о неизвестной угрозе ещё до начала канона? И даже предприняты некоторые
действия по защите… Пусть и в жёстком цейтноте информации. В каноне разве было
также? И они никому ничего не сказали? Или это другое Облако? Хотя о чём бы они
рассказали? Что страшно боятся больших злых дядек? Да их бы на смех подняли.

Но теперь становится понятным та странная канонная операция
по похищению Бьякугана. Руководство искало все способы усиления, а потом, когда
ничего не происходило в течении долгого времени — успокоилось. Интересно,
проводилась ли такая операция Облака здесь? Потому что это вообще было не в
духе местных…

— Ты чего завис, пацан? Не относись к этому как к великой
чести — быстро перегоришь. Лучше прими тот факт, что стать как можно сильнее
теперь твоя работа.

— Да-да. Тогда может начнём или обсудим тренировки?

Он вдруг оживился, как будто кто-то щелкнул выключателем. Он
встал в развязно-рэперскую позу и подвигался в танце, который напоминал
передвижения фэнтезийных слаймов.

— Да! Я думал уже ты и не спросишь. Поехали! — он зачем-то
показал козу в небо. —Слушай моё первое задание — покажи мне... свой рэп,
Мидзуки!

— Чего?! — Он же нормальным был. Серьёзные темы поднимал,
объяснил всё как мог. Что сейчас то произошло?

— Все наставники команд зовут учеников,

Недавно выпустившихся школьных сынков,

Чтобы о себе те могли всё рассказать, йоу.

Нам не подходит такая движуха.

Знаю я, рэп нам поможет узнать

И понять потаённые мысли друг друга, йоу.

Я почувствовал, как от этого абсурда у меня подгибаются ноги.
От абсолютного, оглушающего абсурда. Рэп? Сейчас? Серьезно? Это и есть первое
задание учителя? Да ещё и вот эти вот его потуги в рэп… Я ощутил, как что-то
внутри меня умерло.

— Кого показать?! Я не рэпер ни разу и понятия не имею как
это делать! — Знаю, не поможет. Но попытка — не пытка, не так ли?

— Импровизация, пацан! — Би вскричал, подпрыгнув на мокром
камне и чуть не поскользнувшись. Он поймал равновесие с грацией акробата. —
Основа выживания! Главное оружие шиноби! Ты в кромешной тьме, враг на хвосте,
план провален, чакра на нуле! Что делаешь? Паникуешь? Сдаешься? Нет! Ты орешь!
Громко! С чувством! Хоть как-то! — Он снова ткнул пальцем в воздух в
направлении Мидзуки. —Давай! Я жду. Считай это своим первым... оперативным
докладом.

Офигенный доклад. Я так и представляю свою смерть от рук
Райкаге, как только срифмую перед ним пару строчек. Быть убитым офисным столом
— может это моя миссия в новом мире? Запустит какую-то цепочку событий, которая
приведёт к великому результату. Вариант же.

Эмм… ладно. Подумаем…

— Не думай, пацан! Фристайл! Всё что тебе есть мне
рассказать!

Ну, он сам это сказал, я его за язык не тянул

— Зовут меня Мидзуки Камобоку!

Выпускник академии я,

Мой фирменный удар — под ускорением сбоку.

Отличник, сильный и ловкий,

Я крут, от противников нет толку.

Медик талантливый, ели кто не знал.

Великий доктор Миёри меня обучал. — Боже-боже-боже, какой
стыд то, ой мамочки… Я даже по сторонам посмотрел, точно ли никто меня не
видел.

— Не хватает ритма, рифмы, стиля, но за искренность хвалю.
Ничего, подтянешь со временем. А эту запись, — Он показал пальцем на… Твою
мать, камеру, — ещё будешь со смехом вспоминать.

Нет, это надо стереть из этого мира. Фокус зрения мой был
полностью на камеру. Накачав максимально мышцы чакрой, я рванул к камере, со
всей скоростью на которую был способен.

— Оп, стой. Резвый попался, — но был остановлен за плечо
моментально оказавшимся около меня Би, — не ценит подрастающее поколение
ценность воспоминаний. Да и игрушка эта дорогая.

— Учитель, сотрите, я умоляю!

— Опа, я уже и учитель. Ладно, слушай задание своего учителя
— видишь тот камень под струей? Это твоя цель. Тебе нужно забраться на него и
удержаться на нём десять минут. — Да как я туда залезу? Водопадик то в высоту
метров двадцать, а выступ, на который мне надо забраться, ровно посередине. —  И — ключевое — без чакры.

Да он офигел! Забраться сквозь водопад на высоту десяти
метров без чакры! И удержаться на камне! Нет, не надо забывать про основное.

— Учитель, смиренно прошу вас удалить эту запись. — Я ещё и
поклонился. Не знаю, как ещё я могу стереть свой позор. Разве что кровью.

— Вот заберёшься на камень, тогда и посмотрим. Тебе надо
тренировать тело. Без сильного тела сложных техник тайдзюцу, а именно им я
планирую посвятить львиную долю твоего обучения, не выполнить.

— Но я трезво осознаю свои силы! Я просто не справлюсь. — Я
не трус, но я боюсь. Нет, серьёзно, это же просто травмоопасно.

— Я знаю пацан. Поэтому вперёд, — он хлопнул меня по плечу,
и я почувствовал, как по телу разлилась слабость, а привычное ощущение чакры,
её несгибаемой мощи и тепла испарилось, — тебя ждут увлекательные круги около
живописного озера. Наслаждайся!

— А как же запись?

— Как заберёшься на камень, я же сказал. Ты же вроде умный,
если верить личному делу…

— А сколько кругов?

— Не знаю. До, — он посмотрел на часы, — девяти утра. Темп
бега выберешь сам, но, если он мне не понравится, — между его пальцами
сверкнула молния, — ты пожалеешь.

И я побежал…

Пацан прямо в транс вошёл. Уже бегает три часа, вместо двух
с половиной. Видать недооценил я ученичка из-за его нытья. Но ничего, надо у Эя
стрельнуть утяжелители. Его то великомученик из них уже вырос.

— А ты не перебарщиваешь с энтузиазмом? — Изнутри него
раздался голос Гьюки. — Те тренировки, которые ты обсуждал с наставниками из
Райден-тай. Ты же им наплёл, что хочешь помочь одному чунину. Как только они
тебе поверили, понять не могу.

— Да нормально всё будет! Я же с его Миёри всё согласовал.

— Это я тоже помню. Но старик же постоянно усмехался, и
говорил, что выйдет неплохая практика по самолечению.

— Так, минусов нет, братан. Научится лечить себя от
микротравм. На миссиях пригодится. А уж если в рефлексы войдёт, то я помимо
гениального рэпера, ещё и гениальным учителем буду.

— Я не буду комментировать первый твой «титул». И не ты
гениальным учителем, а он гениальным учеником. За то, что вообще выжил.

— Ты чего нагнетаешь, бро? На него возложена серьёзная
надежда, не бойся, что у мелкого намокнет одежда. Я буду лучшим учителем, назло
физкультурным вредителям, йоу.

— Всё-всё, молчу. Только и ты заткнись, Би.

— И почему ты никак не можешь осознать мой гений, вечно
выдаёшь речи, полные сарказма и сомнений?

— О великий Рикудо…

Знаете, я сейчас бегу и думаю — как бы улучшились результаты
подопечных у тренеров в зале, если бы им разрешили стимулировать клиентов
электрошокером. Потому что работало на «ура». Стоило мне получить два разряда
пониже спины,  я сразу же стал полон
энтузиазма.

А если серьёзно, то темп он мне задал такой, что это от
моего бега на скорость не сильно отличалось. Мне уже страшно подумать, что там
будет дальше.

— Так, пацан, переходим к следующему упражнению, — да твою
мать, вспомни солнце, вот и лучик, — берёшь вот это брёвнышко, — он подошёл к
нормальному! Бревну и пнул его, — и начинаешь приседания. С кардио на сегодня
хватит. — Кардио? Кардио!? Да я чуть не сдох.

Ой, он на меня смотрит, гоняя между пальцев искорки. Что-то
поскорее приступить захотелось.

Так пролетел весь день до вечера, с перерывом на час, на
обед. Я, конечно, тоже себя упахивал на тренировках, но сегодня во мне
обнаружились какие-то невиданные резервы. А сколько раз я себе помогал
медчакрой? Тут не пересчитать.

После бревна начались отжимания. И хорошо бы, их я могу
делать до бесконечности. Но эта туша, весом около ста килограмм, уселась на
меня сверху и подгоняла. Потом был сеанс скалолазания. «Раз уж ты на тот
камешек забираться не хочешь». Хотя бы тут без импровизаций от Би, и так сложно
было.

И после обеда, когда я в полубессознательном состоянии
пытался помочь организму восстановить себя медчакрой, этот… всё, я пытался сдержаться,
но больше не могу — черножопый садист решил, что самое время для спарринга.

— Расслабься, пацан! — крикнул он, внезапно замирая в боевой
стойке. Его расслабленность испарилась, сменившись хищной сосредоточенностью.
Очки скрывали глаза, но ощущалось – он целиком здесь. — Покажи, что ты усвоил
за день! Импровизация, помнишь? Йоу!

Прежде чем я успел моргнуть, он исчез. Не метафорически.
Буквально растворился в воздухе. Инстинкт кричал "Вверх!" Я рванул
головой вверх, едва успевая поднять руки в блок. Его нога, обрушившаяся сверху
со скоростью падающего камня, встретилась с моими скрещенными предплечьями.

Боль, острая и жгучая, пронзила руки до костей. Мои ноги
подкосились, я рухнул на колени, поскальзываясь на мокрой траве. Земля
встретила лицо неприветливо.

—Рефлексы есть! — раздался довольный голос где-то сверху. Я
поднял голову, вытирая грязь со лба. Би стоял в двух шагах, даже не вспотев. —
Но блок слабый! Руки – твой щит! Ты упал, как мешок с картошкой, один удар и
твой котелок затрещит, йоу! Про ноги не забывай, будь не деревом, но кошкой!

Не дав мне осознать поток бреда, поданный как наставления,
он сделал резкий выпад вперёд, прямой удар в живот. Я инстинктивно рванулся в
сторону, уворачиваясь, и почувствовал, как кулак пронесся в сантиметре от
ребер. Воздух свистнул. Быстрее! Надо быть быстрее! Но утомлённое тело, пусть и
после почти часа самолечения отказывалось слушаться.

— Думай! — рявкнул Би, появляясь слева. Его ладонь,
раскрытая, метнулась к моему виску. Не удар, а захват? Я рванул голову назад,
чувствуя, как пальцы скользнули по коже. — Не только уворачивайся! Контратакуй!
Используй мой импульс!

Легко так говорить, когда ты джонин! Я откатился, пытаясь
встать, но он был уже тут как тут. Серия быстрых, хлестких ударов ногами по
ногам. Я вертелся, как уж на раскалённой сковороде, едва уклоняясь. Один удар
всё же зацепил бедро. Острая боль пронзила мышцу.

— Ай! — вырвалось само собой.

— Боль – твой учитель! — пропел Би, внезапно сменив тактику.
Он не атаковал, а начал кружить вокруг меня, быстрый и невесомый, как лист на
ветру. Его белый плащ мелькал то справа, то слева, сбивая с толку. — Не стой
столбом! Двигайся! Чувствуй ритм! Бой – это танец!

Танец? Ага, танец под присмотром чуткого бога. Повторяй эту…
Нет, этот псих точно издевается. Но злость дала прилив адреналина. Я перестал
пытаться предугадать его движение и просто рванул на него, низко пригнувшись,
пытаясь пронестись под его рукой и ударить в корпус. Глупая, отчаянная атака.

Он не ожидал такой наглости. Его кулак, предназначавшийся
для удара сверху, пробил воздух над моей спиной. Мой собственный удар, впрочем,
пришелся в пустоту – он легко отпрыгнул назад, но на его лице мелькнуло...
одобрение?

— Вот это да! — Он засмеялся. — Наглость – второе счастье!
Но техника – ноль! Не забывай, пацан, про самоконтроль.

Он снова атаковал. На этот раз медленнее, демонстративно.
Удар кулаком в среднем уровне. Я попытался парировать предплечьем, как в первый
раз, но в последний момент вспомнил его слова про слабый блок. Вместо того
чтобы просто подставить руки, я попытался отбить его руку в сторону, используя
ее же движение, и тут же шагнуть вперед с ответным ударом локтем.

Получилось криво. Мой парирующий блок был слишком слаб, его
кулак лишь слегка отклонился, но все же прошел мимо цели. Мой локоть же пробил
воздух – Би уже отклонил корпус.

— Лучше! — рявкнул он, и его нога молнией выписала дугу,
целясь мне в голову. — Но не расслабляйся!

Я инстинктивно присел, чувствуя, как ветер от удара пронесся
над макушкой. Земля под ногами была скользкой. Используя импульс от приседания,
я попытался сделать подсечку его опорной ноге, вложив в удар всю остаточную
силу.

Он просто мягко подпрыгнул, легко избежав удара. В воздухе
он развернулся и... Мягко толкнул меня в спину двумя пальцами. Этого хватило.
Я, потерявший равновесие в попытке подсечки, шлепнулся лицом в грязь. Снова.

Я лежал, задыхаясь, чувствуя, как грязь прилипает к щеке.
Каждая мышца кричала. Усталость накрывала волной. Где-то внутри тихо плакал
вчерашний отличник академии.

Би подошел и замер рядом. Его тень упала на меня.

— Ну что, пацан? — спросил он, и в его голосе не было ни
насмешки, ни разочарования. Только деловитость. — Уловил суть?

Я с трудом перекатился на спину, глядя в серовечернее небо.
Глотнул воздуха.

— Суть... — я хрипло прокашлялся, — в том... Что нужно
больше тренировок?

Он громко расхохотался.

— Ха! Это тоже правда. Но суть моего сегодняшнего урока в
другом. — Он протянул руку, я же, после секундного колебания, схватился за нее.
Легко подняв меня на ноги, даже не дёрнувшись, без малейшей амплитуды, будто моё
тело ничего не весило, Би продолжил, — Ты устал. Сильно. Мышцы болят, тело
ломит от ударов, голова начинает плохо соображать. Но ты не сдался. Не забывай
об этом. Слишком много шиноби погибло, забывая про эту истину. Никогда не
сдаваться — истинный путь шиноби Облака, пацан.

Он похлопал меня по плечу, и я чуть не снова рухнул от боли
в перетруженных мышцах.

— Завтра, — объявил Би, его глаза за очками, казалось, хищно
блеснули, — новый день и новая тренировка. Бегать будешь с утяжелителями.
Восстанавливайся. Ну и спарринги у нас будут более содержательными, по крайней
мере следующие два месяца.

Он развернулся и зашагал прочь, бормоча что-то бессвязное
под нос. Я стоял, пошатываясь, смотрел ему вслед и чувствовал, как по спине
стекает холодный пот, смешанный с грязью и ледяной водой водопада.
"Завтра... утяжелители". Мысль была настолько ужасной, что мне поплохело.
Да, я знал, что легко не будет, но осознание этого пришло только сейчас.

Я потер ушибленное бедро и, хромая, поплелся домой. Тренировка
закончилась.

Ад только начинался.