Глава 17. Нортвилл. "Побочные Эффекты Контроля"
— Доброе утро, доктор Юй, — абсолютную тишину спальни разорвал вежливый голос ИИ-ассистента Этны.
— Черт… Сколько сейчас времени? — слабый мужской голос послышался с кровати.
— Сейчас ровно десять часов пятнадцать минут. Режим «Не беспокоить» отключен.
— Мать твою… — голос Минъяо прозвучал чуть громче и тверже
Голова пульсировала так, будто ночью кто-то методично пытался пробить ему висок изнутри. Во рту пересохло, под ребрами неприятно тянуло, а стоило чуть глубже вдохнуть, как в груди неприятным натяжением отзывалась сеть меридианов.
С огромным усилием доктор разлепил глаза, все еще с трудом понимая, почему ему настолько плохо. К сожалению, память достаточно быстро начала подкидывать воспоминания прошлого вечера, и от этого захотелось буквально взвыть и уже не вставать с постели.
Ночной разговор с Юньсинем словно встал поперек горла, отчего доктор закашлялся, поймав себя на том, что ко всему прочему, еще и, простыл. Ну естественно, он ведь столько времени простоял у открытой двери из-за незваного гостя.
Прекрасно. Вот именно этого ему и не хватало.
Сейчас бы по-хорошему отлежаться. Под конец, приходить в отделение больным — так себе идея, но спать дальше он все равно не сможет.
Не отрывая голову от подушки, Яо произнес:
— Этна, статус.
— Конечно, доктор. У Вас наблюдается повышенное артериальное давление, признаки обезвоживания, остаточная тахикардия. Зафиксировано превышение рекомендуемого количества алкоголя. Также в течение ночи сохранялась повышенная активность энергетического контура в области поврежденных меридианов.
Яо поморщился.
— Я имел в виду сообщения.
— Рекомендую формулировать запрос точнее, чтобы я могла…
— Этна, не начинай, — Яо оборвал ассистента на полуслове.
— За время действия режима «Не беспокоить» поступило двадцать семь рабочих сообщений, четыре вызова из реанимационного отделения, два административных запроса, одно сообщение от госпожи Ли и три попытки связаться с Вами по Специальному служебному каналу Ассоциации.
Минъяо от удивления резко приподнялся на локте, тут же пожалев об этом: комната качнулась, в висках болезненно прострелило.
— Кто?
— Генерал Фред Саммерс.
Вот теперь остатки сна исчезли окончательно.
— Когда?
— Первый вызов поступил в восемь семнадцать. Второй — в девять ноль четыре. Последний — в девять сорок две.
Черт. Черт, черт, черт. Он все проспал! Он всегда знал, что этот дом плохо на него влияет!
До этого Саммерс никогда не звонил, более того, они и знакомы-то до поездки к Разлому не были. А то приглашение генерал оформил через экстренный административный протокол. Значит, должно было случиться нечто такое, что заставило его пойти на контакт, вряд ли этот вояка делал что-то без причины.
— Саммерс оставил сообщение?
— Да, он просил связаться с ним после пробуждения и передать, что очень хотел бы поговорить с Вами как можно быстрее.
Яо уже садился на край кровати, пытаясь не делать резких движений и перебарывая подкатывающую дурноту.
— Соединяй.
— Сейчас?
— Нет, Этна. Через неделю.
Ассистент сделала короткую паузу, совсем как реальная девушка, не ожидавшая такого грубого ответа. Яо был готов поклясться, что ей точно вставили какой-то новый модуль, имитирующий реальное человеческое поведение! Надо будет все же доехать до лаборатории и проверить.
— Соединяю.
Минъяо провел ладонью по лицу и попытался хотя бы немного привести мысли в порядок до того, как Саммерс ответит. К сожалению, генерал ответил после первого же гудка, как будто сидел и ждал, когда же ему перезвонят.
— Доктор Юй, доброе утро.
— Здравствуйте, генерал. Получил Ваше сообщение. Что-то случилось?
— Да, так точно.
Минъяо нахмурился, ожидая, что продолжение разговора ему не понравится.
— Тогда я Вас слушаю.
— Это не телефонный разговор.
Несколько секунд Минъяо молчал.
— Прошу простить, но по долгу службы я пока не могу покинуть Отделение и выехать к Разлому.
— Это не потребуется. Запишите адрес.
Саммерс произнес улицу и номер дома, о которых Яо даже не слышал.
— Буду ждать Вас там через три часа. Конец связи.
И закрыл канал связи, не попрощавшись. Яо задумчиво смотрел на коммуникатор, пытаясь понять, что вообще происходит. Саммерс покинул передовую и приехал в город. Ради встречи с ним? Если генерал действительно посчитал происходящее настолько важным, значит, дела обстояли намного хуже, чем Минъяо предполагал.
Отвлекшись от мыслей, он отложил коммуникатор и провел рукой по лицу, пытаясь окончательно проснуться.
— Этна, сколько ехать до указанного адреса?
— Расчетное время в пути — два часа двенадцать минут.
— Черт! Куда он меня решил завести?..
— По имеющимся данным, по этому адресу располагается итальянский ресторан «Il Primo».
— Никогда не слышал о таком. — Яо был удивлен. Ему казалось, что в юности он обошел едва ли не все заведения, которые мог предоставить ему Сектор Одаренных.
— Этот ресторан находится за границами Центрального Сектора Одаренных, в границах старого квартала Нортвилл.
— Что за?...
Яо был растерян, и это его начинало злить. Что от него понадобилось Саммерсу, да еще и в зоне для неодаренных? Все это выглядело подозрительно.
— Судя по отзывам, ресторан имеет оценку 4,9. Посетители хвалят сервис и высокий уровень кухни.
— Хватит, Этна!
Дело дрянь. Все происходящее только подтверждало, что вокруг творится что-то такое, о чем Минъяо даже помыслить не мог. Буквально пару месяцев назад он просто работал над своим проектом ради Нобелевки, а сейчас он оказался втянут в какую-то игру, где не знает ни правил, ни даже всех фигур. И при этом он четко понимал, что сам фигурой был уже давно.
Внезапно вновь раздался голос Этны:
— Доктор, я рекомендую сегодня воздержаться от любых поездок и встреч.
— Что? — Яо нахмурился, не ожидая еще и этого, — Я разве спрашивал твои рекомендации?
— Нет, однако в моих протоколах записано, что я обязана информировать Вас о любой опасности для жизни и здоровья.
— И ты посчитала, что поездка в ресторан итальянской кухни как-то опасна для моей жизни? Там настолько плохая паста?
— Полагаю, это был юмор, доктор? К сожалению, мои модули непринужденной беседы сейчас на обновлении. Однако я обязана сообщить, что у Вас высокая температура.
— Насколько?
— Тридцать восемь и четыре.
Яо помолчал несколько мгновений.
— Неприятно.
— Полагаю, что данный комплекс симптомов говорит о развивающейся инфекции.
— Я знаю. — Минъяо наконец-то встал с кровати и направился в сторону ванной.
— В таком случае, вынуждена повторно предложить Вам постельный режим и сдачу необходимых анализов.
— Ага, все так. — Он скинул с себя одежду и зашел в душевую кабину, не снимая на всякий случай очки.
— Мне оповестить лабораторию о Вашем приезде?
— Нет, тебе необходимо проверить, заряжен ли мой спорткар.
Теплые струи чуть расслабляли напряженные мышцы спины. Внезапно доктора так сильно замутило, что ему пришлось согнуться и откашляться желчью. Хорошо, что он еще не успел позавтракать.
— Доктор, в таком состоянии Вам противопоказаны любые поездки.
— Хватит, Этна, выполняй приказ.
Прокашлявшись и прополоскав рот, Минъяо быстро закончил душ, почистил зубы, хорошо вытерся и надел свежее белье, а затем закутался в объемный халат. Его знобило. Дело дрянь. Но сейчас он не мог позволить себе даже несколько часов отдыха. Встреча с Саммерсом — слишком важное событие, чтобы на него не явиться.
Спустившись в гостиную, Минъяо направился к кухонному острову, как вдруг его взгляд упал на белый слегка пожухший букет в прихожей. Подобное зрелище заставило Яо передернуть плечами от неприятного чувства. Как будто незваный гость ушел, но не до конца, и оставил вот такой белый след в его собственном доме.
— Только вот еще этого напоминания мне и не хватало… — процедил он сквозь зубы.
— Какого напоминания Вам не хватило, доктор? — раздался голос Этны. — Все запланированные дела были завершены. Необходимо добавить событие в календарь?
Минъяо в кои-то веки решил не отвечать. Сил было так мало, что даже его обычная перепалка с искусственным интеллектом казалась сложной задачей.
— Просто заставь уборщиц убрать это, — мужчина махнул рукой в сторону белеющего у выхода букета.
— Вы имеете в виду, поставить цветы в вазу?
— Нет, я имел в виду ровно то, что сказал. Пусть их уберут. — Яо развернулся и пошел в сторону кофемашины.
— Считаю важным проинформировать, что эти цветы невероятно редкие.
— И что же в них редкого? — пробормотал доктор, подставляя чашку под свежесваренный кофе.
— Это достаточно дорогой сорт пионов Elsa Sass, иначе ее называют «Фарфоровая вершина» за безупречный белый цвет. Время ее цветения — до начала июля. В середине октября достать их практически невозможно.
— Видимо, возможно, раз они здесь. — Минъяо отпил черный кофе и присел с чашкой на небольшое кресло, пытаясь прийти в себя.
— Минимальный шанс есть. — Этна продолжала как ни в чем ни бывало, — те экземпляры, которые сейчас находятся перед Вами, могли оказаться здесь лишь двумя способами. Первый вариант — была заказана экстренная срезка из высокогорного питомника в Новой Зеландии или Патагонии, где сейчас начинается весна. Тогда букет должен был лететь сюда специальным контейнером с климат-контролем при строгих двух градусах тепла, чтобы лепестки не начали темнеть от перепада давления.
Минъяо продолжал молча пить кофе с закрытыми глазами. Этна, не получив никаких указаний, продолжила.
— Второй вариант — что эти цветы были выращены в замкнутой оранжерее с искусственной крио-зимой. Растение сначала погрузили в контролируемую анабиозную заморозку на три месяца, а затем резко «выбили» в весну с помощью спектральных фитоламп и гормональной стимуляции. Выход здоровых бутонов при такой агрессивной выгонке — меньше трех процентов.
Доктор продолжал пить горячий кофе, стараясь лишний раз даже не двигаться. Голова болезненно пульсировала буквально от каждого вздоха.
— В любом из вариантов, — закончила Этна, — стоимость одного этого стебля сейчас превышает цену нового портативного спектрометра глубокого сканирования. Этот подарок действительно впечатляет.
— Да-да, — Яо подал голос. — Как я и сказал, убери их.
— Как пожелаете, доктор Юй.
Минъяо вновь показалось, что в Этне чуть не проскочили человеческие эмоции. Это было бы даже забавно: вроде бы искусственный интеллект, а как и любая девушка падка на цветы и подарки. В который раз Яо убедился, что вовремя остановил разработку личностно-эмоциональных модулей Этны. Его и настоящие-то девушки уже давно не интересовали, так зачем ему еще и искусственная?
Что же до цветов, то они были… обычными. Минъяо никогда не понимал эту цветочную эстетику. Конечно, он помнил, что на лекциях по этике в Академии им рассказывали о том, как в викторианские времена люди зашифровывали при помощи цветов свои пожелания, но никогда не считал это чем-то, достойным внимания. А вот его ночной гость вполне мог бы так думать.
— Этна, что может значит подарок в виде белых пионов?
— Если Вы говорите о смыслах белого пиона в флориографии, на «языке цветов», то трактовки может быть могут быть разными. Согласно викторианским справочникам, белый пион означает застенчивость или молчаливое прошение о прощении. Даритель либо извиняется за какой-то шаг, либо не смеет сказать вам нечто важное напрямую.
Яо глухо рассмеялся. Во время своего визита глава отдела статистики уж точно не говорил буквально ничего напрямую. Правда, вряд ли причина была именно в застенчивости, но ситуация сама по себе показалась очень ироничной.
Коротко выдохнув, Яо поднялся с кресла, придерживаясь за высокие подлокотники. Его все еще вело, а кофе совсем не помог взбодриться. Пришлось открывать ящик с лекарствами и выискивать жаропонижающее, витамины, стимуляторы и общеукрепляющее. На ладони доктора оказалось с десяток разных таблеток и капсул, которые он разом проглотил и запил остатками уже остывшего кофе.
— Доктор Юй, обязана предупредить, что в Вашем состоянии необходимо принимать лекарства после завтрака.
— Угу.
И налил себе воды, чтобы смыть неприятный привкус от таблеток.
— Через семь минут машина должна быть готова. Выгони ее из гаража.
— Доктор Юй, мои протоколы не позволяют совершить действие, которое может нанести вред Вашему здоровью или подверг…
— Молчать. Выполняй приказ.
Яо произнес это тихо, тем самым голосом, которого так боялись все в отделении. Судя по тому, что Этна замолкла, она тоже уже научилась различать именно этот тон, который не терпит возражений.
Минъяо быстро вернулся в гардеробную, оделся в теплый хорошо скроенный твидовый костюм, выбрал подходящие часы и остановился перед зеркалом.
Выглядел он отвратительно. Не просто уставше, как это нередко с ним бывало, он выглядел глубоко больным. Если быть честным, то увидев любого пациента в подобном состоянии, он бы прописал постельный режим минимум на пять дней. Но себе он подобной роскоши позволить не мог.
— Этна, температура.
— Тридцать восемь и одна.
— Уже лучше.
— Также сохраняются признаки вирусной инфекции, обезвоживания и переутомления.
— Я об этом не спрашивал.
— Моя задача — своевременно информировать Вас о состоянии организма.
— Твоя задача — помогать мне работать.
— Но мой главный приоритет…
— Помогать. Мне. Работать.
— Принято, доктор Юй. Система приоритетов скорректирована.
Минъяо ничего не ответил, лишь привычно поправил рукава рубашки, едва виднеющиеся из-под пиджака, накинул черное полупальто и вышел. У дома его уже ждал алый спорткар.
Стоило ему сесть на водительское сидение, как стало чуть теплее. Видимо, Этна заранее включила подогрев. Что же, польза от умного персонального ИИ все же была.
Минъяо приложил ладонь к сканеру, автомобиль просканировал энергосигнатуру — и двигатель завелся. Мужчина аккуратно выехал с подъездной дорожки и вдавил педаль газа. Быстрая езда всегда отрезвляла его, а адреналин в крови помогал взбодриться. Режим турбины включился, и машина едва ли не летела по прекрасно асфальтированным дорогам Сектора Одаренных.
Первые полчаса дороги прошли почти незаметно. Яо вел быстро, намного быстрее разрешенного, но сейчас это хотя бы помогало окончательно прийти в себя. Скорость понемногу вытесняла из головы вязкую сонливость. Жаропонижающее тоже начинало действовать, хотя ломота в теле никуда не исчезла, а горло саднило все сильнее.
Совсем вскоре Яо оказался на окраине Сектора, где располагались небольшие дома самых низкоранговых служащих Ассоциации, но даже здесь все выглядело чисто и почти стерильно.
Ровно до тех пор, пока доктор не пересек ограничительную линию Сектора и не выехал на прямое шоссе, ведущее в Нортвилл.
Здесь дорога уже не была такой ровной и пришлось слегка сбавить скорость. Минъяо нечасто бывал в городе не-Одаренных, и сейчас окружающая обстановка угнетала его как никогда прежде. Вместо современных зданий на улицах появились старые кирпичные строения и магазины с вполне обычными вывесками, часть которых застала еще времена до появления Разлома. Неудивительно, ведь Нортвилл когда-то был небольшим провинциальным городом, а сейчас и вовсе потерялся на фоне разросшегося Сектора. Когда-то Минъяо жил в одном из похожих городков, только тот был еще меньше и грязнее, но вспоминать об этом он не желал.
Яо нахмурился и глубже вдавил педаль газа. Он продолжал гнать быстрее, чем это было допустимо скоростным режимом, но это его не беспокоило. На его машине были номера служащего Ассоциации, а значит, он имел наивысший приоритет на дороге. Вряд ли какой-то полицейский осмелился бы остановить его.
Спустя два часа дороги доктор наконец-то подъехал к тому адресу, который был указан Саммерсом как место встречи. Ресторан с виду оказался значительно приличнее, чем Яо ожидал после слов Этны об «итальянской кухне в старом квартале». Первый этаж старого кирпичного дома занимал небольшой зал с темным деревом, мягким желтоватым светом и глубокими нишами вдоль стен, отделенными друг от друга высокими перегородками; посетителей было немного, а негромкая музыка почти полностью перекрывала разговоры соседних столиков. Саммерс действительно выбрал удачное место.
Генерала Яо заметил не сразу. Вместо привычной полевой формы Саммерс надел простой темный костюм и длинное пальто, однако гражданская одежда не скрывала его армейскую выправку и прямую спину. Мужчина сидел так, чтобы одновременно видеть вход и большую часть зала, и это выдавало в нем военного куда надежнее любых погон. Заметив доктора, Саммерс поднялся и слегка кивнул, и Минъяо с некоторым раздражением отметил, что даже это движение выглядело почти как приветствие перед строем.
— Доктор Юй, благодарю, что приехали. После нашего разговора я не был уверен, что Вы действительно сумеете добраться сюда так быстро, — произнес Саммерс, когда Минъяо подошел ближе и протянул руку для рукопожатия. — Я не слишком сильно нарушил Ваши планы?
— Мои планы в последнее время вообще имеют неприятную склонность нарушаться без моего согласия, поэтому Ваш вклад в этот процесс пока сравнительно невелик, — Яо ответил вежливой улыбкой и занял место напротив. — Но признаю, генерал, выбор места меня удивил. Я ожидал скорее закрытую комнату где-то в Военном подразделении, чем ресторан в Нортвилле.
Саммерс едва заметно улыбнулся и тоже сел. Он не стал объяснять очевидное — если человек выбирает для разговора место в двух часах езды от Центрального Сектора, то наверняка не потому, что здесь особенно хороша карбонара. Несколько секунд они просто молчали, пока к столику не подошел официант и не протянул Яо меню.
Доктор бегло просмотрел список блюд и почти сразу понял, что самостоятельно выбирать не хочет. Итальянская кухня никогда не вызывала у него особого восторга, а при нынешней температуре даже перспектива съесть что-нибудь жирное и мучное казалась сомнительной. Поэтому Минъяо закрыл меню и повернулся к генералу с самой учтивой улыбкой, на которую сейчас был способен.
— Поскольку именно Вы выбрали это место, позволю себе воспользоваться Вашим опытом. Вы здесь уже бывали? Что-нибудь из этого действительно стоит заказывать, или мне разумнее ограничиться кофе?
Саммерс посмотрел на меню, словно вопрос требовал не меньшей ответственности, чем составление боевого плана. Затем чуть усмехнулся и ответил:
— Бывал несколько раз. Еще лет 20 назад. Здесь подавали прекрасную пасту с гребешками. Она до сих пор в меню. Не желаете? Виски у них, кстати, тоже неплохой, но, насколько я понимаю, Вы сегодня за рулем?
Яо улыбнулся своей вежливой рабочей улыбкой:
— Благодарю за совет, но боюсь, что морепродукты — совершенно не мой выбор. Пожалуй, остановлюсь на теплом салате со страчателлой.
А следом он взял крепкий кофе и минеральную воду.
— Полагаю, на сегодня я способен пережить встречу без алкоголя. Тем более что одна подобная попытка расслабиться уже закончилась для меня весьма сомнительным образом.
Саммерс не стал спрашивать, что именно имел в виду доктор. За это Яо мысленно поставил ему еще один небольшой плюс: генерал умел не задавать вопросы там, где его любопытство может показаться излишним.
Только когда официант ушел, Саммерс положил ладони на край стола и наконец отбросил маску светской вежливости, которая на нем смотрелась не до конца органично, и нахмурился.
— Полагаю, нет смысла долго ходить вокруг да около. На передовой неспокойно.
— Разве за двадцать последних лет там бывало спокойно? — бровь доктора слегка приподнялась.
Но Саммерс не счел нужным отвечать на этот комментарий и продолжил.
—Я рассчитывал, что после тех случаев ситуация хотя бы на некоторое время стабилизируется, но пока этого не произошло.
Минъяо почувствовал, как остатки сонливости окончательно исчезают.
— Вы говорите о пациентах?
— Именно... Новые случаи продолжают появляться, причем выглядит все ровно так же, как Вы видели во время своей командировки. Многие из бойцов были почти здоровы. Заключения врачей различаются, но картина каждый раз практически одна и та же. Я достаточно долго командую людьми, доктор Юй, чтобы понимать: если пять разных врачей дают происходящему пять разных названий, это еще не делает происходящее пятью разными проблемами.
Яо медленно кивнул. Вот теперь встреча определенно оправдывала два часа дороги: вот они, те случаи, которые не доезжают до его клиники, но продолжающиеся в нескольких сотнях километров отсюда.
— Как я понимаю, полевые врачи не имеют внятного ответа на происходящее? Если бы Вы получили хоть какое-то объяснение, мы сейчас не сидели бы здесь.
— Примерно поэтому мы здесь и сидим. Мне присылали отчеты, но я не специалист и не собираюсь изображать из себя врача, — Саммерс слегка нахмурился и на несколько секунд замолчал. — Поэтому я привез Вам исходные данные. Те, которые появились после Вашего отъезда, и часть старых материалов в том виде, в каком их снимали непосредственно с оборудования.
Генерал расстегнул пальто и достал из внутреннего кармана небольшой плоский футляр. Внутри, за прозрачной защитной крышкой, лежала темная пластинка размером с ноготь, больше похожая на фрагмент матовой керамики, чем на устройство хранения информации. Яо узнал его почти сразу и слегка удивленно посмотреть на Саммерса. Подобные нейрочипы использовались там, где требовалось физически отделить данные от обычных облачных сетей, и стоили неприлично дорого даже по меркам Ассоциации.
— Нейроматричный носитель, — тихо произнес Минъяо, не прикасаясь к футляру. — Стандартные терминалы его даже не определят, а без специализированного считывателя это просто очень дорогой кусок керамики. Любопытно, генерал, Вы настолько высокого мнения о моих технических возможностях или предварительно навели обо мне справки?
Саммерс не смутился, хотя в уголке губ на мгновение появилась знакомая с передовой усмешка.
— Я навел достаточно справок, чтобы случайно не привезти Вам бесполезную пластинку через всю страну. Я не знаю, какое именно оборудование стоит в Вашей частной лаборатории, доктор Юй, и не собираюсь узнавать, но думаю, что доступ к необходимому считывателю у Вас найдется.
Яо несколько секунд молча смотрел на генерала. С одной стороны, в сказанном действительно не было ничего секретного: его имя числилось в старых патентах на разработки, а тот факт, что он со студенческих лет владел компанией по созданию медицинских ИИ, никогда не скрывался. С другой стороны, Саммерс явно потратил время на то, чтобы все это выяснить. Значит, дело на передовой совсем дрянь. Иначе зачем вкладывать столько денег в то, чтобы передать ему какие-то медицинские показатели.
— Полагаю, что я найду способ прочесть данные. Но не обещаю что это будет быстро.
— Я и не рассчитывал. Более того, я бы предпочел, чтобы Вы вообще не подключали этот носитель к системе больницы или любому оборудованию Ассоциации.
Минъяо не успел удивиться услышанному, как официант принес заказ и разговор пришлось ненадолго прервать. Пока на столе появлялась еда, у доктора было некоторое время на размышление. Почему Саммерс попросил не подключать информацию к оборудованию Ассоциации? Чтобы никто не узнал, что он передал данные в обход протоколов и официальных запросов? Или же Саммерс что-то подозревал? Но что?
Как только официант ушел, Минъяо взял и отпил свежесваренный кофе. Отдало неприятной горечью, но это было лучше, чем ничего. Аккуратно поставив чашку, он продолжил.
— Полагаю, Вы понимаете, что подобная просьба не добавляет мне спокойствия. Что именно я найду внутри? И чем мне это грозит?
Саммерс, уже успевший взять приборы, слегка взмахнул вилкой.
— Не переживайте, ничего такого, что могло бы Вас скомпрометировать. Медицинские записи, сырые выгрузки приборов, журналы обслуживания оборудования и часть данных снабжения за последние недели. Кроме того, я добавил туда копии материалов, которые не успели попасть в централизованный архив к моменту Вашего первого доступа, — Саммерс посмотрел ему прямо в глаза. — Я не утверждаю, что среди них есть полезная для Вас информация. Но если ответ на все происходящее вообще существует в цифрах, я предпочел бы, чтобы его искали Вы. Вы хотя бы знаете, куда смотреть.
Доктор кивнул и подцепил на вилку несколько теплых вяленых ломтиков томатов. Генерал же уплетал свою порцию с поистине армейским аппетитом. Будь это не Саммерс, Яо бы давно нашел пару едких комментариев насчет того, что светский этикет еще не отменили, даже в Нортвилле. Но перед ним был не какой-то ассистент из реанимационный, а полевой генерал. Ему отсутствие идеальных манер простительно.
Закончив со своим блюдом, Саммерс промокнул губы, разом опрокинул в себя полкружки какого-то алого напитка и продолжил.
— Есть еще одна проблема, которую Вам стоит знать до того, как Вы откроете носитель, — произнес Саммерс. — Вы наверняка слышали про взрыв на восточном складе энергопатронов?
Минъяо слегка нахмурился, пытаясь вспомнить что-то об этом. Скорее всего, эту новость рассылали всем в еженедельной сводке, но он был слишком занят, чтобы внимательно вчитываться. В конце концов, для зоны Разлома подобное событие выглядело совершенно рутинной катастрофой локального масштаба.
— Кажется, что-то слышал, но не вникал в детали, — ответил Яо уклончиво.
— Так вот речь о нем. Официально происшествие пока связывают с аномальным разрядом во время грозы, но эта формулировка слишком мягкая.
— Мягкая?
— Да. Мало того, что сам склад разорвало в щепки, так еще и вторичной детонацией зацепило соседние модули. Среди них оказался и медицинский склад. Препараты полностью уничтожены, часть оборудования сгорела или повреждена, поставки затормозились, потому что как раз там был наш основной распределительный склад, — генерал помрачнел. — Пока никто не остался без необходимой экстренной помощи, но система снабжения уже на пределе… И если раньше Ваш аудит был весьма формальным, то теперь он приобрел вполне реальный смысл.
Яо сосредоточенно смотрел на недоеденный салат. Ситуация около Разлома изменилась, и очевидно, что там требуется специалист высшего уровня. Но мысль о возвращении туда вызывала смутную тревогу.
— Вы предлагаете мне снова приехать на передовую, чтобы наладить работу медицинского сектора?
— Предлагаю посмотреть на все лично. Я могу сколько угодно отправлять Вам цифры, но после прошлой встречи понял, что для Вас разница между отчетом и пациентом примерно такая же, как для меня между картой операции и самой линией фронта, — Саммерс чуть покачал головой. — К тому же теперь есть вопросы не только по пациентам. Снабжение, оборудование — все наложилось друг на друга. Полевые врачи и без этого работают на пределе, а теперь от них фактически требуется одновременно лечить людей и заново выстраивать медицинскую инфраструктуру. Это уже задача другого уровня, и людей с нужной квалификацией у меня там просто нет.
Минъяо не спешил отвечать. Возвращаться туда ему не хотелось совершенно, особенно после случившегося. С другой стороны, там он мог бы вновь проверить свою теорию о том, что возможно сдержать распад ядра. И — как знать? — может он смог бы подловить тот момент, когда ядро еще не привело к пароксизмам? Ему нужны были реальные случаи.
— Мне потребуется время, чтобы изучить содержимое носителя. После этого я сообщу, когда именно я смогу прибыть и что именно мне потребуется на месте. Это будет точно не раньше следующей недели, — наконец произнес Яо. — Но предупреждаю заранее: если я действительно поеду проводить аудит, Ваши полевые врачи очень быстро пожалеют о том, что когда-то приняли решение идти в медицинский.
Саммерс впервые за весь разговор улыбнулся почти так же широко, как тогда на передовой, когда доктор захотел поесть тушенку вместо нормального обеда.
— После последних недель я готов пережить их недовольство. Дождаться Вашего прибытия — тоже. А если в итоге выяснится, что причина действительно только в ошибках наших медиков, я лично подпишу все необходимые рапорты об отстранении. Это был бы самый приятный из возможных исходов.
— С учетом всего остального — пожалуй. Жаль только, что он выглядит наименее вероятным.
На этом разговор можно было бы считать законченным. Генерал оставил на столе несколько купюр, не позволив доктору даже попытаться заплатить за себя. Однако, когда они уже собирались вставать, Саммерс вдруг задержался, достал коммуникатор, несколько секунд смотрел на него, но затем почему-то убрал обратно и вместо этого взял со стола чистую бумажную салфетку и достал из внутреннего кармана пиджака перьевую ручку. Минъяо не удержался от вопросительного взгляда.
— Извините, доктор. Я человек старомодный и до сих пор никак не привыкну к тому, что абсолютно все теперь принято отправлять через коммуникатор, — Саммерс написал на салфетке несколько строк, аккуратно сложил ее пополам и передал Минъяо. — Думаю, Вам может понадобиться человек, который способен разобраться в картине не только с медицинской точки зрения, но посмотрит на ситуацию в целом. Я не могу гарантировать, что он согласится, но среди знакомых мне людей лучшего варианта я не знаю. И более надежного — тоже.
Доктор развернул салфетку и на несколько секунд перестал замечать шум вокруг. Сердце внезапно ударило настолько сильно, что он почти физически почувствовал толчок где-то под ребрами. На тонкой, рвущейся под пальцами бумаге неаккуратным почерком было написано имя, которое он меньше всего ожидал здесь увидеть.
Лю Юньсинь.
Ниже значился служебный идентификатор руководителя отдела Статистики.
Яо медленно поднял взгляд на Саммерса, заставляя лицо сохранять обычное нейтральное выражение.
— Интересный выбор, генерал. Вы хорошо знакомы с господином Лю?
Саммерс что-то знал о разговоре минувшей ночью? Он пытался загнать Яо в какую-то ловушку? Но зачем тогда было так сильно шифроваться, тратить сотни тысяч на нейрочип, если можно было бы обойтись более экономными вариантами? Генерал, впрочем, не выглядел человеком, который только что сознательно провернул какую-то особенно удачную комбинацию. Он лишь немного задумался перед ответом, как будто пытался определить, что именно имеет смысл рассказывать доктору Юй.
— Я знал его достаточно хорошо. Когда-то он служил под моим командованием, еще до того, как получил ранение и ушел в аналитики. С тех пор наши дороги пересекались не так часто, но мнение о его способностях я не изменил: Юньсинь умеет замечать закономерности там, где остальные не видят вообще ничего.
Черт. С каждым часом ситуация становилась все хуже и хуже. Минъяо аккуратно сложил салфетку и спрятал рядом с футляром нейрочипа в кармане пальто, пытаясь сохранять нейтральное выражение лица. Желание прямо сейчас отказать Саммерсу, и послать все к гребанной матери было настолько огромным, что в какое-то мгновение доктору пришлось до боли вонзить свои ногти себе в ладонь. Здравый смысл все же победил. Пока Яо не понимал происходящего, было бы глупо выдавать себя хоть чем-нибудь. Даже перед генералом.
— Он предупрежден, что я могу к нему обратиться?
— Нет. Я не был уверен, что Вам вообще понадобится его помощь, поэтому не видел смысла дергать человека раньше времени, — Саммерс на секунду задержал взгляд на Яо. — Вы знакомы?
Вопрос прозвучал совершенно естественно, но Яо все равно ощутил, как внутри натянулась уже знакомая струна подозрения. Он позволил себе едва заметную улыбку и ответил так же спокойно:
— Пересекались. Ассоциация не настолько велика, как ей хотелось бы казаться.
Саммерс кивнул и больше ничего уточнять не стал. Через несколько минут они попрощались возле выхода, причем генерал совершенно буднично пожелал Яо поправиться, чем окончательно подтвердил: скрыть собственное болезненное состояние ему всё-таки не удалось. Минъяо ответил столь же вежливо, дошел до автомобиля и только после того, как дверь закрылась, позволил себе на несколько секунд откинуться на подголовник.
Значит, Лю Юньсинь. Опять он. Ситуация хуже некуда.
Самая простая догадка появилась моментально и была настолько неприятной, что Яо почти сразу захотел ее откинуть, как дохлую лабораторную крысу.
Сначала Саммерс вызвал его на передовую, где происходили странные смерти. Спустя несколько дней там же оказался господин Лю и получил ранение. Далее последовал совершенно нелогичный ночной визит аналитика, а на следующий же день генерал рекомендует именно Юньсиня в качестве человека, способного помочь с данными.
Выглядело катастрофически логично, и от того еще более отвратительно. Вполне вероятно, что его таким образом пытались подставить, но зачем? Они разузнали об его исследованиях? Но на тот момент он еще не сделал ничего такого, что трибунал бы мог посчитать реальным преступлением. Или они хотели подставить его вместо кого-то?
Минъяо несколько минут сидел неподвижно, не заводя двигатель. В голове роились мысли, а щеки начали пылать. Наверное, эффект жаропонижающего кончился, и температура снова начала расти. Но прямо сейчас он не мог заставить себя завести мотор и поехать.
Если предположить, что Саммерс и Юньсинь изначально действовали вместе и по какой-то причине пытались подобраться к Яо, им пришлось бы заранее предусмотреть слишком многое: поездку Юньсиня к Разлому, тяжелое ранение и эвакуацию именно в Центральную больницу в тот момент, когда сам Яо находился на месте. Даже для хорошо спланированной операции это выглядело не как расчет, а как полнейшее сумасшествие. Да и кто в своем уме станет подставляться под удар, который может стать смертельным?
Если допустить, что Саммерс говорил правду и действительно считал Лю Юньсиня одним из лучших аналитиков Ассоциации, то намеренно подвергать такого человека риску смерти ради сомнительной возможности приблизиться к нему, Минъяо, было откровенно бессмысленно. Юньсинь едва не умер на его операционном столе, и если бы Яо в тот день не нарушил все возможные протоколы, то никаких вопросов к нему бы не было. Никаких правил он бы не нарушил. Так себе ловушка, конечно. Саммерс хоть и военный, но при этом все же генерал и вряд ли бы составил настолько проигрышный план.
Минъяо слегка успокоился. Хоть в совпадения он и не верил, но признавал, что иногда они случались. Однако то, что версия с заранее подготовленной подставой не выдерживала критики, совершенно не означало, что между Саммерсом и Юньсинем не существовало какой-то другой связи. Саммерс мог знать, чем занимается бывший подчиненный, Юньсинь мог расследовать что-то самостоятельно, а мог и вовсе выполнять поручение третьей стороны, не посвящая генерала в настоящую цель. В конце концов, Яо не знает ответа даже на на самый простой вопрос: почему глава отдела Статистики вообще оказался на передовой и что он делал там непосредственно перед ранением?
Минъяо открыл глаза и наконец завел двигатель. Салфетка лежала во внутреннем кармане пальто рядом с нейрочипом. Получилось весьма символично - две его новые проблемы совсем рядом, в одном месте. До пятницы оставалось несколько дней, и теперь ему нужно было успеть не только подготовиться ко встрече с Юньсинем, но еще и изучить огромный массив данных, привезенных Саммерсом. Почему-то Яо казалось, что то, что он найдет в этих цифрах, может помочь ему и в разговоре с аналитиком. Или же его заболевшему сознанию хотелось так думать.
Доктор приложил руку к панели, завел движок и выехал на оживленную улочку Нортвилла.
— Этна, построй маршрут до Центральной Клиники.
Из динамиков авто раздался спокойный голос ассистента:
— Доктор Юй, напоминаю, что перед выездом температура составляла тридцать восемь и одну десятую. На данный момент она снова повышается и составляет тридцать восемь и семь десятых. Я настоятельно рекомендую Вам вернуться домой и исключить физическую и интеллектуальную нагрузку до нормализации показателей.
— Я не спрашивал твои рекомендации. И если только попытаешься мне перечить, я к чертовой матери снесу твой языковой модуль.
— Повреждение программного обеспечения не улучшит Ваше состояние.
— Зато значительно улучшит настроение, а это уже положительная динамика.
На территорию больницы Яо въехал ближе к вечеру. Доктора то и дело пробивало на озноб, а головная боль только усилилась. Разумеется, это не помешало Минъяо подняться на свой этаж, на ходу просмотреть поступившие отчеты и почти сразу обнаружить в расписании две операции, которые без его присутствия наверняка растянутся вдвое дольше необходимого.
До первой операционной он не дошел метров десять.
— Доктор Юй! — голос Линь Чжоу раздался за спиной настолько резко, что Яо раздраженно остановился. Молодой врач почти бегом нагнал его, в одной руке удерживая рабочий планшет, а другой зачем-то перегородил проход, словно действительно рассчитывал физически не пустить собственного заведующего дальше по коридору. — Прошу прощения, но Вы сегодня не будете оперировать.
Минъяо несколько секунд молча смотрел сначала на руку Линя, затем на его лицо. Еще несколько недель назад подобное заявление закончилось бы для молодого врача долгим разговором о субординации, но сейчас в выражении ординатора не было ни привычной растерянности, ни желания немедленно извиниться. Это было даже любопытно.
— Доктор Линь, я либо очень плохо расслышал Вашу последнюю фразу, либо Вы только что решили, что вправе отстранить руководителя отделения от работы. Очень рекомендую тщательно выбрать правильный ответ.
Линь заметно побледнел, однако не отступил. Вместо этого он крепче сжал планшет и, прежде чем ответить, словно заставил себя вспомнить что-то очень важное.
— Несколько дней назад Вы сами сказали мне, что если я сомневаюсь в решении начальника, то должен приходить не с эмоциями, а с расчетом, показателями и альтернативным планом. Поэтому я вынужден просить Вас отказаться от операции: у Вас лихорадка, выраженная слабость. За последние десять метров Вы дважды коснулись стены рукой, хотя обычно никогда этого не делаете. На ближайшие часы назначены две сложные операции, и я уже проверил пациентов: обе могут быть выполнены без Вашего участия, если я возьму первую, а доктор Ким — вторую.
Яо почувствовал, как раздражение на секунду сменилось чем-то значительно более неприятным. Линь действительно подготовился. Хуже того — подготовился ровно так, как его учил сам Минъяо.
— Вы довольно быстро начали пользоваться моими собственными словами против меня.
— Я надеялся, что Вы воспримете это как признак профессионального развития.
— Не обольщайтесь.
Несмотря на холодный ответ, Минъяо снова посмотрел на расписание, которое Линь уже предусмотрительно вывел на планшет. Первая операция действительно была сложной, но стандартной, а вторая требовала скорее терпения и аккуратности, и с этим действительно мог справиться доктор Ким. Самое отвратительное заключалось в том, что с медицинской точки зрения молодой врач был совершенно прав.
— Что же допустим. Однако я хочу получить ответы еще на два вопроса. Откуда Вам известны мои показатели и, что еще интереснее, зачем Вам вообще понадобилось следить за мной?
Линь слегка замер, очевидно все еще опасаясь гнева своенравного начальника, но отступать не собирался.
— Использовал доступную информацию. Основные показатели всех врачей, входящих в отделение, считываются умной рамкой, и если значения сильно отклоняются от нормы, то оповещение приходит на пост, где я в этот момент находился.
Минъяо кивнул.
— Хорошо, это было несложно и обоснованно. Остался второй вопрос.
Линь Чжоу кивнул и тут же ответил.
— Из соображений безопасности. Я знаю, что в таких случаях операции по протоколам проводятся в специальном стерильном костюме, так что шанс заразить пациента околонулевой. Но при этом сам врач, находясь в подобном костюме, может испытывать трудности с дыханием и получить ухудшение симптомов.
Доктор Юй нахмурился.
— И Вы пытаетесь так витиевато сообщить мне, что сделали это из соображений заботы?
— Нет, что Вы! - молодой человек подобрался. - Просто опасаюсь, что если Ваше состояние резко ухудшится, а после этого поступит действительно тяжелый пациент, мы можем не справиться без Вашего участия. Поэтому с рациональной точки зрения сейчас значительно выгоднее дать Вам восстановиться, чем потратить единственного специалиста Вашего уровня на две операции, которые способны провести другие врачи.
Против такого аргумента Яо ничего противопоставить не мог. Линь Чжоу был прав: не было никакого смысла в том, чтобы сейчас надрываться, раз есть те, кто могут провести операции без его участия.
— Хорошо. Все сложные операции сегодня на Вас и докторе Киме, но при малейшем отклонении немедленно вызываете меня, даже если Вам покажется, что справитесь самостоятельно.
— Да, доктор Юй!
Молодой врач мгновенно кивнул, развернулся и почти бегом направился к операционному блоку. Яо проводил его взглядом, после чего медленно пошел в сторону собственного кабинета, стараясь не думать о том, что впервые за долгое время кто-то из его подчиненных сумел остановить его не попытками надавить на жалость, а именно аргументами.
Что же, по крайней мере, один человек в этом отделении все-таки чему-то учился. А значит, сегодняшний день оказался не совсем безнадежным.
Через сорок минут Яо, подписав все нужные документы и просмотрев отчеты, покинул отделение и вновь сел в свой алый спорткар.
— Этна.
— Да, доктор Юй?
— Включи автопилот.
— Каков маршрут?
— Домой.
И откинулся на спинку кресла, тут же задремав под мерный шум колес своей машины.
— Черт… Сколько сейчас времени? — слабый мужской голос послышался с кровати.
— Сейчас ровно десять часов пятнадцать минут. Режим «Не беспокоить» отключен.
— Мать твою… — голос Минъяо прозвучал чуть громче и тверже
Голова пульсировала так, будто ночью кто-то методично пытался пробить ему висок изнутри. Во рту пересохло, под ребрами неприятно тянуло, а стоило чуть глубже вдохнуть, как в груди неприятным натяжением отзывалась сеть меридианов.
С огромным усилием доктор разлепил глаза, все еще с трудом понимая, почему ему настолько плохо. К сожалению, память достаточно быстро начала подкидывать воспоминания прошлого вечера, и от этого захотелось буквально взвыть и уже не вставать с постели.
Ночной разговор с Юньсинем словно встал поперек горла, отчего доктор закашлялся, поймав себя на том, что ко всему прочему, еще и, простыл. Ну естественно, он ведь столько времени простоял у открытой двери из-за незваного гостя.
Прекрасно. Вот именно этого ему и не хватало.
Сейчас бы по-хорошему отлежаться. Под конец, приходить в отделение больным — так себе идея, но спать дальше он все равно не сможет.
Не отрывая голову от подушки, Яо произнес:
— Этна, статус.
— Конечно, доктор. У Вас наблюдается повышенное артериальное давление, признаки обезвоживания, остаточная тахикардия. Зафиксировано превышение рекомендуемого количества алкоголя. Также в течение ночи сохранялась повышенная активность энергетического контура в области поврежденных меридианов.
Яо поморщился.
— Я имел в виду сообщения.
— Рекомендую формулировать запрос точнее, чтобы я могла…
— Этна, не начинай, — Яо оборвал ассистента на полуслове.
— За время действия режима «Не беспокоить» поступило двадцать семь рабочих сообщений, четыре вызова из реанимационного отделения, два административных запроса, одно сообщение от госпожи Ли и три попытки связаться с Вами по Специальному служебному каналу Ассоциации.
Минъяо от удивления резко приподнялся на локте, тут же пожалев об этом: комната качнулась, в висках болезненно прострелило.
— Кто?
— Генерал Фред Саммерс.
Вот теперь остатки сна исчезли окончательно.
— Когда?
— Первый вызов поступил в восемь семнадцать. Второй — в девять ноль четыре. Последний — в девять сорок две.
Черт. Черт, черт, черт. Он все проспал! Он всегда знал, что этот дом плохо на него влияет!
До этого Саммерс никогда не звонил, более того, они и знакомы-то до поездки к Разлому не были. А то приглашение генерал оформил через экстренный административный протокол. Значит, должно было случиться нечто такое, что заставило его пойти на контакт, вряд ли этот вояка делал что-то без причины.
— Саммерс оставил сообщение?
— Да, он просил связаться с ним после пробуждения и передать, что очень хотел бы поговорить с Вами как можно быстрее.
Яо уже садился на край кровати, пытаясь не делать резких движений и перебарывая подкатывающую дурноту.
— Соединяй.
— Сейчас?
— Нет, Этна. Через неделю.
Ассистент сделала короткую паузу, совсем как реальная девушка, не ожидавшая такого грубого ответа. Яо был готов поклясться, что ей точно вставили какой-то новый модуль, имитирующий реальное человеческое поведение! Надо будет все же доехать до лаборатории и проверить.
— Соединяю.
Минъяо провел ладонью по лицу и попытался хотя бы немного привести мысли в порядок до того, как Саммерс ответит. К сожалению, генерал ответил после первого же гудка, как будто сидел и ждал, когда же ему перезвонят.
— Доктор Юй, доброе утро.
— Здравствуйте, генерал. Получил Ваше сообщение. Что-то случилось?
— Да, так точно.
Минъяо нахмурился, ожидая, что продолжение разговора ему не понравится.
— Тогда я Вас слушаю.
— Это не телефонный разговор.
Несколько секунд Минъяо молчал.
— Прошу простить, но по долгу службы я пока не могу покинуть Отделение и выехать к Разлому.
— Это не потребуется. Запишите адрес.
Саммерс произнес улицу и номер дома, о которых Яо даже не слышал.
— Буду ждать Вас там через три часа. Конец связи.
И закрыл канал связи, не попрощавшись. Яо задумчиво смотрел на коммуникатор, пытаясь понять, что вообще происходит. Саммерс покинул передовую и приехал в город. Ради встречи с ним? Если генерал действительно посчитал происходящее настолько важным, значит, дела обстояли намного хуже, чем Минъяо предполагал.
Отвлекшись от мыслей, он отложил коммуникатор и провел рукой по лицу, пытаясь окончательно проснуться.
— Этна, сколько ехать до указанного адреса?
— Расчетное время в пути — два часа двенадцать минут.
— Черт! Куда он меня решил завести?..
— По имеющимся данным, по этому адресу располагается итальянский ресторан «Il Primo».
— Никогда не слышал о таком. — Яо был удивлен. Ему казалось, что в юности он обошел едва ли не все заведения, которые мог предоставить ему Сектор Одаренных.
— Этот ресторан находится за границами Центрального Сектора Одаренных, в границах старого квартала Нортвилл.
— Что за?...
Яо был растерян, и это его начинало злить. Что от него понадобилось Саммерсу, да еще и в зоне для неодаренных? Все это выглядело подозрительно.
— Судя по отзывам, ресторан имеет оценку 4,9. Посетители хвалят сервис и высокий уровень кухни.
— Хватит, Этна!
Дело дрянь. Все происходящее только подтверждало, что вокруг творится что-то такое, о чем Минъяо даже помыслить не мог. Буквально пару месяцев назад он просто работал над своим проектом ради Нобелевки, а сейчас он оказался втянут в какую-то игру, где не знает ни правил, ни даже всех фигур. И при этом он четко понимал, что сам фигурой был уже давно.
Внезапно вновь раздался голос Этны:
— Доктор, я рекомендую сегодня воздержаться от любых поездок и встреч.
— Что? — Яо нахмурился, не ожидая еще и этого, — Я разве спрашивал твои рекомендации?
— Нет, однако в моих протоколах записано, что я обязана информировать Вас о любой опасности для жизни и здоровья.
— И ты посчитала, что поездка в ресторан итальянской кухни как-то опасна для моей жизни? Там настолько плохая паста?
— Полагаю, это был юмор, доктор? К сожалению, мои модули непринужденной беседы сейчас на обновлении. Однако я обязана сообщить, что у Вас высокая температура.
— Насколько?
— Тридцать восемь и четыре.
Яо помолчал несколько мгновений.
— Неприятно.
— Полагаю, что данный комплекс симптомов говорит о развивающейся инфекции.
— Я знаю. — Минъяо наконец-то встал с кровати и направился в сторону ванной.
— В таком случае, вынуждена повторно предложить Вам постельный режим и сдачу необходимых анализов.
— Ага, все так. — Он скинул с себя одежду и зашел в душевую кабину, не снимая на всякий случай очки.
— Мне оповестить лабораторию о Вашем приезде?
— Нет, тебе необходимо проверить, заряжен ли мой спорткар.
Теплые струи чуть расслабляли напряженные мышцы спины. Внезапно доктора так сильно замутило, что ему пришлось согнуться и откашляться желчью. Хорошо, что он еще не успел позавтракать.
— Доктор, в таком состоянии Вам противопоказаны любые поездки.
— Хватит, Этна, выполняй приказ.
Прокашлявшись и прополоскав рот, Минъяо быстро закончил душ, почистил зубы, хорошо вытерся и надел свежее белье, а затем закутался в объемный халат. Его знобило. Дело дрянь. Но сейчас он не мог позволить себе даже несколько часов отдыха. Встреча с Саммерсом — слишком важное событие, чтобы на него не явиться.
Спустившись в гостиную, Минъяо направился к кухонному острову, как вдруг его взгляд упал на белый слегка пожухший букет в прихожей. Подобное зрелище заставило Яо передернуть плечами от неприятного чувства. Как будто незваный гость ушел, но не до конца, и оставил вот такой белый след в его собственном доме.
— Только вот еще этого напоминания мне и не хватало… — процедил он сквозь зубы.
— Какого напоминания Вам не хватило, доктор? — раздался голос Этны. — Все запланированные дела были завершены. Необходимо добавить событие в календарь?
Минъяо в кои-то веки решил не отвечать. Сил было так мало, что даже его обычная перепалка с искусственным интеллектом казалась сложной задачей.
— Просто заставь уборщиц убрать это, — мужчина махнул рукой в сторону белеющего у выхода букета.
— Вы имеете в виду, поставить цветы в вазу?
— Нет, я имел в виду ровно то, что сказал. Пусть их уберут. — Яо развернулся и пошел в сторону кофемашины.
— Считаю важным проинформировать, что эти цветы невероятно редкие.
— И что же в них редкого? — пробормотал доктор, подставляя чашку под свежесваренный кофе.
— Это достаточно дорогой сорт пионов Elsa Sass, иначе ее называют «Фарфоровая вершина» за безупречный белый цвет. Время ее цветения — до начала июля. В середине октября достать их практически невозможно.
— Видимо, возможно, раз они здесь. — Минъяо отпил черный кофе и присел с чашкой на небольшое кресло, пытаясь прийти в себя.
— Минимальный шанс есть. — Этна продолжала как ни в чем ни бывало, — те экземпляры, которые сейчас находятся перед Вами, могли оказаться здесь лишь двумя способами. Первый вариант — была заказана экстренная срезка из высокогорного питомника в Новой Зеландии или Патагонии, где сейчас начинается весна. Тогда букет должен был лететь сюда специальным контейнером с климат-контролем при строгих двух градусах тепла, чтобы лепестки не начали темнеть от перепада давления.
Минъяо продолжал молча пить кофе с закрытыми глазами. Этна, не получив никаких указаний, продолжила.
— Второй вариант — что эти цветы были выращены в замкнутой оранжерее с искусственной крио-зимой. Растение сначала погрузили в контролируемую анабиозную заморозку на три месяца, а затем резко «выбили» в весну с помощью спектральных фитоламп и гормональной стимуляции. Выход здоровых бутонов при такой агрессивной выгонке — меньше трех процентов.
Доктор продолжал пить горячий кофе, стараясь лишний раз даже не двигаться. Голова болезненно пульсировала буквально от каждого вздоха.
— В любом из вариантов, — закончила Этна, — стоимость одного этого стебля сейчас превышает цену нового портативного спектрометра глубокого сканирования. Этот подарок действительно впечатляет.
— Да-да, — Яо подал голос. — Как я и сказал, убери их.
— Как пожелаете, доктор Юй.
Минъяо вновь показалось, что в Этне чуть не проскочили человеческие эмоции. Это было бы даже забавно: вроде бы искусственный интеллект, а как и любая девушка падка на цветы и подарки. В который раз Яо убедился, что вовремя остановил разработку личностно-эмоциональных модулей Этны. Его и настоящие-то девушки уже давно не интересовали, так зачем ему еще и искусственная?
Что же до цветов, то они были… обычными. Минъяо никогда не понимал эту цветочную эстетику. Конечно, он помнил, что на лекциях по этике в Академии им рассказывали о том, как в викторианские времена люди зашифровывали при помощи цветов свои пожелания, но никогда не считал это чем-то, достойным внимания. А вот его ночной гость вполне мог бы так думать.
— Этна, что может значит подарок в виде белых пионов?
— Если Вы говорите о смыслах белого пиона в флориографии, на «языке цветов», то трактовки может быть могут быть разными. Согласно викторианским справочникам, белый пион означает застенчивость или молчаливое прошение о прощении. Даритель либо извиняется за какой-то шаг, либо не смеет сказать вам нечто важное напрямую.
Яо глухо рассмеялся. Во время своего визита глава отдела статистики уж точно не говорил буквально ничего напрямую. Правда, вряд ли причина была именно в застенчивости, но ситуация сама по себе показалась очень ироничной.
Коротко выдохнув, Яо поднялся с кресла, придерживаясь за высокие подлокотники. Его все еще вело, а кофе совсем не помог взбодриться. Пришлось открывать ящик с лекарствами и выискивать жаропонижающее, витамины, стимуляторы и общеукрепляющее. На ладони доктора оказалось с десяток разных таблеток и капсул, которые он разом проглотил и запил остатками уже остывшего кофе.
— Доктор Юй, обязана предупредить, что в Вашем состоянии необходимо принимать лекарства после завтрака.
— Угу.
И налил себе воды, чтобы смыть неприятный привкус от таблеток.
— Через семь минут машина должна быть готова. Выгони ее из гаража.
— Доктор Юй, мои протоколы не позволяют совершить действие, которое может нанести вред Вашему здоровью или подверг…
— Молчать. Выполняй приказ.
Яо произнес это тихо, тем самым голосом, которого так боялись все в отделении. Судя по тому, что Этна замолкла, она тоже уже научилась различать именно этот тон, который не терпит возражений.
Минъяо быстро вернулся в гардеробную, оделся в теплый хорошо скроенный твидовый костюм, выбрал подходящие часы и остановился перед зеркалом.
Выглядел он отвратительно. Не просто уставше, как это нередко с ним бывало, он выглядел глубоко больным. Если быть честным, то увидев любого пациента в подобном состоянии, он бы прописал постельный режим минимум на пять дней. Но себе он подобной роскоши позволить не мог.
— Этна, температура.
— Тридцать восемь и одна.
— Уже лучше.
— Также сохраняются признаки вирусной инфекции, обезвоживания и переутомления.
— Я об этом не спрашивал.
— Моя задача — своевременно информировать Вас о состоянии организма.
— Твоя задача — помогать мне работать.
— Но мой главный приоритет…
— Помогать. Мне. Работать.
— Принято, доктор Юй. Система приоритетов скорректирована.
Минъяо ничего не ответил, лишь привычно поправил рукава рубашки, едва виднеющиеся из-под пиджака, накинул черное полупальто и вышел. У дома его уже ждал алый спорткар.
Стоило ему сесть на водительское сидение, как стало чуть теплее. Видимо, Этна заранее включила подогрев. Что же, польза от умного персонального ИИ все же была.
Минъяо приложил ладонь к сканеру, автомобиль просканировал энергосигнатуру — и двигатель завелся. Мужчина аккуратно выехал с подъездной дорожки и вдавил педаль газа. Быстрая езда всегда отрезвляла его, а адреналин в крови помогал взбодриться. Режим турбины включился, и машина едва ли не летела по прекрасно асфальтированным дорогам Сектора Одаренных.
Первые полчаса дороги прошли почти незаметно. Яо вел быстро, намного быстрее разрешенного, но сейчас это хотя бы помогало окончательно прийти в себя. Скорость понемногу вытесняла из головы вязкую сонливость. Жаропонижающее тоже начинало действовать, хотя ломота в теле никуда не исчезла, а горло саднило все сильнее.
Совсем вскоре Яо оказался на окраине Сектора, где располагались небольшие дома самых низкоранговых служащих Ассоциации, но даже здесь все выглядело чисто и почти стерильно.
Ровно до тех пор, пока доктор не пересек ограничительную линию Сектора и не выехал на прямое шоссе, ведущее в Нортвилл.
Здесь дорога уже не была такой ровной и пришлось слегка сбавить скорость. Минъяо нечасто бывал в городе не-Одаренных, и сейчас окружающая обстановка угнетала его как никогда прежде. Вместо современных зданий на улицах появились старые кирпичные строения и магазины с вполне обычными вывесками, часть которых застала еще времена до появления Разлома. Неудивительно, ведь Нортвилл когда-то был небольшим провинциальным городом, а сейчас и вовсе потерялся на фоне разросшегося Сектора. Когда-то Минъяо жил в одном из похожих городков, только тот был еще меньше и грязнее, но вспоминать об этом он не желал.
Яо нахмурился и глубже вдавил педаль газа. Он продолжал гнать быстрее, чем это было допустимо скоростным режимом, но это его не беспокоило. На его машине были номера служащего Ассоциации, а значит, он имел наивысший приоритет на дороге. Вряд ли какой-то полицейский осмелился бы остановить его.
Спустя два часа дороги доктор наконец-то подъехал к тому адресу, который был указан Саммерсом как место встречи. Ресторан с виду оказался значительно приличнее, чем Яо ожидал после слов Этны об «итальянской кухне в старом квартале». Первый этаж старого кирпичного дома занимал небольшой зал с темным деревом, мягким желтоватым светом и глубокими нишами вдоль стен, отделенными друг от друга высокими перегородками; посетителей было немного, а негромкая музыка почти полностью перекрывала разговоры соседних столиков. Саммерс действительно выбрал удачное место.
Генерала Яо заметил не сразу. Вместо привычной полевой формы Саммерс надел простой темный костюм и длинное пальто, однако гражданская одежда не скрывала его армейскую выправку и прямую спину. Мужчина сидел так, чтобы одновременно видеть вход и большую часть зала, и это выдавало в нем военного куда надежнее любых погон. Заметив доктора, Саммерс поднялся и слегка кивнул, и Минъяо с некоторым раздражением отметил, что даже это движение выглядело почти как приветствие перед строем.
— Доктор Юй, благодарю, что приехали. После нашего разговора я не был уверен, что Вы действительно сумеете добраться сюда так быстро, — произнес Саммерс, когда Минъяо подошел ближе и протянул руку для рукопожатия. — Я не слишком сильно нарушил Ваши планы?
— Мои планы в последнее время вообще имеют неприятную склонность нарушаться без моего согласия, поэтому Ваш вклад в этот процесс пока сравнительно невелик, — Яо ответил вежливой улыбкой и занял место напротив. — Но признаю, генерал, выбор места меня удивил. Я ожидал скорее закрытую комнату где-то в Военном подразделении, чем ресторан в Нортвилле.
Саммерс едва заметно улыбнулся и тоже сел. Он не стал объяснять очевидное — если человек выбирает для разговора место в двух часах езды от Центрального Сектора, то наверняка не потому, что здесь особенно хороша карбонара. Несколько секунд они просто молчали, пока к столику не подошел официант и не протянул Яо меню.
Доктор бегло просмотрел список блюд и почти сразу понял, что самостоятельно выбирать не хочет. Итальянская кухня никогда не вызывала у него особого восторга, а при нынешней температуре даже перспектива съесть что-нибудь жирное и мучное казалась сомнительной. Поэтому Минъяо закрыл меню и повернулся к генералу с самой учтивой улыбкой, на которую сейчас был способен.
— Поскольку именно Вы выбрали это место, позволю себе воспользоваться Вашим опытом. Вы здесь уже бывали? Что-нибудь из этого действительно стоит заказывать, или мне разумнее ограничиться кофе?
Саммерс посмотрел на меню, словно вопрос требовал не меньшей ответственности, чем составление боевого плана. Затем чуть усмехнулся и ответил:
— Бывал несколько раз. Еще лет 20 назад. Здесь подавали прекрасную пасту с гребешками. Она до сих пор в меню. Не желаете? Виски у них, кстати, тоже неплохой, но, насколько я понимаю, Вы сегодня за рулем?
Яо улыбнулся своей вежливой рабочей улыбкой:
— Благодарю за совет, но боюсь, что морепродукты — совершенно не мой выбор. Пожалуй, остановлюсь на теплом салате со страчателлой.
А следом он взял крепкий кофе и минеральную воду.
— Полагаю, на сегодня я способен пережить встречу без алкоголя. Тем более что одна подобная попытка расслабиться уже закончилась для меня весьма сомнительным образом.
Саммерс не стал спрашивать, что именно имел в виду доктор. За это Яо мысленно поставил ему еще один небольшой плюс: генерал умел не задавать вопросы там, где его любопытство может показаться излишним.
Только когда официант ушел, Саммерс положил ладони на край стола и наконец отбросил маску светской вежливости, которая на нем смотрелась не до конца органично, и нахмурился.
— Полагаю, нет смысла долго ходить вокруг да около. На передовой неспокойно.
— Разве за двадцать последних лет там бывало спокойно? — бровь доктора слегка приподнялась.
Но Саммерс не счел нужным отвечать на этот комментарий и продолжил.
—Я рассчитывал, что после тех случаев ситуация хотя бы на некоторое время стабилизируется, но пока этого не произошло.
Минъяо почувствовал, как остатки сонливости окончательно исчезают.
— Вы говорите о пациентах?
— Именно... Новые случаи продолжают появляться, причем выглядит все ровно так же, как Вы видели во время своей командировки. Многие из бойцов были почти здоровы. Заключения врачей различаются, но картина каждый раз практически одна и та же. Я достаточно долго командую людьми, доктор Юй, чтобы понимать: если пять разных врачей дают происходящему пять разных названий, это еще не делает происходящее пятью разными проблемами.
Яо медленно кивнул. Вот теперь встреча определенно оправдывала два часа дороги: вот они, те случаи, которые не доезжают до его клиники, но продолжающиеся в нескольких сотнях километров отсюда.
— Как я понимаю, полевые врачи не имеют внятного ответа на происходящее? Если бы Вы получили хоть какое-то объяснение, мы сейчас не сидели бы здесь.
— Примерно поэтому мы здесь и сидим. Мне присылали отчеты, но я не специалист и не собираюсь изображать из себя врача, — Саммерс слегка нахмурился и на несколько секунд замолчал. — Поэтому я привез Вам исходные данные. Те, которые появились после Вашего отъезда, и часть старых материалов в том виде, в каком их снимали непосредственно с оборудования.
Генерал расстегнул пальто и достал из внутреннего кармана небольшой плоский футляр. Внутри, за прозрачной защитной крышкой, лежала темная пластинка размером с ноготь, больше похожая на фрагмент матовой керамики, чем на устройство хранения информации. Яо узнал его почти сразу и слегка удивленно посмотреть на Саммерса. Подобные нейрочипы использовались там, где требовалось физически отделить данные от обычных облачных сетей, и стоили неприлично дорого даже по меркам Ассоциации.
— Нейроматричный носитель, — тихо произнес Минъяо, не прикасаясь к футляру. — Стандартные терминалы его даже не определят, а без специализированного считывателя это просто очень дорогой кусок керамики. Любопытно, генерал, Вы настолько высокого мнения о моих технических возможностях или предварительно навели обо мне справки?
Саммерс не смутился, хотя в уголке губ на мгновение появилась знакомая с передовой усмешка.
— Я навел достаточно справок, чтобы случайно не привезти Вам бесполезную пластинку через всю страну. Я не знаю, какое именно оборудование стоит в Вашей частной лаборатории, доктор Юй, и не собираюсь узнавать, но думаю, что доступ к необходимому считывателю у Вас найдется.
Яо несколько секунд молча смотрел на генерала. С одной стороны, в сказанном действительно не было ничего секретного: его имя числилось в старых патентах на разработки, а тот факт, что он со студенческих лет владел компанией по созданию медицинских ИИ, никогда не скрывался. С другой стороны, Саммерс явно потратил время на то, чтобы все это выяснить. Значит, дело на передовой совсем дрянь. Иначе зачем вкладывать столько денег в то, чтобы передать ему какие-то медицинские показатели.
— Полагаю, что я найду способ прочесть данные. Но не обещаю что это будет быстро.
— Я и не рассчитывал. Более того, я бы предпочел, чтобы Вы вообще не подключали этот носитель к системе больницы или любому оборудованию Ассоциации.
Минъяо не успел удивиться услышанному, как официант принес заказ и разговор пришлось ненадолго прервать. Пока на столе появлялась еда, у доктора было некоторое время на размышление. Почему Саммерс попросил не подключать информацию к оборудованию Ассоциации? Чтобы никто не узнал, что он передал данные в обход протоколов и официальных запросов? Или же Саммерс что-то подозревал? Но что?
Как только официант ушел, Минъяо взял и отпил свежесваренный кофе. Отдало неприятной горечью, но это было лучше, чем ничего. Аккуратно поставив чашку, он продолжил.
— Полагаю, Вы понимаете, что подобная просьба не добавляет мне спокойствия. Что именно я найду внутри? И чем мне это грозит?
Саммерс, уже успевший взять приборы, слегка взмахнул вилкой.
— Не переживайте, ничего такого, что могло бы Вас скомпрометировать. Медицинские записи, сырые выгрузки приборов, журналы обслуживания оборудования и часть данных снабжения за последние недели. Кроме того, я добавил туда копии материалов, которые не успели попасть в централизованный архив к моменту Вашего первого доступа, — Саммерс посмотрел ему прямо в глаза. — Я не утверждаю, что среди них есть полезная для Вас информация. Но если ответ на все происходящее вообще существует в цифрах, я предпочел бы, чтобы его искали Вы. Вы хотя бы знаете, куда смотреть.
Доктор кивнул и подцепил на вилку несколько теплых вяленых ломтиков томатов. Генерал же уплетал свою порцию с поистине армейским аппетитом. Будь это не Саммерс, Яо бы давно нашел пару едких комментариев насчет того, что светский этикет еще не отменили, даже в Нортвилле. Но перед ним был не какой-то ассистент из реанимационный, а полевой генерал. Ему отсутствие идеальных манер простительно.
Закончив со своим блюдом, Саммерс промокнул губы, разом опрокинул в себя полкружки какого-то алого напитка и продолжил.
— Есть еще одна проблема, которую Вам стоит знать до того, как Вы откроете носитель, — произнес Саммерс. — Вы наверняка слышали про взрыв на восточном складе энергопатронов?
Минъяо слегка нахмурился, пытаясь вспомнить что-то об этом. Скорее всего, эту новость рассылали всем в еженедельной сводке, но он был слишком занят, чтобы внимательно вчитываться. В конце концов, для зоны Разлома подобное событие выглядело совершенно рутинной катастрофой локального масштаба.
— Кажется, что-то слышал, но не вникал в детали, — ответил Яо уклончиво.
— Так вот речь о нем. Официально происшествие пока связывают с аномальным разрядом во время грозы, но эта формулировка слишком мягкая.
— Мягкая?
— Да. Мало того, что сам склад разорвало в щепки, так еще и вторичной детонацией зацепило соседние модули. Среди них оказался и медицинский склад. Препараты полностью уничтожены, часть оборудования сгорела или повреждена, поставки затормозились, потому что как раз там был наш основной распределительный склад, — генерал помрачнел. — Пока никто не остался без необходимой экстренной помощи, но система снабжения уже на пределе… И если раньше Ваш аудит был весьма формальным, то теперь он приобрел вполне реальный смысл.
Яо сосредоточенно смотрел на недоеденный салат. Ситуация около Разлома изменилась, и очевидно, что там требуется специалист высшего уровня. Но мысль о возвращении туда вызывала смутную тревогу.
— Вы предлагаете мне снова приехать на передовую, чтобы наладить работу медицинского сектора?
— Предлагаю посмотреть на все лично. Я могу сколько угодно отправлять Вам цифры, но после прошлой встречи понял, что для Вас разница между отчетом и пациентом примерно такая же, как для меня между картой операции и самой линией фронта, — Саммерс чуть покачал головой. — К тому же теперь есть вопросы не только по пациентам. Снабжение, оборудование — все наложилось друг на друга. Полевые врачи и без этого работают на пределе, а теперь от них фактически требуется одновременно лечить людей и заново выстраивать медицинскую инфраструктуру. Это уже задача другого уровня, и людей с нужной квалификацией у меня там просто нет.
Минъяо не спешил отвечать. Возвращаться туда ему не хотелось совершенно, особенно после случившегося. С другой стороны, там он мог бы вновь проверить свою теорию о том, что возможно сдержать распад ядра. И — как знать? — может он смог бы подловить тот момент, когда ядро еще не привело к пароксизмам? Ему нужны были реальные случаи.
— Мне потребуется время, чтобы изучить содержимое носителя. После этого я сообщу, когда именно я смогу прибыть и что именно мне потребуется на месте. Это будет точно не раньше следующей недели, — наконец произнес Яо. — Но предупреждаю заранее: если я действительно поеду проводить аудит, Ваши полевые врачи очень быстро пожалеют о том, что когда-то приняли решение идти в медицинский.
Саммерс впервые за весь разговор улыбнулся почти так же широко, как тогда на передовой, когда доктор захотел поесть тушенку вместо нормального обеда.
— После последних недель я готов пережить их недовольство. Дождаться Вашего прибытия — тоже. А если в итоге выяснится, что причина действительно только в ошибках наших медиков, я лично подпишу все необходимые рапорты об отстранении. Это был бы самый приятный из возможных исходов.
— С учетом всего остального — пожалуй. Жаль только, что он выглядит наименее вероятным.
На этом разговор можно было бы считать законченным. Генерал оставил на столе несколько купюр, не позволив доктору даже попытаться заплатить за себя. Однако, когда они уже собирались вставать, Саммерс вдруг задержался, достал коммуникатор, несколько секунд смотрел на него, но затем почему-то убрал обратно и вместо этого взял со стола чистую бумажную салфетку и достал из внутреннего кармана пиджака перьевую ручку. Минъяо не удержался от вопросительного взгляда.
— Извините, доктор. Я человек старомодный и до сих пор никак не привыкну к тому, что абсолютно все теперь принято отправлять через коммуникатор, — Саммерс написал на салфетке несколько строк, аккуратно сложил ее пополам и передал Минъяо. — Думаю, Вам может понадобиться человек, который способен разобраться в картине не только с медицинской точки зрения, но посмотрит на ситуацию в целом. Я не могу гарантировать, что он согласится, но среди знакомых мне людей лучшего варианта я не знаю. И более надежного — тоже.
Доктор развернул салфетку и на несколько секунд перестал замечать шум вокруг. Сердце внезапно ударило настолько сильно, что он почти физически почувствовал толчок где-то под ребрами. На тонкой, рвущейся под пальцами бумаге неаккуратным почерком было написано имя, которое он меньше всего ожидал здесь увидеть.
Лю Юньсинь.
Ниже значился служебный идентификатор руководителя отдела Статистики.
Яо медленно поднял взгляд на Саммерса, заставляя лицо сохранять обычное нейтральное выражение.
— Интересный выбор, генерал. Вы хорошо знакомы с господином Лю?
Саммерс что-то знал о разговоре минувшей ночью? Он пытался загнать Яо в какую-то ловушку? Но зачем тогда было так сильно шифроваться, тратить сотни тысяч на нейрочип, если можно было бы обойтись более экономными вариантами? Генерал, впрочем, не выглядел человеком, который только что сознательно провернул какую-то особенно удачную комбинацию. Он лишь немного задумался перед ответом, как будто пытался определить, что именно имеет смысл рассказывать доктору Юй.
— Я знал его достаточно хорошо. Когда-то он служил под моим командованием, еще до того, как получил ранение и ушел в аналитики. С тех пор наши дороги пересекались не так часто, но мнение о его способностях я не изменил: Юньсинь умеет замечать закономерности там, где остальные не видят вообще ничего.
Черт. С каждым часом ситуация становилась все хуже и хуже. Минъяо аккуратно сложил салфетку и спрятал рядом с футляром нейрочипа в кармане пальто, пытаясь сохранять нейтральное выражение лица. Желание прямо сейчас отказать Саммерсу, и послать все к гребанной матери было настолько огромным, что в какое-то мгновение доктору пришлось до боли вонзить свои ногти себе в ладонь. Здравый смысл все же победил. Пока Яо не понимал происходящего, было бы глупо выдавать себя хоть чем-нибудь. Даже перед генералом.
— Он предупрежден, что я могу к нему обратиться?
— Нет. Я не был уверен, что Вам вообще понадобится его помощь, поэтому не видел смысла дергать человека раньше времени, — Саммерс на секунду задержал взгляд на Яо. — Вы знакомы?
Вопрос прозвучал совершенно естественно, но Яо все равно ощутил, как внутри натянулась уже знакомая струна подозрения. Он позволил себе едва заметную улыбку и ответил так же спокойно:
— Пересекались. Ассоциация не настолько велика, как ей хотелось бы казаться.
Саммерс кивнул и больше ничего уточнять не стал. Через несколько минут они попрощались возле выхода, причем генерал совершенно буднично пожелал Яо поправиться, чем окончательно подтвердил: скрыть собственное болезненное состояние ему всё-таки не удалось. Минъяо ответил столь же вежливо, дошел до автомобиля и только после того, как дверь закрылась, позволил себе на несколько секунд откинуться на подголовник.
Значит, Лю Юньсинь. Опять он. Ситуация хуже некуда.
Самая простая догадка появилась моментально и была настолько неприятной, что Яо почти сразу захотел ее откинуть, как дохлую лабораторную крысу.
Сначала Саммерс вызвал его на передовую, где происходили странные смерти. Спустя несколько дней там же оказался господин Лю и получил ранение. Далее последовал совершенно нелогичный ночной визит аналитика, а на следующий же день генерал рекомендует именно Юньсиня в качестве человека, способного помочь с данными.
Выглядело катастрофически логично, и от того еще более отвратительно. Вполне вероятно, что его таким образом пытались подставить, но зачем? Они разузнали об его исследованиях? Но на тот момент он еще не сделал ничего такого, что трибунал бы мог посчитать реальным преступлением. Или они хотели подставить его вместо кого-то?
Минъяо несколько минут сидел неподвижно, не заводя двигатель. В голове роились мысли, а щеки начали пылать. Наверное, эффект жаропонижающего кончился, и температура снова начала расти. Но прямо сейчас он не мог заставить себя завести мотор и поехать.
Если предположить, что Саммерс и Юньсинь изначально действовали вместе и по какой-то причине пытались подобраться к Яо, им пришлось бы заранее предусмотреть слишком многое: поездку Юньсиня к Разлому, тяжелое ранение и эвакуацию именно в Центральную больницу в тот момент, когда сам Яо находился на месте. Даже для хорошо спланированной операции это выглядело не как расчет, а как полнейшее сумасшествие. Да и кто в своем уме станет подставляться под удар, который может стать смертельным?
Если допустить, что Саммерс говорил правду и действительно считал Лю Юньсиня одним из лучших аналитиков Ассоциации, то намеренно подвергать такого человека риску смерти ради сомнительной возможности приблизиться к нему, Минъяо, было откровенно бессмысленно. Юньсинь едва не умер на его операционном столе, и если бы Яо в тот день не нарушил все возможные протоколы, то никаких вопросов к нему бы не было. Никаких правил он бы не нарушил. Так себе ловушка, конечно. Саммерс хоть и военный, но при этом все же генерал и вряд ли бы составил настолько проигрышный план.
Минъяо слегка успокоился. Хоть в совпадения он и не верил, но признавал, что иногда они случались. Однако то, что версия с заранее подготовленной подставой не выдерживала критики, совершенно не означало, что между Саммерсом и Юньсинем не существовало какой-то другой связи. Саммерс мог знать, чем занимается бывший подчиненный, Юньсинь мог расследовать что-то самостоятельно, а мог и вовсе выполнять поручение третьей стороны, не посвящая генерала в настоящую цель. В конце концов, Яо не знает ответа даже на на самый простой вопрос: почему глава отдела Статистики вообще оказался на передовой и что он делал там непосредственно перед ранением?
Минъяо открыл глаза и наконец завел двигатель. Салфетка лежала во внутреннем кармане пальто рядом с нейрочипом. Получилось весьма символично - две его новые проблемы совсем рядом, в одном месте. До пятницы оставалось несколько дней, и теперь ему нужно было успеть не только подготовиться ко встрече с Юньсинем, но еще и изучить огромный массив данных, привезенных Саммерсом. Почему-то Яо казалось, что то, что он найдет в этих цифрах, может помочь ему и в разговоре с аналитиком. Или же его заболевшему сознанию хотелось так думать.
Доктор приложил руку к панели, завел движок и выехал на оживленную улочку Нортвилла.
— Этна, построй маршрут до Центральной Клиники.
Из динамиков авто раздался спокойный голос ассистента:
— Доктор Юй, напоминаю, что перед выездом температура составляла тридцать восемь и одну десятую. На данный момент она снова повышается и составляет тридцать восемь и семь десятых. Я настоятельно рекомендую Вам вернуться домой и исключить физическую и интеллектуальную нагрузку до нормализации показателей.
— Я не спрашивал твои рекомендации. И если только попытаешься мне перечить, я к чертовой матери снесу твой языковой модуль.
— Повреждение программного обеспечения не улучшит Ваше состояние.
— Зато значительно улучшит настроение, а это уже положительная динамика.
На территорию больницы Яо въехал ближе к вечеру. Доктора то и дело пробивало на озноб, а головная боль только усилилась. Разумеется, это не помешало Минъяо подняться на свой этаж, на ходу просмотреть поступившие отчеты и почти сразу обнаружить в расписании две операции, которые без его присутствия наверняка растянутся вдвое дольше необходимого.
До первой операционной он не дошел метров десять.
— Доктор Юй! — голос Линь Чжоу раздался за спиной настолько резко, что Яо раздраженно остановился. Молодой врач почти бегом нагнал его, в одной руке удерживая рабочий планшет, а другой зачем-то перегородил проход, словно действительно рассчитывал физически не пустить собственного заведующего дальше по коридору. — Прошу прощения, но Вы сегодня не будете оперировать.
Минъяо несколько секунд молча смотрел сначала на руку Линя, затем на его лицо. Еще несколько недель назад подобное заявление закончилось бы для молодого врача долгим разговором о субординации, но сейчас в выражении ординатора не было ни привычной растерянности, ни желания немедленно извиниться. Это было даже любопытно.
— Доктор Линь, я либо очень плохо расслышал Вашу последнюю фразу, либо Вы только что решили, что вправе отстранить руководителя отделения от работы. Очень рекомендую тщательно выбрать правильный ответ.
Линь заметно побледнел, однако не отступил. Вместо этого он крепче сжал планшет и, прежде чем ответить, словно заставил себя вспомнить что-то очень важное.
— Несколько дней назад Вы сами сказали мне, что если я сомневаюсь в решении начальника, то должен приходить не с эмоциями, а с расчетом, показателями и альтернативным планом. Поэтому я вынужден просить Вас отказаться от операции: у Вас лихорадка, выраженная слабость. За последние десять метров Вы дважды коснулись стены рукой, хотя обычно никогда этого не делаете. На ближайшие часы назначены две сложные операции, и я уже проверил пациентов: обе могут быть выполнены без Вашего участия, если я возьму первую, а доктор Ким — вторую.
Яо почувствовал, как раздражение на секунду сменилось чем-то значительно более неприятным. Линь действительно подготовился. Хуже того — подготовился ровно так, как его учил сам Минъяо.
— Вы довольно быстро начали пользоваться моими собственными словами против меня.
— Я надеялся, что Вы воспримете это как признак профессионального развития.
— Не обольщайтесь.
Несмотря на холодный ответ, Минъяо снова посмотрел на расписание, которое Линь уже предусмотрительно вывел на планшет. Первая операция действительно была сложной, но стандартной, а вторая требовала скорее терпения и аккуратности, и с этим действительно мог справиться доктор Ким. Самое отвратительное заключалось в том, что с медицинской точки зрения молодой врач был совершенно прав.
— Что же допустим. Однако я хочу получить ответы еще на два вопроса. Откуда Вам известны мои показатели и, что еще интереснее, зачем Вам вообще понадобилось следить за мной?
Линь слегка замер, очевидно все еще опасаясь гнева своенравного начальника, но отступать не собирался.
— Использовал доступную информацию. Основные показатели всех врачей, входящих в отделение, считываются умной рамкой, и если значения сильно отклоняются от нормы, то оповещение приходит на пост, где я в этот момент находился.
Минъяо кивнул.
— Хорошо, это было несложно и обоснованно. Остался второй вопрос.
Линь Чжоу кивнул и тут же ответил.
— Из соображений безопасности. Я знаю, что в таких случаях операции по протоколам проводятся в специальном стерильном костюме, так что шанс заразить пациента околонулевой. Но при этом сам врач, находясь в подобном костюме, может испытывать трудности с дыханием и получить ухудшение симптомов.
Доктор Юй нахмурился.
— И Вы пытаетесь так витиевато сообщить мне, что сделали это из соображений заботы?
— Нет, что Вы! - молодой человек подобрался. - Просто опасаюсь, что если Ваше состояние резко ухудшится, а после этого поступит действительно тяжелый пациент, мы можем не справиться без Вашего участия. Поэтому с рациональной точки зрения сейчас значительно выгоднее дать Вам восстановиться, чем потратить единственного специалиста Вашего уровня на две операции, которые способны провести другие врачи.
Против такого аргумента Яо ничего противопоставить не мог. Линь Чжоу был прав: не было никакого смысла в том, чтобы сейчас надрываться, раз есть те, кто могут провести операции без его участия.
— Хорошо. Все сложные операции сегодня на Вас и докторе Киме, но при малейшем отклонении немедленно вызываете меня, даже если Вам покажется, что справитесь самостоятельно.
— Да, доктор Юй!
Молодой врач мгновенно кивнул, развернулся и почти бегом направился к операционному блоку. Яо проводил его взглядом, после чего медленно пошел в сторону собственного кабинета, стараясь не думать о том, что впервые за долгое время кто-то из его подчиненных сумел остановить его не попытками надавить на жалость, а именно аргументами.
Что же, по крайней мере, один человек в этом отделении все-таки чему-то учился. А значит, сегодняшний день оказался не совсем безнадежным.
Через сорок минут Яо, подписав все нужные документы и просмотрев отчеты, покинул отделение и вновь сел в свой алый спорткар.
— Этна.
— Да, доктор Юй?
— Включи автопилот.
— Каков маршрут?
— Домой.
И откинулся на спинку кресла, тут же задремав под мерный шум колес своей машины.
побочныеэффектыконтроля
детектив
